ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ПСИХОЛОГИЯ. ПОВЕДЕНЧЕСКАЯ ЭКОНОМИКА

В ситуации методологической значимости междисциплинарных исследований в области социальных наук сотрудничество экономи­ческой науки и психологии следует понимать как серьезный шаг в развитии такого рода исследований.

Основной категорией в сфере взаимодействия экономики и психологии является категория экономического сознания, пони­маемого как способ существования знания о хозяйственной реаль­ности. Понятие сознания в философии трактуется достаточно ши­роко и связывается с категорией материи. Здесь можно выделить две позиции — идеалистическую и материалистическую. Согласно первой точке зрения сознание является самостоятельным началом, первичным по отношению к материи; материалистические теории понимают сознание как свойство высокоорганизованной ма­терии — человеческого мозга.

В отличие от философского, более широкого понимания со­знания в психологии последнее трактуется не только как часть психики, высшая ступень ее развития, но и, что является более

327

качественным определением, как внутренняя, системно органи­зованная модель внешнего мира и самого человека. Эта модель представлена в таких своих структурных составляющих, как пси­хические процессы и феномены (представление, переживание, мышление), уровни психики (сознание, индивидуальное и коллек­тивное бессознательное). На уровне общества сознание существует в следующих основных формах — философия, религия, художе­ственное творчество, наука, идеология, политика, правосознание, экономика.

Одним из первых ученых, обративших внимание на психоло­гические основания экономического поведения, был немецкий мыслитель Макс Вебер (1864—1920), последователь немецкой ис­торической школы в экономике. Вебер изучал психологические основания того поведения, которое считается свойственным ка­питализму и капиталистам, но распространено широко помимо этого явления. Он назвал капиталистическим «такое ведение хо­зяйства, которое основано на ожидании прибыли посредством ис­пользования возможностей обмена, т.е. мирного (формально) при­обретательства» [4, с. 48]. Разные типы капитализма существовали и ранее, и в других, не западных странах, но на Западе сформиро­валась особая форма капитализма — «рациональная капиталисти­ческая организация свободного (формально) труда» [4, с. 51].

Капиталистическую рациональность Вебер понимал в ее связи с идеалом научности, принятым в западном естествознании; основ­ными принципами данного идеала выступают математическое обо­снование и экспериментальная проверяемость теории. Анализируя экономическую рациональность, Вебер отмечал ее зависимость от «способности и предрасположенности людей к определенным видам практически-рационального жизненного поведения и мыш­ления» [4, с. 55—56]. Такую предрасположенность в случае капи­тализма, по мнению Вебера, сформировал на Западе протестан­тизм, этику которого мыслитель характеризует как рациональную. Именно религиозные учения (а не национальный характер, который мог и не быть единым для жителей одной страны) являются ос­новой для формирования нового мышления (но не хозяйственного

328

строя).

Этот нормативный в данной системе вид поведения является фактически мироощущением определенного слоя людей. Вебер так характеризует этот тип людей: «не отважные и беспринципные спекулянты или авантюристы. не обладатели “больших денег”, а люди, прошедшие суровую жизненную школу, осмотрительные и решительные одновременно, люди сдержанные, умеренные и упорные по своей природе, полностью преданные своему делу, со строго буржуазными воззрениями и “принципами”» [4, с. 89]. В противоположность капиталистическому, Вебер выделяет тра­диционалистское поведение, понимаемое в духе аристотелевской трактовки экономики.

Следует отметить, что, по Веберу, современный капитализм существует без этической поддержки протестантизма или любой другой религии; в сущности, он живет и развивается вне целостного мировоззрения и соотносится теперь с «интересами торговой или социальной политики» [4, с.

Интересны также рассуждения М. Вебера об аффективном типе социального действия. Такого рода действия обусловлены исключительно душевным состоянием или настроением инди­вида. Будучи неосознанным, аффективное действие не является поэтому рациональным; если же аффективное действие осозна­ется, по мнению М. Вебера, речь идет о сублимации (творческого акта) [3]. В психологии аффективное поведение также связывается

329

с эмоциональным состоянием человека. В экономике аффективное действие может учитываться в теориях потребительского выбора и принятия решений.

Примером современного взаимодействия экономики и психо­логии сегодня являются экономическая психология и поведенче­ская экономика.

Дисциплинарный статус экономической психологии в научной литературе определяется по-разному. Как пишет О.С. Посыпа- нова, экономическая психология является одной из прикладных отраслей социальной психологии [14]. Она занимается анализом психологических факторов, влияющих на процесс принятия ре­шений и экономический выбор. Согласно И.В. Троицкой, совре­менная экономическая психология развивается как на микро-, так и на макроуровне: во-первых, она изучает «поведение потребителя на микроэкономическом уровне деятельности — индивидуум, до­машнее хозяйство, фирма» [21], а во-вторых, предметом эконо­мической психологии являются «агрегированные экономические явления — деньги, налоги, инфляция, безработица, бедность, бо­гатство» [21]. Кроме того, экономическая психология изучает «пси­хологические установки, стереотипы экономического мышления людей, семей, социальных групп и слоев населения, оказывающие значительное влияние на восприятие ими экономической действи­тельности и экономическое поведение» [15, с. 495].

Наиболее общим является понимание экономической психо­логии как науки, «занимающейся исследованием поведения людей в условиях экономических отношений, т.е. в условиях произ­водства, распределения, обмена, потребления, владения и управ­ления» [23, с. 5]. Поскольку предметом данной науки являются как индивиды, так и социальные группы, экономическая психология тесно связана с экономической социологией, что способствует рас­ширению пространства междисциплинарного взаимодействия всех трех наук.

Другое направление взаимодействия экономики и психо­логии — это поведенческая (бихевиористская) экономика — более узкая, чем экономическая психология, отрасль экономического знания, изучающая психологические предпосылки экономиче­ского поведения человека с целью более точного описания данного поведения на основе концепций ограниченной рациональности и неопределенности как преимущественного контекста процесса принятия решений.

Сформировавшееся в 1970-х гг., данное направление является одновременно продолжением и теоретической основой экспери-

330

ментальной экономики. При выяснении истоков поведенческой экономики мы сталкиваемся с определенного рода парадоксом: называемая бихевиористской поведенческая экономика не имеет отношения к известному в психологии направлению — бихевио­ризму, но связана скорее с когнитивной психологией [8]. Как пишет Р.И. Капелюшников, если бихевиоризм считал предметом психологии только наблюдаемое поведение, то поведенческая экономика изучает «влияние различных ментальных (а значит, непосредственно ненаблюдаемых) состояний, испытываемых ин­дивидами, на принимаемые ими решения» [8]. Когнитивная пси­хология (Д. Миллер, У. Найссер), возникшая в 1960-х гг., пусть и связана с бихевиоризмом некоторыми категориями (например, понятием реакции), однако противостоит ему в определении пред­мета психологии, которым считает сознание и его составляющие^[16]. Этим составляющим в когнитивной психологии придается равное с внешними стимулами значение в определении развития пси­хики человека. Наряду с этим, естественно-научный подход к ана­лизу психики сохраняется и даже усиливается в рамках аналогии человеческой психики с компьютером, в связи с чем основными когнитивными процессами считаются процессы обработки ин­формации. Отмечая такие плюсы метода когнитивной психологии, как объективность, достигаемая за счет «точности и конкретности полученных данных» [11, с. 409], Т.Д. Марцинковская указывает и на недостаток данного метода, заключающийся в упрощенном подходе к определению человеческой психики.

Интересно, что в то же самое время — в 1960-70-х гг. — воз­никает популярное сегодня, паранаучное по своей сути направ­ление (точнее, практика) в психологии и психиатрии — нейро­лингвистическое программирование (НЛП). Методы НЛП ак­тивно используются в экономике, образовании, спорте и других сферах человеческой деятельности для манипуляции поведением человека. Междисциплинарное по происхождению нейролингви­стическое программирование ориентировано не на достижение истины, а на осуществление максимально эффективного сценария поведения, что позволяет говорить об экономической (в широком смысле слова) ангажированности данной практики. Интересный современный научный вариант такого рода исследований разви­вается в нейроэкономике на стыке экономики, психологии и ней­робиологии. Предметом нейроэкономики в том числе является влияние «рекламы, пропаганды, слов и поступков других людей» [10] на поведение человека и принятие им решений. Основа ней­роэкономических исследований — биологические представления об эволюции человеческого поведения.

Кроме когнитивной психологии, на оформление поведенческой экономики определенное влияние оказали работы Г. Саймона и Дж. Катоны (последний является автором термина «поведен­ческая экономика»). Напомним, что Г. Саймон ввел в экономи­ческую теорию понятие ограниченной рациональности; и Саймон, и Катона акцентировали внимание экономистов на анализе пове­дения и эмпирической проверке такого рода теорий. Они полагали, что экономическая наука должна ориентироваться на практическое применение своих теорий в социально-экономической и полити­ческой жизни общества [8].

Идеи поведенческой экономики нашли отклик в неокласси­ческой теории во всем разнообразии ее школ. Среди отличительных особенностей данного направления Р.И. Капелюшников назы­вает следующие: а) использование экспериментальных методов, а также категорий психологии; б) трактовка человеческого пове­дения в целом и его когнитивных способностей как ограниченно рациональных или иррациональных; в) сочетание позитивного и нормативного аспектов экономической науки, обоснование го­сударственного вмешательства в экономику и даже частную жизнь человека; г) изучение процесса принятия решений в условиях не­определенности [8].

Основными представителями поведенческой экономики явля­ются Д. Канеман, А. Тверски, К. Санштайн, Р. Талер; ее идеи также разделяют Дж. Акерлоф, А. Шляйфер, Д. Ариели и др.

Авторскую теорию взаимодействия экономики и психологии предложил в своей работе «Психологические основы экономи­ческого поведения» Ю.Я. Ольсевич. В качестве психологического основания данной теории ученый использовал концепцию психо­геномики В.З. Тарантула, выявляющую взаимосвязь генов и пове­дения. Как отмечает Ю.В. Ольсевич, «социально-экономическая эволюция и современное общество есть результат развертывания во времени и пространстве генетических основ человеческой психики» [5, с. 149]. Ученый предлагает выделить три группы потребностей и инстинктов: индивидуалистические (выживание индивида), со-

332

циэтарные (выживание рода), развивающие. В зависимости от пре­обладания тех или иных инстинктов можно говорить о нескольких типах капиталистов-предпринимателей: хищник, новатор, рутинер, оппортунист. От того, какой психотип предпринимателя господ­ствует на данном историческом этапе развития нации, зависит ха­рактер этого развития; оно прогрессивно, если доминирует тип но­ватора. В то же время для нормального функционирования нефор­мальных и формальных институтов необходимо взаимодействие экономических агентов с разным типом психики. Психогенетиче­ские различия экономических агентов обусловливают относитель­ность равновесия рыночной системы.

Перспективность исследований на границе экономики и психо­логии трудно переоценить: в таких исследованиях осуществляется работа по созданию целостной, социо-экономико-психологиче- ской модели человека. Новая модель может способствовать по­явлению более реалистичных экономических и социальных про­гнозов, а также созданию обстоятельных и всесторонних теорий в области антропологических исследований на стыке экономики, социологии, психологии и философии. Примером эффективной работы на стыке экономики и психологии является научная дея­тельность лауреата Нобелевской премии 2013 г. Роберта Джеймса Шиллера. Используя методологический и понятийный аппарат поведенческой экономики, социологии и эконометрики, амери­канский экономист изучает такие проблемы, как критика рацио­нальных ожиданий, избыточная волатильность (изменчивость цен), динамика и структура финансовых рынков, «кризисы и це­новые пузыри на финансовых рынках». Область исследований, в которой работает ученый, получила название поведенческих финансов [16, с. 188]. Основным трудом Р. Шиллера является книга «Иррациональный оптимизм» (2009), переведенная на рус­ский язык в 2013 г. Известна также другая работа Р. Шиллера, написанная в соавторстве с одним из основателей поведенческой экономики Дж. Акерлофом — «Spiritus Animalis, или Как человече­ская психология управляет экономикой и почему это важно для мирового капитализма» (2009). Исследуя происходящие на фи­нансовых рынках процессы, американский экономист пришел к выводу о том, что на поведение экономических агентов влияют так называемые моды и общественные предубеждения; инте­ресно, что аналогичное влияние эти социальные феномены имеют и на экономистов-теоретиков, которые склонны защищать свои научные гипотезы в силу определенных нерациональных факторов [16, с. 196].

333

17.5.