Тема 8. НЕОЛИБЕРАЛЬНАЯ ТРАДИЦИЯ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ МЫСЛИ.

Становление неолиберализма как альтернативы кейнсианству. Уже в 1930-е гг. для противодействия кейнсианским идеям государственного регулирования экономики, поставившей под угрозу существование свободного рынка, в ряде стран образовались неолиберальные центры по разработке.

Общие принципы неолиберализма были продекларированы в международном масштабе в 1938 году на конференции в Париже. Этот форум неолибералов историки окрестили «коллоквиумом Липпмана» из-за созвучности одобренных на конференции принципов неолиберализма с положениями изданной в том же году американским экономистом Уолтером Липпманом (1889-1974) книги под названием «Свободный город». Суть одобренных в Париже принципов неолиберальной традиции сводилась к провозглашению необходимости государственного содействия в возвращении правил свободной конкуренции и обеспечении их выполнения всеми хозяйствующими субъектами. Условие приоритета частной собственности, свободы сделки и свободных рынков могло быть пересмотрено действиями государства лишь в экстремальных случаях (война, стихийное бедствие, катастрофа).

Если кейнсианство допускает в случае необходимости возможность активного государственного вмешательства в экономику, то неолиберализм – изначально выступает за пассивное государственное регулирование. По кейнсианским моделям предпочтение отдается совокупности государственных мер по инвестированию различных сфер экономики, расширению объемов выплаты социальных трансфертов и правительственных заказов.

Этапы развития чикагской школы. Зарождение Чикагской школы в 1930-х гг. связано в первую очередь с именами Фрэнка Найта и Якоба Вайнера, возглавлявших в Чикагском университете оппозицию появившимся в тот период новым течениям в экономической науке, прежде всего, идеям, выдвинутым Дж.М. Кейнсом в книге “Общая теория занятости, процента и денег”. На протяжении длительного времени (примерно до середины 1950-х гг.) Чикагский университет оставался одним из немногих оплотов неоклассического течения. Сохранение методологических принципов маржинализма явилось главным достижением первого, “оборонительного” этапа развития чикагской школы, подготовившего почву для последующей “неоклассической контрреволюции” в экономической науке.

С 1950-х г. развертывается “наступательный” этап развития чикагской школы, импульс которому придали работы одного из учеников Ф. Найта – М. Фридмана: “Методология позитивной экономической науки” (1953) и “Исследования по количественной теории денег” (1956). Первая из этих работ определила дальнейшую эволюцию методологических представлений, лежащих в фундаменте mainstream современной экономической теории, в то время как вторая стала отправной точкой для критики кейнсианской теории и развития монетаристской теории в экономической науке, которая стала “визитной карточкой” чикагской школы. Другое направление критики кейнсианства, заключается в разработке новой неоклассической макроэкономики, которая основывается на гипотезе о рациональном поведении субъектов хозяйствования, и лидером которой является Р. Лукас, еще один представитель чикагской школы.

Феномен австрийской школы. Основателем австрийской экономической школы считается Карл Менгер (см. тему 4). Во втором поколении признаным лидером австрийской школы является Л. Мизес. В третьем поколении признанным лидером австрийской школы был Ф. Хайек.

Людвиг Мизес родился во Львове (тогда он назывался Лемберг и входил в состав Австро-Венгрии-Чехии). В 1902 г., будучи студентом Венского университета, Мизес опубликовал свою первую книгу, посвященную экономической истории Галиции. В 1903 г. Мизес прочел книгу Менгера «Принципы политической экономии» (1871), благодаря которой, как сам признался через несколько десятилетий, стал экономистом. Через четыре года он встретился с К. Менгером, имел многочисленные беседы, которые позволяют говорить о том, что последний для Л. Мизеса стал в некотором роде духовным наставником. С 1913 года Л. Мизес участвует в работе семинара, руководимого О. Бём-Баверком. Тесную духовную связь с О. Бем-Баверком лучше всего передает сам Л. Мизес в своих мемуарах, говоря об этом семинаре следующее: «То был великий день, как в истории Венского университета, так и для развития политэкономии, – день торжественного открытия Ойгеном Бем-Баверком своего семинара». Правда, уже через год О. Бем-Баверка не стало. В 1920 г. Мизес открыл собственный семинар. Среди постоянных участников семинара были Фридрих Хайек, Готфрид Хаберлер, Фриц Махлуп, Оскар Моргенштерн, Феликс Кауфман, Альфред Шутц, Ричард Стригль.

Рис. 8.1. Поколения австрийской экономической школы.

Таким образом, уже со времен Л. Мизеса не имея базы в самой Австрии, в экономической науке, тем не менее, получила прописку австрийская школа. Хотя многие экономисты и не признают ее существование. Например, М. Фридман, говорит, что не знает никакой австрийской школы.

Тем не менее, можно сказать, что в настоящее время лидером новой австрийской школы является Израэль Кирцнер. В США подросло новое поколение экономистов, считающих своим «святым покровителем» Л.

Карл Поппер (1902-1994) – идеолог свободной рыночной экономики, его книгу “Открытое общество и его враги”, называют библией либерализма. Поппер критиковал историцизм, присущий многим альтернативам в экономической науке, в частности марксистской политической экономии и исторической политической экономии. Фактически в ХХ веке продолжилось противостояние австрийцев и немцев в экономической науке, К. Менгера и О. Бём-Баверка поддержали Л. Мизес, Ф. Хайек, К. Поппер, и если в конце XIX века победу праздновали немцы, то уже после второй мировой войны немецкие либералы имели за авторитетов названных австрийцев. Людвиг Мизес (1881-1973)рассматривал государственное вмешательство в хозяйственную жизнь как нарушение естественного процесса экономического развития. Считал капиталистический строй системой, соответствующей естественной природе человека. В 1920-х гг. выдвинул обоснование “логической и практической неосуществимости социализма”, которое оказалось в принципе верным.

Третий представитель автрийской школы Фридрих Хайек (1899-1992, ноб. 1974) стал инициатором одной из наиболее продолжительных экономических дискуссий 1930-х вокруг работы Дж. М. Кейнса «Трактат о деньгах» («Treatise on Money»), открыв ее своей рецензией, в которой выводы автора оспаривались с позиций австрийской школы. В ответ на это Кейнс попросил П. Сраффа написать для редактируемого им «Экономического журнала» («Economic Journal») рецензию на книгу Ф. Хайека «Цены и производство». Последовала длительная полемика в форме целой серии комментариев и заявлений, свидетельствовавшая о полной непримиримости двух экономических школ. В ней приняли участие многие английские экономисты.

Теоретические работы Ф. Хайека, как правило, трудны для понимания, а сложная манера изложения затрудняет усвоение его идей во всей их полноте. По словам Дж.М. Кейнса, первая его книга «Цены и производство» представляла интерес в качестве примера того, как можно, начав с ошибки, в конце концов прийти к настоящей неразберихе. Длительное время социально-экономическая философия неоавстрийской школы, виднейшим представителем которой являлся Ф. Хайек, с ее неприятием любых форм государственного вмешательства и вообще макроэкономического регулирования считалась реликтом эпохи laissez-faire, пережитком старомодного либерализма.

В то время этот длительный спор завершился, по признанию историков, в пользу кейнсианцев. Тем не менее, аргументация Ф. Xайека сыграла свою роль в развитии макроэкономического анализа. В частности, значение имело его утверждение, что основанная на теории Дж.М. Кейнса политика может привести к расширению спроса и производства лишь в краткосрочном периоде и из-за своего воздействия на относительные цены, в конечном итоге, вызовет рост безработицы и инфляции. Таким образом, он одним из первых предсказал, что кейнсианская политика может привести к «стагфляции», что и случилось во время мирового экономического кризиса 1970-х годов.

Поэтому в связи с кризисом кейнсианства в 1970-е и марксизма в 1980-90-е г. интерес к концепциям неоавстрийцев вообще и Ф. Хайеку, в частности, возродился. В 1989 г. Чикагский университет начал публикацию академического 22-томного собрания сочинений Хайека, располагая его работы не в хронологическом порядке, а в зависимости от их значимости в творчестве этого одного из классиков современной общественной мысли. Книга «Дорога к рабству» имела огромный успех и оказалась популярной далеко за пределами Европы. Она стала бестселлером в США, была инсценирована на радио, неоднократно переиздавалась.

Фрайбургская школа. Немцы остаются верны себе и, проявляя интеллектуальную самодостаточность, продолжают противостояние с англосаксами. Так, несмотря на провал немецкой исторической школы, они и сейчас продолжают разрабатывать собственную немецкую традицию. Это оставляет их на обочине мировой экономической науки (Например, среди нобелевских лауреатов по экономике есть только один немец – Р. Зелтен). Однако после 2-ой мировой войны такая тактика, вместе с рядом благоприятных обстоятельств, позволили им сформировать немецкую экономическую модель, которая обеспечивает современным немцам относительно высокий уровень и стандарт жизни.

Основателем современной немецкой экономической теории считается профессор Фрайбургского университета Вальтер Ойкен (1891–1950). Противник любых форм проявления тоталитаризма, В. Ойкен разработал так называемую «теорию хозяйственных порядков», согласно которой в основе самой эффективной экономической модели – лежит конкуренция. Эти взгляды он изложил в своих основных трудах «Основные принципы экономической политики» и «Основы национальной экономики». Сам В. Ойкен мало верил в возрождение экономики и демократии в Германии. Тема его последней лекции, во время которой он умер от сердечного приступа, называлась «Этот век неудач». Сегодня, спустя более полувека, немецкие студенты начинают изучать экономическую теорию не с немецкой исторической школы XIX в., и не с А. Смита, как англичане, американцы и белорусы, а с теории хозяйственных порядков В. Ойкена.

По замыслу В. Ойкена, главное было обеспечить такой «хозяйственный порядок», который гарантировал бы права, свободы и достоинство каждого человека, т.е. был бы антитоталитарным по своей сущности. Признавая рыночный тип хозяйства более предпочтительным, он не считал, что роль государства в нем должна свобиться к нулю. В отличие от неоклассиков, он придавал важное значение государственной политике, причем не только в социальном плане, но и с позиций формирования условий функционирования рынка и его организации. Он считал, что эффективный хозяйственный порядок не может возникнуть сам собой, а его должно установить и поддерживать государство. Хороший хозяйственный порядок должен, по В. Ойкену, включать в себя, во-первых, свободу конкуренции, так как именно она обеспечивает эффективность рыночной системы; во-вторых, свободные цены как регулирующий инструмент в условиях конкуренции – своеобразный сигнал уровня ограниченности ресурсов и рычаг их перераспределения между отраслями производства; в-третьих, стабильность денег, свободный доступ к рынкам, гарантия частной собственности, постоянство и последовательность экономической политики, т.е. те условия для хозяйственной деятельности, которые должно поддерживать государство. Идеал В. Ойкена – рынок, но рынок не дикий, не варварский, а свободный и организованный, социально ответственный, противостоящий политическому и экономическому подавлению личности. Основные контуры применения своей теории В. Ойкен обозначил в предложенной им концепции ордолиберализма (это значит – свобода в рамках порядка).

Далее, один из его последователей Альфред Мюллер-Армак разработал модель «социального рыночного хозяйства», которая представляла собой перечень конкретных мер по организации в Германии рыночного хозяйства. В слово «социальное» вкладывался такой смысл, что для способных вести бизнес планировалось создать условия, достойные человека, чтобы затем потенциала экономики хватило для создания такой системы социальной защиты, которая позволила бы неспособным или ограниченным к труду людям также жить в условиях, достойных человека. Это было продолжением традиции, заложенной В. Ойкеном, и возникшей как реакция на засилье в предыдущий век в немецкой экономике государства с вытекавшим отсюда подавлением экономической свободы. Наконец, модель «социального рыночного хозяйства» была реализована на практике канцлером Людвигом Эрхардом (1897-1977), которого с тех пор стали называть «отцом немецкого экономического чуда». О том какие препятствия приходилось преодолевать на этом пути Л. Эрхард изложил в своей книге «Благосостояние для всех» (1956).

Таким образом, прорыв немецкой экономики случился во многом благодаря разработке собственной экономической теории, выполненной на основе неолиберальной идеологии. В первые два десятилетия после 2-ой мировой войны, когда большинство западноевропейских стран делали ставку на кейнсианскую теорию, немцы опирались на собственную теоретическую концепцию ордолиберализма. К примеру, в 1946 году в Германии был принят закон, который предусматривал введение уголовной ответсвенности за принятие политиками таких мер, которые могут привести к девальвации немецкой марки или к росту цен в экономике. Именно в то время, был заложен институциональный фундамент под будущие успехи немецкой экономики. Сегодня она занимает первое место в Европе и второе в мире по экспорту товаров и услуг, что свидетельствует о ее высокой конкурентоспособности. Однако достичь того, о чем мечтали когда-то представители немецкой исторической школы, удалось не благодаря усилению роли государства в экономике, а как раз наоборот, благодаря тому, что немцам на определенном историческом этапе, удалось отделить государство от экономики.