§4. Ошибки в последствиях, приписываемых движениям сбережения.

Согласимся даже о тем, что эти движения сбережений доказаны, хотя, как я только что показал, это «совершенна не приемлемо. Во всяком случае еще не доказаны следствия, которые им приписывают.

Без сомнения, добавочная часть сбережений, направляясь к промышленностям, производящим капиталы, образует для них новый рынок, способствующий подъему этих индустрий, цока он открыт, и их стеснению, когда он закрывается. Но этот рынок является во всяком случае частичным. Что бы ни говорил Туган- Барановский о спросе на капиталы владельцами сбережений, нужно понять, что этот спрос не является самодовлеющим. Покупка и изготовление орудий производства не совершаются с целью непосредственного потребления или непроизводительного накопления. Не производят дорого стоящего оборудования только для удовольствия обладания, для того чтобы поставить его в сарай и сберегать. Это производство имеет целью последующее производство потребительских благ. Заказы, приобретения основных капиталов представляют собою помещение сбережений. Это помещение будет выгодным только в том случае, когда потребительские блага, созданные при посредстве этих капиталов, будут продаваться по хорошей цене. Весь процесс производства заканчивается на предметах потребления. Эта операция будет более или менее выгодной, и основные капиталы достигнут более или менее высоких цен в зависимости от повышения или понижения цен предметов потребления, белее или менее желаемых.

Стремление покупателей основных капиталов направлено не на предметы потребления, но на прибыль. Прибыль же зависит от потребности в потребительских благах. Спрос покупателей этих последних вызван, напротив, самой потребностью. Лишь она является самодовлеющей. Она одна представляет для себя окончательный рынок.

Например, направляемые в промышленность сбережения могут тщетно оставаться ©ще очень обильными, расположенными к новым закупкам основных капиталов. Если произведенные основные капиталы выбрасывают на рынок слишком большое количество потребительских благ, падение цен этих последних вызовет понижение их собственных цен. Если основные капиталы служат только к производству обесцененных потребительских благ, то ни один владелец сбережений не захочет их покупать по высокой цене. И, несмотря на массу свободных сбережений, наступит кризис.

Напротив, несмотря на поглощение сбережений периода депрессии, кризис не разразится, если будет велика потребность в предметах потребления. Повышение цен этих благ поддержит устойчивость цен основных капиталов. Производители потребительских благ, желая получить значительную прибыль, которую им обеспечивают высокие цены, будут поддерживать своими непрерывными заказами фабрикантов капиталов. Если для покупки этих капиталов они больше не располагают сбережениями предыдущего периода, они имеют большие сбережения, составленные из прибылей текущего времени. И если вследствие истощения прежних сбережений наблюдается уменьшение свободных сбережений, кредит позволит им отсрочить уплату. Пока существует интенсивная потребность в потребительских благах и, следовательно, в основных капиталах, пока существует повышение цен, до тех пор может продолжаться экономический подъем.

Разделение труда обмануло теоретиков сбережения и заслонило от них действительность. Так как производство проходит через две последовательные фазы (сначала фазу создания основных капиталов, затем фазу производства потребительских благ), и так как обе эта фазы порождают различные отрасли промышленности, то эти теоретики забыли основное, единство производственного процесса, они забыли, что потребление есть конечная цель производительной деятельности, и что экономический подъем или кризис происходят прежде всего под влиянием умения или неумения достичь этой конечной цели. Теоретики вообразили,, что капиталисты с их сбережениями являются единственными руководителями подъема или депрессии.

Защитники теории сбережения правы в своем утверждении, что во время экономического подъема сбережения действительно направляются в промышленность более охотно и более обильно, чем во время депрессии. Это происходит от того, что помещения ¦становятся более выгодными и что высокие прибыли позволяют еще больше сберегать. Однако от этого положения еще далеку до утверждения, что сбережения имеют силу вызвать промышленные революции, смену повышения и понижения цен; напротив, колебания цен потребительских благ руководят движениями сбережений.

Защитники теории сбережения остановились на поверхности явления. Пораженные большими эмиссиями промышленных бумаг и массой сбережений, направляемых в промышленность во время экономического подъема, и, напротив, трудностями нахождения для сбережений выгодного помещения во время депрессии,—они видели в этих фактах верховные факторы промышленного ритма. Таким образом, они объясняли периодические революции промышленности тем, что составляет ТОЛЬКО их симптом. Они приняли следствие за причину.

К концу изучения различных господствующих в настоящее время теорий кризисов нужно заметить, что в общем все теории отрицают возможность общего перепроизводства, действительного избытка продуктов. Даже для теорий, которые мы поместили в ряду доктрин, ищущих объяснений со стороны предложения товаров, для теорий рынка и частичного нерепроизводетва, не существует на самом деле избытка предложения, а имеет место только недопроизводство (сокращенное производство) некоторых отраслей промышленности, что не дает им возможности поглотить продукты других так называемых перепроизводящих индустрий. Для теорий потребления еще более очевидно, что источник кризиса состоит в недостаточности, в абсолютном или относительном уменьшении спроса. Причиной слишком большого обилия товаров является невозможность приобретения их по существующим ценам, или вследствие (согласно первым теориям) недостаточной продукции некоторых отраслей промышленности, или вследствие (согласно вторым теориям) недостатка средств. Однако нужно ли отказаться от Объяснения кризисов действительно существующим перепроизводством, избытком предложения? Это будет предметом исследования во II томе этой работы.