§ 6. Деньги и история денег

Исторически деньги являются творцом индивидуальной собственности; этим качеством они обладают с самого начала, и, наоборот, нет такого объекта, носящего характер денег, который не представлял бы вместе с тем характера индивидуального имущества.

Древнейшей индивидуальной собственностью являются предметы, которые отдельный человек сам для себя изготовил; это — орудия и оружие у мужчин, предметы украшения у мужчин и женщин. Они переходят от лица к лицу по особому праву наследования; в этой области мы должны прежде всего искать зачаточные формы денег.

У нас деньги выполняют две главных функции: они служат установленным платежным средством и всеобщим средством обмена. С исторической точки зрения, первая функция предоставленного властью платежного средства, является более древней. В этой стадии деньги не являются орудием обмена; такое свойство возможно потому, что и система хозяйства без обмена знает отношения или услуги между отдельными хозяйствами, не основывающиеся на обмене, но все же требующие наличия платежных средств: таковы дани, подарки вождю, выкуп за жену, приданое, вира41, пени, штрафы, т.

На этой ступени развития нечего искать денег единого образца в нынешнем смысле; в каждой отдельной области хозяйства различным видам услуг соответствуют определенные виды предметов или благ, которым присваиваются платежные функции; вследствие этого, специфические, но разнородные деньги самостоятельно существуют друг возле друга. Например, нигде и никогда нельзя было купить жену в обмен на раковины, но всегда только в обмен на скот, между тем как при мелких оборотах брались и раковины, потому что они представляли более дробные единицы. Деньги, ведущие свое начало от таких мелких платежных обязательств, назовем деньгами внутреннего обращения.

Дальнейшая функция, которая ныне менее характерна для денег, но которую они выполняли в продолжение долгих исторических периодов, это функция их, как средства для накопления казны. Вождь, желавший удержаться в своем положении, должен был быть в состоянии содержать свою дружину и награждать ее при особых случаях подарками. Поэтому везде так высоко ценят thesaurus, которым обладает каждый индийский раджа и каждый меровингс- кий король; сокровище Нибелунгов42 — не что иное, как. такой thesaurus. Как материал для образования казны при этом употребляются определенные предметы, которыми государь обычно одаривает своих дружинников и которые вместе с тем в широкой мере совпадают с предметами, ценящимися в обыкновенной жизни в качестве средств для производства платежей. И в этом случае деньги также не являются орудием обмена, а лишь постоянным имуществом с сословным характером.

Функция денег в качестве всеобщего средства обмена получает свое начало во внешней торговле. Одним из ее источников является постоянный обмен подарками между двумя странами; тель-эль-амарнские таблицы свидетельствуют о таких сношениях между Египтом и азиатским Востоком. Состояние мира между двумя державами предполагает регулярные взаимные подарки со стороны их правителей; это обмен между вождями, похожий на торговлю и из него развивается торговля вождей. Когда подарки прекращаются, это означает войну. Другой источник — это товар иностранного происхождения, приобретающий широкое распространение. Типичная родовая и племенная торговля присваивает определенным, не имеющимся на месте и поэтому ценным товарам, функцию менового средства. Эти деньги внешнего происхождения могли обращаться внутри страны в тех случаях, когда нужно было производить платежи, связанные с торговлей; сюда, например, относятся пошлины или подорожные сборы: вождь давал конвой, но он должен был соглашаться на то, чтобы купцы платили теми средствами, которые они привезли с собой.

На такой ступени развития функцию денег принимают на себя следующие разнокачественные предметы: 1) Предметы украшения. Типичными для них являются раковины каури44 в Африке и в странах, прилегающих к Индийскому океану вплоть до глубин Азии. Рядом с ними стоит множество предметов, употребляемых в различных пределах как платежные средства или орудия обмена: стеклянные бусы, янтарь, кораллы, слоновые бивни, скальпы определенного вида. Первоначально деньги в форме предметов украшения всегда были деньгами внутреннего обращения; только в силу того, что различные племена пользовались одним и тем же платежным средством, они превратились в средства обмена. 2) Предметы потребления. Первоначально такие деньги были, по большей части, деньгами внешнего обращения. В качестве средства, которым каким-либо способом определялось платежное обязательство или измерялись другие блага, встречаются предметы общего потребления, как, например, скот, рабы или, как на острове Ява, зерновой хлеб; но, в большинстве случаев, эту роль исполняют не такие предметы общего пользования, а предметы роскоши: табак, водка, соль, железные орудия, оружие. 3) Предметы одежды, которые первоначально могут функционировать в качестве денег, как внешнего, так и внутреннего обращения. Деньги в форме одежды встречаются ь виде мехов, шкур, тканей, не изготовляемых на месте. 4) Денежные знаки. При условиях, которые еще не имеют ничего общего с современным денежным обращением, встречается следующее явление: раз люди привыкли к социальной оцен-

8-751

ке определенных предметов в качестве объектов имущества или к производству ими определенных платежей, то может случиться, что денежная функция пристанет к простым знакам (символам), которые сами по себе не имеют ценное164 ти. Так, например, в британском Индокитае китайские игральные марки получали курс в качестве денег; в России существовали меховые деньги, кусочки меха, не имеющие ценности предметов пользования; таким же образом на юге вместо полных кусков бумажной ткани пускали в оборот полосы ткани такой формы, которая не могла иметь действительной ценности для обмена, но все же они приобретали способность функционировать в виде денежных знаков. Так как на такой стадии постоянно находится в обращении не одно платежное средство, а одновременно пользуются несколькими, то становится необходимым производить между ними тарифную расценку. Для них устанавливается шкала ценностей, причем обыкновенно это делается не так, чтобы одно из них приравнивалось к нескольким другим, а таким образом, чтобы несколько предметов одного разряда совместно с несколькими другого или различных других разрядов составляли одну платежную единицу. Так, например, на острове Ява платежная единица образуется из известного камня высокой ценности и двадцати перламутровых раковин. Об индейцах, живущих на реке Миссури, рассказывают, что за жену у них давали: два ножа, пару панталон, одно одеяло, ружье, лошадь и кожаную палатку. Это означает, что жена равноценна полному снаряжению индейского воина и за эту цену продается своим племенем. Отсюда следует, что основой для такой расценочной шкалы служат не чисто экономические качества, а ценность благ, как предметов пользования, их традиционно установившаяся социальная значимость и, наконец, потребность в круглых цифрах, с которыми легко обращаться. Среди последних особую роль играют числа, делимые на десять; так, например, существуют племена, у которых десять кокосовых орехов соответствуют определенному количеству табака, триста зубов дельфина — цене жены*. Рав- ным образом не имеют ничего общего с экономической оценкой виры, пени и всякие другие платежи, фиксированные в деньгах: они связаны исключительно с социальной оценкой. Если вира за убийство свободного франка составляла 200 солидов46, то такая сумма назначалась только потому, что ее нужно было установить в определенном отношении к вире за полусвободного или невольника. В этих нормах находит выражение только установленная традицией социальная оценка. Как только распространяются экономические формы меновых отношений — что случалось уже в раннем Средневековье, — вира уже далеко не служит мерилом требований о возмещении потери, но остается типической формой по старине, причем сплошь и рядом происходит, что предъявляется иск на большую сумму. Расценка в денежном благе далеко не всегда означает, что платеж должен производиться в том же денежном благе: это только норма (standart), которой измеряется платежное обязательство отдельного лица. Платеж производится исключительно по мере состоятельности повинного («in quo potuerit»), а не по таксе, которая, в свою очёредь, представляет собой только традиционно установившуюся норму платежных обязательств для вознаграждения за понесенные убытки.

Из вышеизложенных условий развивается особое положение благородных металлов, как нормальной основы денежного строя. Оно просто обусловлено технически165. Благородные металлы мало окисляются, поэтому сохраняют товарный вид; они в силу своей относительной редкости особенно высоко ценились в виде предметов украшения и, наконец, сравнительно легко поддаются обработке и раздроблению. Решающим оказалось то, что их легко было взвешивать, и что весы по отношению к ним применялись очень рано. В качестве древнейшего противовеса им, по-видимому, употреблялось хлебное зерно. Само собой разумеется, что благородные металлы употреблялись также в форме предметов пользования; но, главным образом, они все же служили платежным средством, причем эту роль они исполняли еще раньше, чем стали орудием обмена. В качестве последнего, они впервые встречаются в торговых отношениях вождей: тель-эль-амарнские таблицы доказывают, что государи Передней Азии ожидали от фараона, главным образом, посылок золотых предметов украшения. Обыкно- венной формой княжеского подарка дружине было золотое кольцо: на языке скальдов короля прямо называют дарителем колец. В форме монеты деньги появляются впервые в VI в. до P. X. Древнейшие монетные дворы находим в Лидии46, вероятно, у побережья; они обязаны своим возникновением взаимным сношениям между лидийским царем и греческими колониями. Предвестником чеканенных денег были слитки благородного металла, частным образом от- штемпелеванные купцами; в таком виде они появляются в индийском денежном обращении, а затем также в Вавилонии и в Китае: «шекель» — это не что иное, как кусок серебра, снабженный штемпелем определенной семьи купцов, известной своей добросовестностью при взвешивании, а китайский «таэль»47 представляет собой серебряный слиток, штемпелеванный купеческими гильдиями. Только впоследствии государственная власть взяла в свои руки чеканку и вскоре захватила на нее монополию. Это, повидимому, случилось уже в Лидии. Персидский великий царь чеканил свои дарейки48 в качестве средства оплаты для своих наемников. Монета, как средство обмена, была введена в товарное обращение эллинами. Карфаген, в свою очередь, перешел к чеканке монеты только через триста лет после ее изобретения, и даже тогда не с той целью, чтобы приобрести средства обмена, а только в видах получения платежных средств для своих наемных войск. Вообще, вся финикийская торговля была внеденежным обменом, сильнейшая позиция эллинской торговли отчасти обоснована именно техническими преимуществами принятой греками монетной системы. Рим, отличавшийся в древнейшие времена своего существования полной пассивностью торговли, тоже перешел к чеканке монет поздно, а именно на первых порах к чеканке меди. Чеканку из благородных металлов допускали в Капуе49, между тем, как в самом Риме обращались различнейшие сорта монеты, пока в 269 г. до P. X. не перешли к чеканке серебряных монет. В Индии чеканка встречается впервые в V в. до Р. Хр., причем она была введена под влиянием Запада; но технически действительно годные монеты можно найти только после эпохи Александра Македонского. Как происходило дело в Восточной Азии неясно; возможно, что там чеканка металлических денег изобретена самостоятельно. Вследствие того, что мандарины в течение долгого времени выпускали монету низкого качества, в настоящее время в Китае ограничиваются чеканкой медной монеты.

Техника изготовления монеты166 до XVII в. имеет мало общего с нашим современным способом. В античную эпоху монету отливали, в средние века «выбивали», т. е. чеканили. Но до XIII в. это было чисто ремесленным производством. Монета постепенно проходила через руки не менее десяти или двенадцати ремесленников, работавших ручными средствами. Расходы по этому производству были чрезвычайно велики. При мелких монетах они составляли четверть действительной стоимости, в XIV и XV вв. все еще 10%, между тем, как ныне считают столько-то десятых процента. Поэтому даже у лучших сортов монет наблюдалась неточность в весе; даже у английской золотой кроны отклонения достигали 10%, несмотря на относительное совершенство этой монеты. В практике реагировали на э?от недостаток в том смысле, что монету, по возможности, принимали только на вес. Что касается чистоты, то относительно верным ручательством за нее являлся официальный штемпель (проба). Первой сравнительно точной монетой, которая в то же время чеканилась в более или менее постоянном весе, был знаменитый флорентийский золотой флорин (с 1252 г.). Однако, чеканка, технически действительно надежная, начинается только в конце XVII в., хотя монетные машины применялись уже раньше.

Под термином металлической валюты мы ныне подразумеваем, во-первых, установление государством определенных монет в качестве платежного средства, либо в каком угодно количестве (валютная монета), либо до известного максимального предела (разменная монета); а во-вторых, в связи с этим, принцип свободной чеканки валютной монеты: это значит, что каждый получал право отдать валютный металл в монетный двор, чтобы ему там, за вычетом минимальных расходов по чеканке, изготовили монету для производства платежей в неограниченном размере. Валютная система может быть монометаллической и биметаллической. В последнем случае единственно возможным порядком ныне представляется так называемая двойная валюта, т. е. установление твердого тарифного соотношения между обоими металлами (так, например, в Латинском Монетном Союзе60 золото относится к серебру как 16V4:1). Вторым, в прежнее время более привычным исходом является параллельная валюта. Здесь, при фактически свободной чеканке, или вообще не существовало постоянного соотношения согласно тарифу, или же встречалась только периодическая тарификация, сопряженная с меняющимся соотношением ценностей. При выборе металла руководствовались потребностями соответствующего рынка. Для внутренних и местных сношений можно было пользоваться только валютным металлом не слишком высокой ценности; поэтому мы здесь встречаем серебро или медь или же то и другое одновременно. При международных сношениях некоторое время можно было удовольствоваться серебром, что фактически и пришлось сделать; но при растущем значении этой торговли предпочли золото. Решающим моментом для установления того, в каком виде золото действительно будет обращаться, является его тарифная расценка по отношению к серебру: если один из этих металлов расценивался по тарифу ниже, чем этого требовал фактический запас, то в результате этого монеты, чеканенные в соответствующем металле, расплавлялись и в этом виде возвращались в оборот.

Развитие отношения ценности между отдельными металлам обнаруживает полную противоположность между Восточной Азией, с одной стороны, и условиями, характерными для Передней Азии и Европы с другой167. Замкнутость дальневосточных государств явилась причиной ненормальной тарификации и создала возможность сохранять отношения ценностей, никогда не существовавшие на Западе. Так, например, в Японии золото временами расценивалось только в пять раз выше серебра. На Западе же связь между отдельными культурами никогда вполне не прерывалась. В Вавилонии счет производился серебром, причем государственной чеканки не существовало, а в обращении были серебряные слитки, штемпелеванные частным образом — шекели. Ценность золота сравнительно с серебром была установлена в отношении 13V3:1, и такое соотношение обоих металлов осталось основным для античного мира. Египтяне пе- реняли вавилонские слитки серебра в форме дебена, но вели счет одновременно медью, серебром и, наконец, золотом, причем большие суммы уплачивались в золотой монете.

Решающее влияние на последние столетия античного мира и на варварскую эпоху до Меровингов оказала монетная политика Рима168. Вначале здесь фактически господствует параллельная валюта, медная и серебряная, причем старались поддерживать отношение 112:1. Решающим поворотом явился выпуск серебряного сестерция51, равноценного одному фунту меди. Золото чеканилось исключительно в качестве торговой монеты, между тем как медь все более опускалась до степени разменных денег для нужд мелочного торга и тем самым исполняла функцию денежных знаков. Фактически чеканка находилась преимущественно в руках полководцев, имена которых почти всегда значатся на золотых и серебряных монетах уже во времена Республики52: чеканка производилась из материала военной добычи и служила не для хозяйственных целей, а для выдачи жалования войскам. Первое окончательное урегулирование валюты началось с того времени, когда Цезарь принял власть. Он перешел к золотой валюте. Его aureus53 должен был содержать сто сестерциев серебром, причем в основание исчисления было положено соотношение 11,9:1. Серебро, следовательно, немного поднялось в цене; это признак того, что на рынке чувствовалась повышенная потребность в нем. Aureus Цезаря держался до эпохи Константина54. С серебром же производили различные эксперименты. Нерон55 выпустил неполноценный денарий56, вследствие чего престиж aureus'a поднялся. Каракалла57 систематически занимался порчей монеты, как прибыльным делом, и его преемники, поднимавшиеся из солдатской массы, подражали ему в этом. Такая монетная политика (а не мнимый отток благородных металлов в Индию или иссякание рудников) подорвала римскую денежную систему. Бе восстановление произошло благодаря деятельности Константина Великого. Вместо прежнего aureus'a он ввел золотой solidus58, причем из одного фунта (327,45 г) он чеканил 72 монеты; в денежном обращении этот solidus, вероятно, принимали по весу. Золотой solidus пережил Римскую империю.

В эпоху Меровингов он в германских государствах пользовался наибольшим престижем на прежней римской территории, в то время как восточнее Рейна обращались римские серебряные монеты более древнего происхождения, как, например, в Новое время повторилось с талерами59 Марии Терезии в Африке. Господство Каролингов ознаменовалось перемещением политического центра тяжести с западной половины государства франков на восток; в отношении монетной политики это было связано с переходом от золотой к серебряной валюте, несмотря на то, что с Востока ввозилось тогда много золота. Карл Великий, после некоторых не вполне ясных мероприятий, положил в основание своей системы монетный фунт в 409 г — впрочем, это спорное предположение, — и чеканил из него двадцать серебряных солидов по двенадцати денариев. Официально монетная система Каролингов, — последним остатком которой является английский счет на фунты стерлингов, шиллинги и пенсы60, — сохраняла силу до конца средних веков, и вместе с ней почти на всем материке держалась серебряная валюта. Но вопрос валюты не был центральной проблемой при упорядочении монетного дела в средние века169; она была поставлена фактами экономического и социального характера, управлявшими монетным производством. Античный мир действительно осуществлял монетную монополию государства. Напротив, в средние века право чеканки было передано многочисленным территориальным монетным дворам и их владельцам. Поэтому каролингская монетная система приблизительно с середины XI в. сохраняет только общеправовое значение. Монетная регалия, правда, осталась официально за королем (или императором); изготовление же монеты происходило ремесленно-цеховым путем, и рента от монетного дела шла в пользу отдельных владельцев монетной привилегии. Передача монетной регалии в руки отдельных привилегированных сеньоров была сопряжена с соблазном портить монету, и этим занимались князья в продолжение всего средневековья в крупнейших размерах. В Германии solidus понизился между ХШ и XVI вв.

до одной шестой своей цены; то же самое произошло с английским денарием от XII до XIV в. Во Франции начали выпускать solidus grossus, толстую монету с чеканом на обеих сторонах, успешно конкурировавшую с тонкими денариями, которые в XII и XIII столетиях чеканились в Германии только с одной стороны («брактеаты»); но эта новая монета потеряла от XIV до XVI вв. ®/7 своей действительной ценности. Поэтому, когда Флоренция в 1252 г. выпустила золотой solidus весом 3Уг г (florenus, florin61) и, поскольку это было возможно технически, повторяла его чеканку в том же достоинстве, это явилось крупным событием, составившим эпоху; везде привыкли к новой монете, которая стала всеобщей счетной единицей в торговле. Несмотря на это, наблюдалось сильное повышение цен на серебро; это можно объяснить только тем, что на рынке, в силу развивавшегося денежного хозяйства, появился усиленный спрос на этот металл. До 1500 г. отношение серебра к золоту повысилось от \2УгЛ до 10V4:1. Рядом с этим происходили иррациональные колебания во взаимоотношениях курсов, и наблюдалась различная расценка металла в слитках и в «пагаменте» (т. е. металла в форме монеты). В крупной торговле вели счет по слиткам или флорентийским золотым флоринам; но в надобностях розничной торговли продолжали «обновлять» сорта монеты для данного случая. Причину этой порчи монеты нельзя искать исключительно в алчности владельцев монетной привилегии; она автоматически была вызвана тем, что разница в весе между экземплярами одного и того же сорта вследствие несовершенства техники доходила до 10%: только монеты, наименее удавшиеся, оставались в обращении, между тем как полновесные тотчас же переплавлялись или же, в крайнем случае, отбирались и копились. К этому, правда, присоединяется алчность владельцев монетной привилегии. Они пользовались своей монополией для того, чтобы выпускать новую монету, объявлять недействительной и отбирать прежнюю. Но монета обращалась, по большей части, вне своей родной страны, и владельцам монетной привилегии никогда не удавалось действительно осуществить в пределах своей страны монополию, на которую они официально имели притязания; только монетный союз (картель) между несколькими государями мог изменить такое положение дел. Таким образом, если не считать чекана и ценности флорентийского флори- на, средние века остались эпохой беспорядка в области монетного дела и денежного обращения.

Именно благодаря такому бессистемному состоянию, в монетном производстве сама собой устраивалась свободная чеканка. Так как владелец привилегии мог взимать монетную пошлину и таким образом получал доход от чеканки, он старался направлять все запасы благородного металла в свой монетный двор. Лиц, обладавших благородным металлом, приглашали сдавать его для чеканки; запрещение вывоза было обычным явлением, так что горнопромышленники и участники в разработке серебряных рудников, повидимому, не имели выбора, отдать ли им свой металл в привилегированный монетный двор или нет. Но все эти мероприятия оказались безуспешными. Большое количество металла не только провозилось контрабандой, но владельцу привилегии, кроме того, приходилось уступать свой металл на договорных началах монетным дворам других владельцев, не имевших рудников; а затем этот металл опять возвращался в его область в виде чужой монеты. Торговля монетой в иррациональной форме существовала в продолжение всего Средневековья, так как заранее нельзя было рассчитать спрос на отдельный сорт монеты, а кроме того, сильные колебания в размерах монетной пошлины препятствовали равномерному обращению, и только взаимная конкуренция владельцев привилегии принуждала их отказываться от повышения монетного дохода.

Начиная с XVI в., возрастающий прилив благородных металлов в Европу создал экономическую основу для установления более устойчивого положения в монетном деле; в этот период абсолютизма государство, хотя бы в западной части Европы, успело покончить с многочисленностью владельцев монетной привилегии и их взаимной конкуренцией. До указанного момента Европа была областью длительного оттока благородных металлов на восток; только период крестовых походов, продолжавшийся около 150 лет62, с его военной добычей, состоявшей из золота и продуктов высшей культуры, образовал собой некоторый перерыв. Теперь открытие морского пути в Индию, происшедшее благодаря деятельности Васко да Гамы и Альбукерка63, разрушило монополию арабов, как торговых посредников. Разработка мексиканских и перуанских серебряных рудников доставила в Европу большие массы американского благо- родного металла; к этому присоединилось изобретение рационального способа обработки серебра посредством амальгамации с ртутью64. Количество добытого в Мексике и Южной Америке благородного металла вычислено для периода от 1493 г. до 1800 г. в размере почти 2 млн. кг золота и 90—100 млн. кг серебра170. Увеличившееся производство благородных металлов прежде всего было связано с увеличением числа серебряных монет. Теперь серебряная валюта действительно «осуществилась» в Европе на всем пространстве денежного обращения и достигла также счетного выражения; в Германии даже выпустили флорентийский золотой гульден, но в серебре (loachimstaler)66. Такое положение удержалось до открытия бразильских золотых приисков. Хотя их разработка продолжалась недолго (от начала первой до конца второй половины XVIII в.), это золото все- таки господствовало над рынком и вызвало переход1 Англии к золотой валюте, против воли английских законодателей и, в частности, вопреки совету Исаака Ньютона66. Начиная с середины XVIII в., добыча серебра опять заняла первое место и повлияла на французское законодательство революционной эпохи, явившись причиной французской двойной валюты.

Все же рационализация денежной системы еще не могла совершиться немедленно. Положение, господствовавшее до ее осуществления, можно определить таким образом, что обращались разнообразнейшие сорта монеты, но не деньги в современном смысле слова. Еще имперский эдикт о монете, изданный Фердинандом I67 (1559 г.), по необходимости разрешил обращение тридцати сортов чужой монеты: техническое несовершенство при производстве монет мелкого достоинства и обусловленный этим неслыханный размер колебаний действительной их ценности, в связи с высотой монетной пошлины, привели к тому, что в XVI в. в Германии ограничили платежную силу мелкой серебряной монеты; но это еще не означало, что ее превратили в разменную монету; создать последнюю рациональным об- разом удалось только английской валютной политике. Официальную счетную единицу представлял собой золотой гульден, выраженный в серебре — loachimstaler. Фактически же в торговых сношениях совершилось следующее развитие. Начиная с XIII и XIV вв., торговля эмансипируется от чекана благодаря тому, что она вела счет в слитках, принимала монету только на вес, устанавливала платеж в монете определенного сорта (что имперскому правительству пришлось признать, как общую меру) и, наконец, перешла к расчету при помощи переводных банков (Girobanca). Црото- тип этих банков дал Китай. Здесь порча монеты привела к учреждению для нужд торговли переводных банков, принимавших вклады металлом. Была установлена серебряная единица эеса, а платежи производились ордером в виде чека или же чеком на банк, где купец хранил свой фонд серебряных слитков; платили же натурой, раздробленными штемпелеванными слитками серебра (таэль), но этот способ не играл большой роли сравнительно с платежами посредством чеков. Таким образом были созданы банковские деньги, обеспеченные только тем количеством серебра, которое находилось во владении соответствующих купцов, и служило единственным платежным средством в кругу лиц, примкнувших к такому «переводному обращению» (Giro- verkehr). Этому примеру подражают на Западе уже в XVI в., как, например, в Венеции (банк на Риальто), в 1609 г. в Амстердаме (Wisselbank), в 1621 г. в Нюрнберге, в 1629 г. в Гамбурге. В таких банках счет велся только на вес, в уплату принимали только чеканенную монету. Личные счета были постоянно связаны с минимумом вложенной суммы, точно так же и платежи. Так, например, в Амстердаме минимум денежного ордера составлял 300 гульденов; с другой стороны, нельзя было производить ни одного платежа на сумму выше 600 гульденов иначе, как при посредничеству банка. В Гамбурге эта банковская валюта сохранилась до 1873 г.171 Современная валютная политика отличается от валютной политики прошлых времен отсутствием фискальных соображений; все решается исключительно с точки зрения народного хозяйства и обусловлено тем, что торговля заинтересована в прочном базисе для счета капитала. В этом от- ношении, Англия шла впереди всех народов172. Серебро было первоначально в Англии фактическим платежным средством для всех внутренних сношений, между тем как международные сношения базировались на золотой монете, как счетной единице. Со времени открытия бразильских приисков, золото устремилось в Англию в возрастающих размерах, и параллельная валюта приводила английское правительство во все более затруднительное положение. Если золото становилось слишком дешевым, то оно уходило в монету, между тем как благодаря расплавке серебра в то же время подвергалось опасности обращение серебряных монет. Так как все платежи производились серебром, то капиталистические предприятия были заинтересованы в том, чтобы предотвратить отток серебра. Английское правительство сначала пыталось поддерживать параллельную валюту разными иррациональными мероприятиями, пока в 1717 г. не решилось произвести новую, окончательную тарификацию, установив (при содействии Исаака Ньютона) типичную английскую золотую монету, гинею, в 21 шиллинг68, хотя золото при этом и было расценено слишком высоко. Когда затем в течение XVIII в. золото продолжало прибывать, а серебро постепенно исчезало, правительство прибегло к решительным мерам противодействия. Золото было объявлено валютным металлом, а серебро превращено в разменную монету; оно потеряло свою неограниченную платежную силу и всегда «легировалось» (т. е. вообще выпускалось неполноценным), так как опасность оттока из страны была устранена. Французское правительство, после различных экспериментов во время Революции69, наконец перешло к двойной валюте на основе серебра; из десяти фунтов серебра чеканили тысячу франков (2222/9 монеты на килограмм), а тарифная расценка золота и серебра была произведена в тогдашнем отношении ценности \5УгЛ. Так как в пределах Франции ощущалась чрезвычайная потребность в монете (бблыпая, чем, например, в Англии), то, в силу этого, отношение ценности между серебром и золотом фактически оказалось очень устойчидым. Германия в течение XIX в., первые десятилетия которого были периодом убывающего произ- во детва металлов, была вынуждена остаться при крупной серебряной монете, так как не существовало центральной инстанции, которая была бы в состоянии перейти к золоту. Правда, золото чеканили не только в качестве торговой монеты, но и в виде тарифицированной, особенно в Пруссии. Но эти попытки дать золоту другое положение в валютном деле остались безуспешными. Только военная контрибуция с Франции 1871 г.70 дала Германии возможность перейти к золотой валюте; этот шаг облегчался тем, что мировой запас золота сильно увеличился вследствие нахождения золота в Калифорнии, между тем как, с другой стороны, отношение ценности 15V4:1 было только слабо поколеблено. На таком положении основывается установление германский имперской марки71 равной 73 талера. Так как из фунта серебра чеканили 30 талеров, то отсюда следовало, что при отношении между благородными металлами, равном 15V4:1, фунт золота соответствовал 1395 маркам.