Тема 11. Альтернативы современному mainstream.

Неудовлетворенность традиционной экономической теорией, уделявшей слишком мало внимания институциональной среде, в которой действуют экономические агенты, привела к возникновению нового альтернативного течения, выступившего под общим именем «новая институциональная теория».

Предыстория возникновения институционализма. Такое обозначение может породить ошибочное представление о его родстве со «старым» институционализмом Т. Веблена, Дж. Коммонса, У. Митчела. Однако совпадения здесь скорее чисто терминологические. В действительности корни новой институциональной теории уходят в неоклассическую традицию. Первая статья, положившая начало этому направлению, – «Природа фирмы» Р. Коуза – была опубликована еще в 1937 г. Но вплоть до середины 1970-х годов она оставалась на периферии экономической науки и лишь в последние десятилетия стала выдвигаться на передний план. С этого времени новая институциональная теория начинает осознаваться как особое течение экономической мысли, отличное как от неоклассической ортодоксии. На первых порах она разрабатывалась почти исключительно в США. В 1980-е годы в этот процесс включились западно-, а с начала 1980-х годов и восточноевропейские экономисты. Признание заслуг нового направления выразилось в присуждении Нобелевской премии по экономике двум его виднейшим представителям – Рональду Коузу (1991) и Дугласу Норту (1993).

Теория трансакционных издержек. Теоретическое направление, в фокусе которого находится изучение специфических форм издержек, возникающих в процессе контрактного взаимодействия хозяйствующих субъектов, и влияния этих издержек на экономические процессы и феномены.

В основе теории трансакционных издержек лежат ставшие классическими статьи Р.

Ключевое расхождение между новой институциональной экономической теорией, основоположником которой является О.Уильямсон, и неоинституциональной экономической теорией, идеи которой нашли наиболее полное отражение в многочисленных работах Д.  Норта, лежит в сфере используемой методологии. Новая институциональная экономическая теория опирается на два базовых методологических постулата, расходящихся с основными положениями методологии традиционной неоклассической теории. Во-первых, это существенное ослабление предпосылки о рациональности хозяйствующих субъектов, предполагающее невозможность заключения полных (учитывающих все возможные обстоятельства) контрактов. Во-вторых, неизбежное в этих условиях расхождение между условиями контрактных соглашений на стадии их заключения и выполнения обусловливает необходимость изучения контрактации как целостного, протекающего во времени процесса. Таким образом, новая институциональная экономическая теория отличается от неоклассической не только введением в анализ категории трансакционных издержек, но и модификацией некоторых основополагающих методологических принципов.

Напротив, неоинституциональная экономическая теория опирается на те же методологические принципы, что и традиционная неоклассическая экономическая теория – то есть на принципы рационального оптимизирующего поведения экономических субъектов в условиях заданной системы ограничений.

Неоинституционализм исходит из двух общих с неоклассической теорией установок. Bo-первых, что социальные институты имеют значение (institutions matter) и, во-вторых, что они поддаются анализу с помощью стандартных инструментов экономической теории. Совмещение подобных представлений встречалось в истории экономической мысли нечасто.

Ядро неоклассической теории составляет модель рационального выбора в условиях заданного набора ограничений. Неоинституционализм принимает эту модель как базовую, однако освобождает ее от целого ряда вспомогательных предпосылок, которыми она обычно сопровождалась, и обогащает ее новым содержанием. Неоинституциональная теория преодолевает многие ограничения, присущие традиционным неоклассическим моделям, и одновременно распространяет принципы микроэкономического анализа на сферы, которые ранее считались вотчиной марксизма и «старого» институционализма. Это дает основание некоторым авторам определять ее как обобщенную неоклассическую теорию. Однако сегодня многие ведущие теоретики неоинституционализма склонны расценивать его как революцию в экономической мысли. Они видят в нем конкурирующую теоретическую систему, полностью несовместимую с неоклассической ортодоксией и способную в перспективе ее заменить. Такова позиция Р. Коуза, О. Уильямсона. Правда, разделяют ее далеко не все. Какая из двух означенных тенденций возьмет верх, сказать трудно. Пока можно лишь констатировать, что теоретическое самоопределение нового направления еще не завершено.

Теория человеческого капитала. Возникновение данной теории в конце 1950-х - начале 1960-х гг. было связано с необходимостью обеспечить адекватное понимание природы изменений совокупного выпуска, не объясненной количественным приростом используемых факторов производства – труда, земли и капитала, а также с невозможностью предложить универсальную трактовку феномена неравенства доходов, опираясь на использование существовавшего концептуального аппарата.

Под человеческим капиталом понимается комплекс качеств, навыков, способностей и знаний человека, используемых им при осуществлении хозяйственной деятельности в интересах получения дохода. Основу формирования человеческого капитала составляют инвестиции в развитие человеческих ресурсов с целью повышения их производительности – инвестиции в человеческий капитал. К ним относятся инвестиции в приобретение базовых навыков, квалификации, накопление опыта и знаний (нередко объединяемые в единую категорию инвестиций в образование, которым в рамках теории человеческого капитала уделяется основное внимание), а также инвестиции в поддержание трудоспособности (охрану здоровья) и приобретение специфических личных качеств, необходимых для занятия той или иной профессиональной деятельностью. При этом предполагается, что инвестиции в образование и приобретение специфических качеств увеличивают фонд человеческого капитала, в то время как инвестиции в поддержание работоспособности продлевают срок его службы (иногда говорится, что они замедляют обесценение фонда человеческого капитала, причем под абсолютным обесценением этого фонда, соответствующим нулевому уровню будущих доходов, понимается смерть индивида).

Применительно к анализу макроэкономических процессов положения теория человеческого капитала нашла отражение в эмпирических исследованиях, ориентированных на выявление источников экономического роста, а также в создании формализованных моделей, анализирующих влияние процесса накопления человеческого капитала на развитие экономики. Наряду с возможностью получения важных теоретических выводов теория человеческого капитала позволяет рассматривать прикладные проблемы экономической политики. Она используется для анализа эффективности распределения государственных расходов на цели поддержания системы образования, рассмотрения влияния социальной политики на стимулы к получению образования, разработки мер компенсации потерь индивидов от обесценения человеческого капитала (вызванного изменением конъюнктуры в отдельных сферах экономики), программ переквалификации работников, занятых в стагнирующих отраслях.

Поведенческая теория. Поведенческая экономическая теория (behavioural economics) представляет собой одну из альтернатив неоклассическому течению экономической науки. Основные претензии представителей поведенческой теории к неоклассическим теориям состоят в их чрезмерной абстрактности, неточности в прогнозировании экономических явлений. Неоклассики, как правило, строят модели по принципу черного ящика, где на входе ресурсы (x1, x2, … xn), а на выходе – результат хозяйственной деятельности (Y), принимая допущение, что внутри ящика экономические агенты ведут себя рационально. Методологической основой поведенческой теории является модель ограниченной (Г. Саймон) или переменной (Х. Лайбенстайн) рациональности человека, а в центре ее исследовательской программы находится процесс принятия решений экономическими агентами. Поведенческая теория пытается исследовать реальное поведение экономических субъектов, и представлять его не только как целевую функцию максимизации полезности или прибыли, а учитывать такие факторы, влияющие на принятие экономических решений, как культура, традиции, менталитет, общественные нормы и стандарты. В этом плане поведенческая экономическая теория может представлять интерес для объяснения некоторых явлений трансформационного периода белорусской экономики.

Согласно данной теории, человек в реальной жизни при принятии решений использует готовый набор правил поведения, причем не универсальных, а применимых к наиболее часто встречающимся в экономической жизни ситуациям. То есть его экономическое поведение, по сути, носит не рациональный, а конвенциальный характер (это значит, подчиняется принятым в обществе правилам и условнастям). Например, результаты исследований Г. Саймона и Дж. Марча показывают, что в реальной действительности человек при принятии решения, как правило, не пытается реализовать максимальный или идеальный вариант, максимизирующий его полезность и прибыль, а выбирает первый приемлемый вариант и прекращает дальнейший поиск. Он считает вариант удовлетворительным, если берет выставленную им же самим «планку притязаний». В зависимости от результата последнего прыжка уровень притязаний поднимается вверх или опускается вниз. Как отмечает Роналд Хайнер, человек может обладать прогрессивной информацией или знаниями, но никак на них не реагировать, хотя в случае их использования мог бы получить дополнительную выгоду. Как правило, выбор варианта поведения не привязывается к конкретной ситуации, а определяется заранее заданным набором правил, сформированным под влиянием внешнего окружения. В хозяйственной жизни часто встречается относительная негибкость поведения и феномен «порогов»: поведение меняется лишь тогда, когда внешний раздражитель превышает некоторую пороговую величину.

На мой взгляд, этим внешним раздражителем в период рыночной трансформации белорусской экономики должно стать государство. Недостаточно только дать экономическую свободу и ожидать от местных экономических агентов рационального поведения. Точно так, как в начале 1920-х большевики методично уничтожали рыночную экономику, а вместе с ней и знания, культуру, традиции, кластеры, точно так сейчас демократическая власть должна соответсвующим образом создать условия и организовать среду, чтобы ожидать от людей эффективности хозяйствования, сопоставимой с развитыми странами.

Основоположником поведенческой экономической теории считается Герберт Саймон (1916-2001, ноб. 1978). Основные идеи были высказаны им в работах – «Административное поведение» (1947), «Модели человека: социальная и рациональная» (1957), «Организации» (совместно с Дж. Марчем, 1958), «Наука об искусственном» (1969), «Как люди решают проблемы» (совместно с А. Ньюэллом, 1972). Значительный вклад в разработку поведенческой теории внес Ричард Сайерт (род. 1921). Его книга, написанная совместно с Дж. Марчем, – «Поведенческая теория фирмы» (1963), считается «библией» данной теоретической альтернативы. Единственный немецкий экономист, лауреат нобелевской премии, Райнхард Зелтен (род. 1930, ноб. 1994), также имеет работы в области поведенческой теории, например статью под названием “Ограниченная рациональность” (1990).