«НЕМЕЦКО-ФРАНЦУЗСКИЙ ЕЖЕГОДНИК» ТРИБУНА МАТЕРИАЛИЗМА И КОММУНИЗМА

После закрытия «Рейнской газеты» и издаваемого A. Pyre журнала «Deutsche Jahrbiichen> («Немецкий ежегодник») левые последователи философии Гегеля в Германии оказались без своего печатного органа, а нужда в нем была велика.

Перед Марксом, который временно уединился в Крейцнахе, вновь встал со всей силой вопрос — куда и как идти. Такого пламенного борца, каким был Маркс, не могло на долгое время удовлетворить пребывание в спокойной тишине учебной комнаты. Он, естественно, жаждет более активного поля приложения его бьющей через край энергии. Уже в крейцнахский период завязывается переписка между Марксом и Pyre относительно издания нового журнала, главным делом которого была бы беспощадная критика всего существующего, критика старого мира и поиски нового.

Маркс считал, что местом издания должна быть во всяком случае не Германия: «Здешний воздух делает человека крепостным, и я,— писал он Pyre из Крейцнаха в сентябре 1843 r.,— не вижу в Германиирешительноника- кой возможности для свободной деятельности» ¹. Выбор пал на Париж. B октябре 1843 г. Маркс уезжает из Крейцнаха в этот обетованный город.

Маркс столь же горячо ратовал и за то, чтобы в Париже издавался не «Немецкий ежегодник», не копия прежнего журнала, который теперь уже недостаточен, а «Немецко-французский ежегодник», который бы воплощал в себе единство лучших качеств двух народов и объединял во имя общей цели лучших борцов и лучшие умы обеих стран — Германии и Франции.

Оба редактора рассчитывали привлечь к постоянному участию в их журнале как немецких, так и французских авторов. Маркс, в частности, особенно надеялся на сотрудничество Фейербаха, к которому он относился с большим уважением.

Фейербах признал план нового журнала удачным, однако выразил сомнение, что он вскорости может что- нибудь подготовить для него.

B феврале 1844 г. вышел первый и единственный номер (двойной), после чего журнал был закрыт. Столь ранняя его смерть помимо затруднений материально-финансового порядка, полицейских налетов, узости корреспондентского круга была предопределена принципиальными идейными разногласиями, обнаружившимися остро с самого начала работы между Марксом и Руге. Уж очень непохожи они были друг на друга, чтобы стало возможным их сотрудничество рука об руку в одном общем деле. Маркс в это время «становился Марксом, т. e. основателем социализма, как науки, основателем современного материализма, неизмеримо более богатого содержанием и несравненно более последовательного, чем все предыдущие формы материализма» ^!, тогда как Руге, говоря словами Энгельса, «оставался в фарватере гегелевской философии и политического радикализма»^{[25] [26]. Маркс — до мозга костей революционер, ставивший своей целью ниспровержение старого мира, a Pyre — противник коммунизма, умничающий буржуазный интеллигент, либерал, который не шел дальше абстрактной критики несовершенств общественного механизма буржуазного строя, сторонник идеологических заплат на теле, которое не поддается лечению и должно быть устранено. Руге, временному попутчику Маркса в прежние годы, было не по нутру то направление, которое хотел придать журналу Маркс: «связать нашу критику с критикой политики, с определенной партийной позицией в политике, а стало быть, связать}

и отождествить нашу критику с действительной борьбой» *. Pyre не хотел и не мог вместе с Марксом разделить завидную участь пионеров социального обновления, со свежими силами вступающих в новую жизнь, он не хотел и не мог разоблачать, как этого требовал Маркс, филистерский, обесчеловеченный мир тогдашней Германии.

Однако благодаря опубликованным в журнале работам Маркса и Энгельса единственный выпуск «Немецко- французского ежегодника» оставил неизгладимый след в истории революционной мысли, в истории формирования теории научного коммунизма.

Марксом были опубликованы здесь знаменитые работы «К еврейскому вопросу» и «К критике гегелевской философии права. Введение».

B этих работах Маркс дает материалистическое объяснение религиозных суеверий и традиций, поскольку связывает их с определенными условиями мирской жизни. Маркс устанавливает пределы так называемой политической эмансипации, или буржуазной революции. Последняя не устраняет частной собственности, а предполагает ее. Государство провозглашает каждого человека равноправным участником народного суверенитета, но в то же время позволяет частной собственности создавать реальное неравенство в гражданском обществе, в сфере экономической жизни, условиями которой в конечном счете определяется характер политических институтов. Возникает конфликт между политическим государством и гражданским обществом. C одной стороны, красивые декларации, с другой стороны, гнусная действительность. Ha словах равенство и братство, на деле неравенство, угнетение одних другими, война всех против всех. Поэтому политическая эмансипация, хотя и представляет собой большой прогресс, не является последней, высшей формой эмансипации. Она лишь форма возможного при буржуазном общественном строе.

Высшей формой эмансипации Маркс считает человеческую эмансипацию, предполагающую, что каждый человек организует свои собственные силы как общественные силы, когда каждый индивидуальный человек будет членом единого коллектива, объединенным с другими членами общностью целей, устремленийиположения.Че- ловеческая эмансипация предполагает борьбу против крайнего практического выражения человеческого само- отчуждения, которого не устраняет буржуазная революция и которое характерно для гражданского общества, образуемого эгоистическими, независимыми индивидами.

B «Немецко-французском ежегоднике» Маркс опубликовал также введение к своему труду, посвященному критике гегелевской философии права, который он начал создавать летом 1843 г. в Крейцнахе. Сам этот труд не был опубликован, так как впоследствии Маркс убедился в нецелесообразности ограничиваться только одной критикой спекулятивного мышления, а давать же ее вместе с критикой отдельных предметов самих по себе было невозможно, не стесняя хода изложения и не делая такое сочинение слишком трудным для понимания. Столь же нецелесообразным он считал втискивать весь имеющийся материал в одно произведение, так как это поставило бы автора перед необходимостью слишком сжато излагать свои мысли, подменять рассуждения афоризмами. Самым разумным представлялось ему написание целого ряда отдельных брошюр.

Огромное самостоятельное значение статьи Маркса «К критике гегелевской философии права. Введение» состоит прежде всего и главным образом в том, что здесь мы имеем гораздо более четкую и более ясную, чем в статье «К еврейскому вопросу» формулировку идеи и понятия социалистической революции. Положительную возможность немецкой эмансипации Маркс непосредственно связывает с образованием в современном обществе пролетариата, имеющего право и силу ликвидировать миропорядок, основанный на господстве частнойсобственности. B самой общей форме Маркс сформулировал также задачу соединения революционной теории с рабочим движением. «Подобно тому как философия находит в пролетариате свое материальное оружие, так и пролетариат находит в философии свое духорное оружие» *.

Маркс апеллирует к массам, в первую очередь к пролетариату. Массы, пролетариат должны дополнить философскую критику старого мира «критикой» при посредстве оружия, ибо материальная сила может быть опрокинута только материальной силой.

B «Немецко-французском ежегоднике» совершается окончательный переход Маркса от революционного демократизма, от наивной веры в идею надклассового государства, воплощенного разума для всеобщего блага, на позиции материализма и коммунизма. Этот журнал, таким образом, выступил провозвестником высшей научной истины и нового революционного мировоззрения. Он впервые в истории поднял знамя передовой идеологии пролетариата.