Обнищание рабочего класса

Теперь, после того как мы избавились от пугала одновременного падения норм прибыли и заработной платы, мы можем скорее расправиться и с большей частью других вековых предсказаний Маркса — таких, как возрастание амплитуды циклических колебаний в экономике, увеличение объема хронической безработицы, уменьшение возможностей для капиталовложений на внутреннем рынке, а также с законом абсолютного и относительного "обнищания" пролетариата.

Последнее из названных предсказаний, однако, стоит рассмотреть посуществу. Маркс никогда не отрицал, что реальная заработная плата при капитализме может повышаться. Он решительно подчеркивал, что относительная доля труда будет уменьшаться, но в действительности никогда не употреблял выражения "относительное обнищание". Представление о том, что он сформулировал теорию растущей нищеты рабочего класса — это уже марксистский фольклор. Доктрина об абсолютном обнищании на самом деле есть вопрос о качестве, а не количестве. Маркс говорил не о материальной бедности, а о "пауперизации" и о растущей "нищете" и "умственной деградации" рабочего класса; в его представлении "по мере того, как происходит накопление капитала, положение рабочего класса, независимо от того, высока или низка его заработная плата, обязательно будет ухудшаться". Предположительно Маркс имел в виду идею Смита о том, что механизация устраняет спрос на квалификацию и низводит рабочего до механической единицы. И тем не менее, тот факт, что заработная плата не увеличивается вместе с ростом производительности труда, является элементом доктрины об абсолютном обнищании. Несомненно, Маркса бы удивило, что при капитализме относительная доля труда упорно возрастала в течение столетия и дольше.

Последователи Маркса предложили несколько толкований тенденции роста уровня жизни при капитализме, два из которых мы рассмотрим более подробно. Во-первых, существует популярное мнение, будто заблуждение Маркса имело политический, а не экономический характер, и это мнение наиболее полно представлено в книге "Современный капитализм" Дж.

рательных прав рабочих. Но если исключить сильное противодействие государства и рабочих организаций, кто станет сомневаться в том, что основная тенденция заработной платы — колебаться вокруг прожиточного минимума — будет заявлять о себе снова и снова?

Не говоря уже о том, что подобная аргументация объясняет факты только чудесным влиянием двух взаимно противодействующих сил, в таком взгляде на вещи есть нечто, существенно чуждое духу марксизма. Это нечто предполагает, что распределение продукта между капиталом и трудом есть в принципе вопрос политических переговоров о тарифах заработной платы, что конкурентное давление на рынке труда не оказывает влияния на ставки заработной платы и что "норма эксплуатации" не подчинена никакому общему правилу. Если так, тогда теория, претендующуя на описание законов движения капитализма, должна была бы предложить анализ переговорного процесса, который в данном аспекте имеет для системы такое же существенное значение, что и экономическая тенденция к сохранению прожиточного минимума заработной платы. Именно Маркс, более чем любой другой автор, утверждает очевидность того, что профсоюзам никогда не сделать большего, чем притупить фундаментальное противоречие капитализма. В контексте марксизма неправомочно притягивать профсоюзы, как deus ex machina, для спасения неверных предсказаний Маркса.

Второй и не менее популярный довод сводится к тому, что высокий уровень жизни рабочих в развитых странах каким-то образом возможен благодаря эксплуатации колониальных народов. С этим аргументом почти невозможно разобраться, так как его смысл не вполне ясен. Ленин как-то неопределенно высказывался о "рабочей аристократии” на родине, принимающей участие в дележе империалистической сверхприбыли, но избыточный доход от заграничных капиталовложений не настолько превосходил доход от внутренних, чтобы убедительно объяснить увеличение реальной заработной платы в 3 раза за последнее столетие. Более того, если принять сказанное за чистую монету, то это означало бы, что рост уровня жизни в развитых странах сопровождается снижением уровня жизни в колониях. И. Кущинский, германский марксист, доказывал, что закон абсолютного обнищания имеет обязательную силу не для отдельных стран, а скорее для всей рабочей силы, занятой в рамках данного капиталистического общества, как дома, так и за границей.

Тем не менее, этот общий довод не может быть так просто отброшен. Его можно интерпретировать в том смысле, что безработица в крупных капиталистических странах представляла бы еще большую угрозу, если бы не было империализма. В конце концов Великобритания с 1870 до 1914 г. инвестировала за границей почти половину своих внутренних сбережений, проценты и дивиденды от которых достигли 7ю величины ее национального дохода. Разве перевод столь значительных сбережений не должен был облегчить потенциальное дефляционное давление на внутреннем рынке и стабилизировать национальный доход? Но ошибочно предполагать,

будто сбережения, переведенные зв границу, могли бы вообще существовать в отсутствие экспорта капитала — заграничные капиталовложения, стимулируя экспорт, порождают прибыль, а следовательно, и сбережения в такой же мере, как это происходит и с внутренними капиталовложениями. Не будь заграничных инвестиций, национальный доход Великобритании, несомненно, увеличился бы не столь быстро, но то же самое относится и к внутренним накоплениям. Более того, большая часть заграничных капиталовложений в лучшую пору империализма эпохи Эдуарда ни в коей мере не уравновешивала внутренних сбережений; их основная масса была обусловлена реинвестициями нераспределенной прибыли от прежних инвестиций. Таким образом мы позволим себе не согласиться с идеей о том, будто благосостояние британского рабочего было достигнуто за счет индийского крестьянина или африканского горняка.