Глава 6 Новая глобализация

Глобализация — экономический вызов последних 40 лет, и ответа на этот вызов пока нет. Рейган оши­бался не только в том, что вину за беды Америки воз­лагал на «большое правительство».

Каждое поколение сталкивается с необходимостью ре­шать уникальные проблемы сочетания эффективности, справедливости и устойчивости развития. 200 лет назад главной проблемой Западной Европы и США было про­движение и гуманизация первой промышленной рево­люции. 150 лет назад, когда начался стремительный рост

119

ЧАСТЬ I. БОЛЬШОЙ КРАХ

населения крупных индустриальных городов, такой про­блемой стало создание безопасной городской среды. 75 лет назад главной проблемой стало преодоление Ве­ликой депрессии. На долю нынешнего поколения выпа­ла новая проблема —использование потенциала новой глобализации. Необходимо найти новые способы жить эффективно, справедливо и устойчиво в перенаселен­ном и тесно взаимосвязанном мире.

НОВАЯ ГЛОБАЛИЗАЦИЯ

Сущность глобализации состоит в том, что теперь все части мира связаны друг с другом торговыми, инвести­ционными и производственными отношениями (бла­годаря которым конечные продукты вроде компьюте­ров, мобильных телефонов или автомобилей создаются в результате производственных процессов, проходящих во многих странах).

Новое в том, что сочетание новаторских технологий и изменений в геополитике создало систему экономиче­ских взаимосвязей намного более интенсивных, чем ко­гда-либо прежде. Важнейшими технологиями новой гло­бализации стали информационные, коммуникационные и транспортные. Новая глобализация — глобализация

1 Смит. Богатство народов. Кн. 4, гл. 7.

120

ГЛАВА 6. НОВАЯ ГЛОБАЛИЗАЦИЯ

цифрового века. С помощью компьютеров для хранения и обработки информации, интернета и мобильных теле­фонов для постоянной и мгновенной передачи инфор­мации по всему миру, контейнерных морских перевозок и международного воздушного сообщения, обслуживаю­щих глобальную торговлю с низкими расходами, эконо­мики мира стали более взаимосвязанными, чем когда-ли­бо прежде, а мировое разделение труда стало намного более изощренным и сложным, чем раньше. В XIX веке и даже до 1950 года промышленное производство основы­валось на транспортировке немногих видов сырья из раз­личных частей света в промышленные центры Европы, США или Японии. Сегодня производство во всех звеньях цепи создания стоимости—от добычи сырья до упаковки готовых товаров — происходит в сложной сети отноше­ний, которые зачастую связывают десятки предприятий, разбросанных по отдаленным районам мира.

Главными действующими лицами новой глобализации являются транснациональные корпорации, которые ра­ботают в нескольких странах, иногда в сотне, а то и бо­лее стран.

* UNCTAD, «Largest Transnational Corporations», Document 5, http:// www.unctad.org/templates/page. asp? intItemID=2443&lanf=l.

** Подробные данные о General Electric см. в: General Electric annu­al 10-K filing, http://ir!0kwizard.com/filing.php? ipage=7438579& DCEQ=l&SEQ=14&SQDESC=SECTION_PAGE&exp+&source= 329wele_next+l&fg=24.

121

ЧАСТЬ I. БОЛЬШОЙ КРАХ

циями от деятельности за пределами США, что показа­но на рис. 6.1. Хотя эти данные не вполне точные вслед­ствие трудностей измерения, нет никаких сомнений в том, что корпоративный сектор становится все более интернациональным. Счета национального дохода по­зволяют предположить, что в последние годы более 25% своих прибылей корпорации получают из-за рубежа, то­гда как в 1960-х годах доля прибыли от деятельности кор­пораций за рубежом составляла 5%*.

Наряду с кардинальными прорывами в информаци­онных, коммуникационных и транспортных технологи­ях ключевую роль в возникновении новой глобализации играют геополитические перемены. Первым важным в этом отношении событием стало обретение независи­мости бывшими европейскими колониями после Вто­рой мировой войны. Независимость создала политиче­ские основы последующего экономического развития. В 1960-е годы ряд развивающихся экономик стран Азии— прежде всего Гонконга, Тайваня и Южной Кореи-нача­ли вступать в глобальную систему рыночной торговли, преимущественно за счет привлечения иностранных ин­вестиций из США, Европы и Японии, и размещать ори­ентированные на экспорт промышленные предприятия в специально выделенных зонах экспортного производ­ства.

* Приведенные на рис. 6.1 данные измерены по национальным сче­там США. Вероятно, эти данные искажены усиливающейся сре­ди американских корпораций тенденцией переводить прибыли в налоговые убежища за рубежом с помощью искусственного вну­трикорпоративного ценообразования (то есть с использованием искусственных цен, применяемых в трансграничных операциях для перевода корпоративных доходов в юрисдикции с низкими налогами). Даже если часть доли зарубежной прибыли в совокуп­ной прибыли отражает внутрикорпоративное ценообразование, а не реальные изменения мест деятельности корпораций, более интенсивное использование внутрикорпоративного ценообразо­вания в целях уклонения от налогов следует признать важным проявлением новой глобализации.

122

ГЛАВА 6. НОВАЯ ГЛОБАЛИЗАЦИЯ

ИСТОЧНИК: U.S.Bureau of Economic Analysis.

РИС. 6.1.

Доля прибыли, полученной за рубежом, в общей прибыли, 1948-2010 годы

век (ныне население КНР составляет 1,3 млрд человек), открыла свою экономику глобальной торговле, глобаль­ным финансам и иностранным инвестициям. В 1991 году этому примеру последовала Индия. В настоящее время практически весь мир связан торговыми, финансовыми и производственными отношениями.

Главным экономическим последствием глобализации стал стремительный рост спектра сложных видов эконо­мической деятельности, прежде совершавшихся толь­ко в США, Европе и Японии, а теперь осуществляемых с большей прибылью в Китае, Индии, Бразилии и дру­гих странах. Товары и услуги, некогда производившиеся в США и Европе, теперь производят в развивающихся странах по всему миру, а затем экспортируют в страны с высокими доходами в виде полуфабрикатов или го­товых продуктов. По мере перевода производства все более широкого круга товаров и услуг в страны новых рыночных экономик занятность и доходы в США сни­жаются.

123

ЧАСТЬ I. БОЛЬШОЙ КРАХ

ГЛАВА 6. НОВАЯ ГЛОБАЛИЗАЦИЯ

В 1985 году оборот торговли между Китаем и США со­ставлял 3,9 млрд долларов, был сбалансированным и на­ходился на уровне 0,09% ВВП. К 2009 году китайский экс­порт в США вырос до 296,1 млрд долларов, составил 2,1% ВВП США и приблизительно 19% добавленной стоимо­сти (определяемой как стоимость продукции за вычетом стоимости сырья и затрат на ее производство). Экспорт США также существенно вырос—до 69,1 млрд долларов. Китайский экспорт в США примерно на 98% состоит из промышленных товаров, произведенных разными от­раслями, что впечатляет*. Однако более половины то­варов, экспортируемых из КНР в США, произведено немногочисленными ключевыми отраслями — это ком­пьютеры, телекоммуникационное оборудование, теле­визоры, другие электронные приборы, текстиль, одежда, обувь, мебель и игрушки. В соответствующих отраслях промышленности США с 1998 по 2009 год было потеряно около 2 млн рабочих мест**.

Новая глобализация изменяет основы мировой эко­номики и мировой политики. Если конвертировать на­циональный доход Китая и Японии в единую валюту по рыночному обменному курсу, то в 2010 году Китай обо­гнал Японию, став второй крупнейшей экономикой мира. (Если сравнивать национальный доход этих стран по па­ритету покупательной способности, а не по рыночному об­менному курсу, то Китай обошел Японию еще в 2001 году.) Наиболее вероятно, что Китай в течение двух следующих десятилетий обгонит и США, а если использовать изме­рения по паритету покупательной способности, это про­изойдет к 2020 году. Такое событие, разумеется, изменяет не только структуру торговли и инвестиций, но и структуру

* Данные об американо-китайской торговле см.: U.S.Census Bureau, «Foreign Trade: Trade in Goods with China», http://www.census.gov/ foreign-trade/balance/c5700.html#2009. Данные о добавленной стоимости в США см.: U.S.Department of Commerce, Bureau of Economic Analysis, «Industry Economic Accounts?» http://www.bea. gov/industry/gdpbyind_data. htm.

** U. S. Bureau of Labor Statistics, «Current Employment Statistics: Nation­al», http://www.bls.gov/ces/tables. htm#ee.

124

геополитики. Поскольку все больше стран начинают рас­сматривать Китай в качестве важного торгового и финан­сового партнера, усиливается влияние Китая и в мировой дипломатии. Справедливо утверждать, что продолжавшее­ся более двух столетий господство Североатлантического региона в мировой политике подходит к концу, по мере того как центр могущества и власти смещается из Атланти­ки в бассейн Тихого и Индийского океанов. Как ненасыт­ный импортер природных ресурсов (нефть, уголь, медь и соевые бобы) Китай также выглядит все более грозно. Недавно он обогнал США по объемам выброса в атмосфе­ру изменяющих климат парниковых газов.

ТЕНДЕНЦИЯ НЕДООЦЕНИВАТЬ НОВУЮ ГЛОБАЛИЗАЦИЮ

Несмотря на эту экономическую драму, величайшую дра­му нашего времени, американские политики и даже уче­ные упрямо недооценивают последствия глобализации, занимаясь поиском объяснения событий внутри Амери­ки, тогда как главные факторы, определяющие ход раз­вития, по сути своей глобальны. Америка так привыкла быть «страной номер один», находящейся в центре вни­мания, что не способна постичь размах и глубину гло­бальных изменений, происходящих вокруг нее.

Эта недооценка началась в 1970-х, когда США начали терять послевоенное превосходство. В эти годы США пережили несколько международных кризисов. В 1971-м, когда США отказались от своего обязательства конвер­тировать принадлежащие иностранцам доллары в золо­то по фиксированной цене 35 долларов за унцию, рух­нула замкнутая на американский доллар международная валютная система. Через два года после этого начался стремительный рост цен на нефть (как из-за роста мощи недавно организовавшихся производителей Ближне­го Востока, так и вследствие необходимости поиска но­вых месторождений нефти для обеспечения глобально­го экономического роста). В 1975 году США проиграли войну во Вьетнаме, что в перспективе обозначило пре­делы обычной военной мощи США. Во второй поло-

125

ЧАСТЬ I. БОЛЬШОЙ КРАХ

вине 1970-х годов автомобили и электронные приборы японского производства стали проникать на американ­ские рынки потребительских товаров. Это проникно­вение драматически продемонстрировало, что бывшее предметом гордости американцев технологическое ли­дерство может быть быстро ликвидировано благодаря сочетанию передачи передовых технологий азиатской промышленности и собственно азиатских инноваций.

К концу 1970-х годов американским политикам следо­вало сосредоточиться на этих международных реально­стях. Но этого не было сделано. В ходе политических дебатов в США преимущественно обсуждались внутрен­ние вопросы. Вместо того чтобы сосредоточиться на но­вых международных аспектах экономического кризиса, который США пережили в 1970-х годах,— на монетар­ной политике, дефиците ресурсов, иностранной кон­куренции, — поставленный Рейганом диагноз свел все к масштабам федерального правительства, словно это правительство было невосприимчиво к вызовам усили­вающейся иностранной конкуренции.

КАК АЛАН ГРИНСПЕН НЕВЕРНО ОЦЕНИЛ ГЛОБАЛИЗАЦИЮ

Алан Гринспен, бывший председателем Федеральной резервной системы (ФРС) в 1987-2006 годах, руководил этой системой в период усиления новой глобализации. И все же Гринспен, как и Рейган, не понял сущности это­го важнейшего явления или неоднократно пренебрегал им. Рассматривая экономику США как замкнутую, закры­тую экономику, Гринспен постоянно не замечал серьез­ных рисков, сопряженных с проводимой им политикой, и тем самым спровоцировал несколько финансовых кри­зисов, в том числе мегакризис 2008 года.

Все свое внимание Гринспен сосредоточил на одном ключевом моменте: он был уверен, что если снизить процентную ставку, то и инфляция в США будет оста­ваться низкой. Низкие процентные ставки и низкую ин­фляцию Гринспен считал чудом, которое обеспечивало американскую производительность и новый потенциал

126

ГЛАВА 6. НОВАЯ ГЛОБАЛИЗАЦИЯ

роста американской экономики благодаря резкому ро­сту инноваций в «новой экономике» информационных технологий. Сотрудники Гринспена неоднократно про­тестовали против этой политики, говоря, что данные не подтверждают резкого увеличения инноваций. Одна­ко Гринспен стоял на своем, упрямо утверждая, что низ­кую инфляцию можно объяснить только этим неулови­мым чудом производительности.

Гринспен упустил из виду подлинные причины проис­ходящего, что имело серьезные негативные последствия: инфляцию сдерживало не чудо производительности, а массовый приток в США потребительских товаров из Китая. Поскольку спрос американских потребителей на китайские товары возрастал, Китай наращивал по­ставки, в кратчайшие сроки создавая заводы, которые должны были извлечь преимущества из ненасытного спроса американцев. Чем сильнее Гринспен жал на пе­даль валютного ускорения, тем сильнее он потакал не­обузданному потреблению и разгулу на рынке недвижи­мости. Таким образом, политика Гринспена стала одной из главных причин чрезмерных расходов Америки, при­ведших к финансовому краху 2008 года.

Если бы Гринспен был прав, утверждая, что Америка переживает подъем производительности, в стране резко выросли бы ВВП, заработная плата и занятость, а темпы роста национального производства обгоняли бы темпы роста потребления. Если бы Гринспен был прав, нормы сбережений повысились бы. На самом деле происходи­ло, конечно, нечто противоположное: рост ВВП США был слабым, заработная плата оставалась на прежнем уровне, занятость снижалась. Хотя с 1990 по 1998 год за­нятость в американской промышленности была срав­нительно стабильной (в промышленности было занято примерно 17,6 млн человек), в 1998-2004 годах уровень за­нятости снизился: с рынка труда исчезло 3,3 млн рабочих мест в промышленности*. Все эти негативные послед-

U.S. Bureau of Labor Statistics, «Establishment Data: Historical Employ­ment», ftp: //ftp. bls.gov/pub/suppl/empsit. ceseebl.txt.

127

ЧАСТЬ I. БОЛЬШОЙ КРАХ

ствия позволяют предположить, что главной причиной низкой инфляции был не рост производительности, а им­порт. Вялая монетарная политика ФРС успешно создава­ла рабочие места в промышленности — но не в американ­ской, а китайской.

Благодаря политике ФРС в строительстве США в 2002-2006 годах появился 1 млн рабочих мест, но эти рабочие ме­ста оказались недолговечными*. Под нажимом со стороны ФРС процентные ставки в США достигли предельно низко­го уровня, что привело к быстрому росту спроса на ипотеч­ные кредиты. На Уолл-стрит занялись секьюритизацией ипотечных бумаг и их продажей финансовым учреждени­ям вроде пенсионных фондов, зарубежных банков и стра­ховых компаний. Как ныне всем известно, очень хорошие доходы всех, кто был причастен к сделкам с ценными бу­магами, привели к обрушению стандартов предоставления кредитов (и этических стандартов) в ипотечном секторе.

У этой истории есть два урока. Первый урок заключает­ся в том, что проблему занятости в США нельзя решить мерами монетарной политики. Гринспен неоднократно пытался решить эту проблему с помощью дешевых креди­тов, и Бен Бернанке продолжает делать то же самое. Это безнадежная стратегия, которая обречена на неудачу. На­дутый не без помощи ФРС пузырь в строительстве жилья создал временные рабочие места, но когда пузырь лопнул, американцы снова столкнулись с реальностью—занятость в американской промышленности снизилась под давле­нием иностранной конкуренции и недостаточной конку­рентоспособности Америки в мире. Второй урок таков: непонимание глобализации или пренебрежение ею по­стоянно преследуют нас. До тех пор пока мы не сосредо­точимся на реальности —США ныне тесно интегрирова­ны в глобальную экономику и связаны сетями более чем с 6 млрд других, разбросанных по всему свету производи­телей,—мы не сможем восстановить необходимое и устой­чивое процветание.

: U. S. Bureau of Labor Statistics, «Establishment Data: Historical Employ­ment», ftp://ftp.bls.gov/pub/suppl/empsit.ceseebl.txt.

128

ГЛАВА б. НОВАЯ ГЛОБАЛИЗАЦИЯ ДОЛГОСРОЧНЫЕ ПОСЛЕДСТВИЯ НОВОЙ ГЛОБАЛИЗАЦИИ

Новая глобализация сыграла свою роль в последнем цик­ле подъема и спада в Америке, но она имеет и намного более глубокие последствия. Интеграция Китая, Индии и других стран с новой рыночной экономикой в глобаль­ную экономику вызывает фундаментальный сдвиг в рас­пределении доходов, занятости, инвестиций и торгов­ли. Глобализация оказывает очень сильное воздействие даже на внутреннюю политику США. Я сосредоточу вни­мание на трех основных последствиях новой глобализа­ции. Каждое из этих последствий трансформирует мир. Эти последствия можно назвать эффектом конвергенции, воздействием на работников и эффектом мобильности.

эффект конвергенции состоит в том, что новая глоба­лизация предоставляет новым рыночным экономикам ка­нал освоения технологий, позволяющих быстро выходить на более высокие уровни развития и таким образом стре­мительно сокращать отставание по доходам от богатых стран, в частности США. В условиях глобализации произ­водственных систем развивающиеся страны быстро овла­девают приходящими из Европы, Японии и США пере­довыми технологиями. Китай предпринял грандиозные усилия, направленные не только на модернизацию произ­водственных систем на основе передовых, импортирован­ных из-за рубежа технологий, но и на освоение этих тех­нологий в процессе их использования. Одна из главных стратегий китайского правительства заключается в том, чтобы добиваться от иностранных инвесторов, желаю­щих прийти на китайский рынок, создания совместных предприятий и партнерств с участием китайских пред­принимателей. Китайские партнеры быстро обучаются эксплуатировать импортированные технологии и затем открывают собственные предприятия аналогичного про­филя. Этот принцип сознательной и целенаправленной передачи технологий (который лучше назвать принципом освоения технологий) помогает объяснить впечатляющие успехи экономического роста Китая и технологического обновления китайской экономики. После 1980 года сред-

129

ЧАСТЬ I. БОЛЬШОЙ КРАХ

негодовые темпы роста китайской экономики составляют около 10%. Эти темпы роста позволили увеличить ВВП Китая в 20 раз за период с 1980 по 2009 год.

воздействием на работников называется тот факт, что открытие Китая для глобальной торговли в 1978 году было равносильно выходу сотен миллионов работников низкой квалификации на глобально интегрированный рынок труда. Совокупное предложение неквалифици­рованной рабочей силы в мире резко увеличилось, что оказало давление на заработки неквалифицированных работников по всему свету. Разумеется, случилось это не сразу. На начальной стадии открытия Китая миро­вой торговле большинство потенциальных китайских промышленных рабочих составляли крестьяне, по-преж­нему трудившиеся в сельском хозяйстве во внутренних районах страны. Этим людям не хватало образования, квалификации, вспомогательных технологий, предпри­нимательского капитала и географической близости к портам, а без всего перечисленного они не представ­ляли особой угрозы работникам швейной промышлен­ности где-нибудь в Северной Каролине. Но со време­нем благодаря решительному курсу правительства КНР на повышение уровня образования и собственным энер­гичным и целеустремленным усилиям китайских рабо­чих их квалификация выросла.

Технологии и капитал, необходимые для использо­вания этих новых промышленных рабочих, были в ос­новном импортированы из-за рубежа иностранны­ми инвесторами, развернувшими свою деятельность в прибрежных районах Китая, которые были выделены в «особые экономические зоны». Когда около 150 млн китайцев мигрировало из сельской местности в посел­ки, где им удалось найти более привлекательную работу на новых промышленных предприятиях*, была достиг­нута и географическая близость к морю. Таким образом,

* Shan Jingjing, «Blue Book of Cities in China», Chinese Academy of Social Science, http:/ywww.chinadaily.com.cn/china/2009-06/16/ content_8288 412.htm.

130

ГЛАВА 6. НОВАЯ ГЛОБАЛИЗАЦИЯ

в результате соединения образования, квалификации, технологий и географической близости к морю на ме­сте небольших поселков возникли города. Например, в прибрежном Шэньчжэне, выросшем к северу от Гон­конга из рыбацкого поселка с населением 20 тыс. чело­век в 1975 году, в 2010 году проживало уже 9 млн человек*.

Понятие эффект мобильности описывает основную асимметрию глобализации: различие между подвижным в международных масштабах капиталом и неподвиж­ной рабочей силы. Когда капитал обрел международ­ную мобильность, страны стали конкурировать за него. Для привлечения капитала страны предлагают более вы­сокие по сравнению с другими странами возможности получения прибыли —например, более низкие ставки корпоративных налогов, менее обременительные пра­вила ведения бизнеса, менее строгие природоохранные стандарты или игнорирование стандартов использова­ния рабочей силы. В результате такой конкуренции про­игрывают все страны, поскольку все усилия, направлен­ные на привлечение капитала, приводят к сокращению налоговых поступлений, ослаблению норм управления экономикой. В конце концов больше всего проигрывает немобильный труд, которому приходится платить боль­шие налоги, чтобы компенсировать сокращение налого­вых поступлений от капитала.

НЕРАВЕНСТВО ДОХОДОВ И НОВАЯ ГЛОБАЛИЗАЦИЯ

В принципе новая глобализация может в конечном сче­те принести блага всему миру. Рост производительности в Китае, Индии и других странах с новыми рыночны­ми экономиками и снижение транспортных и комму­никационных издержек по всему миру могут повсемест­но повысить доходы**. Очевидно, что новые рыночные

: UN Population Division, http:^esa.un.org/wup2009/unup/p2kOdata. asp.

:* Современная аббревиатура, обозначающая страны с новой рыноч­ной экономикой,— группа БРИК, включающая Бразилию, Рос-

131

ЧАСТЬ I. БОЛЬШОЙ КРАХ

экономики могут добиться серьезных успехов, если бу­дут повышать производительность за счет импорта технологий, привлекать мобильный в международных масштабах капитал и увеличивать реальные заработки работников, занятых в новых отраслях производства, ра­ботающих на экспорт. Этот успех проверен на практи­ке. Глобализация позволила Китаю, Индии и некоторым другим странам с новой рыночной экономикой добиться самых высоких в истории темпов экономического роста. Страны с высокими доходами, в том числе США, ев­ропейские страны и Япония, тоже могут оказаться в выигрыше. Новые рыночные экономики производят широкий спектр дешевых товаров и услуг, пользующих­ся спросом в странах с высокими доходами, которые, в свою очередь, могут экспортировать в страны с но­выми рыночными экономиками разнообразные това­ры и услуги. Секторы, в которых существует выражен­ная экономия от масштабов, выиграют от расширения глобального рынка. В число предприятий, выигрываю­щих от этого расширения, войдут высокотехнологичные компании, занимающиеся передовыми инновациями (фармацевтические компании и компании, разрабаты­вающие информационные технологии) и получающие прибыли за счет создания и маркетинга товаров и услуг, основанных на информации. Этому описанию соответ­ствуют такие компании, как Google, Microsoft, Apple, Ama­zon.com, и другие подобные компании. Следовательно, торговля делает возможными рост специализации и ин­новаций и расширение спектра товаров, доступных по­требителям в странах с высокими доходами.

сию, Индию и Китай. В общей сложности население этих четы­рех стран составляет 2,7 млрд человек. Если определять новую рыночную экономику как любую быстрорастущую развивающую­ся национальную экономику, способную привлекать на рыночной основе частный капитал для быстрого наращивания промыш­ленного производства, то в эту группу можно включить другие страны, в том числе Чили, Египет, Мексику, Нигерию, Южную Африку и Вьетнам. В 2010 году совокупный реальный ВВП раз­вивающихся стран увеличился примерно на 7%, что показывает масштабы их стремительного роста.

132

ГЛАВА 6. НОВАЯ ГЛОБАЛИЗАЦИЯ

Однако выигрыши в странах с высокими доходами бу­дут, вероятно, распределены неравномерно. Высококва­лифицированные работники (благодаря этому имеющие высокие доходы), скорее всего, получат выгоды сразу и непосредственно, а низкоквалифицированные работ­ники (получающие меньшие доходы), вероятно, испы­тают более жесткую конкуренцию из-за рубежа. Сле­довательно, чтобы широкие слои общества получили пользу от глобализации, выигравшие от глобализации должны помочь проигравшим и компенсировать их по­тери. Люди, получающие высокие доходы и испытываю­щие резкое увеличение своих доходов и богатства в ре­зультате глобализации, должны платить более высокие налоги, за счет которых будут финансироваться возрос­шие трансферты доходов и государственные инвестиции (например, в профессиональную переподготовку) в ин­тересах проигравших.

Возможно, если быстрый рост доходов в странах с но­вой рыночной экономикой приведет к глобальному эко­логическому бедствию (например, рост китайской эко­номики вызовет существенное увеличение выбросов углекислого газа в результате использования угля, ката­строфически ускоряющего изменение глобального кли­мата), от глобализации проиграет весь мир. Таким обра­зом, достижение выгод глобализации требует активного международного и внутриполитического сотрудничества. Заметьте, мобильный в международных масштабах ка­питал (например, капитал, который американский хедж-фонд инвестирует в Китае, или капитал американской швейной компании, которая может выводить производ­ство за рубеж) получает троякую выгоду от подъема Ки­тая. Во-первых, благодаря внезапному и резкому росту производительности китайской промышленности в ре­зультате притока технологий (эффекта конвергенции) в Китае появляются крупные новые инвестиционные возможности, сулящие высокую отдачу. Во-вторых, с ро­стом глобального предложения рабочей силы (воздей­ствия на работников) уровни заработных плат по все­му миру снизятся, что увеличит прибыли корпораций. В-третьих, поскольку правительства всех стран снижа-

133

ЧАСТЬ I. БОЛЬШОЙ КРАХ

ют корпоративные налоги и ослабляют регулирование в конкурентной борьбе за мобильный капитал, компа­нии пользуются резким снижением налогов.

Все три эффекта благоприятствуют американским корпоративным инвесторам, но создают угрозу аме­риканским работникам. По мере перемещения амери­канских частных инвестиций в страны с новыми ры­ночными экономиками темпы роста заработных плат и занятости замедляются. Аналогично массированное расширение глобального рынка труда, вызванное вы­ходом на него работников из Китая и Индии, оказало давление на заработные платы в США. А стремление снизить до минимального уровня налогообложение кор­пораций и предельно ослабить регулирование заставля­ет правительство США снижать корпоративные налоги и одновременно сокращать государственные программы, выгодные работникам (например, программы профес­сиональной подготовки).

В число победителей входят не только собственники материального капитала (которые могут переместить производство за рубеж) и финансового капитала (кото­рые могут инвестировать средства за рубежом), но и соб­ственники человеческого капитала, которые могут экс­портировать в страны с новой рыночной экономикой услуги, требующие высокой квалификации. Среди таких профессионалов банкиры с Уолл-стрит, корпоративные юристы, инженеры, занимающиеся высокими техноло­гиями, дизайнеры, архитекторы, старшие управляющие и другие специалисты, имеющие высокие научные сте­пени и работающие в сфере высоких технологий. Нако­нец, расширение глобального рынка повышает спрос на спортсменов, артистов и брендовые товары. Многие американские и европейские бренды ныне переживают бум в результате роста спроса на них в странах с новыми рыночными экономиками. В этих странах сотни миллио­нов потребителей, доходы которых стремительно растут, стремятся идти путем, проторенным западными потре­бителями.

Среди американских работников наибольшие потери понесли люди с низким уровнем образования. Это про-

134

ГЛАВА 6. НОВАЯ ГЛОБАЛИЗАЦИЯ

исходит потому, что большинство работников, недавно вышедших на глобальный рынок труда в Китае и Ин­дии, имеют аттестаты о полном или незаконченном среднем образовании. Эти работники из стран с новы­ми рыночными экономиками получают работу в требую­щих больших трудозатрат секторах, которые работают на экспорт,— кройка и шитье одежды, обувная промыш­ленность, мебельная промышленность, сборка элек­тронных приборов и стандартизованные промышлен­ные процессы вроде производства пластмасс. Так как цены на эти товары, которыми торгуют по всему миру, снижаются, то снижаются и заработки неквалифициро­ванных работников в США. Американские компании, работающие в таких отраслях, переносят свою деятель­ность в Китай, лишая американцев работы или застав­ляя их смириться с резким снижением заработков при сохранении работы.

Одна из ключевых характеристик новой глобализа­ции—увеличение числа сфер, в которых американским работникам приходится конкурировать с работниками из стран с новыми рыночными экономиками. Полве­ка назад американским работникам не надо было силь­но опасаться иностранной конкуренции и менее всего — конкуренции со стороны работников из стран с низкими заработными платами. Расходы на транспорт и логисти­ку были слишком велики для американских компаний, которые не могли себе позволить использовать ресур­сы азиатских стран с низкими доходами. Более того, большинство таких стран были закрыты для американ­ских инвестиций. Однако по мере снижения расходов на транспорт, связь и логистику и по мере того, как эти страны открывались для торговли и инвестиций, появ­лялась возможность перевести в эти страны некоторые несложные в технологическом отношении отрасли. По­скольку снижение расходов на транспорт, связь и логи­стику продолжалось, появилась возможность перенести в Азию даже высокотехнологичные производства, такие как входящие в цепочки создания стоимости стадии про­изводства компьютеров и другого сложного оборудова­ния (например, окончательную сборку). Когда—во мно-

135

ЧАСТЬ I. БОЛЬШОЙ КРАХ

гом благодаря Интернету—расходы на транспортировку, связь и логистику снизились еще сильнее, стала возмож­на передача из США в Индию (которой отдавали предпо­чтение перед Китаем потому, что многие индийцы владе­ют английским) административных функций, таких как бухгалтерский учет и учет кадров. Теперь американским работникам пришлось напрямую конкурировать с ра­ботниками из стран с новыми рыночными экономика­ми, а компаниям для этого даже не нужно перемещать капитал в материальной форме—достаточно поддержи­вать связь в онлайновом режиме.

Итак, одним из главных результатов новой глобализа­ции стало колоссальное изменение распределения дохо­дов в США. Наибольший выигрыш от этого изменения получили капиталисты, пользующиеся ростом своих до­ходов (до вычета налогов) и снижением ставок налого­обложения. Работники с низким уровнем образования, оказавшиеся на передовой линии конкурентной борь­бы с работниками из стран с новыми рыночными эко­номиками, вероятно, проигрывают от этого изменения. А действия федерального правительства усугубляют эти тренды. Сначала рыночные силы повысили доходы бо­гатых, а затем правительство, попавшее в тиски борь­бы за достижение максимально благоприятных условий для богатых, снизило подоходные налоги с физических и юридических лиц и тем самым обогатило богатых, од­новременно урезав государственные расходы на бедных. Во всех странах с высокими доходами правительства снизили эффективную среднюю ставку налога с доходов корпораций, при этом сократив разрыв эффективных ставок подоходного налога. Снижение эффективной средней ставки налога с доходов корпораций и сокра­щение разрыва эффективных средних ставок подоход­ного налога в 19 странах с высокими доходами, в том числе в США, показаны на рис.6.2. Подробное стати­стическое исследование, из которого заимствован этот рисунок, демонстрирует, что «повышение мобильности капитала (прямые иностранные инвестиции) оказывает

136

ГЛАВА 6. НОВАЯ ГЛОБАЛИЗАЦИЯ

ИСТОЧНИК: Alexander Klemm. Corporate Tax Rate Data, Institute for Fiscal Studies, August 2005, http://www. ifs.org.uk/publications/ 3210.

РИС. 6.2.

Эффективная средняя ставка налога в странах с высокими доходами, 1979-2008 годы

негативное воздействие на ставки налога с доходов кор­пораций»*.

Эффективная ставка налога с доходов корпораций в США снижается, как и в других странах с высокими доходами. Эффективная средняя ставка налога на кор­поративные доходы в США в 1960-х годах снизилась с 30 до 40%. С середины 1970-х годов эта ставка составляла менее 30%, а в настоящее время она не достигает 20% (рис. 6.3). В известной мере это снижение отражает боль­шую способность американских компаний —при явной или молчаливой поддержке Налоговой службы США — укрывать свои прибыли в офшорных налоговых убежи­щах. Результатом этой способности стало снижение доли

* Н. Garretsen andjolanda Peelers, «Capital Mobility, Agglomeration and Corporate Tax Rates: Is the Race to the Bottom for Real?», CESifo Eco­nomic Studies 53, No. 2 (2007), p. 263-293.

137

ЧАСТЬ I. БОЛЬШОЙ КРАХ

ИСТОЧНИК: U. S. Bureau of Economic Analysis.

РИС. 6.3. Корпоративные налоги в США, 1950-2010 годы

федеральных корпоративных налогов в ВВП со среднего значения 3,8% в 1960-х годах до 1,8% в первом десятиле­тии XXI века*.

«Гонка уступок» проявляется не только в снижении корпоративных налогов, но и в других сферах—напри­мер, в снижении стандартов и ухудшении условий труда, дерегулировании финансового сектора и отсутствии мер принуждения к соблюдению природоохранных стандар­тов. Приведу один важный пример. К вящему удоволь­ствию финансовых компаний Уолл-стрит и лондонского Сити, между Нью-Йорком и Лондоном на протяжении последних 20 лет шла гонка за достижение минимальных пределов финансового регулирования. В итоге эта гонка привела к раздуванию финансового пузыря, лопнувшего в 2008 году. Снижение корпоративных налогов и вывод корпоративных прибылей из-под налогообложения про­исходит в десятках других центров от Дублина до Дубая.

* См.: Table 2.3 Office of Management and Budget Historical Tables.

138

ГЛАВА 6. НОВАЯ ГЛОБАЛИЗАЦИЯ

Существует один принципиальный способ преодолеть «гонку уступок». Все страны страдают от снижения ста­вок корпоративных налогов и давления на стандарты финансового, природоохранного и иного регулирова­ния. Если все страны сплотятся в стремлении установить минимальные международные нормы, например выра­ботают общий подход к ликвидации налоговых убежищ или единый стандарт финансового и природоохранного регулирования, то выиграют все. Разумеется, существу­ет власть самонадеянных корпоративных лобби, и они обычно торпедируют попытки глобального сотрудни­чества, успешно сталкивая правительства одних стран с правительствами других стран.

ИСТОЩЕНИЕ ПРИРОДНЫХ РЕСУРСОВ

Новая глобализация ставит еще одну колоссальную про­блему: запасы жизненно важных видов сырья (в частно­сти, питьевой воды и ископаемого топлива) истощены. Долгосрочный ущерб нанесен экосистемам Земли, кото­рые испытывают огромные перегрузки, вызванные ми­ровым экономическим развитием. Экономисты долгое время игнорировали проблемы конечности природных ресурсов и хрупкости экосистем. Но теперь делать этого больше нельзя. Мировая экономика оказывает сильное давление на различные естественные ресурсы, а эконо­мический рост продолжается, вследствие чего источни­ки развития истощаются и уничтожаются. Экспоненци­альный рост населения Китая, Индии и других стран с новой рыночной экономикой уже толкает мировые цены на продовольственное и кормовое зерно, уголь, нефть и множество других видов сырья к беспрецедент­но высоким уровням. Эти цены указывают на то, что мир вступил в новую эру — значительного недостатка ресур­сов и их истощения. На рис. 6.4 показан наблюдавший­ся в последние годы резкий рост цен на сырьевые то­вары, в том числе на ископаемые виды топлива (нефть, газ и уголь), минералы (медь, алюминий, железную руду и т.д.) и зерновые (пшеницу, кукурузу, рис и т.п.). Что­бы получить индексы цен на каждую группу сырьевых

139

ЧАСТЬ I. БОЛЬШОЙ КРАХ

ИСТОЧНИК: World Economic Outlook, 2011.

РИС. 6.4.

Цены на сырьевые товары с поправкой на инфляцию, 1992-2010 годы

товаров с поправкой на инфляцию, надо индексы цен на сырьевые товары разделить на дефлятор цен ВВП США. Как показано на рис.6.4, рекорд цен 2008 года не был побит только из-за произошедшего в 2009 году резкого снижения цен на сырье.

В сферах, где нет рыночных цен, предупреждающих о приближении экологических кризисов, проблемы де­фицита могут быть еще более серьезными. К таким сфе­рам относятся климатические изменения, исчезнове­ние лесов, утрата биологического разнообразия, эрозия почв и многие виды крупномасштабного загрязнения окружающей среды. Во всех этих случаях происходит беспрецедентное разрушение окружающей среды, и это разрушение усугубляется, но нет рыночных сигналов, ко­торые направляли бы человечество к технологиям и ме­тодам ведения деятельности, способным обеспечить устойчивое развитие.

Проблема устойчивого развития и сохранения окру­жающей среды многогранна, и ее рассмотрение может увести нас далеко в сторону. В своей книге «Общее до­стояние» я попытался сделать обзор взаимосвязанных

ГЛАВА 6. НОВАЯ ГЛОБАЛИЗАЦИЯ

и сложных проблем окружающей среды. Впрочем, сей­час я бы хотел подчеркнуть, что устойчивое процвета­ние Америки потребует решений, позволяющих быстро преодолеть ресурсные ограничения.

На пути устойчивого развития существует два основ­ных препятствия. Во-первых, человечество по-прежнему нуждается в научно-технических исследованиях и разра­ботках, которые позволили бы применять более сбе­регающие окружающую среду технологии (использова­ние солнечной энергии, получение которой не связано с большими выбросами углерода). Во-вторых, американ­цам необходимо преодолеть власть корпоративных лоб­би, чтобы создать регулирование и рыночные стимулы, направляющие рынки к решениям, не разрушающим окружающую среду. Пока корпоративные лобби в инте­ресах отраслей, генерирующих загрязнения, блокируют принятие таких мер.

Экономисты —сторонники свободного рынка, в числе которых снова назовем Хайека и Фридмана, признают необходимость государственных действий для защиты природной среды. И американцы поддерживают их, по­нимая проблемы, вызванные состоянием окружающей среды*. Однако эта фундаментальная истина пока не по­лучила в США политического оформления из-за мощно­го противодействия крупных нефтяных и угольных ком­паний. В главе 10 я предложу несколько возможных мер, позволяющих прорвать блокаду нефтяных и угольных компаний.

НЕУДАЧНЫЙ ОТВЕТ АМЕРИКИ НА НОВУЮ ГЛОБАЛИЗАЦИЮ

Обобщая выводы этой главы, скажу, что Америка не смог­ла эффективно отреагировать на вызовы, брошенные новой глобализацией. Промышленный сектор сокра­тился в результате вывода предприятий и рабочих мест

* См., например: Rasmussen Reports, «Energy Update», April 2011, hup:// www.ramussenreports.com/ public_con tent/politics/ current_events/environmenty_energy/energy_update.

140

141

ЧАСТЬ I. БОЛЬШОЙ КРАХ

за рубеж. Особенно сильно пострадал от этого рабочий класс Америки. Экономическая политика США не оста­валась неизменной. Однако реакция американского пра­вительства на новые вызовы была крайне странной: оно снижало налоги на богатых, допускало упадок промыш­ленности в условиях усиления иностранной конкурен­ции и кредитовало сомнительных заемщиков. Предо­ставленные Федеральной резервной системой шальные деньги на время подхлестнули занятость в строитель­стве, но это продолжалось только до 2007 года, когда об­рушилась пирамида высокорисковых ипотечных креди­тов. Финансовый кризис 2008 года был вызван неверной реакцией на глобализацию. На долгосрочную утрату кон­курентоспособности своей промышленности США отве­тили паллиативом — жилищным бумом. Когда за бумом последовал крах, безработица в Америке резко усили­лась, и всем стала очевидна нежизнеспособность крат­косрочной политики США. Примечательно, что даже после того, как пузыри лопнули, Вашингтон все еще оставался неспособен разработать долгосрочные, серь­езные варианты повышения конкурентоспособности страны. Вместо этого федеральное правительство верну­лось к проведению политики, которая уже доказала свою несостоятельность: накачивало частные финансовые уч­реждения дешевыми деньгами, сокращало налоги, уве­личивало бюджетный дефицит. В 2011 году ко всем этим ошибочным мерам добавилось сокращение государствен­ных расходов на образование, инфраструктурные проек­ты, науку и технологии, то есть на те сферы, в которые США необходимо инвестировать, чтобы восстановить свою долгосрочную конкурентоспособность.