Л. ЭВЕНГОВ ПРОБЛЕМА ЦЕННОСТИ. В АВСТРИЙСКОЙ ШКОЛЕ ВВЕДЕНИЕ

Суб’ективно-психологическая или, как ее еще иначе на­зывают, австрийская школа выковала и отточила свое ору­жие в борьбе с историческим направлением, господствова­вшим во второй половине прошлого столетия в экономической науке, главным образом, в Германии.

Историческая школа была таким же национальным про­дуктом молодой буржуазии стран, позже втянутых в орбиту капитализма и стремившихся отгородиться таможенной сте­ной от конкуренции мощной английской промышленности, чтобы создать тепличную атмосферу для отечественного ка­питализма, как классическая школа была выражением эпохи неограниченного развития и безраздельного господства бри­танского капитализма на мировом рынке.

В соответствии с различием экономических условий, в которых развивались обе школы, у иих и выработались раз­личные взгляды на задачи экономической науки, которые в сумме сводились к тому, что либерализму классической си­стемы, на одной стороне, была противопоставлена, на другой стороне, «национальная система политической экономии».

Но не менее существенное различие между нами состояло еще в другом. В то время, как классики, выступавшие на научную арену в медовый месяц капитализма, рассматривали капиталистическое хозяйство, как нормальное, естественное, гарантирующее «победу разума,», и давали поэтому смелую критику буржуазного строя, на которую опирались впослед­ствии .социалистические направления первой половины XIX века,—историческая школа, являясь идеологией буржуазии, которая отцвела, не успевши расцвесть, под влиянием обо­стряющихся классовых противоречий и классовой борьбы,

испугалась этой критики и поставила своей задачей мисти­фикацию внутренних отношений капиталистического хозяй­ства. Это направление 'стало протестом буржуазного общества против познания его собственных законов, которое в .лице •Марксовой теории уже сильно стучалось в общественное сознание, н, поэтому, отрицание законов общественного разви­тия было возведено им в научную догму, в экономический метод¹).

В своем знаменитом произведении «Исследования о ме­тодах социальных наук и политической экономии в особен­ности» виднейший родоначальник психологического учения К. Менгер резко выступил против исторической школы с ее низведением политической экономии на роль простого при­датка к истории и попытался обосновать ее, как самостоятель­ную научную дисциплину, на ряду с пользовавшимися тогда всеобщим признанием естественными науками. Игнорирова­нию и даже отрицанию «историками» общих законов экономи­ческих .явлений, их органическому отвращению к абстракции и любовному влечению к кропотливому собиранию и катало- гированию фактов, без освещения заключающегося в них смысла, — этому узкому’ эмпиризму К. Менгер противопоста­вил лозунг: назад к теории, к точным законам, к широким теоретическим обобщениям.

Наиболее крайний представитель нового направления Лифман говорит об этом повороте в следующих словах: «В экономической науке, — пишет он, — в которой спорно даже понимание об’єкта, задача. — еще в большей степени, чем в большинстве наук о духе (Geisteswissenschaften),— состоит в том, чтобы об’яснить. установить основные явления, при­вести в порядок хаос имеющихся в ее области представлений.

’) Op. Р. Люкоембург,—Nene Zeit, 1900, 1]. Rd.

сделать соответствующие упрощения; большую роль играет упрощение, выделение типов; дать единое законченное об’- ясвение хозяйственных явлений на основе общих начал науки, ее Identitatsprinzip’a — вот задача»¹).

Но противопостаявив экономическому «штучничеству» тре­бование теоретических обобщений и не вспомнив, до ми­лой традиции буржуазных теоретиков, Маркса, представители новой школы впали в противоположную крайность: об’єкт общественной науки они отожествили с об’єктом естественно­научного исследования и раз найденным общим Ноложениям приписывали силу для всех времен. В результате, получи­лось смешение общественных и естественных законов, кото­рому Бем-Баверк дал свою санкцию в статье под знамена­тельным заглавием «Macht oder oekonomisches Gesetz»: «Вся­кие влияния социального и экономического характера, — ре­шительно заявляет в ней австрийский ученый, — ничего не могут изменить в состоянии определенных теоретических по­ложений» ^{[126] [127]).}

Каковы же те простейшие теоретические положения, тот основной принцип, связывающий все звенья единой логиче­ской цепью, провозвестниками которого являются глашатаи новой истины?

Ответ на этот вопрос мы найдем, если обратимся, прежде всего, к исходным методологическим основам их учения, кото­рые помогут нам осветить фундамент теории и проникнуть во внутренний механизм их крайне изощренной мысли. Вместе с тем, для большей ясности, сопоставим их с теми же положениями марксовой теории, к чему нас, между прочим, обязывают существующие попытки экономистов-эклектиков примирить обе системы и отвести каждой из них почти рав­ные сферы влияния^[128]).