Критика теории Кнаппа
Теория Кнаппа нуждается в особой, самостоятельной критике, независимо от позднейших попыток (связанных, главным образом, с именами Бендиксена и Эльстера) углубления государственной теории денег и ее экономической «отделки», ибо она представляет собою сознательное отречение от исследования экономических моментов в явлении денег.
Стремление открыть в ней зародыш новой хозяйственной теории (Эльстер) поэтому заранее обречено на неудачу. Тем не менее от подхода Эльстера к государственной теории денег нельзя просто отмахнуться; в том случае, если бы удалось установить, что стержнем государственной теории денег является неосознанная и непродуманная Кнаппом до конца новая «всеобщая экономическая теория», как думает Эльстер, необходимо было бы центр тяжести критики перенести в область анализа, пусть даже выступающих пока что в неясных очертаниях, элементов всеобщей теории хозяйства (Эльстер и не подозревает, что его комментарии к государственной теории денег развенчивают ее творца). Государственная теория денег, смысл и значение которой, а также доказательность, раскрываются только во «всеобщей теории хозяйства», в корне отличной от господствующей, превращается в теоретически шаткую и не обоснованную конструкцию. На самом же деже и похвалы Кнаппу, расточаемые Эльстером, и упреки в недостаточной разработке экономической стороны проблемы денег, одинаково неосновательны. На этом следует остановиться, от этого зависит все построение критического анализа. В чем видит Эльстер элементы новой теории хозяйства у Кнаппа? «Деньги не благе, «так называемая» ценность денег, Gemeinschaft, как предпосылка хозяйства, в котором существуют платежи,—что означают эти указания, как не принципы новой зсеобщей теории хозяйства?» («Душа денег», стр. 7). Проверим соображения Эльстера. Равнодушие Кнаппа к экономическим сторонам проблемы денет ярче всего выступает в знаменитом и вместе с тем «несчастном», по выражению Эльстера, в 20 параграфе книги Кнаппа (2 изд.), озаглавленном: «К пониманию ценности денег и цен» в параграфе, которому «нечего делать с .
основными истинами теории Кнаппа» (Эльстер—«Душа денег»), В начале этого параграфа Кнапп восстает, по своему обыкновению, против неясности термина «ценность денег», однако в своих пространных рассуждениях по этому поводу он безнадежно запутывает вопрос. Термин «ценность денег» кажется ему многосмысленным. Государственная теория денег вовсе не отказывается от этого понятия, она лишь ограничивает сферу его употребления. Трактуя о ценности денег, она разумеет или: 1) ценность иностранных валютарных денег, или 2) ценность туземных акцессорных, или 3) ценность син- харталъиых денег. Перечень показывает, что для государственной теории денег понятие ценности денег выражает лишь определнное отношение отдельных видов денег, образующих денежную систему государства или служащих основой иитервалютарных отношений между собой. Во всех случаях средством сравнения выступают валютарные деньги. Никакой ценности' денег «в себе» для государственной теории денег не 'существует. «Совсем ло другому,—говорит Кнанп,— нежели государственная теория денег, понимает этот вопрос учение о народном хозяйстве. Наши экономисты много спорят о ценности денег, подразумевая под последней всеобщее выражение цен. Тут господствует путаница» («Государственная 'теория денег», стр. 437). Кнапп выдвигает ряд остроумных возражений против метода индексных чисел, как метода изучения движения ценности денег. Но для нас важное и существенное не в этом, а в его утверждении: «индексные числа и их изменения не могут ничего сказать о юридической особенности денег и относятся поэтому не к государственной теории денег, а к учению о народном хозяйстве» (там же, стр. 439). Между' тем 'Статистики принимают, будто ценность денег и значение знаков одно и то же. К тому же «'Индекс числа не дает никаких других сведений, кроме удобных сведений, об изменениях цен. Некоторые думают, будто они скрывают также изменения ценности денег. Это приводит к неслыханному порочному кругу. Изменения ценности денег выводят из статистики цен; таким образом изменения ценности благ должны быть открыты из самих себя» (там же).
Само но себе бесспорное указание на недостаточность индексных чисел, как точных ноказателей динамики ценности денег, у Кнаппа , служит формальным доводом в пользу упразднения самого понятия ценности денег. С другой стороны, с ясностью, не оставляющей сомнений, Кнапп Отклоняет экономическую постановку проблемы денег, не исследует экономического отношения между обращающейся массой товарных ценностей и деньгами, а замыкает анализ в рамки отношений между государством и деньгами, оставляя меновой оборот и роль денег в нем за пределами исследования. Некоторые отрывочные замечания, рассеянные по всей книге Кнаппа, на первый взгляд могут ослабить это положение, на самом деле, при ближайшем рассмотрении ею подтверждают целиком. Остановимся на наиболее характерных. В одном месте Кнапп излагает взгляды «металлистов» следующим образам: «Металлисты рассуждают так: о ценности блага можно говорить только в том случае, если его сравнивать с другим благом. Кто хочет приобрести благо, тот указывает, какое количество другого блага он готов за него отдать. Кто хочет отдать благо, тот назовет, какое количество другого блага он хочет получить за него. Каждый раз должно быть названо благо для сравнения, чтобы представление о ценности отало ясным и однозначным. Ценность покоится на решении... когда прямо но называется благо для сравнения, тогда ценность вещи означает постоянно литрическую ценность, которая возникает посредством сравнения ценности вещи с всеобщим средством обмена— откуда следует, что в этом смысле не может или речь о ценности самого менового средства («Государственная теория денег», стр. 8). Или в другом месте: «Я думал, подобно многим, что суждения о ценности могут образоваться только путем сравнения благ между собой... теперь же можно лишь утверждать, что этим путем возникли только первые суждения о ценности. Как толькоэтот -род суждения укоренился, тогда-более нет надобности сравнивать одно благо с другим; тогда суждения о ценности могут высказываться с помощью номинальной, исторически устанавливаемой единицы ценности» (там же, стр.
14). Если к этому прибавить упоминание Кнаппа о том, что особенность современного хозяйства не в том, что в нем существуют деньги, а в том, что в нем имеют место обязательства, выраженные в единицах ценности, и что платеж предполагает Gemeinschaft, упоминание, из которого Кнапп не делает никаких выводов, то по сути дела в этом вся теоретическая аргументация Кцаппа, опровергающая самостоятельную ценность денег, содержащая в себе намек на новую теорию хозяйства и опирающаяся на исследование меновых и платежных отношений, т.-е. аргументация экономического- порядка. Корнями своими она уходит в суб’ективіно-психоїлагические построения австрийской школы и разделяет вместе с ней беспомощность «последнего слова науки» в политической экономии перед основным фактом современной системы хозяйственных отношений—денежным обращением. Примитивным логическим ухищрениейі Кнапп освобождает себя от обязанности вскрыть действительное отношение между товаром и деньгами. Если все товары выражают свою ценность во всеобщем меновом средстве, то как последнее само может обладать ценностью, раз для него нет «формы ценности?» Такий! путем разрешена проблема ценности денег, или лучше, если оставаться ближе к Кнаппу, проблема ценности платежных средств /вообще. Никакое платежное средство но природе своей логически не может иметь ценности. Видеть в этих случайных замечаниях и упоминании о Gemeinschaft, как о предпосылке платежа Кнаппа, зачатки новой всеобщей теории хозяйства, а с ней и денег, подобно Эльстеру, значит проявлять большую теоретическую непритязательность. Эти замечания Кнаппа врываются резким диссонансом в логически стройный ход историко-правового исследования явлений денег у Кнаппа. Вопреки этим замечаниям, государственная теория денег остается «чистой» юридической концепцией денег, целостным и замкнутым вне-экономическим построением. Такое признание ко многому обязывает критику. Критик, который подходит к Кнаппу и его теории с требованиями, ■пред’явдяемыми им ко всякой экономической теории
денег, будет торжествовать легкую победу и вместе с Мизе- сом и Лотцем об’явит: «До сих лор теория Кнаппа не пыталась хоть отчасти выяснить влияние различных денежных устройств па образование цей» (Лотц. «Новая теория денег». Оборн. «Новые идеи в экономике», № 6). «Это учение тогда лишь имело бы содержание, если бы государство устанавливало конкретную высоцуцен. Между тем государственная теория денег ограничивается лишь тезисом—государственное веление определяет значение «достоинство», а не ценность номинальных денежных единиц в обороте, отказываясь таким образом от всякой попытки об’яснить проблему денег (Ми- Sec. Оборн. отат. «Основные проблемы денежного обращения»). Другими словами, -экономист ©ряд ли найдет благодарный для него материал в государственной теории денег. Экономической теории денег она не. обогащает. Успех Кнаппа может быть об’яснен лишь тем, что он привлек внимание экономической науки к обсуждению новых фактов денежного обращения, не вмещавшихся непосредственно в старую металли- стическую теорию денег (кстати сказать, о металлистах у Кнаппа чрезвычайно общее и расплывчатое представление). Кнапп да лтолчок к рассмотрению номиналистической природы денег на основе новых фактов. Но напрасно мы стали бы у него искать какой-нибудь теории,номинализма, какой- нибудь новой теории «идеальной единицы денежной меры» (Маркс). Номинализм кнапповской единицы ценности заложен в природе вещей; государство не создает номинальности единицы ценности, оно в своем поведении считается с
ней, как с фактом. Установить это имеет крупное значение для понимания теории Кнаппа.
В самом деле, послушаем самого Кнаппа. Как известно, Кнапп открывает свое исследование выяснением понятия платежного средства. Это выяснение сплетается у него теснейшим образом с анализом влияния государства, правопорядка на развитие платежного оборота. Больше того: можно сказать, что платежной оборот начипает свою историю лишь с определенного момента вмешательства государства в его организацию. Логически эта точка зрения у Кнаппа не вполне выдержана потому, что он допускает возможность существования общественно-признанного менового блага, которое в силу нравов, благодаря своему циркуляторному примене-
нию, становится платежным средством и лишь позднее получает санкцию государства.
В развитии платежного оборота для нас особый интерес представляет случай перехода от одного платежного средства к другому, тот первоначальный случай, который имел место еще в эпоху авто-металлизма. Кнапп так характеризует этот переход: «Всякое изменение платежного средства предполагает, что единица ценности, по крайней мере в момент перехода, рассматривается, как номинальная... номинальность единицы ценности, также литрических обязательств, не только не новое, а первоначальное (uralte) явление, которое продолжает жить сегодня, будет жить завтра и останется вечно, она соединима со всяким качеством платежного средства. Она есть не что иное, как необходимое условие перехода от одного платежного средства к другому. Она остается незамеченной в те периоды, когда не совершается перемен платежного средства» («Гос. теория денег»). Обращает внимание способ выражений, который употребляет Кнапп, изображая переход от одного платежного средства к другому. Он нигде не говорит, что государство создает номинальность единицы ценности. Государство лишь .трактует прежнее обязательство так, как если бы единица ценности имела только имя... В момент перехода от меди к серебру существующее обязательство рассматривается государством, как номинальное обязательство... Государство рассматривает прежнюю единицу платежного средства так, как если бы она была только символом, именем для прежней единицы платежного средства—вот обычный оборот речи там, где Кнапп касается отношений между государством и номинализмом единицы ценности. Экономическая формулировка номинализма у Кнаппа так беспомощна, что она вряд ли может претендовать на какое-нибудь научное значение, к тому же мало вяжется со всей его системой, а юридическая формулировка номинализма принимает номинализм, как готовую исходную посылку. Это обязывает нас признать, что теории номинализма у Кнаппа нет. Его теория, по праву именуемая государственной, есть систематика платежных средств вообще и важнейшего из них—денег, в частности, под углом зрения государства, всестороннее определение зависимости между развитием платежного оборота
и государством. Наиболее крупные из его «у ч е ли к о в» (Бендиксен и Эльстер) в своих работах вполне отдают себе отчет в формально ограниченном значении теории Кнаппа, а усердие, с каким они добиваются теоретической мотивировки номинализма, лишний раз (подчеркивает юридический ее характер. Лишь твердо установив это положение, можно поставить на правильные рельсы дело критики. Подойти киКнанпу и его теории с методологической и логической критикой, принимая за отправной пункт его же собственные посылки — необходимое условие плодотворной критики. Однако, в экономической литературе, посвященной Кнаппу, мы замечаем скорее обратное. Экономисты «насилуют Кнаппа», навязывают ему свою точку зрения и грудой исторических фактов расплющивают безжалостно своего противника.
Два момента необ’яснимы вовсе для государственной теории денег: 1) явление цены, 2) влияние денежного обращения на динамику цен. Явление цены, как увидим впоследствии, камень преткновения номинализма вообще. Для государственника аксиомой является индиферентизм денег по отношению к товарному обращению. Его мысль работает в плоскости «государство-деньги», а не И плоскости «деньги— товарное обращение, государство в системе меновых связей товаро-производящего общества». Обнаружение методологической беспомощности теории Кнаппа, как государственной теории, и развязывание логических противоречий его теории должно быть задачей критики. Таким образом наш ближайший вывод: 1) Кнапп не фундаментирует государственной теории денег какой-либо новой экономической теорией современного хозяйства, 2) государственная теория денег не является теорией номинализма денег, 3) критиковать Кнаппа можно и должно, как автора государственной теории в узком смысле, т.-е. формально юридического построения.
Еще по теме Критика теории Кнаппа:
- 7 Критика кейнсианской теории потребления (гипотезы Артура Смита и Д. Дьюзенбери).
- 2. Теория предельной полезности и субъективная ценность блага. Основные направления критики трудовой теории стоимости
- Путь исследования Кнаппа
- ДЕНЬГИ КАК ТВОРЕНИЕ ПРАВОПОРЯДКА (Кнапп)
- критика критической критики
- Боитесь ли вы критики?
- Критика капитализма
- Критика антимарксистских экономических теорий
- Критика чистых монополий.
- Критика немецкого национализма
- Критика гегелевской диалектики: К.Р.Поппер.
- Боязнь критики: семь симптомов
- Критика и антикритика