Глава 5 Расколотая нация

Уменьшение роли государства в экономике после •/ 1980 года отчасти отражало диагноз, ошибочно по­ставленный Рейганом, который считал, что в экономи­ческих кризисах 1970-х годов повинно «большое пра­вительство».

Современные социальные расколы хорошо известны любому американцу: это раскол между штатами, тради­ционно поддерживающими республиканцев, и штата­ми, традиционно поддерживающими демократов; ме­жду городом и сельской местностью; между белыми и меньшинствами; между фундаменталистами и основ­ными религиозными конфессиями; между консервато­рами и либералами и между штатами «солнечного пояса» и штатами «снежного пояса». Эти линии противостояния реальны. Американцы придерживаются очень разных взглядов по многим важным вопросам—от религиозных предпочтений и культурных стандартов до отношения к социальной справедливости. Как и в большинстве про-

94

ГЛАВА 5. РАСКОЛОТАЯ НАЦИЯ

блем жизни, «позиция человека зависит от того, где он сидит» (или, говоря точнее, от того, где он живет). Ре­альность для белого жителя пригородов южных штатов отличается от реальности для живущих в городах афро-американцев из северных штатов: у этих двух групп раз­ные комплексы культурных отношений, социальных норм и политических воззрений.

Какое-то время обстоятельства, с которыми сталкива­лась Америка, приглушали эти различия.

Для этого было много причин, слишком много, чтобы здесь можно было проследить все. Упомяну лишь неко­торые из них. По иронии судьбы, ослабление напряжен­ности после холодной войны создало среду, в которой тлеющие социальные конфликты можно было призна­вать, а не подавлять под видом консенсуса. Стреми­тельное изменение роли женщин в обществе, ставшее результатом Второй мировой войны, контроля рождае­мости и экономики, потребовавшей от женщин полу­чения высшего образования и превращения в рабо­чую силу, породило новые социальные противоречия и в итоге способствовало «культурным войнам» 1960-х го­дов и последующих десятилетий. Война во Вьетнаме расколола страну на «ястребов» и «голубей», и этот рас­кол воспроизводился в последующих конфликтах. Дви­жение контркультуры 1960-х годов стравило семьи, при­держивающиеся традиционных взглядов и ценностей, с носителями менее привычных стилей жизни. Изме­нение сексуальных нравов вызвало споры, продолжаю­щиеся поныне.

95

ЧАСТЬ I. БОЛЬШОЙ КРАХ

Я сосредоточу внимание на четырех трендах, которые, по моему мнению, также сыграли важную и долговре­менную роль и непосредственно связаны с переменами, произошедшими в Вашингтоне. Первый тренд—движе­ние за гражданские права, которое привело к сущест­венным сдвигам в экономических и социальных услови­ях жизни афроамериканцев, но вызвало политическую реакцию у некоторых белых американцев, особенно проживающих в южных штатах. Второй тренд—усиле­ние иммиграции испаноязычного населения, ставшее еще одним источником этнического раскола.

ГРАЖДАНСКИЕ ПРАВА И ПЕРЕГРУППИРОВКА ПОЛИТИЧЕСКИХ СИЛ

Движение за гражданские права ознаменовало момент, когда политическая власть из штатов «снежного пояса» сместилась в штаты «солнечного пояса». Поскольку я рос в Детройте, штат Мичиган, я мог наблюдать изменение социального и политического ландшафта изнутри. Мой отец был юристом, специалистом по трудовым конфлик­там и местным лидером движения за гражданские права, а наш дом был местом встреч прогрессивных политиков. Мы хорошо знали противоречия того времени. Однако ничто не подготовило нашу семью или городское сооб­щество Детройта к опустошениям, вызванным беспоряд­ками 1967 года в населенных афроамериканцами кварта­лах. Погибли десятки людей, город был сожжен и начал скатываться к бедности и заброшенности. За беспоряд­ками последовали массовый исход белых в пригороды и резкая политическая реакция. Губернатор Алабамы и сторонник сегрегации Джордж Уоллес на президент-

96

ГЛАВА 5. РАСКОЛОТАЯ НАЦИЯ

ских выборах 1968 года получил огромную поддержку в рабочих кварталах (на этих выборах Уоллес выступал как кандидат от третьей партии). В 1972 году Уоллес по­бедил на президентских праймериз в Мичигане.

Восстание против правительства и налогов, кульми­нацией которого стало избрание Рейгана президен­том США в 1980 году, зародилось в конце 1960-х —нача­ле 1970-х годов. Движение за гражданские права вызвало почти моментальную и решительную перегруппировку политических сил по всей стране. Юг, который на про­тяжении столетия после Гражданской войны был проч­ной опорой демократов, внезапно стал поддерживать республиканцев. Началось усиление политического влияния штатов «глубокого» Юга и Юго-Запада (в сово­купности образовали «солнечный пояс»), оно прояви­лось в том, что этим штатам удалось добиться избрания президентов-республиканцев (в 1968 году—Ричарда Ник­сона, в 1980 году—Рональда Рейгана, в 1988 году—Джор­джа Буша-старшего и в 2000 году—Джорджа Буша-млад-шего).

Благодаря успехам движения за гражданские права и появлению программ борьбы с бедностью в 1960-х го­дах выгоды федеральной поддержки все более распро-

Larry Dewitt, «The Decision to Exclude Agricultural and Domestic Workers from the 1935 Social Security Act», U.S.Social Security Administration, 2010, http://www.ssa.gov/policy/docs/ssb/v70n4/ V70n4p49.html/.

97

ЧАСТЬ I. БОЛЬШОЙ КРАХ

странялись на меньшинства. Политической реакцией стал резкий отказ многих белых избирателей от под­держки руководящей роли государства*. Эта реакция была усилена тем, что либеральные лидеры неодно­кратно брались за невыполнимые задачи. Прекраще­ние дискриминации было приемлемо для белых ра­бочих, но правовую защиту исторически ущемленных групп многие белые сочли чрезмерным шагом. Устране­ние расовой сегрегации в начальных и средних школах было приемлемо, но перевозку детей школьными авто­бусами на большие расстояния многие посчитали непри­емлемой. Политической реакции способствовало и то, что беспорядки на расовой почве и рост преступности с применением насилия в городах поделили эру борьбы за гражданские права на две части.

Появление белых христиан-евангелистов как блока избирателей, прочно поддерживавшего республикан­цев, также имело расовую подоплеку. До конца 1970-х годов белые христиане-евангелисты на выборах под­держивали обе крупные партии. Но в конце 1970-х бе­лые христиане-евангелисты, главным образом в ответ на требование федерального правительства о десегре­гации в религиозных школах, стали поддерживать рес­публиканцев**. Изменение политических предпочтений этих белых представителей слоя со средними доходами привело к огромному отличию по сравнению с предше­ствующей эпохой — к правлению президентов-республи­канцев в течение 20 из 28 лет периода с 1980 по 2008 год.

* Подписывая закон 1964 г. о гражданских правах и законы 1965 г. о правах избирателей, Линдон Джонсон знал, что отдает Юг рес­публиканцам. Рассказывают, что при подписании закона о гра­жданских правах он повернулся к одному из своих помощников и сказал, что он отдал Юг республиканцам на срок жизни целого поколения. То, что он сделал это, свидетельствует о его мораль­ной отваге.

** Thomas Nerne Edsall and MaryD.Edsall, Chain Reaction: The Impact of Race, Rights, and Taxes on American Politics (New York: W.W.Norton, 1991), pp. 141-144.

98

ГЛАВА 5. РАСКОЛОТАЯ НАЦИЯ РЕЗКИЙ РОСТ ИММИГРАЦИИ ИСПАНОГОВОРЯЩИХ

Стремительный рост жителей США, говорящих по-ис­пански, стал еще одним источником огромных поли­тических и этнических противоречий, которые под­талкивали белых избирателей к философии низких налогов и ограничению роли федерального правитель­ства. В 1965 году в США принят Закон об иммиграции и гражданстве.

Этот закон положил конец квотам, установленным для иммигрантов различного национального происхо­ждения (такие квоты были введены Законом 1924 года об иммиграции), и радикальным образом изменил демо­графию США. На рис. 5.1 показано произошедшее после 1924 года значительное и резкое снижение удельного веса лиц, родившихся вне США. После 1965 года это сниже­ние сменилось резким увеличением количества жителей США, родившихся за пределами страны. В 1970 году чис­ленность испаноговорящего населения в США состав­ляла, по оценкам, 10 млн человек, причем большинство было сосредоточено в Калифорнии и Техасе. К 1990 году благодаря либеральным положениям закона 1965 года, испаноговорящее население США увеличилось вдвое, до 22 млн человек и 8,6% населения, а к 2007 году чис­ленность испаноговорящих в США снова увеличилась до 45 млн человек и 15% населения. Крупные общины испаноговорящих возникли на юго-западе, во Флори­де, Нью-Йорке, Нью-Джерси и на северо-западе США*. Испаноговорящие избиратели стали играть решающую роль на важных выборах (как общенациональных, так и на уровне штатов), в том числе на президентских вы­борах 2008 года, когда подавляющее большинство испа­ноговорящих проголосовали за Обаму.

* Данные об испаноговорящем населении США см. U. S. Census Bureau, «Hispanics in the US», http://www.census.gov/population/www/ socdeno/hispanuc/nles/Internet_Hispanic_in_US_2006.pdf. Дан­ные за 2007 г. см. в: Pew Research Center, «Statistics Portrait of His­panics in the US, 2007», http:^pewhispanic.org/files/factsheets/ hispanics2007/table-l.pdf.

99

ЧАСТЬ I. БОЛЬШОЙ КРАХ

Резкий рост иммиграции испаноговорящих усилил ра­совую напряженность и вернул проблему иммиграцион­ной политики на национальную политическую авансце­ну, с 1970-х годов непосредственно и мощно стимулируя усиление нелюбви американцев к налогам. Националь­ное движение за снижение налогов впервые особенно ярко проявилось на проведенном в Калифорнии рефе­рендуме 1978 года о Положении 13. Калифорнийское восстание против налогов началось из-за быстрого ро­ста испаноговорящего населения штата и противодей­ствия значительной части белой общины повышению налогов на собственность, которое было вызвано необ­ходимостью финансировать школьное образование ис­паноговорящих учащихся, численность которых росла*. Важно понять особую враждебность американцев к не­законной иммиграции. Политическая поддержка про-

Zolnan Hajinal et al. «Immigration and the Political Transformation of White America: How Local Immigration Context Shapes White Policy Views and Partnership», University of California, San Diego Center for Comparative: Immigration Studies, International Migra­tion Conference, Marcg 12, 2010, http://weber.ucsd.edu/-zhajnal/ hfgt5/nles/immigration-implications-and-the-political-transforma-

tion-of-white-america. pdf.

Исследование Хайналя и его коллег подтверждает вывод о том, что увеличение испаноговорящего населения США привело к существенному росту консерватизма белой Америки в районах концентрации испаноговорящих: «Белые американцы, живущие поблизости от масс латиноамериканцев, склонны к более консер­вативным взглядам. При прочих равных условиях белые, прожи­вающие в округах, где много латиноамериканцев, меньше хотят, чтобы федеральное правительство боролось с неравенством доходов, увеличивало расходы на здравоохранение или помощь бедным. Такие белые почти наверняка менее склонны... рассма­тривать бедность как серьезную проблему. У всего этого есть одно важное следствие: иммиграция из Латинской Америки ныне фор­мирует основные политические проблемы, волнующие амери­канскую общественность. И эти тревоги отражают негативную реакцию, с которой прежде в американском обществе сталкива­лись афроамериканцы. В условиях заметного (и, возможно, угро­жающего) присутствия мигрантов из Латинской Америки белые склонны выступать за сокращение услуг и расходов, которые могут приносить выгоды низшим слоям общества» (Ibid., p.21).

100

ГЛАВА 5. РАСКОЛОТАЯ НАЦИЯ

ИСТОЧНИК: U.S.Census Bureau.

РИС. 5.1.

Доля граждан США, родившихся за пределами страны, 1850-2010 годы

грамм помощи бедным (например, предоставление бед­ным услуг здравоохранения, образования, дотирование доходов бедных, предоставление им продовольственных талонов и т.д.) всецело зависит от разделяемого члена­ми общества чувства солидарности. Достичь этого чув­ства в американских сообществах, расколотых по этни­ческому и религиозному признаку, достаточно трудно. Но добиться этого чувства в стране, границы которой открыты для незаконных иммигрантов, почти невоз­можно. Понятно, что при наличии огромного, ввергну­того в нищету мира, в котором живут сотни миллионов, а то и миллиарды людей, стремящихся попасть в США, налогоплательщики из среднего и рабочего классов Аме­рики считают, что предъявляемые им налоговые требо­вания будут расти, если Америка не сможет контроли­ровать свои границы. Вероятно, враждебное отношение к конкретным группам, например к испаноговорящим, меньше, чем враждебное отношение к несправедливо­сти, проявляющейся в том, что американцы должны напряженно трудиться, а им предъявляют требование оказывать поддержку совершенно посторонним людям, иностранцам, которых в США уже миллионы и числен­ность которых продолжает расти.

101

ЧАСТЬ I. БОЛЬШОЙ КРАХ

К этому чувству следует относиться серьезно. Програм­мы социальных трансфертов должны идти рука об руку с четко сформулированной иммиграционной полити­кой и четко определенными стандартами распростране­ния социальных программ на новых иммигрантов (как легальных, так и нелегальных). До сих пор Вашингтон не мог честно и прямо решить эти вопросы, в результа­те потеряв доверие общественности. К счастью, нало­говые издержки иммиграции, в том числе незаконной, даже не приближаются к тем суммам, о которых говорят противники иммиграции. Миллионы нелегальных им­мигрантов платят федеральные налоги, отчасти надеясь на то, что их в конце концов простят. Ежегодно на соци­альное обеспечение с нелегальных иммигрантов собира­ют миллиарды долларов, и миллионы нелегальных им­мигрантов заполняют налоговые декларации*.

«СОЛНЕЧНЫЙ ПОЯС» ОБХОДИТ «СНЕЖНЫЙ ПОЯС»**

Движение за гражданские права и рост иммиграции не только раскололи Америку по расовым и этническим линиям, но и привели к изменению географии полити­ческой власти. В течение столетия после Гражданской войны центр национальной власти находился на Севе­ре, точнее, на Северо-Востоке и Среднем Западе. Почти все президенты США были родом с Севера. Промышлен­ность, как и колоссальное богатство, также была сосре­доточена на Севере. Юг отставал по многим причинам,

* Congressional Budget Office, «The Impact of Unauthorized Immigrants on the Budget of State and Local Government», December 2007, http:/7 www.cbo.gov? ftpdocs/87xx/doc8711/12-6-Immigration. pdf.

** Я определяю «солнечный пояс» и «снежный пояс» следующим обра­зом. В «солнечный пояс» входят штаты Алабама, Аризона, Аркан­зас, Калифорния, Флорида, Джорджия, Луизиана, Миссисипи, Нью-Мексико, Северная Каролина, Оклахома, Южная Кароли­на, Техас и Вирджиния. В «снежный пояс» входят Коннектикут, Иллинойс, Индиана, Айова, Канзас, Мэн, Массачусетс, Мичиган, Миннесота, Миссури, Небраска, Нью-Гэмпшир, Нью-Джерси, Нью-Йорк, Северная Дакота, Огайо, Пенсильвания, Род-Айленд, Южная Дакота, Вермонт и Висконсин.

102

ГЛАВА 5. РАСКОЛОТАЯ НАЦИЯ

дополняющим самую очевидную — поражение в Граждан­ской войне. На Юге существовала аграрная, а не инду­стриальная среда, технологическая квалификация была низкой, государственное образование —слаборазвитым. Кроме того, Юг переживал эпидемии тропических забо­леваний (желтая лихорадка, малярия и анкилостомы). Все эти факторы способствовали тому, что экономическая власть по-прежнему была сконцентрирована на Севере.

Затем наступил великий политический перелом. В пе­риод с 1900 по 1960 год все президенты США (кроме од­ного) были выходцами из штатов «снежного пояса», но с 1961-го и до избрания Обамы в 2008 году все президенты были выходцами из штатов «солнечного пояса»!* Движе­ние за гражданские права резко разделило эры президен­тов из «снежного пояса» и президентов из «солнечного пояса». Начиная с Никсона, кандидаты-республикан­цы получали большинство голосов избирателей Юга. До Обамы только двум кандидатам-демократам (Кар­теру и Клинтону, уроженцам «солнечного пояса») уда­лось слегка поколебать симпатии избирателей на Юге, ставшем бастионом республиканцев. Демократы Севе­ра обычно сталкивались с упорным противодействием

: В период с 1900 по 1960 г. все президенты (за исключением калифор-нийца Герберта Гувера) были выходцами из штатов «снежного пояса»: Уильям Маккинли (из Огайо), Теодор Рузвельт (из шта­та Нью-Йорк), Уильям Говард Тафт (из Огайо), Вудро Вильсон (из Нью-Джерси), Уоррен Хардинг (из Огайо), Калвин Кулидж (из Массачусетса), Герберт Гувер (из Калифорнии), Франклин Рузвельт (из штата Нью-Йорк), Гарри Трумэн (из штата Миссу­ри), Дуайт Эйзенхауэр (из Канзаса) и Джон Кеннеди (из Масса­чусетса). После 1960 года единственным президентом, который не был выходцем из штатов «солнечного пояса», был Джеральд Форд (уроженец Мичигана), ставший президентом после ухода с поста Ричарда Никсона, а не в результате победы на общенацио­нальных выборах. На выборах 1976 г. Форд потерпел поражение, а победу одержал выходец из «солнечного пояса» Джимми Кар­тер. В числе президентов, избранных в период с 1964 по 2004 г., были Линдон Джонсон (из Техаса), Джимми Картер (из Джор­джии), Рональд Рейган (из Калифорнии), Джордж Буш-старший (из Техаса), Билл Клинтон (из Арканзаса) и Джордж Буш-млад­ший (из Техаса).

103

ЧАСТЬ I. БОЛЬШОЙ КРАХ

белого среднего класса на Юге, что почти исключало возможность избрания кандидатов-демократов. (Бе­лые избиратели с низкими доходами по-прежнему были склонны поддерживать демократическую партию.)

Произошедший в 1960-х годах и впоследствии подъем «солнечного пояса» к вершинам президентской власти был чем-то большим, чем просто реакцией на движение за гражданские права. Это явление отражало постепен­ное усиление экономического могущества Юга после Вто­рой мировой войны, особенно по мере того, как электри­фикация, кондиционирование воздуха, государственные инвестиции в объекты инфраструктуры (западные пло­тины и крупные проекты водопользования) и значитель­но улучшившиеся здравоохранение и образование дела­ли возможным перенос отраслей промышленности вро­де текстильной и швейной с требующего высоких затрат и находящегося под мощным влиянием профсоюзов Севе­ро-Запада на Юг, где производство не требовало больших затрат и где практически не было профсоюзов. Переме­щение отраслей промышленности из штатов «снежного пояса» в штаты «солнечного пояса» во многих отноше­ниях было подготовкой к последующему выводу промыш­ленности из США с их высокой заработной платой в Азию, где зарплата ниже. Поскольку экономика «солнеч­ного пояса» переживала бурный подъем, а американцы (и родившиеся в США, и испаноговорящие иммигранты) чаще селились в штатах «солнечного пояса», политиче­ская власть естественно стала тяготеть к Югу. На рис. 5.2 показано усиление «солнечного пояса» по сравнению со «снежным поясом» по трем наиболее важным показа­телям: доле населения, доле национального дохода и доле мест в конгрессе (этот показатель отражает долю голосов выборщиков на президентских выборах).

По всем трем показателям в 1940-1960-х годах «сол­нечный пояс» заметно уступал «снежному поясу», но к 2000 году стремительно ликвидировал свое отставание и обогнал «снежный пояс». Политическая власть после­довала за ростом доли населения и доходов.

И здесь в усилении политического могущества Юга с характерной для него неприязнью к федеральному пра-

ГЛАВА 5. РАСКОЛОТАЯ НАЦИЯ

Изменения удельного веса населения «снежного

пояса» и «солнечного пояса» (% от общей

численности населения США)

Государственные доходы «снежного пояса» и «солнечного пояса» (% от ВВП США)

Число членов конгресса от «снежного пояса» и «солнечного пояса»

источник: U.S.Census Bureau.

рис. 5.2. Подъем «солнечного пояса», 1940-2010 годы

104

105

ЧАСТЬ I. БОЛЬШОЙ КРАХ

вительству наблюдается парадокс: усиление создало могу­щество «солнечного пояса», но не повлекло за собой со­ответствующего сдвига в общенациональных ценностях. Сдвига в демографическом и экономическом весе «сол­нечного пояса» было достаточно, чтобы привести к но­вой политической ориентации страны. Посмотрим, на­сколько большую роль могут играть демографические сдвиги и как они могут влиять на национальную политику.

Предположим, что среди избирателей «снежного поя­са» 70% поддерживают социальные программы феде­рального правительства и 30% выступают против них, а среди избирателей «солнечного пояса» 70% выступа­ют против этих программ и 30% поддерживают их. Ради простоты предположим также, что всего в США 100 млн избирателей. Из них 60 млн избирателей проживают в штатах «снежного пояса», а 40 млн —в штатах «солнеч­ного пояса». В конгрессе 60% мест (и, соответственно, примерно 60% голосов выборщиков) принадлежат пред­ставителям «снежного пояса», 40% —представителям «солнечного пояса». Нетрудно понять, что 54% всех аме­риканских избирателей поддерживают социальные про­граммы, а 46% выступают против них.

Теперь предположим, что 20 млн случайно выбранных избирателей переезжают в «солнечный пояс». Из них 70% (14 млн) поддерживают государственные социаль­ные программы, а 30% (6 млн человек) выступают про­тив них. Предположим также, что политические убежде­ния 100 млн американцев не изменились, то есть в целом по стране социальные программы поддерживают те же 54%. Но благодаря новой демографической ситуации конгресс теперь, вероятно, заблокирует социальные программы. И вот почему.

Теперь в штатах нового «солнечного пояса» будут про­живать 60 млн избирателей. Из 40 млн «старых» жителей «солнечного пояса» 28 млн выступают против социаль­ных программ, а 12 млн поддерживают эти программы. Государственные социальные программы поддерживают 14 млн «новых» жителей «солнечного пояса» (мигриро­вавших из «снежного пояса»), а 6 млн переселенцев с Се­вера выступают против этих программ. Таким образом,

106

ГЛАВА 5. РАСКОЛОТАЯ НАЦИЯ

в новом «солнечном поясе» 34 млн избирателей (57%) будут выступать против государственных социальных программ, а 26 млн (43%) избирателей будут поддержи­вать эти программы.

Юг по-прежнему останется регионом, большинство на­селения которого выступает против федерального пра­вительства, пусть и не так решительно, как до миграции населения с Севера. Но теперь большинство мест в конгрес­се и в коллегии выборщиков будет принадлежать предста­вителям Юга. В конгрессе будет большинство политиков, выступающих против государственного вмешательства, а президентами будут избирать противников такого вмешательства. И хотя сдвига в общественном мнении американцев не произойдет (большинство по-прежне­му будет поддерживать социальные программы), роста населения «солнечного пояса» будет достаточно, чтобы превратить большинство сторонников государства в Ва­шингтоне в большинство противников государства. Ко­нечно, демография не полностью определяет будущее по­литики, но играет весьма важную роль в этом*.

ЦЕННОСТИ «СОЛНЕЧНОГО ПОЯСА»

Подъем «солнечного пояса» принес в американскую по­литику новые и глубокие линии размежевания. Задол­го до 1960-х годов на уровне штатов и местном уровне на Юге издавна существовало политическое сопротив­ление значительной роли государства в местной эконо­мике. В конце концов, Юг был регионом, где зародилась доктрина «прав штатов», и стороной, потерпевшей по-

* Это явление — результат американской двухпартийной системы, в которой победивший кандидат (набравший 50% голосов плюс 1 голос) получает всю власть, а проигравшая сторона лишается всякого представительства. Такая система отличается от пропор­циональной системы представительства, существующей в боль­шинстве европейских стран, где доля мест в национальных зако­нодательных собраниях зависит от доли голосов, поданных за партии на общенациональных выборах. В нашем примере про­правительственная партия получит 54% мест независимо от того, где проживают ее избиратели.

107

ЧАСТЬ I. БОЛЬШОЙ КРАХ

ражение в Гражданской войне. Более того, негативное отношение к Вашингтону отражало давнее традицион­ное сопротивление белых избирателей-южан финанси­рованию предоставления общественных благ населению, значительную часть которого составляло афроамерикан-ское меньшинство. С подъемом «солнечного пояса» этот антигосударственный настрой приобрел популярность и стал действительно убеждением эффективного боль­шинства. Враждебные Вашингтону настроения легко пришли в регион, где к федеральному правительству ис­стари испытывали глубокое чувство исторической оби­ды и возмущения. Движение за гражданские права, им­миграция и культурные обвалы 1960-х годов пробудили эти чувства и придали им новый импульс.

Кроме того, Юг —оплот христианского фундамента­лизма*: 37% южан считают себя протестантами-еван­гелистами, 65% — протестантами, принадлежащими к традиционным и евангелистским церквям. Сравните эти цифры с 13% северян, считающих себя протестан­тами-евангелистами, и 37% северян, считающих себя членами любой из протестантских церквей. Посколь­ку избиратели-евангелисты оказывают мощную под­держку президентам — выходцам из «солнечного пояса», культурная программа христиан-евангелистов, включая молитвы в школах и других государственных учрежде­ниях, запрет контроля над рождаемостью и гомосексу­альных браков, исключение эволюционистского учения из школьных программ и т.д., получила национальную известность и легла на линии культурного размежева­ния в США.

Культурные войны ведутся на многих фронтах. Поми­мо движения за гражданские права, городских волнений и роста преступности в 1960-е годы было положено на­чало наркотической контркультуре, сексуальному осво­бождению, усилению борьбы за права женщин и борьбе за права сексуальных меньшинств. Совокупный эффект

: Данные http:^religions.pewforum.org/pdf/report-religious-landscape-study-full. pdf.

108

ГЛАВА 5. РАСКОЛОТАЯ НАЦИЯ

этих культурных потрясений, произошедших в течение нескольких лет и приведших к все большему социаль­ному регулированию (вроде правил проезда на город­ских автобусах, правовой защите интересов историче­ски ущемленных групп населения и легализации абортов Верховным судом в 1973 году), создал у религиозных кон­серваторов впечатление, что либералы не просто ведут войну с бедностью и дискриминацией, а стремятся дик­товать принципы нового социального порядка. Куль­турный котел закипал. Консерваторы из «солнечного пояса» восстали против активности федерального пра­вительства, которое, как полагали консерваторы, угро­жало традиционным христианским ценностям.

исход в пригороды

Эра движения за гражданские права и расовых волнений 1960-х годов в городах ускорила формирование еще одно­го важного географического тренда—исхода состоятель­ных белых семей в пригороды. Развитие пригородов на­чалось в 1950-х годах, еще до того, как расовая политика вышла на передний план. Автомобилизация в сочетании с послевоенным ростом рождаемости и возвращением к нормальной жизни в 1950-х годах подхлестнула разви­тие пригородов. В 1960-х годах и в дальнейшем началась масштабная миграция белых в пригороды, обусловлен­ная социальными и экономическими факторами. Соци­альные факторы заключались главным образом в стрем­лении многих белых жить в районах с однородным белым населением. Экономические факторы состояли в основном в поиске богатыми (и преимущественно бе­лыми) семьями качественного школьного образования для своих детей*.

* Обзор усиления сегрегации в расселении американских семейств по уровню образования, доходов, расы и образа жизни см. в: Bill Bishop, The Big Sort: Why the Clustering of Like-Minded America Is Tear­ing Us Apart. New York: Houghton Mifflin, 2008; Paul Jargowsky and Todd Swanstrom, «Economic Integration: Why It Matters and How Cities Can Get More of It», Chicago: CEOs for Cities, City Vitals

109

ЧАСТЬ I. БОЛЬШОЙ КРАХ

Зажиточные семьи все чаще перебирались в богатые пригороды, где стоимость недвижимости была выше, по­тому что такие общины за счет более высоких налоговых сборов поддерживали более высокие стандарты государ­ственных школ. Приток богатых семей в привилегиро­ванные пригороды способствовал росту цен на недви­жимость и отсекал от этих пригородов семьи рабочих, которым приходилось селиться в менее престижных го­родских и пригородных районах. Бедные преимущест­венно остались жить в наименее престижных районах городских центров, где плата за жилье была низкой. Та­ким образом, в территориальном отношении американ­цы перегруппировались по классовому и расовому при­знакам. Эта перегруппировка привела к возникновению современного американского общества, фрагментиро-ванного по месту жительства людей.

Экономические последствия этого раскола между при­городами и городскими районами были весьма жестки­ми: финансирование школьного образования в бедных районах городских центров и в богатых пригородах от­клонилось от стандартов. Перегруппировка по прин­ципу проживания стала важным способом передачи неравенства в образовании и доходах из поколения в по­коление. Финансовая поддержка, которую федеральные власти и власти штатов оказывают очень бедным город­ским школьным округам, снова стала условием преодо­ления вечной ловушки нищеты.

Столь же жесткими были и политические последствия территориальной сегрегации: в зажиточных пригоро­дах возросли симпатии к республиканцам, а в бедных городских районах—к демократам. Благодаря этому из­бирательные округа, по которым проводились выборы в конгресс, стали более «безопасными», надежными для республиканцев и демократов, а округов, в которых из­биратели голосуют то за одну, то за другую партию, стало меньше. В таких лояльных одной партии округах реаль-

Series, hUp:^www.ceosforcities.org/pagefiles/EconnomicIntegra-tion. pdf.

ПО

ГЛАВА 5. РАСКОЛОТАЯ НАЦИЯ

ная политическая конкуренция проявляется не на но­ябрьских выборах, а на праймериз, во время которых республиканцы в лояльных им округах дрейфуют в сто­рону еще более правых взглядов, а демократы в «своих округах»—к большей левизне. Впрочем, следует помнить, что деньги, предоставляемые крупными корпорациями, тянут обе партии вправо. Конечный итог этого — очень консервативная республиканская партия и в целом цен­тристская демократическая партия (или даже правоцен­тристская в округах, где финансирование кампаний вы­ходит за разумные пределы).

В ГЛУБИНЕ КОНСЕНСУС СОХРАНЯЕТСЯ

Кто-то может посчитать, что поиск нового консенсуса по вопросам экономической политики — бесплодное за­нятие. Ведь в стране налицо культурные, географиче­ские, расовые и классовые различия, причем за послед­ние десятилетия все эти различия стали более глубокими. «Движение чаепития» можно считать последним прояв­лением продолжающейся битвы либералов и консерва­торов, северян и южан, белых и меньшинств. Как в та­ких обстоятельствах можно сформулировать новый комплекс общих ценностей? Но я думаю, что представ­ление о фундаментальном и непримиримом расколе аме­риканского общества ошибочно. В этом обществе кон­сенсуса намного больше, чем кажется на первый взгляд.

Подлинная проблема консенсуса не в том, могут ли американцы прийти к согласию по всем важным для них вопросам (при такой постановке вопроса ответ на него, разумеется, отрицательный). Это проблема того, мо­гут ли американцы прийти к согласию относительно комплекса мер экономической политики, направлен­ной на повышение общей эффективности американской экономики, ее справедливости и устойчивости. Если ста­вить проблему таким образом, то оказывается, что сре­ди американцев существует общее согласие по ряду во­просов.

Американцы согласны с тем, что все американские граждане должны иметь равные возможности. Амери-

111

ЧАСТЬ I. БОЛЬШОЙ КРАХ

канцы согласны с тем, что индивиды должны прилагать максимум усилий к тому, чтобы помочь самим себе. Со­гласны американцы и с тем, что государство должно по­могать людям, действительно нуждающимся в помощи, если эти люди пытаются вырваться из нужды собствен­ными силами. Наконец, американцы в общем согласны с тем, что богатые должны платить более высокие нало­ги. Эти ключевые ценности могут составить основу ши­рокого и действенного консенсуса в отношении принци­пиального направления экономической политики.

В 2007 году политологи Бенджамин Пейдж и Лоренс Джейкобе выяснили, что 72% американцев считают, что «различия в доходах слишком велики», а 68% заявили, что не считают распределение доходов и богатства спра­ведливым*. Внушительное большинство считает, что го­сударство «должно заботиться о том, чтобы у всех были еда, одежда или кров» (это мнение разделяют 68% опро­шенных). С утверждением «государство должно тратить средства на обеспечение действительно хорошего бес­платного образования всем детям в доступных им шко­лах» согласны 87% опрошенных. Среди опрошенных 81% согласны с тем, что их налоги следует расходовать на образование детей младшего возраста в детских садах и группах продленного дня», а 80% опрошенных—на «ча­стичную оплату программ профессиональной перепод­готовки людей, рабочие места которых ликвидированы». С тем, что «федеральное правительство обязано гаран­тировать всем американцам страхование здоровья», со­гласны 73% опрошенных**.

Приводимые далее данные взяты из: Benjamin Page and Lawrence Jacobs, Class War? What Americans Really Think About Economic Inequal­ity. Chicago: University of Chicago Press, 2009.

:* Профессор Принстонского университета Ларри Бартелс, анализи­руя данные опросов, выявил сходные взгляды. Бартелс устано­вил ряд характеристик общественного мнения, в том числе силь­ную поддержку равенства возможностей и убеждение в том, что «у некоторых людей нет возможности получить хорошее обра­зование» (эти мнения поддерживают 59,2% опрошенных). См.: Larry Bartels, «Homer Gets a Tax Cut: Inequality and Public Policy in the American Mind», Perspectives on Politics 3, No. 1 (March 2005).

112

ГЛАВА 5. РАСКОЛОТАЯ НАЦИЯ

Судя по данным Пейджа и Джейкобса, не менее 95% американцев согласны с общим принципом «люди все­гда должны находить способы помочь тем, кому повезло меньше, чем им». Доля американцев, разделяющих мне­ние о том, что государство «должно перераспределять бо­гатства, облагая богатых высокими налогами», увеличи­лась с 35% в 1939 году до 45% в 1998 году и 56% в 2007 году. Резонно предположить, что огромное усиление неравен­ства доходов способствовало более широкой поддерж­ке идеи использования налогов для перераспределения доходов.

Распространенность таких эгалитарных взглядов была недавно подтверждена опросами, проведенными Pew Re­search Center*. С утверждением «американское общество должно сделать все необходимое, чтобы гарантировать всем своим членам равные возможности преуспеть» со­гласны 87% опрошенных, 63% опрошенных согласны с тем, что «государство должно заботиться о людях, не спо­собных позаботиться о себе». И все же основную ответ­ственность американцы, как всегда, возлагают на инди­вида. Лишь 32 % опрошенных согласны с утверждением «успех в жизни очень сильно зависит от сил, не подвласт­ных людям». И только 33% опрошенных согласны с мне­нием, что «упорный, напряженный труд не гарантирует успеха». По мнению американцев, государство должно по­могать в случае необходимости, но индивид может и дол­жен быть главным творцом собственной судьбы.

Обратной стороной мнения о том, что государство несет ответственность по отношению к бедным, можно считать столь же сильное убеждение в том, что крупный бизнес вышел из-под контроля. Хотя общество в целом признает важность частного предпринимательства для экономики, оно также согласно с тем, что «в руках не­скольких крупных корпораций сосредоточено слишком много власти» (в апреле 2009 года это мнение разделяли 77% опрошенных, а 21% не соглашался с таким утвержде-

Pew Research Center for the People & the Press, «Trends in Political Val­ues and Core Attitudes: 1987-2009», p. 133-140.

113

ЧАСТЬ I. БОЛЬШОЙ КРАХ

нием) и что «корпорации получают слишком большие прибыли» (62% опрошенных в апреле 2009 года были согласны с этим мнением, 33% —не согласны)*. Кроме того, существует устойчивое большинство, выступающее за повышение налогов на богатых.

Опросы также демонстрируют постоянно высокую важность природной среды для американцев. Даже если федеральное правительство США не слишком озабо­чено проблемами охраны окружающей среды, амери­канцы относятся к этим проблемам вполне серьезно. По опросам Pew Research Center, 83 % американцев соглас­ны с тем, что «для защиты окружающей среды необхо­димо ужесточить законы и правила». Один из опросов, проведенных газетой US Today и группой Gallup, устано­вил, что 56% американцев поддерживают законодатель­ство, «регулирующее производство энергии частными предприятиями в целях снижения глобального потепле­ния» (против такого законодательства выступают 40% американцев). Опрос, проведенный телеканалом ABC News и газетой Washington Post, дает похожие результаты: 71% американцев согласны с тем, что федеральное пра­вительство должно «регулировать выбросы парниковых газов из таких источников, как электростанции, автомо­били и заводы, чтобы снизить глобальное потепление»**. Участники опроса, проведенного в январе 2011 года ком­панией Rasmussen Reports, заявили, что как попытка сни­зить глобальное потепление инвестиции в возобновляе­мые источники энергии в долговременной перспективе лучше инвестиций в добычу ископаемого топлива (это­го мнения придерживаются 66% опрошенных, а 23% не разделяют его)***. В общем охрану окружающей сре-

* Gallup Poll, «Republicans, Democrats Still Fiercely Divided on Role of

Govtrnment», June 2010, http://gallup.com/poll/141056/repunli-

cans-democrats-fiercely-divided-role-gov. aspx. ** Most Americans Say Regulate Greenhouse Gases, Washington Post,

http://voices.washigtonpost.com/behind-the-numbers/2010/06/

most_americans_say_regulate_gr. html. *** Rasmusseb Reports, «Support for Renewable Enregy Resources Reaches

Highest Level Yet», January 2011, http://www.rasmussebreports.com/

114

ГЛАВА 5. РАСКОЛОТАЯ НАЦИЯ

ды и экономический рост американцы считают одина­ково важными, хотя молодежь отдает приоритет охра­не окружающей среды, а американцы старших возрастов склонны отдавать предпочтение экономическому росту как высшему приоритету общества.

Кроме того, если избиратели будут лучше информи­рованы, разногласий будет намного меньше. В ходе ис­следований и опросов установлено, что общественность часто очень плохо знает особенности распределения до­ходов в Америке и реальное влияние государственной политики на это распределение. Американцы преувели­чивают размеры государственных расходов на програм­мы материальной помощи другим странам или «социаль­ного обеспечения» для бедных семей (такие программы известны под названием «временной помощи нуждаю­щимся семьям»). Американцы часто думают, что эти про­граммы составляют главную часть бюджета, хотя на са­мом деле они составляют очень малую часть расходов государства.

Одно из величайших и самых интересных заблужде­ний в сознании американцев связано с реальной тя­жестью и реальными выгодами федеральных налогов и трансфертов. Штаты «солнечного пояса», поддержи­вающие республиканцев, наиболее активно выступают против федеральных налогов и расходов, что можно считать отголоском давнего недовольства господством федерального центра. Однако жители этих штатов вооб­ще не представляют, что сегодня они являются чистыми получателями выгод от федеральных налогов и транс­фертов. Миллионеры и миллиардеры живут в штатах, го­лосующих за демократов,— в Калифорнии, Нью-Йорке, Коннектикуте, Нью-Джерси, и налоги на их доходы идут на финансирование программ бесплатной медицинской помощи престарелым, помощи инвалидам и строитель­ства автомагистралей для жителей штатов, поддержи­вающих республиканцев.

public_content/politcs/current_events/enivotonment_energy/ support_for_renewable_energy_resources_reaches_highest_level_yet.

115

ЧАСТЬ I. БОЛЬШОЙ КРАХ

ТАБЛ. 5.1.

Федеральные налоговые поступления и расходы по штатам

ИСТОЧНИК: The Tax Foundation (2005) и CNN Election Center (2008).

116

ГЛАВА 5. РАСКОЛОТАЯ НАЦИЯ

Как показано в табл. 5.1, прекращение федеральных программ наиболее сильно ударит по благосостоянию и средствам к существованию штатов, возглавляющих атаки на эти программы. В табл. 5.1 штаты ранжированы в соответствии с уровнем федеральных расходов на каж­дый штат в расчете на 1 доллар федеральных налогов, которые выплачивают жители штатов. Соотношение федеральных расходов и налоговых поступлений, превы­шающее 1, означает, что жители данного штата являют­ся чистыми получателями федеральных расходов, опла­чиваемых за счет налогов, уплаченных в других штатах. Соотношение меньше 1 означает, что налоговые плате­жи штата направляют на благо жителей других штатов. На выборах 2008 года Обама одержал победу лишь в 2 из 10 штатов, получающих наибольшую чистую помощь за счет других штатов, — в Нью-Мексико и Вирджинии, но победил во всех 10 штатах — крупнейших донорах. Парадокс заключается в том, что штаты, ныне возглав­ляющие мятеж против налогов, на самом деле являются крупнейшими чистыми получателями федеральных рас­ходов. Жители этих штатов не понимают данного факта.

НА ПУТИ К НОВОМУ КОНСЕНСУСУ

На первый взгляд, Америка безнадежно расколота. Но при более пристальном взгляде обнаруживается: того, что объединяет Америку, по-прежнему больше того, что ее раскалывает. Американская политика выглядит кон­фликтной не потому, что в сердце Америки кипит ожесто­ченная битва, а потому, что существует огромный разрыв между 1) тем, во что верят американцы; 2) тем, во что аме­риканцы якобы верят, по мнению СМИ, и 3) решения­ми, которые принимают политики независимо от того, во что верят американцы. При всех региональных, клас­совых, расовых и этнических различиях американцы в целом умеренны и по большей части щедры духом, хотя СМИ стремятся акцентировать крайности и даже пропа­гандировать их. А политики голосуют в соответствии с интересами богатых и корпораций. Таким образом, американцы приходят к очень предвзятому представле-

117

ЧАСТЬ I. БОЛЬШОЙ КРАХ

нию о собственной стране. Америка может жить гораздо лучше, чем живет сейчас, если государственная полити­ка начнет ориентироваться на истинные американские ценности, а не те ценности, которые направляемые кор­порациями СМИ выдают за американские.

Однако для того чтобы это произошло, обществен­ность должна проявить новый и более высокий уровень политической ответственности. Особые интересы гос­подствуют в американской политике не только потому, что у корпораций больше денег, но и потому, что весьма значительная часть общественности отлучена от участия в обсуждении государственной политики. И все же поли­тики и интересы корпораций обычно стремятся держать общественность в неведении, а большая часть общест­венности позволяет это, не прилагая усилий для получе­ния необходимой информации.