Законы денежного обращения. Инфляция. Мировые деньги

Существуют три вида денег: золотые, бумажные и кредитные. В зависимости от их специфической природы и тех функций, которые они выполняют, действуют строго определенные зако­ны денежного обращения.

При золотом обращении и тогда, когда бумажные и кредит­ные деньги свободно обмениваются на золото, количество денег необходимое для обращения определяется массой обращающихся товаров и их ценой, скоростью обращения одноименной монеты, товарной массой, проданной в кредит, взаимными погашениями, наступившими платежами. Эту взаимосвязь различных факто­ров, определяющих количество денег, необходимых для обраще­ния, можно выразить следующей формулой:

_π _ ТЦ — К + П—ВП д — ₀

где Д — количество денег, необходимое для обращения; ТЦ— сумма цен обращающихся товаров; К — сумма цен товаров, про­данных в кредит; П — наступившие платежи; ВП— взаимные погашения; О — число оборотов одноименных денежных единиц.

Если денег будет выпущено в обращение больше, чем следует из дапной формулы, все излишне выпущепные золотые деньги уйдут в сокровища. Таким образом, сам механизм денежного обращения строго ограничивает денежную массу, необходимую для обращения. В этом случае не требуется никакого государ­ственного вмешательства. По-другому обстоит дело с обращением бумажных денег.

Бумажные деньги, лишенные собственной стоимости, пред­ставляют собой лишь знак золота.

Поскольку выпуск бумажных денег осуществляется государ­ством, может возникнуть представление, что их количество в об­ращении определяется государством. В действительности могу­щество государства в этом отношении есть фикция. Обращение бумажных денег регулируется объективным, но, в отличие от золотого обращения, особым экономическим закопом.

Специфический закон обращения бумажных денег возникает из их отношения к золоту, лишь из того непременного факта, что они являются представителями золота.

ся просто к тому, что выпуск бумажных денег должен быть ог­раничен тем их количеством, в каком действительно обращалось бы символически представленное ими золото (или серебро)».^[56]

Этот закон имеет всеобщее значение для всех стран, где гос­подствует бумажно-денежное обращение, включая и современ­ные развитые капиталистические страны. Попытка оторваться от золотой основы и привязать валюты отдельных стран к ва­люте отдельно взятой, даже самой развитой страны, такой, как США, терпит неминуемый крах. Рассуждения о том, что якобы золото перестало быть основой бумажного обращения, лишено, научных оснований. Имманентные законы товарного мира гос­подствуют и в сфере бумажно-денежного обращения. Если масса бумажных денег будет превышать количество одноименных зо­лотых монет, которые действительно могли бы находиться в об­ращении, то они представляли бы лишь то количество золота, которое необходимо для обслуживания товарного обращения,, т. е. то количество золота, которое определяется внутренними законами товарного производства. Если же пренебречь этими за­конами и довольствоваться внешней видимостью, вытекающей из бумажно-денежного обращения, предавая забвению их золо­тую основу, то легко сбиться на иллюзорное представление о якобы полной самостоятельности бумажных денег.

Превратные представления о бумажно-денежном обращении вытекают из самого превратного и скрытого характера бумаж­но-денежного обращения. В обращении бумажных денег все за­коны действительного обращения денег кажутся перевернутыми, поставленными на голову. Это обусловлено коренными различия­ми между золотыми и бумажными деньгами.

Золото обращается потому, что имеет стоимость. Бумажные деньги, наоборот, имеют представительную стоимость потому, что обращаются. При данной стоимости товаров количество об­ращающегося золота зависит от его собственной стоимости. На­оборот, представительная стоимость бумажных денег зависит от их количества, находящегося в обращении. Количество обращаю­щегося золота увеличивается или уменьшается с ростом или па­дением цен на товары.

Товарное обращение может поглотить только строго опреде­ленное количество золотых денег, в полном соответствии с изло­женным выше законом. Бумажные же деньги могут быть погло- щены рынком в любом количестве. Их эмиссия может быть ог­раничена разве только количеством бумаги и техническими средствами по их изготовлению или тем состоянием, когда их

покупательная сила будет приближаться к нулю, не оправдывая затрат на их эмиттирование.

Обращение кредитных денег имеет свои особенности. Они оп­ределяются их своеобразной природой.

Если кредитные деньги выпускаются банком в строгом соот­ветствии с учтенными товарными векселями и разменны на зо­лото, они не переполняют каналы денежного обращения и не вступают в конфликт с имманентными законами товарного про­изводства. Если же их выпуск выходит за границы, положенные их природой, они неизбежно утрачивают свой своеобразный ха­рактер и обращаются как обычные бумажные деньги со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Инфляция. Инфляция — неизбежный спутник частного товар­ного производства вообще, капиталистического — в особенности. Она оказывает влияиие на все слои общества и прежде всего на трудящиеся массы, главным образом на пролетариат. Подрывая устойчивость экономических связей всего капитали- стичеокого общества, она вызывает особую озабоченность госу­дарства. Борьба с инфляцией выдвигается на одно из первых мест в современном капиталистическом мире во всех странах, и прежде всего в наиболее развитых.

Инфляция (лат. inflatio — вздутие) есть результат чрез­мерного выпуска бумажных денег, вызванного отнюдь не расши­рением рынка. Она явственно обнаруживается в периоды хозяй­ственных потрясений, вызванных стихийными бедствиями, эко­номическими кризисами и особенно войнами. Однако инфляци­онные процессы неотделимы от капиталистического способа производства на всех этапах его развития и особенно широко об­наруживаются в современную эпоху империализма, представляя скрытую, но весьма падежную форму ограбления трудящихся.

При инфляции неизбежно понижается покупательная сила денег и повышаются цены.

Следует более подробно остановиться на причинах инфля­ции, ее последствиях и методах восстановления денежного об­ращения.

Если обратиться к истории денежного обращения, то нельзя пе заметить, что оно не отличалось постоянством и уравновешен­ностью. Особенно резкие потрясения денежное обращение испы­тывает в периоды войн и революционных событий. Вот наибо­лее разительные факты инфляционных вспышек.

В период Великой Французской революции королевские ас­сигнаты, вначале выпущенные в виде обычных облигаций при­нудительного займа, при дальнейшем их эмиттировании, вскоре превратились в обычные бумажные деньги с резким понижением их покупательной силы. В 1789 г. они обесценились на 2%, в 1790 г. — на 8%, в 1791 г. — на 23%, в 1792 г. — на 72%, а к 1795 г. — на 99,5%, т. е. почти полностью потеряли покупа­тельную силу. Замена королевских ассигнатов республикански-

ми пе изменила положения. Уже к началу 1796 г. их обесцене­ние достигло такого уровня, что расходы на выпуск пе покры­вались их покупательной способностью. Необходимость дальней­шего их эмиттирования отпала, но злоба и неприязнь к ним сохранилась. Нет ничего удивительного в том, что 30 января 1796 г. в торжественной обстановке, публично были уничтоже­ны «орудия производства»— печатные станки, выпускавшие ассигнаты. Однако ассигнаты не умерли. Их преемниками ста­ли земельные мандаты, судьба которых ничем не отличалась от ассигнатов. К концу 1796 г. их покупательная сила упала до 2,5% их номинальной стоимости.

Чрезмерная эмиссия бумажных денег иногда оправданна и да­же играет весьма важную революционную роль.

Во время борьбы за независимость США в момент их обра­зования в 1776 г. вынуждены были для финансирования войны прибегнуть к выпуску бумажных, так называемых «континен­тальных денег». Хотя конгресс и объявил «врагом свободы США» каждого, кто потребует большую сумму за вещи, землю, про­дукты в бумажных деньгах, чем в металле, однако стихия ры­ночных отношений оказалась сильнее предупреждений конгрес­са. Инфляция зашла настолько далеко, что, по словам Вашинг­тона — командующего американской армией, «за воз денег едва ли можно купить воз провианта». В 1861 г., в период граждан­ской войны, правительство США вновь прибегло к печатному станку.

В Англии в период войны с Наполеоном (1793—1815 гг.), которая обошлась ей свыше 830 млн. фунтов стерлингов, соглас­но «Рестрикционному акту» был прекращен обмен банкнот на золото. В результате их покупательная способность по сравне­нию с золотом упала на 30%.

В России в 1769 г., в царствование Екатерины II, были вы­пущены бумажные деньги, названные ассигнациями. Обещано было «святостью слова царского» не выпускать их свыше 100 млн. рублей. Однако в связи с войной против Турции «святость цар­ского слова» была нарушена. Естественно, их курс упал более чем на 30%.

Все эти факты инфляционной политики бледнеют перед тем, что принесла с собой первая мировая война 1914—1918 гг. с ее исключительными разрушениями. Инфляция охватила все стра­ны. Она коснулась даже «нейтральных» стран. Отмечалась инф­ляция пе только бумажных, но и золотых денег. Так, покупа­тельная сила золота по сравнению с довоенным периодом упала в Германии в 1918 г. на 35%, во Франции — на 64, в Швеции в 1919 г. — на 80, в Англии в 1920 г. — на 56%. Что же касается бумажных денег, то их покупательная способность понизилась в сотни, тысячи, миллионы раз. Особенно катастрофическим было обесценение бумажных денег в Германии. К октябрю 1923 г. их было выпущено на сумму свыше двух с половиной

квинтиллионов (2 504 955 718 млрд.) марок. В результате одна довоенная золотая марка была равна I миллиарду бумажных ма­рок.

Инфляция не обошла и страны-победительницы. По сравне­нию с довоенным периодом покупательная сила фунта стерлин­гов понизилась в Англии в 1921 г. в три раза, франка во Фран­ции в 1925 г. — в семь раз.

После первой империалистической войны, в период так на­зываемой временной стабилизации, капиталистические страны одна за другой ввели у себя твердую, более или менее устойчи­вую валюту. Однако экономический кризис 1929 г., охвативший все капиталистические страны, неизбежно сказался и па де­нежном обращении.

В 1931 г. Апглия отказалась от золотого стандарта фунта стерлингов. Вслед за ней отменили его все стерлинговые страны (колонии, доминионы, Швеция, Норвегия, Дания и др.).

В 1933 г. заколебался, казалось, абсолютно устойчивый дол­лар. Денежная система самой крупной из капиталистических стран потерпела неизбежный крах. Дольше всех крепились ■Франция и страны золотого блока (Швейцария, Голландия, Бельгия). Но и Франция 27 сентября 1936 г. отказалась от зо­лотого стандарта. Швейцарский Союзный Совет и Голландский Комитет Министров, узнав утром 27 сентября 1936 г. об отходе Франции от золотого стандарта, торжественно принесли еще одну клятву верности золотому паритету, но в тот же день ве­чером смирепно последовали за Францией.

Накануне второй мировой войны ни одна из капиталистиче­ских стран не имела твердой, устойчивой валюты. Не имеют они ее и в настоящее время. Инфляция, подобно удаву, душит все капиталистические страны. Валютный кризис, охвативший всю капиталистическую систему, еще более усугубляет инфляцион­ные процессы. Борьба с инфляцией и ее неизбежным следст­вием — повышением цеп становится проблемой номер один. Но­вую и, заранее можно сказать, безуспешную попытку сдержать инфляцию предпринимают США. Президент Р. Никсон 19 июля 1973 г. объявил о введении с 12 августа 1973 г. очередной, 4-й фазы программы «экономической стабилизации», главным содер­жанием которой являются меры, направленные против расши­ряющейся инфляции.

Чем обусловлена такая озабоченность? Почему капиталисти­ческие государства стремятся ограничить инфляционные процес­сы? Тем, что инфляция подрывает нормальное функционирова­ние денежного обращения, отрицательно влияет на процесс товарного обращения в целом, подрывает и без того неустойчи­вую систему капиталистического производства. Повышая цены, она вызывает резкие протесты населения, особенно той его части, которая существует на заработную плату, и прежде всего рабо­чего класса. Она не действует успокаивающе не только па мел­

ких товаропроизводителей, по и на крупных предпринимателей. Только через преодоление инфляционных процессов возможно нормальное функционирование денежной системы — этой поисти­не нервной системы капиталистического общественного произ­водства. Но подобно тому как восстановление нарушенной нервной системы человека пе исключает мер, непосредственно направленных на ее восстановление, точпо так же и преодоле­ние инфляции пе исключает таких мер, которые способствовали бы ее устранению. При этом не следует предавать забвению, что только в здоровом теле здоровый дух и что только полное вос­становление физического здоровья человека послужит единст­венной основой восстановления и нормального функционирова­ния нервной системы. Точно так же обстоит дело и с денежной системой. Ее восстановление и нормальное функционирование возможны только на основе восстановления и нормального функционирования процесса производства и всей экономики страпы. Однако это не исключает, а обязательно предполагает целую совокупность мер, непосредственно направленных на пре­одоление инфляции.

Инфляция, поскольку она представлена чрезмерно большой массой бумажных депег в обращении, может быть преодолена прежде всего изъятием этой лишней денежпой массы из обраще­ния. Такой метод восстановления денежного обращения носит название дефляции (лат. deflare — сдувать). Это более ради­кальный метод. Он, правда, дорого обходится государству, но зато более приемлем для широких кругов населения, живущих заработной платой. Путем дефляции Франция восстановила свою валюту после франко-прусской войны, а Англия — после первой мировой войны.

В том случае, когда бумажная масса, находящаяся в обра­щении, достигает астрономических цифр и когда покупательная сила депег фактически сводится к пулю, прибегают к методу, который диктуется действительным положением дел,— к методу нуллификации. Старые деньги приравниваются к нулю. Взамен их выпускаются новые деньги. Таким способом была устранена старая денежная система во Франции в период революции 1793 г. Фактически тем же путем последовала Гермапия в 1924 г., когда целый миллиард старых марок был приравнен одной новой рентпой марке.

Когда дело пе доходит до таких крайностей, т. е. когда бу­мажная масса не настолько заполнила рынок, чтобы ее покупа­тельная сила приближалась к нулю, и в то же время она уже достигла таких размеров, когда государство экономически бес­сильно изъять из обращения лишнюю денежную массу, исполь­зуют метод девальвации.

Так, папример, США в настоящее время бессильны скупить излишне выпущенные доллары уже по одному тому, что их зо­лотые запасы в песколько раз меньше той массы «блуждаю­

щих» долларов, которые наводнили почти все страны капитали­стического мира. Хотя в США и предпринимаются попытки ску­пать их на иностранную валюту, но это жалкий паллиатив. Он не может быть пе только радикальным выходом из создав­шегося положения, по и сколько-нибудь смягчающим обстоя­тельством.

Под девальвацией следует понимать уменьшение весового содержания денежной единицы и соответственно снижение на­рицательной стоимости бумажных денег до их рыночной стои­мости.

Девальвация любой валюты лишь на первый взгляд являет­ся внутренним делом отдельной страны. В действительности она не безразлична для всех других стран, включенных в мировой капиталистический рынок и международные расчеты. Конечно, девальвация ударяет прежде всего по широким слоям населения своей страны, поскольку повышаются цены на предметы широко­го потребления. Но вместе с тем опа наносит тяжелый удар по тем странам, которые ввозят товары из страны, девальвировав­шей свою валюту. Не случайно поэтому, когда президент Никсон «внезапно» объявил в феврале 1973 г. об очередной девальвации доллара, это было воспринято с большой тревогой в Японии и ев­ропейских капиталистических странах. И не только потому, что неизбежные потери из тех 50 млрд «блуждающих» долларов, находящихся в этих странах, будут ложиться тяжелым бременем на эти страны, по и потому, что опи как импортеры США ока­жутся в неблагоприятных условиях, а в более выгодном положе­нии в этой же роли окажутся США.

Мировые деньги. «Выходя за пределы внутренней сферы об­ращения,— пишет Маркс,— деньги сбрасывают с себя приобре­тенные ими в этой сфере локальные формы — масштаба цеп, мо­неты, разменной монеты, знаков стоимости — и опять выступают в своей первоначальной форме слитков благородных метал­лов».^{[57] [58]}

Не в пределах отдельно взятой страны, а лишь на арене ми­ровой торговли товары универсально развертывают свою стои­мость. Поэтому только здесь они получают самостоятельное существование в качестве мировых денег, реальным воплощени­ем которых может быть только золото. Попытка США властво­вать в экономическом мире с тем, чтобы доллар превратить в ми­ровые деньги, не увенчалась успехом. Прямое бегство от доллара на мировых рынках является лучшим тому доказательством. Как никогда, полностью подтверждается мысль Маркса о том, что в роли мировых денег всегда требуется действительный денеж­ный товар, золото и серебро.^{1 θ}

Мировые деньги, выступая в форме слитков золота, не обя­зательно должны выполнять функцию обращения и платежа в этом натуральном виде. Хранение золота, а особенно его тран­спортировка даже на небольшие расстояния, а особенно через океаны — это чрезвычайно сложное и рискованное дело, чрева­тое весьма нежелательными последствиями. Утечка золота в бук­вальном смысле при самой тщательной и, казалось бы, непри­ступной охране, вполне возможна. Поэтому реальная «миграция» золота из одной страны в другую — сравнительно редкое явле­ние. При более или менее устойчивых мировых связях физи­ческое передвижение золота не становится абсолютной необхо­димостью. В своей преобладающей массе оно лежит так же не­подвижно, как и у собирателей сокровищ эпохи средневековья,, и, как правило, в таких глубоких подземельях и в таких желе­зобетонных укрытиях, о которых не могли и мечтать «помешан­ные» капиталисты. Так, например, хранилища золота американ­ских банков мало того, что находятся глубоко под землей, за многочисленными бронированными дверями, они, кроме того, оборудованы сложнейшими электронными приборами, надежно охраняющими золото от возможных грабителей.

Но как только наступают глубокие потрясения в мировой экономике, вызванные военными событиями, экономическими кризисами или обесценением валют ведущих капиталистических стран, золото из дремлющего состояния мгновенно превращается в весьма мобильный предмет, совершая путешествия на любые расстояния. Так, в период второй мировой войны золото хлыну­ло обильным потоком из многих европейских капиталистических страп в США. Золотые запасы США в 1949 г. достигли 24,6 млрд долл., превысив запасы 1937 г. (12,8 млрд) почти в два раза.”

Затем паблюдался обратный отток золота. Он значительно возрос в связи с обесценением доллара, и наверняка золотые запасы США свелись бы к нулю, если бы они не отказались от обмена бумажных долларов на золото. В 1972 г. США прекра­тили свободный обмен своей валюты на золото в тот момент, когда золотые запасы упали до 10,5 млрд долл,^{[59] [60] т. е. на 2,3 млрд долл, были меньше, чем в 1937 г., и на 14,1 млрд долл, мепьше- чем в 1949 г.}

При тех условиях, когда ни одна валюта какой-либо страны по имеет господствующего значения и не может быть легко кон­вертируемой в любую из них, особенно с ее обесценением и не- разменностыо па золото, последнее выступает в качестве един­ственного гаранта в международных расчетах. Деньги — только золото, и только золото — депьги. Именно в такие момепты зо­

лото раскрывает себя в качестве единственного всеобщего экви­валента, и нет равной ему экономической силы в «свободном» ка­питалистическом мире.

3.