Чехословакия

Еще в конце 40-х гг. в Чехословакии предпринимались неудачные попытки ввести самоуправление на предприятиях, но они оказали определенное влияние на ход реформирования ее экономики.

В 50-х гг. осуществляется объединение предприятий в крупные комбинаты и частичная децентрализация инвестирования. Во внешней торговле у Чехословакии были тесные связи с СССР и Китаем. Разрыв связей с Китаем в 1961 г. и снижение темпов экономичес­кого роста в СССР вызвали в 1963 г. снижение национального дохода. Централизация управления экономикой усилилась, количество комбинатов сократилось.

Шик выдвигает новый проект децентрализации системы, в котором в качестве критерия хозяйствования вводится показатель величины валового дохода и прибыли. Принципы реформы были одобрены в 1965 г. С 1967 г. была введена новая система инвестирования, согласно которой основным источником их финансирования должно было стать самофинансирование. Впервые контроль за ростом заработной платы стал осуществляться прогрессивным налогообложением. Начали ослабляться вертикальные связи и усиливаться горизонтальные прямые связи предприятий с поставщиками и заказчиками. Центр переходит к регулированию экономики с использованием косвенных мер. Предприятия получили право заниматься любой экономической деятельностью, свободно входить или выходить из крупных комбинатов. Предполагалось, что в течение 17 лет предприятия выкупят свои капитальные активы.

В результате реализовался монополизм производителей, выразившийся в росте доходов предприятий за счет «проедания» инвестиций и роста цен почти на 1/3. Резкое повышение цен в 1967-1968 гг. ухудшило политическую ситуацию в стране. Весной 1968 г. реформаторы для поддержки экономической реформы со стороны рабочих предложили добавить принцип самоуправления, согласно которому совет и директор избираются работниками предприятия и в малой степени будут зависеть от министерств.

В 90-х гг. во всех странах Восточной Европы проведены либерализация цен и внешней торговли, приватизация государственной собственности и поощрение частного предпринимательства, введена конвертируемость валют. Их стратегической целью становится привлечение иностранных инвестиций и вхождение в Европейский союз (ЕС), на долю которого приходится основная часть их торгового обо­рота. Запад создал специальную группу «24» для координации своих действий по отношению к реформирующимся странам. Для оказания им помощи и предоставления долгосрочных кредитов в 1991 г. был учрежден Европейский банк реконструкции и развития (ЕБРР). Были заключены Европейские соглашения, предусматривающие оказание экономического содействия реформирующимся странам, создание к 2000 г. зоны свободной торговли промышленными товарами.

За 10 лет, с 1985 по 1995 г., объем производства ВВП в Венгрии сократился на 3,5%, в Словакии — на 6,7%, в Чехии — на 9,5%, в Болгарии — на 15,2%, в Румынии — на 24,9%, в Югославии — на 58,8%. Исключая Югославию, где идет гражданская война, для всех этих стран характерен рост внешней задолженности. Во всех этих странах увеличивается безработица и социальное расслоение, наблюдаются высокие темпы инфляции и безработицы, характерно систематическое уклонение от налогообложения, что означает зарождение под видом частного сектора криминальной экономики. Уменьшилась реальная платежеспособность национальных валют по отношению к доллару США: в Болгарии и Венгрии — в 6,4 раза, в Польше — в 313 раз, в Румынии — в 127 раз, в Словакии и Чехии — в 3 раза, в Югославии — в 122,5 млрд. раз [54].

В отличие от стран, имевших больший опыт в реформировании, Болгария отказалась от всякого регулирования цен и валютного режима [29]. В стране наблюдается полный хаос реформ. Официальный валютный резерв используется не для инвестирования в производство, а для интервенций на валютном рынке. Валютные резервы сократились с 1236 млн. долл. в 1995 г. до 5065 млн. долл. в 1996 г. Государственная задолженность Болгарии составила 120% ВВП. Страна стала постоянным клиентом МВФ, который может лишить ее права формировать собственную политику. В этой связи авторитетные болгарские экономисты заявляют о необходимости расплаты собственностью за внешние долги, что, по их мнению, будет выгодно для всех.

В Румынии в 1997 г. производилось лишь 54,4% от общего объема 1989 г., реальная средняя заработная плата достигает лишь 55,2% от доходов, получаемых при последнем годе правления Чаушеску [64, 18.04.98]. Финансовый кризис в Румынии, когда лея упала на триста пунктов по отношению к доллару и, следовательно, ее низкую привлекательность для иностранных инвесторов объясняют промедлением сроков приватизации. МВФ потребовал от правительства Румынии принять план экономии средств для реформы за счет сокращения бюджетных расходов. Пока правительство решило пополнить казну за счет повышения стоимости акцизов на бензин, что привело к его удорожанию на 50% и вызвало цепную реакцию общего роста цен.

В 1997-1998 гг. к слабо привлекательным для иностранных инвесторов странам относят Румынию и Словакию, первенство занимают Хорватия и Венгрия, а среднюю позицию — Россия, Чехия, Польша и Словения [64, 27.01.98].

Таким образом, несмотря на общую модель трансформации экономики стран Восточной Европы, можно отметить ее многообразие в зависимости от исходных стартовых условий, уровня экономического образования в стране и стратегических интересов западных партнеров. Для всех стран характерно стремление к привлечению иностранных инвестиций и отсутствие национальной экономической стратегии. По мнению Алека Ноува, радикальное структурное обновление экономики этих стран осуществляется без какой-либо государственной экономической стратегии, при отсутствии собственного рынка капиталов и честно заработанного частного капитала. «Конечно, по­ложение разных стран неодинаково: то, что дает эффект в Венгрии, может не действовать в России или на Украине. Но все же чувствуется опасность слишком резкого перехода от одного догматизма к другому, от крайности к крайности» [69, СП]. Учитывая финансовую нестабильность в мировой экономике, тяжелые последствия финансового кризиса в Восточной Азии и зависимость национальных экономик стран Восточной Европы от притока иностранных инвестиций, можно согласиться с мнением Шаванса, что при их трансформации в рыночную экономику «велика вероятность развития по непредвиден­ному пути» [69, с 144].