Вмененная социальная мораль

Ввиду возможности принятия различных форм гправедливость принимает определенный вид оцен­ки: той социальной, притом нормативной оценки, ко­торая в рамках трех иерархически следующих друг за другом ступеней относится к третьей и самой высшей гтупени, моральной в строгом смысле.

Па первой, в широком смысле технической ступе­ни оцениваются средства, пути и процессы с точки зрения любых, но предполагаемых в каждом случае целей и задач. Относящиеся сюда частично инстру­ментальные, частично функциональные или страте­гические обязательности означают «благо для чего- (либо)». На второй, прагматической ступені! целям или задачам, которые не были нормативно тематизи- рованы на первой ступени, дается оценка с точки зре­ния естественного интереса в собственном благопо­лучии; «благо» означает здесь «благо для кого-то». Если речь идет об отдельном лице, то происходит ин­дивидуально-прагматическая, а если о группе, то со­циально-прагматическая оценка, которая соответст­вует этике утилитаризма. Кто рассматривает ее прин­цип, максимальное и коллективное благо, в качестве высшего критерия оценки, тот упускает из виду, что нечто может являться полезным для общего блага и, тем не менее, быть несправедливым. Утилитаризм индифферентен относительно «распределения» об­щего блага.

Третья, собственно моральная ступень оценки снимает индифферентность. Общее благо понима­ется уже не просто коллективно, но с обострением условий дистрибутивно. Не достаточно того, что не­что является лишь «благом для определенной груп­пы», оно также должно являться «благом для каж­дого в отдельности». Лишь благодаря этому дости­гается обязательность, которую невозможно ни заменить другими, ни отменить: безусловная или категорически действенная, собственно моральная обязательность. Вместе со справедливостью вся сфера социального подпадает под идею неограни­ченного блага. Как бы ни были важны техническая, функциональная и, тем более, прагматическая обя­зательности типа внутренней и внешней безопасно­сти и экономического благосостояния — они могут находиться на службе организованной преступно­сти и откровенных государств беззакония или же содержать [в себе) правовые привилегии и дискри­минацию.

Однако справедливость не покрывает всю сферу морали.

Ввиду особого ранга справедливости возникает угроза подмены, которую можно осуществлять созна­тельно. что ведет к злоупотреблению: вмененным ба­зовым обязательством объявляется то, что в действи­тельности относится к похвальному Сверх. Без сом­нения мораль призывает быть лично щедрым и благодетельным; однако принудительно учреждае­мый общественный порядок, государство, в сущно­сти отвечает только за справедливость. Особенно до­полнительные обязательства сострадания и благо­творительности принимаются на добровольной основе, поэтому их нельзя потребовать, но можно взывать к ним.

Но в чем состоит долг людей по отношению друг к другу? Без сомнения не в том, чтобы позволять пода­влять или эксплуатировать себя. Согласно основной идее беспристрастности и взаимности предметом справедливости является такое устроение общежи­тия, которое не приводит к «распределению» его пользы и ущерба на разные группы. Если предполо­жить, что баланс пользы и ущерба в целом является положительным — иначе предпочитают жить отдель­но, — то он должен идти на благо не просто обществу как коллективу, но и каждому в отдельности. Мера справедливости состоит в дистрибутивной и одно­временно коллективной пользе: пользе для каждого в отдельности и для всех вместе взятых.

3.