Заключение

У нас нет хрустального шара, чтобы предсказать единственный выход и затем следовать по одному пути. Однако возможно описать многочисленные варианты ис­хода и вехи на каждом из путей.

Инвестор Мохаммед Эль-Эриан из облигационного гиганта PIMCO сделал популярным выражение «новая норма» для описания мировой экономики после финансо­вого кризиса 2008 г. Он наполовину прав. Старая норма исчезла, но новая еще не появилась. Мировая экономика потеряла свое старое равновесие, но еще не стабилизи­ровалась в новом. Экономика находится в стадии фазово­го перехода из одного состояния в другое.

Иллюстрировать это может кастрюля с водой, по­ставленная на огонь, до момента закипания. Вода и пар - это два устойчивых состояния, хотя и с разной динами­кой. Между водой и паром есть стадия, когда поверх­ность воды бурлит от пузырей, поднимающихся и вновь падающихся на дно. Вода - это старая норма, пар - это новая норма. Прямо сейчас мировая экономика - это не то и не другое, это бурлящая поверхность, решающая, упасть ли обратно в воду или подняться к пару. Денеж­ная политика - это вопрос прибавления жара.

Определенные фазовые переходы необратимы. Ко­гда дерево сгорает и превращается в пепел, это фазовый переход, но не существует легкого способа превратить

пепел обратно в дерево. Федеральная резервная система полагает, что она управляет обратимым процессом. Она считает, что дефляцию можно обратить в инфляцию, а затем в дезинфляцию с помощью верного количества денег и с прошествием времени. В этом они ошибаются.

Федеральная резервная система не понимает, что создание денег может быть необратимым процессом.

Суть проблемы в мировой финансовой системе сего­дня - это не деньги, а долг. Деньги используются как средство решения проблем, связанных с долгом. К 2007 г. Соединенные Штаты под предводительством банкиров, чьи личные интересы сделали их слепыми к любой опас­ности, отравили мир не подлежащим погашению долгом по ипотеке и кредитным линиям для заемщиков, которые не могут его погасить. Сама по себе проблема ипотеки крупная, но подлежит контролю. Не подлежат ему трил­лионы долларов в деривативах, созданных для предше­ствующей ипотеки, и еще триллионы в соглашениях об обратной покупке и коммерческих бумагах, используемых дня финансирования количества ценных бумаг с ипотеч­ным покрытием, поддерживающих деривативы.

Когда случился неизбежный крах, потери не были распределены между виновными, банками и держателя­ми облигаций, а были переложены на народ посредством

федеральных финансов. С 2009-го по 2012 г. казначей­ство США получило суммарный дефицит 5 трлн долл., а Федеральная резервная система напечатала 1,2 трлн долл, новых денег. Сходные дефицит и программы печа­ти денег наблюдались по всему миру, поскольку банки продолжали теми же темпами создавать деривативы. Бы­ла списана только часть неплатежей по частным задол­женностям.

Рабочие места и бонусы банкиров сохранились, но для блага граждан не было сделано ничего. Проблема негосударственной задолженности была заменена госу­дарственным долгом, более крупным, чем когда-либо был частный. Эти долги не могут быть оплачены на практике, и вскоре последуют дефолты. Дефолты более мелких го­сударств вроде Греции, Кипра и Аргентины закончатся невыплатами по облигациям и потерями для банковских вкладчиков.

В добавление к этим проблемам есть предостереже­ния о возрождении почти забытого явления. Дефляция укрепляет позиции, расстраивая планы банкиров центро­банков, эти условия не наблюдались в значительном мас­штабе в развитых экономиках с 1930-х. Корни дефляции лежат в депрессионной психологии. Инвесторы были по­трясены и напуганы событиями 2008 г., и их немедленной реакцией было прекратить траты, избежать риска и пе­рейти к наличным. Этот набор реакций привел в дей­ствие дефляционную динамику. Многое было сделано в вопросе повышения цен на акции и недвижимость с 2009 г., но пристальное изучение этих рынков показывает, что

объем рынка акций остается низким, при довольно высо­ком проценте использования заемных средств. Это инди­каторы, что повышение значений - это на самом деле пу­зыри активов, приводимые в движение профессиональ­ными трейдерами и спекулянтами, в первую очередь хед­жевыми фондами, и что участие рядовых граждан остает­ся ограниченным. Сходным образом повышение цен на дома поддерживается не традиционным образованием семьи, а пулами инвесторов, приобретающих крупные участки под застройку с помощью заемных средств, ре­структуризацией долга собственников жилья или превра­щением ипотеки в арендную плату. Приток наличности может сделать эти пулы привлекательными инвестиция­ми вроде облигаций, но не стоит ошибочно принимать эту финансовую инженерию за здоровый нормализован­ный рынок недвижимости. Повышение цены активов пре­красно выглядит в заголовках и тезисах для обсуждения, но никоим образом не разрушает дефляционный образ мыслей типичных инвесторов и владельцев сбережений.

Тот факт, что центральные банки преследуют ин­фляционные цели и не могут достичь их, - это критерий устойчивости базовой дефляции. Печать денег по причи­не борьбы с дефляцией может привести к потере дове­рия к системе бумажных валют.

Очень вероятно, что потребуется новая система, с новым фундаментом, которая может создать новое дове­рие. Обеспеченный золотом доллар заменил стерлинг на этапе между 1925-м и 1944 г. Бумажный доллар заменил обеспеченный золотом доллар в период между 1971-м и 1980 гг. В каждом случае доверие временно утрачива­лось, но возрождалось с новым средством накопления.

Следствием чего бы ни стала потеря доверия к дол­лару, внешних угроз или внутренней нерадивости, инве­сторы должны задать два вопроса: «Что будет дальше?» и «Как можно сохранить благосостояние в переходный период?».