1. первобытный родовой коммунизм

Наблюдение над высшими обезьянами, наиболее близко стоящими к человеку, тоже дают некоторую возможность представить себе жизнь докультурного человека. Но здесь необходимо соблюдать величайшую осторожность. Современные четверорукие, конечно, во многих отношениях отличаются от тех предшественников первобытных людей, которые жили среди первобытной природы. К тому же представляется вполне вероятным, что и человек, и современные человекообразные обезьяны произошли от общего предка, и что последние, таким образом, очень далеко отошли в «зоологическом» направлении от первобытного человека *).

Жизнь современных дикарей дает ценный материал для того, чтобы косвенно установить основные черты экономических отношений первобытного человека.

Знакомясь с примитивными орудиями и техническими приемами современных дикарей, исследователь может до известной степени представить себе жизнь человека в предшествующие эпохи развития, когда техника стояла еще ниже. Он сопоставляет современные орудия дикарей с орудиями, открываемыми при раскопках; анализирует следы доисторических общественных отношений, сохраняющиеся в обычаях, религиозных представлениях, культе, сказаниях, строении речи, корнях слов и т. д. у культурных народов, сравнивает.. результаты анализа с соответствующими явлениями у дикарей и приходит, таким образом, к тому, что устанавливает, по крайней мере, некоторые этапы развита74 общие для всего человечества.

Однако и при использовании этого материала приходится соблюдать некоторые предосторожности.

Во-первых, все дикари, о которых сообщают нам путешественники, стоят уже на довольно высокой ступени развития.

См. для содержания этой главы: И. Степанов, Ист ряческий материализм и современное естествознание, М. 1925.

втих дикарей техника оставила далеко позади ступень первичных орудий, каковыми были, по всей вероятности, палка и камень; все они ко времени открытия их европейцами уже применяли такие сложные орудия, как копье, лук илй бумеранг, и, пови- димому, почти все были знакомы если не с добыванием огня, то с его применением. Наконец, в связи с развитием техники, у всех этих дикарей достиг уже сравнительно высокой выработан- ности членораздельный язык. Таким образом наблюдения над ними дают в первую очередь материал для заключений об отношениях человека, уже вышедшего из докультурной эпохи, и лишь косвенно материал для воссоздания жизни первобытного человека.

Во-вторых, то, что путешественники обычно называют дикими племенами, не представляет чего-то однородного. Считаясь с этим, исследователи стараются классифицировать их, но при этом в основу группировки обыкновенно кладут какой-нибудь внешний, чисто случайный признак, напр., способ добывания пищи, понимаемый в самом грубом, упрощенном смысле: низшие охотники, высшие охотники, кочевники, низшие земледельцы (Гроссе). Получив такие внешне однородные группы, исследователь уже не замечает, что, напр., степень развития обмена обусловливает внутри каждой группы иногда очень крупные различия в «формах хозяйства».

В-третьих, научные наблюдения над дикарями начинаются сравнительно поздно. Только развитой капиталистический способ производства, характеризующийся нескончаемыми переворотами во всех общественных отношениях, создает необходимые предпосылки для такого рода наблюдений. Старинным путешественникам, впервые встречавшимся с дикарями, чужда была мысль, что в жизни и обычаях дикарей они могут открыть элементы доисторического быта цивилизованных народов. Для их статического мышления, чуждого идее развития, дикари отделялись от цивилизованных народов непроходимой пропастью. Наблюдательность по отношению к дикарям могла изощриться лишь после того, как ее стимулировали бурные изменения в обществах самих путешественников. В-четвертых, к тому времени, когда сложились необходимые предпосылки для действительного изучения быта дикарей, последние уже успели подвергнуться всевозможным воздействиям со стороны европейцев.

Наблюдение фактов неразрывно связано с их истолкованием. Путешественниками, впервые обратившимися к изучению жизни дикарей, были большею частью миссионеры. На их сообщениях отразилось миросозерцание их профессии: вера в происхождение всего человечества от одной супружеской пары, в существование единой, откровенной религии, общие корни которой забыты народами после внезапного их расхождения, в генетическое единство всех сходных отношений, обычаев и сказаний у различных народов. Поэтому необходима научная критика первоисточников для того, чтобы извлечь из них действительно ценный материал.

Однако даже после того, как религиозное богословское мышление было оттеснено светским, естественно-научным, и случайный наблюдатель-миссионер сменился специально подготовленным исследователем, это еще не гарантировало научной точности сообщений. Выросшие в отношениях буржуазного общества, путешественники в течение долгого времени не могли отрешиться от них при истолковании неизвестных, совершенно чуждых отношений. По мере того, как в недрах буржуазного общества разгоралась борьба против него, непреднамеренные искажения, вытекающие из неспособности понять жизнь докапиталистического человека, усиливались искажениями иного рода, вытекающими из нежелания понять ее. Частью бессознательно, а частью и совершенно сознательно наблюдение путешественников и их теоретическая разработка направляются не столько потребностями познания, сколько полемическими задачами.

Колониальная политика,, в особенности новейший ее этап, характеризующий эпоху империализма, дала мощный толчок исследованиям; но она же наперед определила их результаты. Путешественники, частью бессозпательно, а частью сознательно, ставят своей задачей доказать, что высшей культуре принадлежит право на опеку над низшей, т.-е. на варварскую эксплоатацию дикарей, на их подчинение жестокой дисциплине принудительного труда, которая будто бы только и приобщает «бескультурные» народы к культуре. Пионеры капиталистической культуры почти в один голос заявляют о вопиющей лености дикарей и закрывают глаза на тот факт, что дикари затрачивают огромное количество трудовой энергии, обнаруживают поразительную выдержку и настойчивость в привычных для них сферах деятельности: в охоте и художественной промышленности, в кузнечном деле и производстве оружия. Путешественники перестают замечать, что всякая народность затрачивает такое количество труда, какоо опа может и должна затрачивать при данных экономических условиях.

Несмотря на все эти затруднения, науке удалось кое-что выяснить в ходе развития человечества. Остается много пробелов, многое недостаточно выяснено. Но зато определилось основное направление, в котором надо искать объяснений. Современная наука всо увереннее идет к тому, чтобы установить преемственную связь между отдельными этапами, как последовательными ступенями развития, представить историю человечества как непрерывный процесс.