ЗАКЛЮЧЕНИЕ. НЕКОТОРЫЕ ВЫВОДЫ.

Результаты, к которым мы приходим после анализа основ хартализма, могут быть сформулированы в следующем виде:

1. Хартализм является попыткой теоретического рассмотрения явлений денежного обращения.

2. Хартализм следует рассматривать, как подвид номи­налистической денежной теории, основным признаком которой является трактовка денег, как идеальной, условной (номинальной) счетной единицы. Номиналистическому воззре­нию на сущность денег противостоит реалистический способ рассмотрения денег, как вещественного (реального) воплоще­ния ценностных явлений современного хозяйства. Эклектики пытаются соединять оба взаимно исключающих способа рас­смотрения 'воедино (Гейн, Гельферих и др.).

3. В рядах номиналистического направления хартализм отличается своим об’ективно-ооциологическим подходом к явлению денег (что не мешает харталистам оставаться целиком на почве индивидуально-суб’ективного метода при рассмотрении более широких причинных зависи­мостей (например, Бендиксен и Эльстер — в конструк-щии схемы современного хозяйственного уклада).

Об’ективный метод и общественная точка зрения при ис­следовании проблемы денег отличают хартализм от суб’ектив- но-индивидуалистического течения в номинализме (Лнф- ман), продолжающего в области' денежной проблемы линию

психологической, суб’ективной школы в экономической теории.

4. Роль государства, общественной власти, право­вого момента, давших хартализму его название «государствен­ной теории денег», выдвигается на первый план именно бла­годаря об’ективно-социальному методу исследования.

5. Вследствие этого хартализм в самой своей основе а ка­та л л а к т и ч е н (выражение, примененное Мезиоом, от слова «каталлактика»—учение об обмене). Хартализм отвергает взгляд на современный экономический строй, как на «систему взаимодействующих хозяйств» (применяя термин Струве), за­кономерности которой носят стихийный характер и склады­ваются в процессе рыночного обмена, этой основной связи. Вполне последовательно поэтому отрицается и теория цен­ности—цены, пытающаяся вскрыть основную из закономер­ностей каталлактической системы—закон ее равновесия. Поня­тие денежного хозяйства (Эльстер), резко противополагаемого совокупности рядом стоящих хозяйств под названием мено­вого хозяйства и понимаемого фактически, как организован­ное общество-хозяйство, как телеологическое единство,— лишь необходимая консеквенция хартализма, как акаталлак- тического учения.

6. Логический путь хартализма—от правовой сущности денег, через номинализм единицы ценности (самый общий Пункт номинализма), к акаталлажтическому пониманию со­временного хозяйственного строя, спасающему об’єктивний подход хартализма,—неизбежно ведет к полному банкрот­ству в шункте, где впервые происходит стык теорий с дей­ствительностью. У Эльстера при его наиболее широком обхвате теоретических проблем это—признание непознаваемости цен­

нообразующих начал; у Кнаппа, остающегося в чрезвычайно узких рамках исследования, ото — в пунктах о Tekurrente Anschuss, о ценности денег и т.

7. Теоретическое здание хартализма носит все признаки буржуазной социальной науки эпохи упадка, когда «поли­тическая экономия колеблется между двумя школами «исто­рической» и «суб’ективной», из которых одна является про­тестом против другой, а обе являются протестом против Мар­кса, при чем одна, для того, чтобы иметь возможность отрицать Маркса, принципиально отрицает экономическую теорию, иначе говоря—познание в этой области, а другая отрицает единственный метод исследования (об’ективный), который сделал политическую экономию наукой» (Р. Люксембург). По своему общему духу и своей акаталлактичеокой сущности хартализм примыкает непосредственно к исторической школе в экономической науке.

Во взаимной борьбе двух эпигонских школ буржуазной экономии подчас заключается не мало справедливой крити­ки. В критике, которой хартализм подвергает все прочие бур­жуазные теории денег, наиболее существенными являются два пункта: 1) несостоятельность фетишистического металлизма, 2) негодность суб’єктивного подхода к проблеме ценности де­нег.—И то и другое указание характерно для критики, кото­рой историческая школа подвергает сторонников суб’екти- визма в политической экономии.

8. Социально-историческая почва для возрождения номи­нализма дана, прежде всего, 1) в общем повороте обществен­ной мысли господствующих классов от идей естественной гармонии свободной меновой организации (свободная торговля и т. и.), к идеям твердого авторитарного регулирования (про­текционизм, кашгтали’стичесіаіе организации), далее 2) в огромном росте значения государства для сохранения буржуазного способа производства (отсюда преобладание хар­тальной разновидности номинализма среди других его видов), наконец, в заинтересованности значительных слоев собствен­ников (аграриев и тяжелой индустрии) в введении инфляциои-

ной политики вовремя иігосле войны.

9. Обнаружив теоретический крах хартализма, мы в про­тивопоставление хартализму правильного методологического направления для денежной теории должны итти обратным пу­тем, начиная с акаталлактики. Последней противополатаетсл каталлактический способ понимания современного хозяйства, как системы с господством каузальных зависимостей явле­ний, складывающихся стихийно в виде законов рыночного обмена. Далее, харталистической концепции денег, как явле­ния правопорядка, противопоставляется Марксов метод иссле­дования экономических явлений, далекий как от грубо-меха­нической точки зрения «естественного права» классиков, так и от статистических преувеличений исторической школы в экономической науке вообще и хартализма в теории денег. Не игнорируя модифицирующего влияния автогенного момента права и власти на гетерогенные производственные отношения так называемого свободного менового общества (наиболее яр­кие примеры теория абсолютной ренты с одной стороны, те­ория бумажных денег—с другой), Марксов метод требует 1) конкретного определения взаимозависимости и взаимодей­ствия между правовым и экономическим факторами и 2) учета подчиненной, второстепенной, лишь модифицирующей основ­ные тенденции роли правого момента по сравнению с эко­номическим фактором, являющимся его основанием «в конеч ном счете»,—учета его функциональной ограниченности. По­этому теория свободной валюты, конструированная Марксом (обгоняющая достаточно хороню и явления, лишь в послед­ний период наблюдавшиеся в денежном обращении, в роде австрийской системы, ПТвейции и т. д.), совершенно чужда но­миналистического сопоставления денежной массы с товарной кучей и опирается целиком и полностью иа реалистическое понимание сущности денег, как орудия овеществления обще-

ствеїгньгх отношений производства їв обществе, где эти отно­шения не только не предстают в своем непосредственно-обще­ственном виде, но где опи только лишь в вещной, отчужден­ной фетишистической форме и могут об’єктивно проявляться. Насквозь социологический подход—в отличие от фегншисти- ческих металлистов в данном 'Случае, подлинно- историческая точка зрения—да отличие от хартальной разновидности номи­нализма, — таковы важнейшие отличительные черты Мар­ксова метода в учении о деньгах, как. и во всей теоретико- экономической системе.