3. Гражданство, пространство свободы, безопасности и справедливости

Статья финансирования включает в себя два основных направления: создание пространства своды, безопасности и справедливости (53% финансирования) и гражданство (47% финансирования).

Всего на реализацию указанных целей в 2010 году выделено 1,4 млрд евро, или 1,1% от общего размера бюджета Союза.

Политика создания пространства своды, безопасности и справедливости включает в себя финансирование следующих сфер:

• управление миграционными потоками;
• безопасность и защита свобод;
• фундаментальные права и правосудие.

Политика гражданства имеет обширную сферу деятельности и заключается в реализации следующих программ: развития молодежи «Молодежь в действии», «Медиа 2007», «Культура 2007», «Жители для Европы», общественного здоровья и защиты потребителей, а также в проведении совместных действий по коммуникации.

Таким образом, направления финансирования из бюджета Союза по разделу «Гражданство» предусматривает финансирование культурной, молодежной политики, политики защиты потребителей и здоровья граждан, равно как развитие коммуникации и развития медиа-пространства. На реализацию указанных целей в 2010 году предусмотрено 0,66 млрд евро.

4. ЕС как глобальный партнер, включающая применение следующих инструментов внешней политики: помощь развивающимся странам, сотрудничество с другими государствами, предотвращение конфликтов, внешнеэкономическая деятельность, затраты на расширение Союза и европейскую политику взаимодействия со странами-соседями, оказание гуманитарной помощи и поддержки третьим странам по вопросам соблюдения прав человека и демократизации.

Бюджет на проведение внешней политики Европейского Союза на период 2007 - 2013 годы составляет порядка 55 млрд евро, или 5,6% от общего бюджета.

Важно отметить, что в рамках данного направления финансирования из бюджета Евросоюза предусмотрены расходы на проведение политики добрососедства и сотрудничества ЕС с Российской Федерацией.

5. Административные расходы (2,8% средств общего бюджета ЕС).
6. Компенсационные расходы (менее 1% бюджета Союза).

Такое распределение средств бюджета Союза было не всегда. В приложении № 18 к диссертации отображено изменение структуры расходования бюджетных средств ЕС с 1988 года. За это время произошло сокращение финансирования сельского хозяйства (с 58,1% бюджета в 1988 году до 41% бюджета в 2011 году) и увеличено финансирование структурной политики (с 21,7% бюджета в 1988 году до 46% бюджета в 2011 году).

Таким образом, изучив систему формирования расходной части бюджета Союза, следует отметить, что на коммунитарном уровне финансируются преимущественно расходы на развитие регионов и сельского хозяйства, в то время как финансирование других общественных секторов экономики, таких, как образование, финансирование исследовательской деятельности и прочее, явно недостаточно, поэтому ведется странами- членами Европейского Союза по большей мере самостоятельно.

В приложении № 19 диссертации проводится анализ распределения финансирования общественных секторов экономики между Евросоюзом и странами-членами ЕС. Так, если из бюджета ЕС покрывается 71,8% расходов на сельское хозяйство, то на образование — только 0,1% потребности, исследования и развитие - 6,3% потребности, оказание помощи общественному сектору - 14,3% потребности.

Объяснить подобное распределение средств бюджета довольно сложно. В зарубежной литературе можно проследить три направления исследований, направленных на объяснение распределения средств бюджета ЕС.

Первое направление - теория распределения средств бюджета Союза в зависимости от экономических потребностей. Согласно договорам Евросоюза, бюджетные средства ЕС распределяются в регионы и страны, которые нуждаются в привлечении дополнительных бюджетных средств.

Вторая теория - теория национальных затрат/выгод, где подчеркивается роль единого рынка ЕС в процессе распределения бюджетных средств. С введением единого рынка одни страны выиграли, другие, напротив, проиграли. С этой точки зрения, бюджет представляет собой средства, распределяемые в результате межгосударственной сделки: странам, проигравшим от введения единого рынка и либерализации политики, должны компенсировать потери с помощью средств бюджета Союза. Как писал профессор Лондонской школы экономических и политических наук С. Хикс, бюджет ЕС представляет собой игру, в которой «каждое государство вносит плату в (получает из) бюджет(а) Евросоюза столько, сколько они приобретают (теряют) от внебюджетной политики ЕС (например, единый рынок)»[85]. Данная теория приводит к предположению, что страны, ориентированные на экспорт, являются «донорами» бюджета, в то время как получателями бюджетных средств являются государства, в которых продукция преимущественно ориентирована на национальный рынок. Однако рассчитать влияние экономических эффектов от введения единого рынка на перераспределение бюджетных ресурсов ЕС довольно проблематично. В исследовании Хельсинского университета[86] делается вывод, что эмпирические данные не подтверждают данное положение.

Третья теория - теория «обмена голосами», которая основана на «торговле» голосами стран-членов ЕС. Согласно данной теории, при наличии побудительного стимула участники Союза могут проголосовать, руководствуясь не национальными интересами, а ради достижения какой- либо цели. Также в- случае, если повестка дня не затрагивает интересы страны А, участник может «продать» свой голос в пользу страны Б взамен будущей поддержки страной Б страны А в случае необходимости.

Рассмотрев все три теории, довольно сложно сделать вывод, в соответствии с какой теорией происходит перераспределение средств внутри Союза. Договоры ЕС фиксируют положения первой теории, хотя на практике теория «обмена голосов», также оказывает влияние.

С теоретической точки зрения также довольно сложно объяснить подобное распределение бюджетных средств ЕС. Для изучения вопроса обратимся к теориям экономического роста[89]. В данной работе не ставиться цель исследования всей литературы, посвященной экономическому росту, но, тем не менее, есть необходимость определиться с ее основными выводами.

В наиболее общем виде, в моделях эндогенного экономического роста делается вывод, что политика в области предоставления субсидий, направленная на поддержку инвестиций, приводит к увеличению экономического роста (например, Бара и Сала-и-Мартин). Более высокий уровень социальной отдачи может быть результатом внешних эффектов.

Аккумуляция знаний может принести пользу не только отдельному человеку, но и обществу в целом. Инновации могут стать основой для дальнейших инноваций,' поэтому первый человек, который изобрел инновационную технологию, не может в полной мере оценить всех ее результатов. При этих обстоятельствах, социальный эффект может быть больше частного.

Эндогенная теория экономического роста предполагает активные

государственные интервенции в целях влияния на экономический рост.

Например, в АК-моделях, разработанных С. Ребело[90], П. Ромером[91]

и Р. Лукасом[92], делается вывод, что компания не интернализирует

тот эффект, который приносят вложенные ею инвестиции в развитие

общегосударственной экономики. Кроме того, по словам Р. Лукаса,

«человеческий капитал является двигателем экономического роста»[93].

В этой связи роль бюджетной политики заключается в субсидировании

инвестиций в целях способствования росту благосостояния общества и росту

экономики. При этом в моделях не указано, какого рода должно быть

вмешательство государства: не указаны ни сферы экономики, которые

необходимо поддерживать, ни типы инвестиций, «национальное государство

1

должно быть совершенно независимым в принятии подобных решений» .

Второй тип моделей эндогенного экономического роста (Ф. Агийон[94]и П. Хоувитт[95]) строится на убеждении, что технологический прогресс сопровождается увеличением количества типов товаров и созданием новых типов товаров более высокого качества. Данное направление было названо «шумпетерианским», так как в его основу были положены идеи

Й. Шумпетера о «созидательном разрушении». Так, новая-инновация делает устаревшей все предыдущие разработки, и технологии,' благодаря: чему конкуренция между инновационными компаниями стимулирует технологический прогресс, который, в свою очередь, приводит к экономическому росту. Инновационная компания может поддерживать монополию в производстве определенного вида товаров или услуг только до тех пор, пока она не будет замещена новой инновационной компанией.

Р. Лукас был сторонником построения мульти-продуктовых моделей, в которых товары производятся при помощи разных технологий и-рабочими, обладающими различным уровнем навыков, в среде, где постоянно внедряются инновации, растет мобильность рабочей силы, - в этом случае, скорее всего, будет увеличиваться экономический рост.

Из-за существования множества разновидностей эндогенных теорий экономического роста довольно сложно вывести какие-либо общие выводы, которые можно было бы применить к бюджетной политике ЕС. Единственный вывод, который можно сделать, заключается в том, что желательно стимулировать производственную деятельность или инвестиции в сферы, в которых социальный эффект будет выше частного.

Как минимум, это означает, что субсидии на исследовательскую деятельность должны быть направлены в те области, где будет больший внешний эффект от увеличения знаний. Между тем, успех планирования зависит от того, насколько полной информацией обладает правительство. Иногда лучшей альтернативой станет дать «рынку решать самому» и проводить нецелевое субсидирование. Но техническим прогрессом необходимо управлять, иначе он может стать разрушительным для государства. Так, не всегда полезно субсидировать только исследовательскую деятельность, которая «оторвана» от производства, лучше вложить в деньги в прикладные производственные исследования.

Потребность в увеличении финансирования исследовательской деятельности на коммунитарном уровне оправдана. Европе необходимо больше средств на открытие исследовательских центров, развитие сетей взаимодействия между различными областями знаний для увеличения мобильности ученых. Данная цель провозглашена в Лиссабонском договоре, где сказано о необходимости создания в Европе «общества знаний».

При этом, согласно нашему мнению, на коммунитарный уровень необходимо передавать те сферы общественного потребления, которые будут эффективнее функционировать, если финансирование будет происходить на уровне Союза, а не государствами-членами ЕС самостоятельно (в первую очередь речь идет об экономии от масштаба, снижении внешних эффектов).

Таким образом, можно сделать вывод, что с теоретической точки зрения перераспределение средств бюджета Союза нецелесообразно и не является эффективным. Доказательством тому могут служить споры о неэффективности организации и использования бюджета ЕС в деловых и научных кругах. Одни исследователи[96] настаивают, что необходимо в первую очередь сконцентрироваться на верном перераспределении средств.

Другие говорят о необходимости создания бюджетного правительства в рамках Евросоюза. Так, например, в Докладе Сапира[97], представленном в 2003 году, отстаивается позиция, что в рамках Европейского Союза необходимо создать новое правительство по бюджетным вопросам, и наделить его достаточными ресурсами для развития трансъевропейской инфраструктуры и финансирования исследовательской деятельности.

В исследовании Евробарометра 2008 года выяснилось, что жители ЕС полагают, что большинство средств бюджета Евросоюза расходуется на административные расходы (26% респондентов, что означает, что в европейском сознании административные расходы явно завышены), расходы на сельскохозяйственную политику (24% респондентов) и «на экономический рост» (24% респондентов). При этом на вопрос, в какие сферы необходимо направлять финансирование из союзного бюджета, больше голосов отдано за финансирование сфер деятельности, направленных на «экономический рост» (38% респондентов), на занятость населения и решение социальных проблем (36% респондентов), а также на здоровье населения (32% респондентов).

Итак, сегодня бюджет Евросоюза представляет собой инструмент перераспределения средств стран-членов ЕС с целью достижения коммунитарных целей Европейского Союза.

На коммунитарном уровне происходит финансирование преимущественно тех политических сфер, которые направлены на внутренне развитие объединения (устойчивое развитие и экономический рост, сельское хозяйство и развитие сельскохозяйственных регионов, гражданство, свобода, безопасность и правосудие), в то время как финансирование внешней политики ЕС весьма ограничено. Особенно важно это становится с проведением после вступления в силу Лиссабонского договора общей внешней политики стран-членов Евросоюза, а также с необходимостью введения новых должностей президента Европейского совета и верховного представителя Европейского Союза по внешней политике. Евросоюзу в ближайшее время потребуются дополнительные ресурсы для финансирования внешней деятельности Европейского Союза, на чем сконцентрируем внимание в следующем параграфе диссертационного исследования.