1.3. ФИРМА КАК ДОЛГОСРОЧНАЯ СВЯЗЬ

ОСОБЕННЫЕ ИНВЕСТИЦИИ И ХАРАКТЕРИСТИКИ АКТИВОВ

Долгосрочные отношения часто связывают либо с изменением функции затрат (swithing costs), либо с особенными инвестициями. Изменения функций затрат детально проанализированы в перечне рисков, связанных с повторяющимися правительственными распоряжениями о разделении естественных монополий [145].73 Главным для изменений функций затрат является необходимость новой команды для изучения всех связей и нежелание старой команды передать информацию новой. Те же самые затраты, которые, возможно, помешают регулировщику применять повторяющиеся указания о распределении производимого монополией товара, вероятно, также удержат покупателя от повторного обращения на наличный рынок определенных товаров или услуг поставщика.

В этом смысле изменение функций затрат является случаем особенных инвестиций. Раз две стороны вступили в обмен, то, оставаясь вместе, они могут получить и выгоду по сравнению с торговлей с другими партнерами. Более обобщенно особенные инвестиции могут быть связаны с перспективами будущей торговли в большей степени, чем с текущей торговой деятельностью. Это, например, случай, когда поставщик должен разработать оборудование, параметры которого предназначены для особого заказа покупателя (что часто происходит в случае с оснасткой станков), или когда покупатель тратит деньги и усилия, чтобы продать или продвинуть конечный продукт до того, как промежуточный товар, используемый для производства конечного продукта, доставлен поставщиком (так же, как когда организатор концерта арендует концертный зал до выступления певца), или когда потребитель сырья покупает машины, приспособленные к обработке определенных материалов.

Все типы особенностей приводят к одному результату: стороны, договаривающиеся сейчас, знают, что в будущем они используют выгоды от торговли друг с другом. Важно, чтобы эти выгоды от торговли использовались правильно (т. е. чтобы торговля была эффективной ex post) и были поделены надлежащим образом, чтобы индуцировать эффективный объем особенных инвестиций ex ante.

Важным аспектом особенных инвестиций является то, что хотя поставщик и покупатель могут выбирать друг друга ex ante среди множества конкурирующих поставщиков и покупателей, они в конце концов приходят к созданию ех post двусторонней монополии, при которой они имеют стимул к торговле друг с другом больший, чем к торговле с другими партнерами. При двусторонней монополии каждая сторона желает присвоить общий излишек ex post, таким образом подвергая риску эффективность торговли ex post и эффективный размер особенных инвестиций ex ante.75 •

ЦЕНООБРАЗОВАНИЕ ПРИ ДВУСТОРОННЕЙ МОНОПОЛИИ И ОБЪЕМ ТОРГОВЛИ EX POST

Чтобы быть конкретными, допустим, что существуют два периода: t — 1 (ex ante) и t = 2 (ex post). Поставщик и покупатель могут заключить и не заключить договор в первый период. Чтобы сосредоточиться на ex post, мы временно не будем принимать в расчет особенных инвестиций первого периода. В начале второго периода две стороны изучают, как много они выиграют от торговли во второй период (эти переменные можно считать в момент* 1 случайными).

Торг

Допустим, что контракт подписан в первый период. Тогда какой-то торг осуществится во второй период, чтобы определить, стоит ли торговать и по какой цене.

Если v и с общеизвестны (т. е. если обе стороны знают г; и с до совершения сделки), мы должны ожидать эффективный объем торговли (т. е. что торговля состоится тогда и только тогда, когда v > с). Чтобы понять, почему это так, допустим, что v > с и что торговля не будет иметь места, так что обе стороны не ожидают излишка. Затем одна из сторон может предложить торговлю по цене р из интервала (с, t>), которая приносит чистый излишек обеим сторонам. Такое решение оказалось бы предпочтительным для обеих сторон в большей степени, чем отсутствие торговли вообще. Если V < с и обе стороны участвуют в торговле, то одна из сторон должна терпеть убыток и предпочла бы отказаться от торговли. В более общем виде совершение сделки при симметричной информации эффективно, поэтому вопрос о неэффективном ex post объеме торговли в ситуации совершения сделки не возникает. (Это версия теоремы Коуза [31]). Как мы сейчас увидим, асимметричная информация может привести к неэффективности совершения сделки.

Часто ценность покупателя v и затраты поставщика с являются «частной информацией*. Ценность известна только покупателю, а затраты только продавцу.77 Эффективный объем торговли может быть не достигнут из-за проблемы ценообразования в условиях (двусторонней) монополии.

Простой пример помогает проиллюстрировать, как «неправильное распределение способности к торгу» создает неэффективности в торговле. Допустим, что величина затрат с известна обеим сторонам, но что ценность V известна только покупателю и что мнение поставщика по поводу V представлено кумулятивным вероятностным распределением F(г^) с плотностью /(и) > 0 на интервале [и, и] (при ^(г?) = 0 и /1(г7) = 1). Допустим, что выигрыш от торговли существует при положительной вероятности (т. е. V > с) и (для простоты) что эта вероятность меньше единицы (т. е. V < с). Допустим далее, что поставщик обладает всей силой в торговых переговорах во второй период, т. е. что поставщик может «принять или отклонить* цену р, предлагаемую покупателю. (Конечно, в ситуации двусторонней монополии можно ожидать, что способность к торгу будет распределена более ровно: этот предельный случай предлагает простые и иллюстративные заключения). Если поставщик предлагает р, покупатель соглашается, только если V > р. Таким образом, вероятность торговли 1 — •/г(р), и ожидаемая прибыль поставщика составит

(р-с)[1 - Др)].

Максимизация по р дает условие первого порядка:78

[1-Др)]-(р-с)/(р) = 0. (1)

Уравнение (1) показывает, что увеличение цены от р до р-Мр приносит дополнительную прибыль в,р с вероятностью 1 — Г{р) и приводит к потерям в торговле, а следовательно, к потере чистой прибыли р — с с вероятностью /(р)с/р. Заметьте, что объем торговли субоптимален.79 Эффективный размер торговли увеличивается тогда и только тогда, когда р — с (покупатель оплачивает только затраты поставщика и, таким образом, принимает «правильное решение» торговать или не торговать). Но выражение (1) дает вместо этого р > с. Причина такой неэффективности заключается в следующем. Назначение цены, равной затратам, не приносит никакой прибыли поставщику, увеличение цены выше затрат приносит прибыль с некоторой долей вероятности; отвергнутый объем торговли связан с тем, что его увеличение ничего не стоит, потому что первоначальная разница между ценой и затратами была нулевой.

Уравнение (1) является не чем иным, как известной формулой монопольного ценообразования (см. главу 1) для кривой спроса д = /)(р) = 1 — ^(р).

Для продавца, нейтрального по отношению к риску, последовательность покупателей с единичными спросом и оценками, распределенными в соответствии с некоторым совокупным распределением F( ), оказывается аналогичной одному покупателю с единичным спросом и случайной оценкой, определяемой F(-).27

Замечание. В более общем виде можно показать, что пока и цена, и затраты являются частной информацией, пока выигрыши от торговли определенно не увеличиваются (т. е. существует некоторая вероятность, что v < с) и пока стороны свободны отказаться от торговли (т. е. могут гарантировать нулевую прибыль при выходе из процесса торга), процесс торга неэффективен [106].28

27Аналогичным образом динамический процесс торга между покупателем и продавцом, в котором продавец делает ряд последовательных предложений, может быть переин- терпретирован как межвременная ценовая дискриминация (см. Дополнительный раздел в конце главы 1). Действительно, проблема монопольного ценообразования, рассматриваемая здесь, является однопериодной версией (или многопериодной со связыванием) проблемы межвременной ценовой дискриминации.

28Продвинувшийся в данном вопросе читатель может проверить это следующим образом. Пусть затраты поставщика с будут распределены на [с, с] в соответствии с функцией совокупного распределения G(-) с плотностью д( ), и пусть оценка покупателя v распределена в соответствии с функцией совокупного распределения F( ) с плотностью /(•)•

! Чтобы обмен был эффективным, стороны должны торговать тогда и только тогда, когда v > с. Таким образом, общий ex ante излишек равен

Далее, пусть V(у) обозначает ожидаемую прибыль покупателя в процессе торга (ожидание берется выше затрат продавца). Некто имеет У(и) = С?(г;), т. е. ожидаемая прибыль растет в темпе, равном вероятности того, что покупатель с оценкой V участвует в торговле. (Для понимания этого заметьте, что покупатель с оценкой V может всегда вести себя как покупатель с оценкой V + с/и, поэтому \^(и •+• с/г;) — V(г;) < С(и -+- ёь)<1ь, и наоборот). Аналогично, если С(с) обозначает ожидаемую прибыль поставщика, когда его затраты составляют с, тогда С(с) = — [1 — ^(с)]. Наконец, свободное участие подразумевает, что У(у) > 0 и С (с) > 0. Следовательно,

и

Простое интегрирование по частям тогда показывает, что

і

істрого превышает XV, если с > ь (перекрывающиеся обоснования) — противоречие.

Мейерсон и СеттеруаЙт [106] характеризуют оптимальные торговые механизмы (конечно, реальный торговый процесс не должен быть одним из них). Кремтон с соавторами [32] показывают, что неэффективность не возникает, если собственность на товар [изначально распределена более симметричным способом (как партнерство), и обобщают

оптимальных механизмов вышеназванных авторов.

Процесс торга создает некоторую неэффективность (в общем по направлению к слишком незначительной торговле). Интуитивно мы понимаем, что эта неэффективность монопольного ценообразования появляется потому, что каждый участник сделки обладает неполной информацией о другой стороне.

Заключение договора

Неэффективность торговли ex post дает сторонам стимулы для заключения договора ex ante, чтобы избежать или ограничить эту неэффективность. В предыдущем случае, в котором только цена покупателя является частной информацией, рассматривался простой пример заключения договора. Он достаточен, чтобы предоставить «информированной стороне* — покупателю — право выбрать цену (т. е. обратить способность торговаться). Так как с известно, неэффективность не возникает. Монопольная цена покупателя равна той цене, которая делает продавца безразличным к тому, принять или отклонить сделку: р = с. Покупатель ex post присваивает себе весь выигрыш от торговли. Безусловные ex ante платежи покупателя поставщику могут оговариваться, чтобы обеспечить какое-нибудь распределение этого оптимального общего выигрыша. (В более общем виде целью договора является создание наибольшего из возможных «пирога». Раздел этого пирога зависит от относительной способности к торгу ex ante).

Аналогично, если оценка покупателя общеизвестна, а затраты поставщика — его частная информация, позволяющая ему фиксировать цену, цена будет эффективной. Такие права чем-то похожи на последовательные отношения власти (см. раздел 0.1.4), при которых одна сторона властна выбирать цену, а другая обладает властью только в пределах решения о торговле.

В случае, когда одна из оценок сторон — цена или затраты — общеизвестна в момент заключения договора, эффективное соглашение принимает еще более простую форму контракта с фиксированной ценой. Например, если с общеизвестно в момент заключения договора, контракт может быть записан в следующем виде: «Покупатель определяет поставляемое количество (здесь нуль или единица). Ценой поставки является с*.

При двусторонней асимметричности информации предоставление одной стороне права выбора цены или выбора количества по предварительно оговоренной цене в общем больше неэффективно. Стороны захотят рассмотреть альтернативные варианты соглашения. Особенно простым правилом является «жесткая норма*, когда заранее фиксируются объем торговли и цена. Оно точно определяет, что стороны будут торговать независимо от того, реализовались ли и ис. Такое правило, конечно, эффективно тогда и только тогда, когда стороны заранее уверены, что от торговли они получают выигрыш. (В этом случае жесткая норма в общем строго предпочтительнее предоставления какой-нибудь стороне права выбора цены80). В итоге ex post торг может не привести к эффективному объему торговли. Некоторые ограничения (по возможности простые, линейные) на процесс принятия решения во втором периоде должны быть обусловлены заранее. Когда информация одной из сторон является (соответственно становится после заключения договора) общеизвестной, другой стороне должно быть предоставлено право выбирать, осуществлять ли торговлю по данной цене (соответственно выбирать цену). Сила должна перейти к информированной стороне.

Чтобы подтвердить сказанное примером, рассмотрим отношение издатель— печатник, где издатель является покупателем, печатник выступает в качестве поставщика, а торговля означает выпуск дополнительного тиража. Если затраты выпуска дополнительного тиража известны и равны с, издатель должен иметь власть заказать новый тираж, за который он заплатит с. Если, согласно договору, с является частной информацией (по причине, например, внешних возможностей для издателя), тогда как v может быть точно определено (это может, например, возникнуть при установленном заказе на книгу по наблюдаемой цене), печатнику должно быть предоставлено право выбирать цену.

ОСОБЕННЫЕ ИНВЕСТИЦИИ И ПРОБЛЕМА ЗАДЕРЖКИ

Допустим, что в момент 1 поставщик осуществляет инвестиции в сокращение затрат (его инвестиции снижают с), а покупатель осуществляет инвестиции в повышение ценности (его инвестиции увеличивают у). Эти инвестиции особенные, потому что они не увеличивают цену и не сокращают затраты, если сторонам придется торговать с другими партнерами.

Торг

Начнем, как и ранее, с предположения, что никакого контракта не было подписано в первый период. Таким образом, две стороны торгуются (bargain) во втором периоде о том, стоит ли им торговать (trade) и по какой цене.

частную информацию третьей стороне (судье) после изучения этой информации во втором периоде. Пусть V и с обозначают объявленные величины (которые не обязательно должны быть правдивыми). Правило определяет, что торговля происходит тогда и только тогда, когда ь > с. Таким образом, она эффективна, если стороны говорят правду. Платеж покупателя продавцу составляет цену р(ь, с) и является безусловным в торговле (осуществляется, даже если V < с). Он задан формулой

Очевидно, если объем торговли ex post не является эффективным, будут затронуты инвестиции. Если объем торговли слишком мал, поставщик и покупатель имеют стимул для меньших инвестиций, чем при эффективной торговле, из-за вероятности того, что их инвестиции «используются» в меньшей степени, чем при оптимальных условиях.81 Чтобы разделить вопросы эффективной торговли и эффективных инвестиций, мы допустим, что ex ante v и с общеизвестны. Таким образом, стороны торгуют тогда и только тогда, когда v > с. Мы можем, следовательно, остановиться на зависимости ex ante особенных инвестиций от ex post деления выигрыша от торговли. Какую часть своих собственных увеличивающих ценность (сокращающих затраты) инвестиций может покупатель (поставщик) компенсировать?

Допустим, что оценка покупателя известна в момент подписания контракта, v = 3. Поставщик может «инвестировать» (потратить 1 = 2) или «не инвестировать» (потратить I = 0). Если он инвестирует, его ex post предельные затраты с = 0- Если он не инвестирует, его предельные затраты «высоки* (> 3). Предположим, что ex post торг сторон приводит к решению Нэша [109].82 Они делят поровну любой выигрыш от торговли. Таким образом, если с = 0, выигрыш от торговли равен 3 и цена, по которой происходит торговля, равна 1.5 (так что излишек каждой стороны составляет 1.5). Если с велико, нет никакого выигрыша от торговли, следовательно, никакой торговли происходить не будет и излишки сторон будут равны нулю. Давайте теперь рассмотрим особенные инвестиции. Поставщик получает прибыль нуль, если он не осуществляет инвестиций. Он получает прибыль —2 + 1.5 < 0 (предполагая отсутствие дисконтирования), если он осуществляет инвестиции. Итак, никаких инвестиций проводиться не будет. Инвестиции тем не менее были бы социально желательными. Они принесли бы чистый доход в 3 - 2 > 0.

Этот пример можно легко обобщить до непрерывного выбора инвестиции. Допустим, что производственные затраты являются детерминированной функцией инвестиций поставщика: с(/) при с'(/) < 0 и с"(/) > 0 (инвестиции снижают затраты, но в уменьшающейся степени). Пусть v обозначает (детерминированную) ценность. Для простоты допустим, что v > с(0). Пусть цена ex ante определяется решением торга Нэша: р(1) — [с(/) + v]f 2 (так что v — р(1) = р(1) — с(/)), если I было инвестировано (используя V > с(1)). Прибыль поставщика составит

тах[р(1) — c(I) — I] = max

Другими словами, 1 дол. сокращения затрат приносит поставщику только 50 центов. Другие 50 центов удерживаются покупателем. Частно оптимальные инвестиции — с*{1) = 2. Наоборот, социально оптимальные инвестиции есть решение

тах[и — с(1) — /],

так что -c'(I) = 1. Так как с выпукла (~с1 убывает), действительные (частно оптимальные) инвестиции являются субоптимальными-83

Проблема, конечно, состоит в том, что инвестирующая сторона не получает всей экономии затрат (прироста цен), вызванной ее инвестициями. Другая сторона может воспользоваться угрозой прекращения торговли, чтобы частично присвоить часть этой экономии. Уильямсон [144] назвал это оппортунизмом. Он придавал особое значение тому, что ex post двусторонняя монополия плюс торг приводят к недоинвестированию в особенные активы. Компания по производству энергии не будет осуществлять обильных инвестиций, будучи расположена вблизи угольной шахты, если она знает, что не воспользуется выгодами инвестиций, после того как они будут поглощены; а служащий не будет заниматься инвестированием в обучение навыкам и умениям, специфичным для данной фирмы, если у него нет гарантий, что фирма не будет использовать его положение пленника в дальнейшем, и т, д.

Эта простая модель также позволяет нам понять влияние степени специфичности активов и существования внешних возможностей. Введем (ex ante и ex post) большое число покупателей, которые все желают заплатить цену v за товар. Но все еще существует специфичность активов, поскольку инвестиции, /, направляются для отдельного покупателя («особенного покупателя»). Если поставщик торгует с каким-нибудь другим покупателем, его производственные затраты соответствуют воображаемым (fictious) инвестициям А/, где Л принадлежит [0,1]. (А = О — наиболее крайний вариант специфичности активов, Л = 1 соответствует отсутствию особенностей). Допустим, что поставщик осуществил инвестиции I. При отсутствии торговли с особенным покупателем он применяет цену v (из-за конкурентного поведения других покупателей) и получает излишек v-c(\I). Следовательно, при предположении, что торговля с особенным покупателем приводит к равному распределению прибыли, торговля имеет место с этим особенным покупателем по цене р% такой что

V~ р = [р- с(/)] - [v - с(А/)].

Сразу же становится ясно, что поставщик имеет здесь больший стимул для инвестиций, чем в отсутствие внешних возможностей. Внешние возможности для поставщика повышают его status quo (несогласие) выплаты и ставят его в лучшее положение при заключении сделки. Межвременные выплаты* поставщика теперь составят

« - + <А/)] - /.

Выбор инвестиции ex ante дает

-[с'(/) + Acf(A/)] = 2.

Когда А = 1 (нет специфичности активов), р = v и инвестиции социально опти- 1 мальны. Когда А = 0 (полная специфичность активов), уровень инвестиции совпадает с ее уровнем в отсутствие внешних возможностей. Для Л из [0,1], пока кривизна функции затрат не очень велика, инвестиция увеличивается вместе с Л.

Заключение контракта

Теперь предположим, что две стороны могут подписать ex ante контракты, определяющие процесс, посредством которого объем торговли и трансферта определяется ex post. Мы будем предполагать, что особенные инвестиции обозримы для обеих сторон, но непроверяемы. Под этим обычно подразумевают, что хотя каждая сторона может наблюдать за размером особенных инвестиций другой стороны до начала торговли, эти инвестиции не могут быть измерены посредством судебной процедуры, так что контракт не может быть подписан на основании реализованного их уровня. (Если инвестиции поддавались проверке, они могли быть специфицированы ex ante и осуществлены ех post; таким образом, вопрос о специфичности активов не возникнет. В этой связи интересно заметить, что «General Motors* и другие производители иногда платят за оснастку своих поставщиков). Мы будем также подразумевать, что оценка и затраты являются в общем наблюдаемыми, но не проверяемыми. Иначе говоря, их знают стороны-участники, но они не могут быть оценены судом.

Так как угроза отказа от продолжения торговли часто является средством, которое позволяет сторонам присваивать долю общего выигрыша от торговли в ситуациях торга, может быть желательным оговорить предварительно наложение штрафов за нарушение договора. Эти штрафы обязывают стороны друг перед другом и предотвращают оппортунизм. Крайний случай штрафов за нарушение — когда стороны соглашаются заранее торговать по заданной цене «несмотря ни на что» (это соответствует бесконечным штрафам). Так как цена установлена, особенные инвестиции не могут быть экспроприированы (математически зависимость р от I исключается).

Высокие штрафы за нарушение являются разумной мерой в долгосрочных отношениях. Они автоматически поддерживают продолжение отношений. Одним из их недостатков является, конечно же, то, что они принуждают стороны продолжать торговлю, даже когда последние не получают прибыли от нее (т. е. если оказывается, что цена низка, или затраты высоки, или — это равноценно — стороны имеют лучшие внешние возможности). Необходимо оговорить более гибкие и чувствительные механизмы, когда нет даже незначительной вероятности неполучения выигрыша от торговли. Встречаются, однако, отдельные простые случаи. Например, допустим, что v и с являются случайными с точки зрения первого периода (с вероятностью, что v < с), но становятся известными для двух сторон в начале второго периода. Допустим далее, что только одна сторона, скажем поставщик, осуществляет инвестиции (так что с стохастически зависит от инвестиции /). В этом случае последующий механизм власти, при помощи которого поставщик назначает цену, а покупатель соглашается или отказывается торговать по этой цене, эффективен (т. е. обеспечивает оптимальный уровень инвестиций и торговли). Поскольку информация ex post симметрична, объем торговли оптимален. Поставщик предлагает цену v, если v > с, и любую цену, строго большую, чем v, когда v < с. Торговля имеет место тогда и только тогда, когда v > с и все ex post выигрыши от торговли переходят к поставщику. Поскольку объем торговли оптимален и цена не зависит от ин вестиции, поставщик выбирает социально оптимальные инвестиции.84 Если v уже известно в момент 1, этот механизм приводит к фиксации цены на уровне 1) в этот момент и позволяет поставщику выбрать — осуществлять ли или нет торговлю во втором периоде. Таким образом, грубое правило состоит в том, что инвестирующая сторона должна обладать властью над ценой или над принятием торгового решения, если информация одной из сторон известна заранее.85 (Выигрыши от торговли могут быть разделены ex ante посредством передачи твердой (lump-sum) суммы).

Упражнение 0.1**. В тексте предполагается, что инвестиции поставщика сокращают его производственные затраты. Допустим вместо этого, что ex ante инвестиции влияют на качество продукта и тем самым на ценность для потребителя. Оценка покупателя ex post v([) = 3/ — 1/212. Следовательно, излишек покупателя в случае торговли составит v(I) — р. Излишек поставщика составит тогда р —с — / (где с < 1/2 — постоянные производственные затраты). Допустим, что / (а следовательно, и v) обозримы для покупателя; однако они непроверяемы судом, так что они не могут быть определены контрактом. 1.

Определить эффективный размер инвестиций. 2.

Допустим, что договора не существует и две стороны торгуют ex post в соответствии с решением торга Нэша. Являются ли инвестиции оптимальными? Определите внешний эффект. 3.

Допустим, что стороны подписали контракт, определяющий, что покупатель имеет право покупки товара по цене р. Является ли данный контракт эффективным? Что если поставщик имеет право продавать по заданной цене? 4.

Что произойдет, если поставщику предоставлено право выбора цены ех post?

Замечание. Предварительное обсуждение предполагает, что v и с будут проверены, когда это окажется возможно. В процессе торга совершенный аудит делает цену и затраты общеизвестными и тем самым предотвращает неэффективность, вызванную неполнотой информации. В подготовке контракта это допускает разделение во времени торгового решения и трансферта, так что торговое решение может полностью базироваться на результатах аудита. Более полная информация увеличивает эффективность, даже если контракт неэффективен в отсутствие аудита.86 Уильямсон [144, р. 29] доказывает, что интегрированные фирмы более приспособлены к аудиторской проверке, чем не составляющие од-

\p(v, с) - c]f(v)g(c\I)dvdc - I

{v>c>

что является также социально оптимальной программой, потому что p(v, с) — v всякий раз, когда v > с.

34Двусторонние инвестиции или инвестиции со стороны поставщика и асимметричная информация по поводу v требуют еще более искушенных механизмов. Механизм . ожидаемого платежа за внешние эффекты, описанный в прим. 29, дает эффективный размер инвестиций (так же как и торговли), даже если обе стороны осуществляют инвестиции и имеет место ex post двусторонняя асимметричная информация.

35Как правило, v и с могут быть проверены только ex post (т. е. после осуществления

ного целого.87 В частности, он полагает, что легче проверять внутренний отдел, чем стороннего подрядчика, предлагающего те же самые услуги, потому что внешние аудиторы считаются подозрительными и сталкиваются с тайным сговором в поведении ряда служащих, которые могут препятствовать открытию информации.88 Другим аргументом может служить то, что фирма обладает законным правом проверки своих подразделений, но у нее нет права проверки стороннего подрядчика (кроме чрезвычайных обстоятельств). Гроссман и Харт [53] доказывают, что интеграция сама по себе, скорее всего, не меняет структуры информации, что несвязанные стороны могут подписать контракт, который имитирует аудиторские возможности интегрированной фирмы. В частности, каждая сторона может отказаться от своего права не допустить аудита со стороны партнера.89

ОГРАНИЧЕНИЯ ДОЛГОСРОЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

Наиболее очевидным и важным ограничением долгосрочных отношений является наличие благоприятных внешних возможностей. Как было отмечено выше, принуждение сторон держаться друг друга посредством высоких штрафов за нарушения может повредить им, если они не получают выгоды от торговли или, что то же самое, для одной или обеих сторон есть лучшие внешние возможности. Так как нарушение может быть желательным, контракт должен предполагать оптимальный выбор между гибкостью и предотвращением оппортунизма.90

Потеря выгодных внешних возможностей не единственная угроза долговременным контрактам. Долгосрочные отношения способствуют сговору персонала фирмы [141]. Отдаленный горизонт дает ему время для обмена одолжениями и для сокрытия того, что имеется сговор. Например, Петтигрю [112] заметил, каким образом менеджеры коммерческой фирмы могут за длительное время солидаризироваться с отдельными поставщиками.91 Возможность того, что подобный сговор создает неэффективность, требует перемещения персонала внутри каждой единицы или, когда это является дорогим делом, например из-за человеческого капитала, связанного с выполнением определенных функций, смены время от времени поставщиков или покупателей.

Другое ограничение долгосрочных отношений может возникать по той причине, что кратковременные отношения в общем являются более выгодными для стороны, которая знает, что будет иметь хорошие альтернативные возможности в будущем. Так как хорошие внешние возможности завтра связаны с общей способностью фирмы работать хорошо и таким образом улучшить свое торговое положение сегодня, эта сторона имеет стимул к подписанию кратковременного соглашения (возможно, даже замаскированного под долговременный контракт).92

ПРИМЕНЕНИЕ: ПОВТОРНОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ ФРАНШИЗЫ

Вернемся к рассмотрению предостережения Уильямсона против риска предложения франшизы (franchise bidding).93 Во-первых, он доказывает, что особенные инвестиции укоренившейся фирмы (incumbent), чтобы быть переданными альтернативному поставщику по справедливой ставке (такой, чтобы индуцировать их осуществление), должны быть наблюдаемы и верифицируемы. Но оборудование часто сложно оценить. Необходимо оформить надлежащие документы, физический износ должен быть правильно определен, и владелец не должен получить денег в качестве компенсации вздутой цены оборудования. Еще сложнее оценить особенные инвестиции в человеческий капитал. Таким образом, справедливую компенсацию инвестиций невозможно вывести на основе простых бухгалтерских данных. Скорее она должна быть выявлена путем предложения оборудования к продаже.94 В конце концов рынок устанавливает более высокие оценки для фирм, которые осуществили большие инвестиции. Но это также создает проблемы. С одной стороны, передаваемые инвестиции владельца могут | быть невидимыми для других участников торга. С другой стороны, некоторые ; из этих инвестиций (например, в человеческий капитал) могут быть для них невозмещаемыми.95 Предложение франшизы является в данном случае, вероятно, дорогостоящим в отраслях с большой долей особенных инвестиций (таких как электроэнергетика, газовая, телефонная и кабельное телевидение) и более выгодной в отраслях, где только небольшая часть инвестиций является поглощенной (sunk) (как, вероятно, в случае размещения воздушных маршрутов или как в гипотетическом примере Демзеца о производстве плат для автомобильных лицензий (прав) при возрастающей отдаче универсального оборудования).45

ЭМПИРИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ

Теория Уильямсона о долгосрочных отношениях наводит на мысль, что фирмы должны оформлять пространные и детализированные контракты там, где это возможно и не слишком дорого, и что стимулы поступать именно так увеличиваются при недостатке ex post внешних альтернатив и особенностях инвестиций. Иоскоу [71, 72] выполнил подробное исследование контрактов угольных шахт с электростанциями в Соединенных Штатах. (Большая часть таких отношений регулируется контрактами, вертикальная интеграция редка). Особенными инвестициями, которые подвергнуты риску быть экспроприированными, в данном случае являются для угольных шахт (поставщиков) инвестиции в шахтные мощности; для электростанций (покупателей) инвестиции в генерирующее оборудование и котлы, приспособленные к определенным видам угля.46

Можно различить два полярных случая (конечно, на практике они не столь четко обозначены). В одном случае существует большое число электростанций и угольных шахт в регионе и транспортные средства для перевозки угля (железные дороги, баржи) многочисленны и конкурентны, так что стороны имеют широкий выбор своих партнеров (даже ex post). Более того, уголь, произведенный на различных шахтах, достаточно однороден, таким образом, конструкция котлов не имеет значения. В таком регионе риск экспроприации особенных активов незначителен, таким образом, наличные рынки (кратковременные контракты) сравнительно эффективны. В другом случае существует несколько угольных шахт, транспортные средства ограничены и качество угля очень различно. Здесь можно ожидать комплексных долгосрочных контрактов (или вертикальной интеграции) для поддержки отношений обмена.

Как показывает Иоскоу, региональные различия в Соединенных Штатах предлагают характерную иллюстрацию предсказаний Уильямсона. На востоке подземная добыча (60% производства) гарантирует небольшую отдачу от масштаба; как следствие существует множество небольших шахт. Транспортные средства многочисленны, а качество угля примерно одинаковое. На западе, где широко распространена добыча открытым способом, существует значительный эффект от масштаба, таким образом, там только несколько больших шахт. Здесь также меньшая конкуренция между транспортниками, чем на востоке, и качество угля очень различно. Исследование Иоскоу показывает, что на западе контракты имеют большую продолжительность, чем на востоке (и что наличный рынок угля очень важен на востоке и фактически отсутствует на западе). Заметим, что недостаток внешних альтернатив связан с особенностью активов.

в [45, 83], а применение его к рынку труда см. в [48].

45Анализ привилегированного предложения цены с необходимыми передаваемыми и непередаваемыми инвестициями см. в [82].

46Котлы, приспособленные к определенному сорту угля, более эффективны, чем котлы, приспособленные для различных сортов угля.

Другой проверкой теории являются «предприятия, выходящие на шахты» («mine-mouth plants»), — электростанции, расположенные в непосредственной близости от угольных шахт. Недостаток конкуренции и высокие транспортные затраты могут вынудить разместить электростанцию около угольной шахты, что создает особенности местоположения. Иоскоу обнаружил, что выходящие на шахты предприятия имеют склонность рассчитывать на долгосрочные контракты (или даже на вертикальную интеграцию); обычно они подписывают двадцати—пятидесятилетние контракты, что исключает переговоры по поводу цены в течение двадцати лет, дает детальное описание поставляемого количества в течение периода, определяет качество угля и указывает индексы затрат и цены заменителей. (Они также обычно включают положения об арбитраже в случае споров). Это ex ante определение условий контракта может успешнее препятствовать тому, чтобы особенные инвестиции были экспроприированы.