Заключение. Объективность и многоцветье

В заключение упомянем еще одно замечание Гуссерля. Декарт стремился поставить науку на новые, незыблемые основы также и для того, чтобы научное знание оставалось единым, всем очевидным и непротиворечивым.

Взглянув вокруг себя, мы убедимся, что до объединения научных взглядов – да и методов – дело так и не дошло, и воззрения отдельных философов (или ученых, к которым можно отнести экономистов, социологов или врачей) сильно отличаются друг от друга. В экономике, например, нет единого мнения даже по самым основным моделям, да и используемая методология далеко не единообразна. Определенное согласие существует скорее с вопросом, объединяющем нашу дисциплину, но не с ответом на него.

Науку не удалось выстроить так, как того хотел Декарт. Она изобилует сомнениями. Мы находимся в ситуации, какая существовала до Декарта, когда мировоззрение определяла религия. Разница лишь в том, что сегодня религией стала наука: мы верим в возможность выработать и систематизировать объективные знания о действительности. После экскурса в область, где мифы (более или менее успешно) перерождаются в науку, вернемся к главной сцене театра экономического мышления. А начнем с мужа, влияние которого мы чувствуем и по сей день, хотя иногда в учебниках по истории экономических учений ему посвящают лишь несколько строк.