2. Фундаментальный кризис мировой системы рыночно-капиталистического хозяйства

Сторонникам идеологии рыночного либерализма (неоконсерватизма) сама мысль об остром кризисе современного мирового хозяйства, подобном Великой депрессии 30-х г., кажется абсурдной.

Однако прежде чем делать какие-либо выводы на этот предмет, необходимо ответить на следующие вопросы:

♦ Почему в прошлом рыночно-капиталистическую экономику сотрясали все более сокрушительные экономические кризисы, включая и Великую депрессию, и какой механизм приводил в действие эти кризисы?

♦ Почему экономические кризисы рыночно-капиталистического хозяйства ушли в прошлое после преодоления Великой депрессии и какой механизм их нейтрализации оказался задействованным?

♦ Не вызревает ли прежний механизм разрушительного экономического кризиса на более высоком уровне хозяйствования — не общенациональном, а на мировом?

♦ Если такой механизм существует, то в чем состоят адекватные меры его нейтрализации и применяются ли эти меры своевременно?

Функционирование рыночно-капиталистического хозяйства, первоначально развивавшегося на основе свободной конкуренции, на каждом очередном витке своего развития приводит к следующим последствиям:

а) отсеиванию менее конкурентоспособных производителей и выживанию все более сильных;

б) концентрации капитала (соответственно, денежных средств) в руках все сужающегося круга лиц, явившихся победителями в многоступенчатой конкурентной борьбе;

в) накоплению частного капитала на основе все более расширяющегося массового производства;

г) концентрации денежных фондов общества (все более превращающихся в капитал) у все более узкого слоя лиц;

д) невозможности периодически сбыть весьма значительную часть произведенных товаров по причине отсутствия для этого денежных средств у основной массы населения, что, в свою очередь, обусловлено возрастающей концентрацией денег в руках все более узкого слоя победителей в конкурентной борьбе.

В итоге из-за невозможности сбыть значительную массу произведенной продукции в рыночно-капиталистическом хозяйстве периодически возникали кризисы перепроизводства, как во времена Великой депрессии 30-х гг. Кризис усиливался всевозможными биржевыми спекуляциями. В целом как в прошлом, так и в настоящем рыночно-капиталистическое производство развивается циклично, проходя четыре классических фазы: кризис, застой, оживление, подъем и т. д. После Великой депрессии этот цикл сглажен. Фаза кризиса перестала приобретать разрушительную остроту. Правда, и фаза подъема экономики также оказалась уже не столь значительной, как это бывало в прошлом. Во всяком случае особо острые кризисы перепроизводства в рыночно-капиталистическом хозяйствовании преодолеваются более или менее успешно после Великой депрессии уже на протяжении 60 лет. Какой механизм нейтрализации остроты экономических кризисов был задействован при этом? Обратим внимание на сочетание следующих моментов государственного вмешательства в экономику США:

а) государство привело к перераспределению при помощи налогов значительно большую часть национального дохода страны (50% вместо 10% до Великой депрессии), направляя огромные ресурсы на финансирование производственных расходов, стимулируя и обеспечивая тем самым массовый платежеспособный спрос на продукцию все расширяющегося производства;

б) стали активно применяться государством методы стратегического индикативного планирования, программирования, регулирования экономики, в том числе и уровня гарантированной заработной платы;

в) в денежное обращение была вмонтирована умеренная инфляция с целью побудить владельца денег держать их на депозите в банке или вкладывать в покупку акций или других ценных бумаг.

В дальнейшем к мерам государственного воздействия на экономику (среди них главными явились две первые меры, а третья несла характер лишь дополнения) было добавлено антикризисное воздействие маркетинга, основанного на гибких технологиях, наличии значительных резервов производственных мощностей, компьютеризации потоков маркетинговой информации по сетям связи, все более совершенной в техническом отношении, когда информация о ходе продаж очень быстро доходит до производителей, способствуя быстрой корректировке производства в соответствии с реальным рыночным спросом, что предотвращает массовое перепроизводство продукции, превышающей емкость рынка.

Нужно иметь в виду, что антикризисное воздействие маркетинга не ликвидирует фундаментальную основу кризиса перепроизводства, а лишь способствует его нейтрализации в качестве хотя и важной, но все же дополнительной меры. Чтобы убедиться в том, что это так, представим себе ситуацию.

Допустим, что ранее охарактеризованные меры антикризисного воздействия на государственном уровне не действуют (государство уже не перераспределяет 50% национального дохода, а также отказывается от государственного стратегического потребления, ограничиваясь перераспределением всего 10% национального дохода, а также отказывается от государственного стратегического планирования, программирования экономики и ее регулирования). В такой ситуации по законам развития рыночно-капиталистического хозяйства массовый платежеспособный спрос в обществе упадет на 40%. В результате антикризисного воздействия маркетинга продукция, которая стала бы излишней при таком драматическом сокращении спроса, производиться не будет. Соответственно, объем производства упадет на 40%. При этом производственные мощности и до этого не были полностью загружены (резерв составлял 30%). В итоге производство будет работать на уровне 30% своих возможностей. Кризиса перепроизводства не будет, но зато будет иметь место еще более болезненный кризис недопроизводства с явлением стагфляции (рост издержек производства за счет отнесения постоянных расходов на все меньшее число продукции, как следствие — рост цен при снижающихся объемах производства). Если кризис перепроизводства рыночно-капиталистическая экономика переживает без государственного вмешательства, хотя и весьма болезненно, то из кризиса недопроизводства без воздействия государства выхода нет. Ведь выход из кризиса осуществляется за счет качественного развития производства, его модернизации. Но зачем совершенствовать производство, мобилизовать все новые резервы, если оно загружено всего на 30%, а спрос на продукцию резко ограничен.

Одним из способов преодоления кризиса перепроизводства в странах Запада стала гонка вооружений.

Рассмотрев механизм кризиса перепроизводства рыночнокапиталистического хозяйства совместно с механизмом нейтрализации этого кризиса, посмотрим, не формируется ли аналогичный механизм на уровне уже мирового хозяйства.

За последние десятилетия национальные экономики стран Запада, как и большинства государств мира, оказались интегрированными в мировое хозяйство. В новых условиях в рамках мирового хозяйства все население поделено на богатое меньшинство, сконцентрированное в странах Запада, и на бедное большинство, причем подавляющее, увеличивающееся из-за высокой рождаемости в бедных странах мира. При такой полярности развитие производства в масштабе мирового хозяйства наталкивается на узкий платежеспособный спрос основной массы населения планеты. Налицо условия для развития острого кризиса перепроизводства, подобного Великой депрессии 30-х гг., но уже не на уровне отдельных стран Запада, а на уровне всего мирового хозяйства. При наличии объективных предпосылок острейшего кризиса перепроизводства в мировом масштабе он рано или поздно должен произойти.

Существует ли способ предотвращения грядущего мирового кризиса?

В принципе, существует способ, аналогичный тому, который был использован для предотвращения Великой депрессии. Но только теперь этот способ нужно применить уже в масштабе мирового хозяйства. Практически это означает следующее:

а) перераспределение от 10 до 15% национального дохода экономически развитых стран мира во главе с США в пользу экономического развития и повышения благосостояния бедных стран;

б) осуществление стратегического планирования, программирования и регулирования экономики во всемирном масштабе;

в) направление от 10 до 15% национального дохода экономически развитых стран мира на экологическое возрождение всей планеты.

С учетом того, что только четыре страны мира (из числа средних стран Западной Европы) выполняют решение ООН о выделении 1% ВВП в пользу бедных стран, можно констатировать: страны Запада не намерены воспользоваться имеющейся у них потенциальной возможностью предотвращения экономического кризиса.

Кроме рассмотренного выше объективного механизма вызревания мирового экономического кризиса действует целый ряд конкретно исторических и субъективных причин, способствующих этому. Упомянем некоторые из этих причин, помня, что при желании их перечень можно было бы продолжить.

Великая депрессия 1929-1930-х гг. в США проявилась в действии объективного механизма экономического кризиса, была в существенной степени усилена спекулятивно-посредническими структурами, прежде всего частными коммерческими банками. Неслучайно Ф. Рузвельт пошел на такую необычную для США меру, как национализация частных банков, спекулятивная деятельность которых разрушающе действовала на экономику.

Аналогичным образом в западной экономике последних десятилетий неуклонно нарастает волна спекулятивно-посреднической активности.

Мощный фундамент для такого бума создал механизм внедрения умеренной инфляции в денежное обращение. Как уже отмечалось, этот механизм наряду с другими мерами стал использоваться для преодоления кризиса экономики западных стран 30-х гг. Он стал мощным стимулятором не столько хранения накапливаемых денег на депозитах в банке (или в пенсионных и страховых фондах), сколько их вкладывания в акции фирм и другие ценные бумаги, которые растут в цене.

Несколько ниже рассмотрим механизм сохранения и преумножения денежных накоплений через вложение их в ценные бумаги. Но предварительно необходимо рассмотреть некоторые аспекты западного образа жизни. Допустим, гражданин США поручает брокеру вложить свои деньги в покупку ценных бумаг на бирже, скажем, на сумму 200 тыс. долл. Для среднего гражданина России это фантастически огромная сумма. Для гражданина США она не гарантирует даже элементарной социальной защиты. Приведем пример, озвученный американской радиостанцией, чтобы убедиться в этом. У оператора телевидения (он относится к числу высокооплачиваемых специалистов) заболела дочь, и ей потребовалась операция, которая стоит 500 тыс. долл. Есть медицинская страховка на сумму 250 тыс. долл., еще 250 тыс. долл. нужно где-то достать. В США население платит за услуги здравоохранения ежегодно сумму, уже приближающуюся к 1 трлн долл. Безумно дорого стоят и услуги адвокатов. Притчей во языцех стали многомиллионные гонорары звезд шоу-бизнеса и профессиональных спортсменов. Заметим, что все эти услуги по сверхмонопольным ценам входят в состав ВВП и товарного покрытия денежной массы страны.

Некоторые могут подумать, что столь высоким ценам на услуги соответствует их фантастически высокое качество. О качестве здравоохранения США свидетельствует такая курьезная и в то же время плачевная история. Некий Смушкевич, эмигрант из России, предложил Правительству США организовать систему ранней диагностики рака и был поддержан властями. По стране развернулись массовые медобследования граждан на этот предмет. Каждое отдельное обследование стоило 8,5 тыс. долл., что эквивалентно цене довольно приличного автомобиля. У многих людей выявляли на ранней стадии болезнь и интенсивно лечили их, естественно за очень и очень большие деньги. При этом оплата такого лечения ложилась тяжелой ношей не только на семейные бюджеты граждан, но и на капиталы страховых компаний. Однажды один из служащих такой компании, сам дипломированный врач, прошел обследование по системе ранней диагностики. Ему поставили диагноз рака и еще “обнаружили” букет серьезных заболеваний. Но вместо дорогостоящего лечения этот служащий решил пройти диагностику в другом месте. Оказалось, он был совершенно здоров. Авантюра Смушкевича лопнула, сам он попал в тюрьму на долгий срок. Это очень характерная для США история.

Внешне в США все выглядит блестяще. Неизменная стандартная улыбка, выражение на лице, говорящее “все прекрасно”, зарплата у рабочих — по 2000—3000 долл. в месяц, у многих специалистов — выше. Живут в больших частных домах, ездят на дорогих автомобилях, на старости лет путешествуют по миру. Однако за частный дом нужно выплачивать кредит в течение 25—30 лет. И если человек вдруг потеряет источник дохода, то его еще не выкупленный дом отнимут. Чтобы не потерять источник дохода, нужно удержаться на рабочем месте, а экономическая конъюнктура такова, что любая фирма, даже крупная и процветающая, может начать испытывать затруднения и сократить часть персонала, а то и совсем разориться и уволить всех подряд. Средний американец, предвидя такую перспективу, заранее к ней готовится и нашептывает своему начальнику всевозможный компромат на своих “товарищей” по работе, чтобы в случае чего уволили кого-нибудь из них, а не его. Можно представить, какие кошки скребут на душе типичного американца, скрывающего это за своей стандартной улыбкой и фразой “о’кей”.

Когда после таких 25—30 лет двойной жизни (с улыбкой “о’кей” и кошками на душе) человек в конце концов выкупает свой дом, застарелые кошки в душе дают о себе знать, и он уже попадает в руки врачей. Об этой прелести второй половины жизни мы уже писали несколько выше. Кроме того, большинство американцев попадают во власть психоаналитиков, перед которыми выворачивают свою душу наизнанку, а многие психоаналитики, выполняя, как правило, инструкции своих теневых хозяев, в том числе и сатанинских сект, вкладывают в эти вывернутые души определенного рода программы. И за это рядовые американцы платят им большие деньги. Такова жизнь среднего американского рабочего и служащего.

Жизнь частных предпринимателей нелегче. Им не приходится нашептывать на соседа по работе, зато работать они должны 14—16 часов в сутки. Уровень стрессов у них значительно выше, к тому же их терроризирует рэкет.

Вернемся к нашему американцу, решившему вложить посредством брокера 200 тыс. долл. в акции. Брокер вложит эти деньги в акции примерно 10 фирм, чтобы особенно не рисковать. Если акции одной или двух фирм пойдут вниз, зато других будут подниматься, если, конечно, на бирже не произойдет каких- либо потрясений. Проходит год. Теперь акции нашего среднего американца стоят уже 220 тыс. долл., еще через год — 250 тыс. долл., через пять лет их цена может возрасти до 350 тыс. долл. Эти акции можно в любой момент продать и получить живые деньги, но деньги будут обесцениваться, а если их потратить — они исчезнут, а будучи вложены в акции, деньги растут, как грибы после дождя.

Теперь представим ситуацию, когда на бирже вдруг возникает всеобщая паника (такого не было в течение ряда десятилетий, но какое-нибудь чрезвычайное событие может дать толчок к сильной панике). Тогда если большинство держателей акций вдруг решат их разом продать, то получат лишь мизерные суммы денег. Например, наш средний американец за свой капитал в 200 тыс. долл., вложенный в акции, получит не 350 тыс., как еще совсем недавно, и даже не 200 тыс., а всего 15 тыс. долл., а опоздает он их продать — и того меньше. В чем же дело?

Вернемся в советские времена и рассмотрим механизм движения денег клиентов в сберегательных кассах, что было распространено довольно широко. Допустим, вы открыли себе вклад на 10 тыс. руб. Несколько дней спустя контролер в сговоре с кассиром, подделав вашу подпись, снял с вашего вклада 9,5 тыс. руб. и прокутил их по ресторанам. Вдруг вы надумали купить автомобиль и решили снять все деньги со своего вклада. Того, что на нем осталось 0,5 тыс. руб., вы, конечно, не знаете. Вы приходите в сберкассу и заполняете бланк на получение 10 тыс. руб. с процентами. Контролер и кассир, нимало не смущаясь, снимут необходимую сумму с какого-либо другого счета, перечислят ее на ваш счет, затем выдадут причитающиеся вам деньги, а тому, с чьего счета они сняли деньги, если он придет за ними, они выплатят причитающуюся сумму точно таким же способом. Чтобы выявить хищение денег, нужно было бы проводить сплошное сличение записей на счетах и в сберегательных книжках. Поскольку эти книжки хранятся по домам, такое сличение произвести практически невозможно.

Система вложений денег в акции на биржах западных стран представляет собой пирамидальный аналог системы движения денег в сберегательных кассах. Человек отдает за акции живые деньги, а взамен получает мало что стоящие бумажки, по которым никто не несет никаких обязательств (лишь контрольные пакеты акций дают право управлять фирмой и ее доходами, поэтому только они обладают реальной ценностью). Но если так, то почему же акции в целом растут в цене, а люди, вложившие в них деньги, увеличивают свой капитал? Причина в том, что деньги этих людей вовлечены в пирамидальную игру. Каждому ее участнику предлагают выплачивать все возрастающие суммы денег за ранее приобретенные акции с целью привлечения еще больших денег для покупки акций как на первичном, так и вторичном рынке. Однако если слишком большое число владельцев акций решит их продать, или приток новых денег на покупку акций упадет ниже критического уровня, фондовую биржу постигнет крах. Поскольку ведущие фондовые биржи мира связаны в единый клубок, такой крах может произойти сразу на всем мировом фондовом рынке, что неизбежно потянуло бы за собой сокрушительный кризис мирового хозяйства, более тяжелый, чем Великая депрессия 30-х гг..

Ежегодный оборот акций и других ценных бумаг в мире с учетом сделок, совершаемых по поводу будущих покупок этих бумаг, примерно в 30 раз превышает объем ВВП на планете (соответственно 900 трлн долл. и 30 трлн долл.). Достаточно какого-либо толчка типа финансового кризиса в Юго-Восточной Азии или в Мексике в конце 90-х гг., чтобы весь этот ком спекулятивно-посреднических сделок разрушился, потянув за собой не только страны Запада, но и большинство стран мира. Неслучайно западные страны в пожарном порядке вкладывали и в Юго-Восточную Азию, и в Мексику по несколько десятков миллиардов долларов для того, чтобы в зародыше загасить пожар мирового экономического кризиса.

Суммарный внутренний и внешний долг США исчисляется десятками триллионов долларов. Вся американская экономика в своей глубинной сущности представляет собой долговую пирамиду. А весь блеск и могущество США в реальной экономике и военной сфере обусловлен тем, что США поставили свой доллар в центр денежно-кредитной системы мира, а через особую роль доллара в мире и за счет денег, взятых в долг, США профинансировали развитие у себя ключевых направлений научно-технического прогресса и создание особо мощного ВПК. При определенном стечении обстоятельств пирамида долгов США может лопнуть, вызвав крах доллара и последующий за этим мировой экономический кризис.

Компьютерная революция в мире совместно с развитием современных средств связи приближается к своему завершению. Внедрение компьютерных технологий было очень выгодной сферой инвестирования, поскольку каждые два года производительность компьютеров росла в несколько раз, а издержки производства в несколько раз снижались. Материальная выгода массовой компьютеризации в очень сильной степени обеспечивала товарное покрытие для части денежной массы. По мере развития этот резерв исчерпывался. В то же время дорогостоящая материальная инфраструктура в виде дорог, электростанций и линий электропередач, аэропортов и морских портов, складских помещений создавалась в основном несколько десятилетий назад и ранее того. В качестве вложения средств подобные объекты значительно менее выгодны в сравнении с проектами электронизации и связи. Однако дорогостоящие объекты материальной инфраструктуры постепенно изнашиваются, кроме того, требуется их расширение, модернизация, строительство новых. Финансовое инвестирование на Западе в настоящее время не приспособлено к крупным проектам в области материальной инфраструктуры, поскольку прибыль от таких проектов сравнительно низка, а срок окупаемости слишком длительный. Все эти структурные изменения в производственном потенциале стран Запада также способствуют вызреванию мирового экономического кризиса.

Разрушение СССР и советского блока лишило США и Запад геополитического конкурента. Сравнительно большая величина государственных расходов в США и других странах Запада, а также государственная политика по обеспечению высокого удельного веса заработной платы рабочих и служащих в национальном доходе (55-60%) были обусловлены реакцией противодействия советскому блоку. Эти меры противодействия помимо прочего носили четкий антикризисный характер: а) высокий уровень госрасходов стимулировал производство через госзаказы, госпрограммы высокий рыночный спрос на госслужащих; б) высокий уровень зарплаты значительно расширял емкость внутреннего рынка. При ликвидации советской угрозы наиболее богатые люди Запада все менее желают делиться своими доходами с государством, что порождает тенденцию сокращения государственных расходов (в том числе и на вооружения), а это, в свою очередь, вносит весьма весомую лепту в вызревание мирового экономического кризиса.

В странах Запада помимо экономического возможен и социально-демографический кризис. Запад построил свое экономическое могущество, а на его основе — военное и политическое, на нещадной эксплуатации колониальных стран и народов, а также других стран мира. Рождаемость коренного населения стран Запада падает, между потомками коренных жителей и мигрантами и их потомками вызревает острый конфликт. Мигранты постепенно завоевывают Запад изнутри.

Западная цивилизация, явно доминирующая в современном мировом хозяйстве, в своем экономическом аспекте базируется на рыночно-капиталистической системе, которая, в свою очередь, основана на рыночном спросе. Рыночный спрос — это царь и бог для любого рыночного хозяйства. Судьба всего мирового рыночно-капиталистического хозяйства в целом зависит от мирового рыночного спроса. Одна сторона этого спроса — это более равномерное распределение денежного богатства по всем странам мира. Другая сторона — это постоянное возобновление спроса на все новые предметы потребления. Производство вследствие взаимного действия конкуренции и стремления к увеличению накопления частного капитала требует все больших и больших масштабов, а это, в свою очередь, толкает к генерированию в обществе потребительского образа жизни. На это нацелена реклама, шоу-бизнес, книги и журналы, кинофильмы и т. п. Например, в популярном фильме “Мужчина и женщина” третьим героем выступает автомобиль, марка которого явно рекламируется в художественном фильме. Конечно, людям нужны добротные, красивые товары, обеспечивающие бытовой комфорт и уют. Но эта здоровая потребность ничего общего не имеет с потребительским бумом, характеризуемым такими излишествами, как симбиоз унитаза с компьютером, кроссовки с горящими лампочками и т. д. Перенасыщенность жилья электрическими и электронными приборами создает фон излучений, крайне вредный для здоровья. Многие товары и услуги люди приобретают не сами по себе, а только ради престижа, чтобы не отстать от соседей или превзойти их. Чувство престижа свойственно человеку, но только подлинный престиж состоит в мастерстве человека, его личных достоинствах, линии поведения, но никак не в безудержном потребительстве. Между тем потребительский бум, являющийся фундаментом современного рыночно-капиталистического хозяйства, приводит к уничтожению биосферы планеты, следовательно, и самого человечества.

Чтобы выжить, геополитические кукловоды, приверженцы западной цивилизации, основанной на престижном потребительстве, пытаются через национальные конфликты, войны, инспирирование голода и эпидемий и т. п. сократить население Земли до 1 млрд человек, а еще лучше для них — до 500 млнчеловек.

Некоторые экологи выдвигают предложения, являющиеся утопией: резко ограничить потребление и вернуться к самому простому образу жизни. Однако планета не выдержит даже шести миллиардов теперешнего ее населения при применении стародедовских технологий сельскохозяйственного производства. Между прочим, согласно данным известного американского экономиста Линдона Ларуша, организация “Гринпис” является вовсе не общечеловеческой экологической организацией, а структурой, которая, прикрываясь экологической маской, делает все возможное, чтобы затормозить индустриальное развитие многих стран мира, кроме ведущих стран Запада. Зачем? В США проживает 5% населения планеты, которые потребляют 45% ее природных ресурсов. Чтобы и дальше сохранить такую пропорцию, нужно всячески тормозить индустриальное развитие подавляющего большинства стран мира.

В принципе, новейшие технологии, многие из которых разработаны именно в России, позволяют обеспечить населению всех стран высокий уровень благосостояния при одновременном экологическом возрождении планеты. Но массовое внедрение этих технологий возможно только при смене элиты человечества — мировой финансовой олигархии — на подлинных творцов созидания, величайших мастеров в своем профессиональном деле. До сих пор миром правят не такие мастера, а финансовые олигархи, часть которых склонна к участию в сатанинских сектах.

Говоря о безудержном потребительстве, вызывающем кризис мировой экономики, мы вовсе не выступаем против рыночно-капиталистического хозяйства как такового. Мы против превращения такого хозяйства в тотальную систему жизнедеятельности человека. Рыночно-капиталистическое хозяйство весьма хорошо на своем месте, когда оно находится в правовых рамках, действия частных хозяев направляются прежде всего духовными мотивами и нравственностью, а уж затем стремлением к прибыли; когда частное хозяйство разумно регулируется государством, дополняется государственным стратегическим планированием и программированием; когда только часть целей общества отдается на откуп рынку, а другие цели удовлетворяются непосредственно, вне зависимости от рыночного спроса. Среди них воспитание подрастающих поколений в духе высокой нравственности, социальная защита людей, обороноспособность, безопасность и правопорядок, осуществление многих общественно необходимых или целесообразных проектов, не окупающих себя на рынке. Другими словами, всякая подлинно здоровая экономика носит смешанный характер, сочетая в себе элементы рыночно-капиталистического и планово-распределительного хозяйства. А вот как конкретно сочетать эти элементы, и в какой степени и пропорции — эта проблема должна решаться индивидуально, применительно к данной конкретной стране. Но в любом случае сочетание этих двух систем хозяйствования необходимо осуществлять вокруг стержня национально-государственных интересов страны.

В конце 2008 г. в США в острой форме стал развертываться финансово-экономический кризис, который в 2009 г. стал быстро распространяться на другие страны мира. Многие увидели причину этого кризиса в непомерном разбухании спекулятивных сделок с разного рода производными ценными бумагами (дериативами). В эти сделки оказались втянутыми крупнейшие банки США. Чтобы их спасти, предотвратив цепную реакцию банкротств со стороны вкладчиков (физических и юридических лиц) государству в США пришлось вливать сотни миллиардов долларов в фактически обанкротившиеся банки для их спасения. При этом банкротство “Лемон Бразерс” предотвратить не удалось.

Однако непомерное разрастание сверхдоходной спекулятивно-посреднической сферы — это поверхностный, но не фундаментальный уровень механизма кризиса, который был рассмотрен выше. При этом в силу избыточности денежных доходов у узкого слоя населения, что относится к фундаментальному уровню, беспрецедентно разрослась спекулятивно-посредническая сфера, втягивающая в себя избыточную массу доходов, дающая фундаментальному кризису отсрочку, но зато и углубляющая его, и увеличивающая его масштабы. Поэтому сбитие наиболее острых симптомов кризиса в 2009—2010 гг. не означает его преодоления. Он только на время затаился, поскольку его корни и причины не устранены. Рано или поздно его острые симптомы возникнут с увеличенной силой, затмив Великую депрессию 30-х гг. ХХ в.

В рыночной экономике тот, кто эмитирует деньги под простаивающие из-за отсутствия финансирования производственные мощности, получает колоссальные возможности, преимущества, вплоть до полной власти над народным хозяйством страны. Чтобы до конца уяснить это, представим гипотетическую ситуацию, в которой все доллары США, обращающиеся в других странах мира и во многом замещающие в них национальную валюту (как это имеет место, например, в России, где порядка 40 млрд долларов) вдруг хлынули бы обратно в Северную Америку. Это вызвало бы сокрушительный крах американского доллара. Именно через насыщение бумажными долларами других стран США перекачивают их богатства в свою пользу. Для США характерно отрицательное сальдо торгового баланса, несколько сот миллиардов долларов ежегодно. Соответственно, весь остальной мир снабжает США товарами на сотни миллиардов долларов больше, чем сам получает от них. В такой ситуации бумажный доллар должен был бы лопнуть, и экономика США впала бы в жесточайший кризис, превосходящий Великую депрессию конца 20-х — начала 30-х гг. Этого не происходит потому, что американский доллар поставлен в основу мировой валютной системы. Крах доллара равнозначен краху этой системы, соответственно, в жесточайшей экономический кризис впали бы развитые страны Запада. Чтобы это предотвратить, они скупают по завышенным ценам доллар, изо всех сил стараясь не дать ему упасть. Пока это удается. Но слишком долго такая ситуация продолжаться не может.

Мировую валютную систему, денежные потоки в мире, их переплетение с обращением денег в конкретно взятой стране, что очень сильно влияет на состояние ее денег, уровень цен, зарплат, экономический подъем или, наоборот, спад, нельзя понять в качестве осуществления чисто экономических процессов и их законов и закономерностей, но во всем этом можно разобраться, только учитывая взаимодействие и взаимопереплетение политических и экономических факторов.

Центры мирового богатства создавались не только и не столько напряженным трудом народов (наций), как это имело место, например, в послевоенной Японии, сколько инспирированием (опирающимся на денежный капитал и спецслужбы, действующие по всему миру) таких политических событий (войн и революций, смут и разрух в экономике), в результате которых ценности одних стран скупаются по многократно заниженным ценам, а ценности других стран (в том числе и псевдоценности типа советов западных экспертов, наводнивших центральные органы исполнительной власти в России) продаются по монопольно завышенным ценам.

Обе мировые войны XX в. происходили в Восточном полушарии. Больше всего потерь понесли главные противники в этих войнах — Россия и Германия. Россия пережила также февральскую и октябрьскую революции, гражданскую войну, период разрухи народного хозяйства после гражданской войны и военного коммунизма. На всех этих бедах обогатились США, а также английский капитал, контролирующий через систему участий в контрольных пакетах акций ключевые позиции в американской экономике.

Подобная трактовка истории не афишируется, точно так же как и спекулятивное разбухание мировой валютно-финансовой системы, из опасения вызвать такой разрушительный кризис мирового хозяйства, какого еще не знала история. Муссирование этого вопроса в прессе может сыграть роль брошенного камня, вызвавшего горный обвал, в связи с чем финансовые круги — собственники СМИ делают все, чтобы информация об этом не доходила до широкой общественности. Лишь отдельные оппозиционные мировому финансовому капиталу аналитические центры и издания осмеливаются поднимать эту проблему. Это прежде всего основатель и руководитель исследовательского центра, издатель журнала EIR Линдон Ларуш, который вместе с ближайшими соратниками бы приговорен по сфабрикованному обвинению в неуплате налогов с деятельности созданного им издательства на исключительно долгие сроки заключения, но вскоре бы освобожден под давлением мировой общественности.

Л. Ларуш на многочисленных исторических примерах показал, как мировой финансовый капитал разжигает межэтнические конфликты, гражданские войны и войны между государствами, обеспечивая при этом перекачку богатств от избранных в качестве жертвы народов и стран в сферу своего безраздельного господства.

Каждая мощная страна, сверхдержава и подавно (в особенности США и СССР), создавала в других странах свои форпосты влияния (лоббистов в одной терминологии, пятую колонну — в другой). Главной задачей пятой колонны всегда было проведение иностранной идеологической, культурной, концептуальной экспансии. Сбор секретных сведений, отдельные диверсионные акты (типа аварии Чернобыльской АЭС, что сильно подорвало позиции СССР — России на мировом рынке в качестве подрядчика на строительство атомных электростанций) — дело рук профессионалов, лишь использующих агентов влияния. Одни из них куплены, другие одурманены, и лишь весьма немногие напрямую завербованы иностранными спецслужбами.

Благодаря агентам влияния и наличию благоприятной психологической и социально-экономической почвы внутри страны в Россию были внедрены хозяйственный механизм и экономическая модель развития, спроектированные для России в Гарвардском университете США по лекалам МВФ, приспособленным к отсталым странам (их название “развивающиеся” не соответствует действительности), которым отводится роль топливно-энергетических и сырьевых придатков мирового рынка. Западные экономические разработки для России не только внедрялись через агентов влияния — граждан нашей страны, но и контролировались и направлялись великим множеством западных советников, наводнивших все министерства и ведомства, в особенности Госкомимущество. Плачевные итоги экономических реформ в России 1992—1998 гг. слишком хорошо известны, чтобы о них распространяться еще раз. Здесь лишь отметим следующие принципиальной важности моменты.

Решение задачи стремительной тотальной интеграции российской экономики с мировым рынком, даже если бы она осуществлялась с самыми лучшими намерениями, будет означать полное переструктурирование народного хозяйства страны в интересах мирового рынка и в ущерб коренным интересам России. Странам семерки во главе с США и транснациональным корпорациям, хозяйствующим на мировом рынке, необходимо в связи с Россией решить троякую задачу: 1) сохранить относительно низкие мировые цены на продукцию ТЭК и сырье^[116], для чего наша страна должна деиндустриализироваться, резко сократив спрос на них; 2) предотвратить конверсию отраслей ВПК и их развитие на основе двойного назначения, чтобы Россия не потеснила Запад на мировом рынке наукоемкой продукции; 3) осуществить почти даровую перекачку ресурсов (энергоносители и сырье совместно с вырученной за них валютой) для отдаления и смягчения грядущего мирового экономического кризиса. Эта задача и решается в ходе так называемых радикальных экономических реформ.

В противоположность этому в России необходимо: 1) проводить довольно жесткую протекционистскую политику в пользу национальных производителей; 2) под активным воздействием государства осуществить переструктурирование отраслей народного хозяйства в национально-государственных интересах; 3) формировать двухсекторную модель экономики — отрасли жизнеобеспечения и отрасли, генерирующие научнотехнический прогресс; 4) отрасли жизнеобеспечения целесообразно защитить сильным протекционизмом, особенно с учетом грядущего мирового экономического кризиса (в мире только две страны, могущие не только выжить, но и развиваться на основе самообеспечения — Россия и США, но последним нужно сменить для этого строй, что невозможно сделать без социальной, следовательно, и экономической катастрофы); 5) крупные наукоемкие корпорации, создаваемые и развиваемые в России, должны способствовать технической реконструкции всего народного хозяйства и одновременно завоевывать позиции на мировом рынке при поддержке государства.

Защита внутреннего рынка от внешней конкуренции может осуществляться не только высокими тарифными барьерами, но и нетарифными барьерами, что особенно важно при вступлении России в ВТО (хотя форсированное вступление в эту организацию, условием чего является резкое ослабление протекционизма национальным производителям, противоречит интересам возрождения наукоемких технологий в стране). Примером эффективного использования нетарифных барьеров служит, в частности, страна восходящего солнца. В Японии существует естественная защита внутреннего рынка нетаможенными барьерами, связанная с традициями патриотически настроенных хозяйствующих субъектов, которые предпочитают покупать произведенную внутри страны продукцию, отдавая ей явное предпочтение перед импортом. Разумеется, подобной патриотической ориентации на потребление национальной продукции соответствует не менее мощная патриотическая ориентация на производство отечественной продукции исключительно высокого качества.

В России с учетом того, что необходимо возрождение доведенных до катастрофы наукоемких производств (сконцентрированных главным образом в ВПК), необходимо создать на определенный период времени протекционистскую защиту для отечественной промышленности по следующей схеме:

1) выбираются отрасли и производства, которые необходимо сохранить и развить, с целью создания высокотехнологичных опорных плацдармов развития российской экономики применительно к одному кругу производителей, а также с целью обеспечения экономической безопасности страны в отношении другого круга производителей;

2) устанавливается график, в соответствии с которым снимаются меры протекционистской защиты, причем ступенчато и дифференцированно применительно к различным производствам, при определении оптимальных сроков, достаточных для укрепления соответствующих видов отечественных производств, но в то же время не слишком растянутых, чтобы отсутствие давления конкуренции мирового рынка на достаточно осязаемую перспективу не создавало условий для паразитирования на монополизме.

При реализации вышеизложенного для ряда отраслей и производств, жизненно необходимых для обеспечения национальной экономической безопасности, государственный протекционизм должен быть сохранен навсегда. Подобная мера не противоречит и современному опыту развитых стран Запада. Например, Япония не допускает свободного импорта риса в страну, в результате чего внутренние цены на рис примерно в 5 раз выше, чем если бы они были при отсутствии протекционистской защиты отечественного рисоводства. Однако чтобы его сохранить, и государство, и население идут на соответствующие затраты.

Радикальные российские реформаторы, якобы встраиваясь в русло мировой цивилизации, на деле игнорируют апробированные в мире методы эффективного развития отечественной промышленности. Например, южнокорейские фирмы Samsung, LG перед тем, как заполонить мировой рынок своими товарами, предварительно в течение ряда лет защищали отечественное производство бытовой электроники высокими таможенными барьерами. Иначе поступили радикальные реформаторы в России. Вместо того чтобы реконструировать отечественные производства бытовой электроники, они позволили потокам дешевого импорта практически удушить их.

Население России не сможет не только достойно жить, но и элементарно существовать, если оно будет ориентироваться не на внутреннее высокотехнологичное и эффективное производство, а на экспорт энергоносителей и сырья.

В развитии же внутреннего производства необходимо всемерно использовать все наличные производственные ресурсы, прежде всего рабочую силу. Однако преимущественная ориентация на ТЭК и сырьевые отрасли (именно это и имеет место за годы радикальной шокотерапии) не позволяет эффективно использовать прежде всего трудовой потенциал страны. Известно, что ТЭК и сырьевые отрасли характеризуются высоким органическим строением капитала (в основе лежит соотношение средств производства и рабочей силы). При этом на тот же самый объем инвестиций, когда стоимость создания одного рабочего места исключительно высока, создается значительно меньше рабочих мест, чем это дали бы инвестиции в отрасли со сравнительно невысоким органическим строением капитала. Разумеется, по мере развития экономики страны ограниченное строение капитала повышается во всех отраслях, соответственно, требуется меньшее число работников. Высвобождаемая рабочая сила переходит при этом в сферу нематериального производства, если для этого создаются соответствующие предпосылки, подкрепляемые инвестициями. Однако, в отличие от исключительно разнообразных высокотехнологических наукоемких производств, способных предоставить рабочие места десяткам миллионов россиян даже при очень высоком органическом строении капитала, топливно-энергетические и сырьевые отрасли могут обеспечить работой всего несколько миллионов человек.

Вопрос о том, нужно ли России форсированными темпами интегрироваться с мировым рынком, однозначен только для фанатичных прозападников да многих обывателей, воспитанных на потребительстве в условиях, когда большинство российского (советского) ширпотреба было и остается заведомо хуже западного (в этом вина советского руководства, которое направляло повышенную долю инвестиционных ресурсов на развитие ВПК, а также российского руководства 90-х гг., позволившего почти полностью удушить промышленное производство предметов потребления). Серьезные экономисты очень настороженно, многие их них даже резко отрицательно относились и относятся к интеграции России с мировым рынком. О необходимости защиты русской национальной экономики от губительного воздействия мирового рынка выступал известный русский экономист Л.А. Тихомиров (1852—1892)^[117]. В 80-х гг. ХХ в. академик АН СССР Еременко заранее предупреждал о тех губительных последствиях, которые возникнут при форсированной интеграции с мировым рынком. Предостережения ученого, к сожалению, не были приняты во внимание руководством страны.

Вопросы о целесообразности интеграции России с мировым рынком необходимо рассматривать совместно с анализом проблемы надвигающегося сокрушительного мирового экономического кризиса, который затрагивает Россию в степени ее интеграции мировой экономикой.

В журнале “EIR”^[118] в статье М.М. Бекера под заголовком “Ла- руш был прав” воспроизводятся прогнозы развития мировой экономики, данные Линдоном Ларушем (в 1959—1960 гг. — в октябре 1979 г., в мае 1987 г., в декабре 1995 г. и феврале 1997 г.), с параллельным анализом развития экономики, имевшего место в действительности. Обнаруживается поразительная точность прогнозирования, хотя в целом прогностическая достоверность западной экономической науки весьма невелика. Л. Ларуш давно обосновывает тезис, согласно которому западная, в особенности американская, экономика движется к краху, который можно, однако, избежать, кардинально изменив вектор развития, прежде всего переориентировав экономическую активность и направление капиталов из спекулятивно-посреднической сферы в реальную экономику, называемую им физической. Л. Ла- руш сформулировал весьма любопытную функцию, которая приводится также и в рассматриваемой статье.

М.М. Бекер^[119] анализирует нарастание процессов, которые при их дальнейшем развитии, если они не будут приостановлены и изменены, неизбежно вызовут крах экономики США. При этом проанализирована обширная статистическая информация о количестве заключенных сделок на различных рынках, с одной стороны, на финансовом (речь идет о чисто финансовых сделках, за которыми не следует непосредственно движение товаров), а с другой — на товарных. Динамика сделок с 1974 по 1996 г., представленная М.М. Бекером на приводимом им графике, убедительно выявляет тенденцию быстрого нарастания экономической активности в спекулятивно-посредническом, чисто финансовом бизнесе и постепенное затухание числа контрактов в сфере реальной экономики. Нарастание разрыва между разрастающейся словно флюс сферой финансовых спекуляций и сферой реальной экономики при переходе этого разрыва критической точки неизбежно приведет к сокрушительному экономическому краху. В 1996 г. в США было заключено 255,5 млн всевозможных финансовых контрактов на астрономическую сумму — 167 трлн американских долларов, что в несколько десятков раз превышает годовой объем производства США. В 2000-е гг. эта сумма значительно возросла.

Механизм вызревания грядущего мирового экономического кризиса является видоизменением классического механизма периодического возникновения все более и более разрушительных экономических кризисов, но на ином витке исторической спирали развития, уже не на национальном, а на мировом.

Основу рыночного хозяйствования составляет рынок сбыта продукции. Если рынок сбыта существует, доступ на него гарантирован, конкуренты не способны существенно потеснить с занятых позиций, цена платежеспособного спроса заметно выше уровня издержек производства, хозяйствующий субъект ведет процветающее существование. Но если любой, даже самый мощный и эффективный, крупномасштабный производитель-поставщик товаров или услуг лишится рынка сбыта, его экономический крах неминуем.

Внутренняя логика развития капиталистического производства такова, что на первых этапах развития капитализм сам создает себе рынки сбыта, но на последующих этапах он же свертывает рынок сбыта конечной продукции, что приводит к экономическому кризису.

3.