§ 3. Исторический опыт банкротства в России

В древнем российском законодательстве встречаются нормы регулирования банкротства, что свидетельствует о весьма высоком уровне законодательства того периода в области экономических взаимодействий.

Высоким насыщением по формированию в России конкурсного права отмечен период XVIII — XIX вв. Его основные документы: «Банкротский устав» (1740); «Устав о банкротах» (1800); «Устав о торговой несостоятельности» (1832); «Устав Судопроизводства Торгового» (1905).

Например, в ст. 68 Карамзинского списка (XIII в.) записано следующее: «Банкротство, утрата купцом взятых в долг денег... не влечет за собой уголовной ответственности. Ему дается возможность восполнить утраченное и в рассрочку выплатить долг. Эта льгота не распространяется на купца, утратившего капитал в результате пьянства и иных предосудительных действий. Судьба такого купца в этом случае зависит от кредиторов, которые могут получить возмещение также в рассрочку или, по мнению большинства исследователей, потребовать возмещения ущерба путем продажи имущества и его самого в холопы.» (Российское законодательство X—XX веков/ Под общей ред. O.K. Чистякова. — М., 1994. С.102).

Наиболее яркими и полными нормативными актами по вопросам банкротства считаются «Устав о банкротах» и «Устав Судопроизводства Торгового».

В Уставе 1800 г., состоявшем из двух частей (торговая, купеческая несостоятельность; несостоятельность дворянства), несостоятельность различалась на три вида: от несчастья; от небрежности и от своих пороков; от подлога.

Устав предусматривал возможность освобождения должника от бремени неудовлетворенных требований в случае несчастья, содержал правила об отсрочке платежей, допускал заключение мировой сделки, назначение куратора (конкурсного управляющего), условия признания недействительности сделок, составление активной (конкурсной) массы и др.

В Уставе 1905 г. случаи несостоятельности разделялись на три категории: несчастная несостоятельность, «когда должник приведен в неплатежеспособность не собственною виною, но стечением обстоятельств, коих род и свойство определены в законе» (наводнение, пожар, неприятельское вторжение, нечаянный упадок кредиторов); неосторожная несостоятельность, «когда неплатежеспособность последует от вины должника, но без умысла и подлога» (неведение торговых книг, неудачный выбор управляющих, неопытность, пожар при недоказанных убытках от него и т.п.); подложная несостоятельность, «когда неоплатность соединена с умыслом или подлогом» (это считалось уголовным преступлением) [5, с. 22—23]:

Общим случаем считалась неосторожная несостоятельность; остальные две требовали специальных доказательств.

В советский период острота банкротств несостоятельности спала, тем не менее, например, в положение о выборах в Учредительное собрание было записано: «Права участия в выборах лишаются: ...3) несостоятельные должники, признанные на основании вступивших в законную силу судебных определений банкротами злонамеренными, — до истечения трех лет по таковом признании»[28].-

С переходом к НЭПу (1921) активизировались процессы законодательства по вопросам несостоятельности. В принятый в 1923 г. Гражданский Процессуальный кодекс в последующем (1927) были введены главы XXXVII — XXXIX, предназначавшиеся для регулирования вопросов несостоятельности. В этом нор

мативном документе достаточно подробно описаны конкурсное производство, условия признания недействительными сделок, предусмотрен механизм реабилитации предприятий и др1. Однако в дальнейшем, по мере усиления административно-распределительных принципов функционирования социалистической экономики, роль института несостоятельности (и тем более — банкротства) как регулятора отношений хозяйствующих субъектов утратилась. Тем не менее происшедшее в конце 80-х годов XX в. резкое расширение кооперативного движения, возникновение и развитие частного предпринимательства оживили проблематику регулирования отношений хозяйствующих субъектов с использованием механизмов несостоятельности.

В ходе практической апробации закона 1992 г. сформировалась потребность в его переработке. Результатом этого явилось принятие в 1998 г. нового закона с таким же наименованием, который характеризуется более сильной прокредиторской ориентацией. В июле 2002 г. Государственной думой принята новая редакция ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», что свидетельствует о неустоявшихся отношениях в этой сфере. Все это означает ужесточение требований к промышленным фирмам и другим коммерческим организациям за соблюдение финансовой дисциплины и расчетов с клиентами и кредиторами, побуждает их к углубленному анализу воспроизводственных процессов на мега-, макро- и микроуровне, тщательному прогнозированию и профилактике острых кризисных ситуаций, четкому и осторожному антикризисному менеджменту, постоянному вниманию к меняющемуся законодательству.