§ 24. Отчетность в общественных суммах

Отчетность в расходовании государственных доходов является одной из отраслей управления, отличающейся крайней сложностью и наиболее склонной к не- устройствам. Каждое частное лицо с таким трудом ухитряется внести в счета своих расходов порядок, что мне представлялось бы невозможным внести ясность в хаос издержек правительства, если бы не было примера великих государственных мужей, которые разрешили эту задачу: находясь во главе управления, они подчинили эту отчетность формам и правилам, с помощью которых оказалось вполне возможным предупредить расхищение финансов государства и подавить изобретательную жадность и хитрые обходы большинства чиновников.

финансами, расхищали государственную казну. Строгая бдительность этого достойного министра навлекла на него ненависть других министров и фаворитов, встревоженных строгим порядком, установившимся в управлении государственными доходами, тогда как этот порядок должен был бы служить им хорошим предзнаменованием, если бы только они были менее скупы и менее слепы к своим интересам. Эти крупные собственники, обедневшие вследствие беспорядков, господствовавших в управлении предшествовавшего царствования, и вынужденные прибегать к столь низким и презренным средствам, должны были бы понять, что столь необходимая реформа непременно повлекла бы за собой благоденствие народа и восстановление доходности их земель, а это избавило бы их от падения и подняло на высоту величия, соответствующую их крупным владениям и рангу.

В этой обширной империи все ошибки и злоупотребления начальства постоянно обнародуются в публичных посланиях, разрешенных правительством, с целью обеспечить во всех провинциях столь большого государства соблюдение законов против злоупотребления властью; так что благодаря свободному обжалованию, этому существенному условию устойчивого и уверенного в себе правительства, деятельность последнего постоянно контролируется. Слишком распространено мнение, что империи могут иметь лишь преходящие формы правления, что здесь на земле все подвергается постоянным изменениям и что империи имеют свое начало, развитие, упадок и конец. Это мнение так вкоренилось в умы, что все неустройства в управлении приписывают естественному порядку. Разве этот абсурдный фатализм может быть принят светом разума?

Не ясно ли, наоборот, что законы, которые устанавливают естественный порядок, суть вечные и незыблемые законы и что неурядицы в управлении являются лишь вследствие нарушения этих вечных законов? Разве долговечность, пространство и постоянное процветание китайской империи не обеспечены благодаря соблюдению ею естественных законов? Разве эта столь многочисленная китайская нация не взирает, и вполне основательно, на остальные народы, управляемые человеческой волей и принуждаемые оружием к социальному повиновению, как на варварские нации? Эта обширная империя, подчиняющаяся естественному порядку, не представляет ли собою примера прочного, постоянного и неизменного правительства, которое доказывает, что непрочность случайных правительств не имеет другого основания, ни других причин, кроме непостоянства самих людей? Но разве нельзя сказать, что эта счастливая и постоянная неизменяемость (uniformite) китайского правительства существует лишь потому, что эта империя менее других государств подвергается нападениям со стороны соседних властей? А разве она не была завоевана? Разве ее обширное пространство не могло подвергнуться раздроблению и образовать несколько государств? Следовательно, не частным обстоятельствам можно приписать долговечность ее правительства, а прочному порядку по существу.