1825—1896

Кризис 1825 г. охватывал в основном Великобританию и Южную Америку, хотя в значительной мере затронул и Францию, вызвав в январе 1828 г. панику и в Париже. Британская паника, начавшаяся в декабре 1825 г., привела к остановке континентальных продаж, что имело негативные последствия для банков в Париже, Лионе, Лейпциге и Вене и повлияло на снижение объема спроса на итальянском и других, зависимых от европейских финансовых центров рынках.

Эйкерман называет кризисы 1825 и 1836 гг. «англо- американскими» в отличие от кризиса 1847 г., который был англо-французским [37]. Но и англо-американские кризисы отличались друг от друга: кризис 1825 г. был англо-южноамериканским, а кризис 1836 г. возник в экономических отношениях между Великобританией и США. Кроме того, в 1836 г. ситуация достигла более критического уровня, чем в 1825 г.

Как уже было отмечено ранее, президент Джексон полагал, что ответственность за кризис 1836-1839 гг. должна быть в равной пропорции разделена между Великобританией и Соединенными Штатами, в то время как Мэтьюз считал поиск первоисточника проблем бесполезным занятием.

Денежно-кредитное расширение в этих двух странах происходило по разным сценариям. Неоправданно высокими рисками отличились американские банкиры, чему способствовал начавшийся импорт серебра, зато в Великобритании после принятия новых законов в 1826 и 1833 гг.

Кризис нм в коем случае не был исключительно внутренней англо-американской проблемой, хотя он часто обсуждается именно в таком контексте с акцентом на то воздействие, которое он оказал на формирование дисконтной политики Государственного банка Англии [38]. Хоутри заявляет, что кризис, начавшись в Великобритании в 1836-37 гг., распространился на Соединенные Штаты и затем, в мае 1838 г., когда Великобритания спокойно выздоравливала, прорвался на территорию Бельгии, Франции и Германии, чтобы снова вернуться в Великобританию и Соединенные Штаты в 1839 г. [39]. Кризис, разразившийся в Соединенных Штатах, затрагивал Францию и Германию, в том числе и напрямую — через снижение объемов импорта, снижение цен и имевшиеся финансовые связи. Так, французский Лион практически сразу почувствовал на себе влияние кризиса из-за резкого снижения объемов сбыта. До начала кризиса американский спрос служил залогом торгового успеха ярмарок, проводимых во Франкфурте и Лейпциге. Американские брокерские фирмы в Париже, которые находили финансы для своих сделок, главным образом, в Лондоне, и американский банкир Сэмюэль Уэллес, который также полагался на финансы из Лондона, оказались перед угрозой банкротств уже весной 1837 г. [40]. Французский банк Maison Hottinguerпомогал американскому банкиру Николасу Биддлу финансировать корнер на рынке хлопка, задушивший владельцев хлопкопрядильных фабрик в Манчестере, Руане и Эльзасе летом и осенью 1838 г. перед крахом корнера в ноябре того же года по причине англофранцузского бойкота [41]. Кроме того, Банк Франции обеспечивал помощь Государственному банку Англии. Таким образом, к 1830-м гг.

Тревожная финансовая ситуация, начавшая развиваться в Лондоне в январе 1847 г. из-за проблем с выкупом акций железных дорог, к концу лета переросла в кризис. Эйкср- ман заявлял, что это бедствие было англо-французским, но оно отразилось и на британско-индийской торговле, его последствия почувствовали и в Нидерландах, а также, до некоторой степени, в Германии и даже в США. Определенное понимание характера распространения кризиса может быть получено из отчета о количестве банкротств, подготовленного Эвансом, который подсчитал число случившихся в тот период банкротств, но без учета размера активов рухнувших банков и компаний. Вероятно, наиболее точными из приведенных цифр будут данные но Великобритании, поскольку но другим странам Эванс учитывал только «основные банкротства». Несмотря на имеющиеся серьезные неточности, табл. 7.1, показывающая ежемесячное количество банкротств, позволяет получить представление о том, как «ударная волна» кризиса распространялась по разным странам. Из нее видно, что британский кризис почти закончился, без учета Лондона, к тому моменту, когда последовала реакция на революции во Франции и Германии в марте и апреле 1848 г. [42].

Таблица 7.1. Отчет о банкротствах в период кризиса 1847-48 гг., по городам (количество банкротств)

Источник: Список составлен Д. Морьером Эвансом (D. Morier Evans, The Commercial Crisis, 1847-48, 1849; репринтное издание, Нью-Йорк: Огастус М. Келли, 1969), с. 69, 74,91-2,103-4, 105-6,112-13,118-20,123,127.

Банкротство Schaaffhausen Bank of Cologne 29 марта 1848 г. сыграло важную роль в развитии немецкого банковского дела. Прусское правительство позволило банку остаться на плаву путем преобразования в акционерное общество, несмотря на свою твердую политику противостояния расширению кредита; этот прецедент проложил путь к существенному развитию немецких банков в 1850-х гг., что имело важные последствия для немецкого экономического роста [43]. Поскольку Кельи был ганзейским городом, указанный банк, вероятно, входил в торгово-банковскую сеть Л ондон-Лнтверпен- Гамбург- Бремеи-Гавр-Марсель, столь заметно представленную в отчете Эванса. Один из современников утверждал, что Кельн был расположен на торговом перекрестке между Голландией, Брабантом, Францией и восточной и верхней Германией и что город пережил большое количество банкротств вследствие британского кризиса 1825 г. Тот же источник признавал, что за исключением некоторого участия в финансировании импорта кожи из Латинской Америки, основной объем банковских финансов направлялся на поддержку местной тяжелой промышленности. Йохан Вольтер и Абрахам Шааффхаузеи начинали как торговцы кожей, покупая привозимые в Испанию из Латинской Америки шкуры, сначала через Амстердам, а затем и напрямую. Абрахам-младший был торговцем, комиссионером, экспедитором и банкиром с международными связями. Однако возникшие в 1848 г. неприятности в значительной степени были связаны с финансированием инвестиций в недвижимое имущество в Кельне. Почти четверть портфеля активов банка состояла из находящейся в собственности земли и кредитов одному-единствеиному застройщику, общий объем которых составлял 1,6 млн талеров, при том что капитал банка оценивался в 1,5 млн талеров. С ростом накала социальных волнений все большее число вкладчиков закрывали свои депозиты, предпочитая хранить сбережения в наличных деньгах. Чтобы устоять, банку пришлось сначала привлечь голландского партнера, а затем воспользоваться помощью от двух отделений Прусского банка Prussian Seehandlung (еще одно государственное финансовое учреждение) и от агентства, проводившего прусскую лотерею. Получение разрешения на преобразование в акционерный банк Schaaffhausen scher Bankverein, возможно, было связано с тем фактом, что акционерным банкам запрещалось вкладывать капитал в строительные участки и любые другие спекулятивные активы [44].

Бум, приведший к панике 1857 г., охватывал весь мир. Открытия месторождений золота в Калифорнии (1849 г.) и Австралии (1851 г.) привели к росту объемов экспорта в эти страны и увеличили кредитную базу в Европе и Соединенных Штатах. Тот факт, что Индия экспортировала намного больше, чем импортировала, позволил ей начать получать, наряду с Соединенными Штатами, приток капитала из Великобритании, которая предпочитала не вкладывать деньги в охваченную революциями в 1848 г. Европу. Активное сальдо платежного баланса было выражено серебром, которое в Европе заменялось недавно добытым золотом. И в Европе, и в Соединенных Штатах наблюдался железнодорожный и банковский бум. Расширению кредитной базы способствовали и акционерные банки Великобритании, Германии, а также французские Credit Mobilier, Credit Fonder и Credit Agricole, которые обеспечивали значительными ссудами торговые и промышленные компании. Экономический рост в Скандинавии был обусловлен торговым бумом, который стал следствием отмены британских «зерновых» законов, введением лесных пошлин и принятием навигационных актов

45. . Плохой урожай и Крымская война, которая остановила российский экспорт, привели к росту цен на зерно во всем мире. Эти годы были, фактически, золотыми для британских фермеров, несмотря на отмену законов о зерне в 1846 г. После войны цены на зерно снизились, поскольку российские поставки вернулись на рынок, сократились и масштабы строительства железных дорог. Эффект «домино» привел к краху Ohio Life Insurance and Trust Company — или, точнее говоря, Нью-Йоркского отделения этого банка — и к банкротствам в Нью-Йорке, Огайо, Пенсильвании, Мэриленде, Род-Айленде и Вирджинии, а затем в Ливерпуле, Лондоне, Париже, Гамбурге, Осло и Стокгольме. Данные Эванса относительно количества банкротств в 1857 г. носят более отрывочный характер, чем в отношении событий 1847 г., и потому распространение «взрывной волны» банкротств не может быть четко отслежено. Банкротства американских банков практически совпадали по времени с периодом оттока британского капитала из Соединенных Штатов в ответ иа увеличение процентных ставок в Лондоне.

Скорость распространения кризиса от банкротства Нью- Йоркского банка 24 августа через принятие «банковского акта» в Лондоне 12 ноября и до гамбургского займа в Австрии 10 декабря поражает. Клэпхем заметил, что кризис почти одновременно проявился в Соединенных Штатах, Великобритании и Центральной Европе, а также ощущался в Южной Америке, Южной Африке и на Дальнем Востоке

46. . Розенберг назвал это «первым глобальным кризисом».

Торговая палата Elberfeld утверждала: «промышленность и торговля превратили мир в единое целое» [47].

Кризис 1866 г. представлял собой финальную фазу кризиса, начавшегося в 1864 г. Эйкерман отмечал, что этот кризис проходил по тому же сценарию, что и кризис 1857 г., поскольку он следовал за Гражданской войной, так же как кризису 1857 г. предшествовала Крымская война, а крах рынка хлопка в 1866 г. имел много общего с крахом рынка пшеницы, имевшим место десятилетием ранее [48]. Включение в рассмотрение событий 1864 г опровергает распространенное представление о том, что кризис был исключительно британским [49]. Паника, случившаяся в «черную пятницу», 11 мая 1866 г., была тесно связана с тревожными биржевыми ожиданиями, а затем и с фактом начала прусско-австрийской войны. Тогда же, И мая 1866 г., итальянское правительство приостановило обмен лиры на золото и заимствовало у национального банка 250 млн лир [50]. Отмена золотого обеспечения была вызвана оттоком капитала в Париж, который, в свою очередь, пострадал от продаж иностранных ценных бумаг. Лондонский рынок в середине апреля оставался шатким из-за слухов о войне. Берлинская фондовая биржа запаниковала 2 мая в связи с объявленной мобилизацией и повторно — 12 мая, когда война началась. 11 мая Прусский Центральный банк поднял свою учетную ставку до 9%. Паника, начавшаяся в Лондоне в тот же самый день, была проявлением общего стремления вывести капитал из рискованных ценных бумаг в период острого финансового бедствия. Альфред Андре, парижский банкир, ведущий свою основную деятельность в Египте, которого в период кризиса интересы дела привели в Лондон, провел там, по его словам, «изнурительную неделю». Он вернулся в Париж 17 мая с убеждением, что инвестиционные компании рухнули, а бизнес оказался парализован в Италии, Пруссии, Австрии и России. При этом Франция все еще держалась на подъеме, но никто не знал, как долго она сумеет противостоять всеобщему кризису [51].

Между американским «золотым» кризисом в сентябре 1869 г. и австрийским кризисом, имевшим место в том же самом месяце, нет никакой очевидной связи. Валюты обеих стран были плавающими. В обеих странах наблюдался послевоенный инвестиционный бум, хотя разрушительные последствия войны в Соединенных Штатах были намного более заметными. Вирт предварил свой краткий обзор «великого краха 1869 г.», который предшествовал действительно значительному падению 1873 г., некоторыми замечаниями о немецких и австрийских инвестициях в Соединенные Штаты, о вторжении американских товаров на европейские рынки и об укреплении транспортных и банковских связей между разными берегами Атлантики [52]. В отчетах времен «золотого» кризиса в США 1869 г. Австрия не упоминается [53]. По связь этой страны с попыткой Джея Гулда и Джеймса Фиска сыграть на повышении золота все же прослеживается через учет «золотой премии» в ценах на пшеницу (при расчетах в бумажных долларах). Последствия сентябрьского кризиса 1869 г. играли важную роль для Венгрии, которая жила за счет выращивания пшеницы [54]. Гулд констатировал, что Соединенные Штаты могли продавать пшеницу Великобритании, успешно конкурируя с дешевой рабочей силой и транспортной близостью Средиземноморья, при золотом ажио на уровне 45, но продавать при золотом ажно ниже 40 американцы уже были не в состоянии [55]. Сентябрьское снижение золотого ажио в Соединенных Штатах должно было улучшить венгерские экономические перспективы.

История кризиса 1873 г. начинается с выплаты Францией контрибуции в пользу Пруссии. Десятая часть предусмотренного объема была выплачена золотом в 1871 гг, что вызвало в Германии существенный рост спекуляций, которые затем распространились и на Австрию [56]. Джей Кук, пострадавший на операциях с бумагами Northern Pacific, находился в это время в поиске капитала для финансирования строительства железных дорог в Европе. Он пытался занять деньги во Франкфурте, но не мог конкурировать с немецким и австрийским строительным бумом [57]. Следующими вехами стали: открытие Суэцкого канала в 1869 г.; ошибка немецких властей с вводом в обращение новых монет до вывода из употребления старых; грандиозный чикагский пожар, случившийся 9 октября 1871 г. [58]; и особенно воодушевление, вызванное объединением Германии иод руководством Бисмарка. Немецкие инвестиции в размере 90 млн фунтов стерлингов, произведенные за счет полученной от Франции контрибуции, поставили под удар стабильность финансовой системы Великобритании из-за возникновения угрозы конвертации этих вложений в золото. Франция, испытывавшая огромный денежный дефицит по причине выплаты ею все той же контрибуции, оказалась ие затронута инфляцией, охватившей остальную Европу.

Важным вопросом является существование связи между крахом в Австрии и Германии в мае 1873 г. и аналогичным бедствием, случившимся в Соединенных Штатах в сентябре. Наличие одного из связующих звеньев обусловлено негативными изменениями в отношении немецких инвесторов к вложению капитала в строительство американских железных дорог. іМаккартнн заявлял о том, что кризис 1873 г. стал первым значительным международным кризисом. В мае кризис прорвался в Австрию и Германию; распространился на Итатию, Голландию и Бельгию, затем, в сентябре, добрался до Соединенных Штатов; несколько позже в орбиту кризиса оказались вовлечены Великобритания, Франция и Россия. Вторая волна паники 1 ноября пришла в Вену, но ее воздействие оказалось недолгим [59]. Моргенштерн отмечал, что составленная им хронологическая таблица международных биржевых паник содержит «ясные свидетельства расширения паники в течение года на Амстердам и Цюрих» [60]. Осенью 1875 г. барон Карл Мейер фон Ротшильд в своем письме Герсону фон Бляйхродеру прокомментировал падение курсов ценных бумаг на всех фондовых рынках, отмечая, что «целый мир стал одним городом» [61].

Далее следовал целый ряд более локальных паник, включая банкротство банка City of Glasgow в 1878 г., Union Generate в 1882 г. и падение Нью-Йоркской фондовой биржи в 1884 г.; панику на европейских фондовых биржах в 1887 г., связанную с угрозой войны между Россией и Турцией; корнер на рынке меди в 1888 г. в Париже с последующим банкротством Comptoir d'Escompte\ кризис банка Baring в 1890 г.; Панамский скандал 1892 г. и Нью-Йоркскую панику 1893 г. Их распространение было подробно изучено Моргенштерном [62] и Пресснеллом, который сосредоточил свое внимание, главным образом, на кризисе банка Baring и указал на специфическое влияние этого кризиса на состояние золотых резервов Государственного банка Англии [63]. Кризис, связанный с банком Baring, вызвал большую финансовую напряженность, чем Ныо-Йоркская паника, когда британские инвесторы продавали хорошие американские акции для поддержки плохих латиноамериканских ссуд [641. Существует мнение, что финансовый кризис в Нью-Йорке в октябре 1890 г. ускорил последовавший в ноябре крах банка Baring, поскольку он стал причиной множества банкротств в Лондоне, что существенно ухудшило возможности байка Baring устоять в условиях острого финансового бедствия. Кризис банка Baring, вызванный проблемами в Аргентине, привел к значительному падению объемов британских кредитов во всем мире и ускорил или внес серьезный вклад в возникновение экономических кризисов в Южной Африке, Австралии и Соединенных Штатах, продолжавшихся до 1893 г. [65].