Английская торговля

Англичане, лучше, чем мы, осведомленные о выгодах внешней торговли и об издержках, которые требуются для производства сельскохозяйственных продуктов, представляющих объект торговли, не упускают из виду расходы и прибыли земледельца при организации своих торговых дел.

Франция принимает в интересах своего привилегированного купечества меры обратные указанным. После того как купцы уничтожили культуру конопли в королевстве, Индийская компания предложила в 1719 г. Совету весьма странное средство для ее восстановления: она просила дать ей привилегию на закупку конопли в королевстве по цене 33 ливра за квинтал при условии, что ей будет поручена поставка конопли для флота по той же цене. Постановлением Совета эта привилегия была ей предоставлена. Но такое постановление можно рассматривать только как позволение сеять коноплю в королевстве под условием, что весь урожай будет запродан Индийской компании по цене 33 ливра за квинтал. Земледельцы не приобрели ничего от этого постановления, так как восстановление культуры конопли было для Индийской компании лишь предлогом; следуя

традиции купцов, она в своих расчетах не учла издержек, требуемых этой культурой. Совет также не был знаком с этим вопросом, и весь проект оказался порочным в основе; ¦ флот по-прежнему продолжал закупать коноплю за границей, а культура ее в королевстве не была восстановлена.

Привилегии, предоставленные торговцам сукном и другими шерстяными тканями,' привели не к лучшим результатам в отношении роста стад, дающих шерсть, и удобрение наших земель за счет этого источника не усилилось. Покровительство, слепо предоставленное торговцам шелковыми и бумажными тканями, повело к ускоренному сокращению нашего скотоводства. Следовательно, привилегии, благоприятствуя купцам, но не торговле, по крайней мере не торговле продуктивной, ведут только к полной гибели источников нашего производства и доходов нации и государя.

Купцы обладают большой ловкостью и имеют хорошую защиту со стороны своих покровителей, а потому они извлекают из внешней торговли всю ту прибыль, на которую можно рассчитывать. Сейчас следует ждать более разумных мероприятий со стороны тех, кому поручено руководство этой важной частью правительственного дела.

Налогами можно обременять без вреда землевладельцев, купцов, ремесленников [‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡], но они отнюдь не должны касаться земледельцев и коммерсантов, ведущих внешнюю торговлю, и не должны сокращать их богатств, потому что, занятые обработкой земли и торговлей с заграницей, они ежегодно восстанавливают богатства королевства. Последние могут постоянно тратиться, так как их неизменно восстанавливают земледельцы и коммерсанты. Итак, нетрудно понять, какую часть ежегодно создаваемых богатств королевства можно облагать. Но не менее важно найти такую форму обложения, которая была бы наименее обременительной для нации.

Давно уже говорят, что для государств гибельны не сами налоги, а способ их взимания. Эта истина была

угадана, но она не была ни доказана, ни углублена. Все же было предложено много проектов для того, чтобы взыскивать налоги способом наименее обременительным для государства. Но все они были недостаточно обоснованы, чтобы их осуществить. Произвольное обложение состояний частных лиц и торговли сельскохозяйственными продуктами, представляющее наиболее вредную форму обложения, применяется издавна как наиболее верный и легкий способ обложения или, скорее, как способ наиболе темный и удобный для тех, кто управляет сбором налогов.

Измерение богатства

Для введения такой формы обложения, которая делала бы его пропорциональным состоянию подданных, надо хорошо знать источники богатств государства.

Действительно, сейчас известно, что продукция земельных угодий, промышленности и ремесел образует ежегодно восстанавливаемое богатство народа. Но невозможно было найти мерку или определенный измеритель для установления количества и ценности этой продукции.

Талья

Изучая продукцию в самом ее источнике, пришли к выводу, что можно определить с приблизительной точностью продукт, даваемый землей, и предложили разные приемы для установления обложения, пропорционального доходам частных лиц. Но видя, что трудно найти верные методы для оценки продукции промышленности и ремесла, пришли к выводу, что следует всю систему обложения построить на обложении земли. Некоторые считали, что вообще трудно его распространить на промышленность. Эта форма обложения была введена в провинциях под названием тальи. Но другие думали, что эта подать переобременяет землю и что промышленное производство, будучи весьма значительным, должно быть также подвержено обложению. Вобан, стремясь устранить произвольность в обложении, долго

и тщательно разрабатывал систему королевской десятины, которая охватывала бы оба эти объекта, но оказалась не подходящей ни к одному из них [§§§§§§§§§§§§§].

Для того чтобы вернее взыскивать налоги, требующиеся на покрытие государственных расходов, и не слишком обременить плательщиков, правительство не ограничилось тальей, которой произвольно облагаются источники ежегодно воспроизводимых богатств подданных. Оно распространило налоги (taxes) на сами сельскохозяйственные продукты, которые представляют собой объект торговли и предмет потребления, и создало управление сборами и откупщиков для взимания ¦ этих податей с помощью множества агентов, которые оказались гораздо более обременительны для нации, чем сами налоги.

Однако злоупотребления, связанные с таким обложением, и вытекающие из него неудобства хорошо известны.

Действительно, легко было бы доказать, что налоги, накладываемые на источники ежегодно воспроизводимых богатств или же взимаемые с их общего потребления, в сущности обременяют один и тот же фонд. Можно также доказать, что способ их взимания в первом случае гораздо более прост и менее тягостен, чем во втором. Но, как бы они ни взимались, расходы на их сбор делают их еще более тягостными.

Обложение сельскохозяйственных продуктов и товаров создает очень большие трудности, связанные с его распределением и со всякими его деталями, причем управление ими и сбор их очень сложен. Все это дело требует большого числа людей, рассеянных по всему королевству, которые угнетают граждан, стесняют торговлю и обеспечивают себе прибыли и состояния только благодаря государственным субсидиям и тайному притеснению народа. Эти чрезмерные издержки, налагаемые на сельскохозяйственные продукты, создают им искусственную цену, которая их значительно удорожает и наносит большой ущерб их реальной цене и потреблению. Оба эти обстоятельства одинаково способствуют расстройству основного источника королевских доходов и доходов народа.