Прогресс технологий и новые виды услуг

В комплексе факторов, вызвавших наиболее глубокие сдвиги в индустрии страховых услуг, важнейшее место занимает научно-технический прогресс и, в первую очередь, достижения в области ИКТ и информатизации хозяйства.

Компютерная автоматизация бизнес-процессов способствовала росту масштабов страхования, расширению филиальной сети, выходу страховщиков в сектор массовых розничных продаж. В России, например, в 2009г. было заключено

2. млн. договоров страхования, в том числе личного страхования - 61,6 млн.; по страхованию имущества - 14,1 млн., ответственности - 3,8 млн., а также 2.1 млн. договоров страхования жизни. Без электронных технологий было бы невозможно справиться с таким объемом документооборота, включая страхование автогражданской              ответственности,              охватывающее              десятки              миллионов

автомобилистов.

Новые - и немалые - возможности для мгновенного и прямого контакта между страховщиком и страхователем, дистанционных продаж открывает Интернет, резко снижая затраты, связанные с выходом на новые рынки и преодолением разного рода барьеров.

Наибольшее распространение Интернет-продажи получили в сфере автострахования, где стандартный объект - автотранспортное средство - может быть застрахован заочно, без визуального осмотра. Преимущества этой технологии позволило ряду компаний серьезно улучшить рыночные позиции. Английская RBS Insuranсe (из группы Royal Bank of Scotland), контролирует, к примеру, 34% рынка автострахования, но к этому она шла долгие 20 лет. Специализация на Интернет- и телефонных продажах другого страховщика - Directline - привлекла к нему до 10 млн. клиентов из различных стран Европы. Германский Allianz создал в 2007г. компанию, в задачи которой входит развитие прямых телефонных продаж в Восточной Европе. Но некоторые страховщики, например, немецкая HUK-Coburg, потерпели неудачу и оставили попытки создать общеевропейскую систему страхования по Интернету прежде всего из-за неспособности ввести единые правила страхования.

Колл-центры - другое технологическое новшество - также существенно умножают и облегчают контакты с клиентами. В то же время практика показывает, что использование Интернета и других новых технологий и механизмов в страховании, как и в других отрслях, сопряжено с крупными расходами на разработку и внедрение программного обеспечения,              рекламу,              консалтинг,

подготовку персонала и т.п. Интернет-продажи, поэтому, - только одно и далеко не главное звено в системе связей поставщика и потребителя страховых услуг,

контакты которых ограничиваются сложностью              расчетов, требованием

электронной подписи.

В России первый страховой Интернет-магазин открыла компания Ренессанс Страхование в 1999г. За ней последовали РОСНО, Ингосстрах, УралСиб, другие страховщики. Однако и по прошествии целого ряда лет Интернет-канал обеспечивает им в лучшем случае несколько процентов продаж в автостраховании, а по другим видам страхования - десятые доли процента.

Другим способом выхода на страхователя являются прямые продажи, выполняемые с помощью телефонии, что дает существенную экономию на комиссионных агентам, главным образом, в автостраховании. Но одновременно возрастают затраты страховщиков по другим статьям, например, на оплату посыльных для заключения договора страхования на месте. Следует отметить, что модель прямых продаж предполагает работу с определенными категориями потребителей и ограниченным набором страховых продуктов, выход на подготовленного, а не на потенциального клиента, которого еще нужно убеждать в целесообразности приобретения страховой защиты. Каждый отдельно взятый канал дистрибуции страховых услуг, их доставки потребителю имеет свои преимущества и недостатки.

Для индустрии страхования характерны постоянное расширение масштабов операций, географической зоны действия, охват различных сфер экономической деятельности и социальной жизни, наращивание функциональных, технологических и финансовых возможностей, расширение линейки страховых продуктов. Те же ИТ несут с собой новые риски, которые становятся предметом и объектом страхования. Это - утрата или повреждение базы данных, внесение ошибочных записей, другие сбои в деятельности управляющих компаний, участников фондового рынка и учетной системы - регистраторов и депозитариев. Предлагается и такой вид страхования, как страхование ущерба от противоправных действий сотрудников, имеющих доступ к информационной системе кредитного учреждения.

Возникли и другие новые и перспективные виды услуг. В США с 70-х гг. предлагается такая неклассическая с точки зрения традиционного страхования услуга, как страхование гарантий (или бондов) по облигационным займам городов и муниципалитетов (surety bonds). Она обозначается и терминами «поручительское страхование», «поручительские облигации», «страхование финансовых гарантий» и гарантирует не ограниченное дополнительными условиями выполнение определенных финансовых обязательств».

Этот вид страхования привлекает приобретателей большей надежностью инвестирования, а эмитентов - снижением расходов, поскольку облигации не облагаются налогом при выпуске и погашении. Однако к самому гаранту (страховщику бондов) предъявляются исключительно высокие требования. Сегодня им отвечают всего 8 компаний, которые специализируются на предоставлении финансовой защиты от риска дефолта эмитентам муниципальных ценных бумаг, а в ряде случаев и корпоративных облигаций, известных также, как «monoliners». Семь из них, согласно классификации ведущих рейтинговых агентств, имеют наивысший уровень финансовой надежности. Среди ведущих операторов на этом рынке - MBIA, предоставившая в 2008г. гарантии по облигационным обязательствам стоимостью в 673 млрд. долл., а также Ambac Financial Group. Финансовый кризис заставил последняю перевести весь портфель застрахованных облигаций в отдельную структуру - National Public Finance Guaranty corp., чтобы изолировать этот вполне предсказуемый бизнес от более проблемной сферы операций со сложными долговыми инструментами, деривативами и ипотечными бумагами.В США на начало 2008г. была застрахована примерно половина из 563 тыс. зарегистрированных выпусков муниципальных облигаций стоимостью 2,6 трлн. долл.

Нейтрализуя риски дефолта по облигационным выпускам, страховщики поддерживали устойчивость всей финансовой системы страны, и это было критически важным в 2007-2008 гг., когда банки держали в своих инвестиционных портфелях крупные пакеты муниципальных облигаций. Их массовый сброс привел бы к дестабилизации всего рынка долговых инструментов. По этой причине власти и регуляторы финансовых рынков различных штатов США добивались от банков поддержки страховщиков бондов.

При организации облигационных выпусков ценным бумагам присваиваются рейтинги, которые во многом определяются рейтингами самих страховщиков. Даже сама возможность снижения рейтинга у этой категории страховщиков в условиях турбулентности на финансовых рынках влечет за собой рост стоимости заимствований для местных властей, а низкий рейтинг - отказ многих инвесторов от приобретения муниципальных облигаций.

Важнейшим явлением в развитии не только страховой отрасли, но и всей финансовой сферы, стала секьюритизация, передача некоторых рисков и страховых обязательств на фондовый рынок. Главная функция страхования состоит, как известно, в передаче риска, вначале от страхователя - к прямому страховщику за определенную плату (страховую премию), а затем, по мере надобности, от первичного страховщика - к перестраховщику, который страхует (за уплаченную ему перестраховочную премию) риск финансовой устойчивости (страховой выплаты) первичного страховщика, возможный при особенно разрушительном событии. Практикуется и последующая ретроцессия: дробление или перераспределение риска в определенных долях среди других перестраховщиков. Трансфер риска означает и передачу части ответственности за убытки, которые становятся результатом материализации риска.

Новым, дополнительным звеном в этой цепочке примерно 10-15 лет тому назад стали так называемые катастрофические бонды (cat bonds), при помощи которых страховщики и перестраховщики стремятся защититься от особенно крупных убытков, прежде всего, при наступлении разного рода катастроф. Так, застрахованные убытки от стихийных бедствий в сезоне 2005-2006 гг. составили, например, экстраординарную сумму в 57 млрд. долл, большая часть которой была оплачена перестраховочными обществами. С учетом понесенных ими расходов, которые, впрочем, не выходили за пределы согласованных при заключении договоров перестрахования лимитов, перестраховщики в период перезаключения договоров с прямыми страховщиками, обычно на следующий год или сезон, повышают тарифы, чтобы компенсировать финансовые потери. Однако новые цены на перестраховочную защиту могут не устраивать прямых страховщиков, которые в этом случае либо сокращают объем принимаемой на себя ответственности, снижая лимиты и страховые суммы, либо вообще отказываются страховать риски, защищаясь таким образом от особо крупных убытков.

Такая ситуация породила в конце 90х гг. новый инструмент: Insurance-linked securities (ILS), самым распространенным видом которых являются так называемые катастрофические обязательства (cat bonds). Некоторые эксперты считают их заменой или альтернативой традиционного страхования, но более обоснована оценка cat bonds, как органичного дополнения к традиционной системе страховой и перестраховочной защиты. Эмитент cat bonds в лице страховой или перестраховочной организации за счет дохода от их выпуска получает дополнительные средства, наращивает резервы и аккумулирует фонды, передавая при этом часть риска возможных будущих выплат на фондовый рынок - покупателям ценных бумаг. При наступлении страхового случая (крупной катастрофы) те уже не могут рассчитывать на процентные доходы по этим бумагам и на их погашение в полном объеме. Зато эмитент получает возможность направить средства, вырученные от размещения cat bonds, на выплаты по застрахованным рискам. Некоторые выпуски cat bonds предполагают при наступлении страхового случая отложенное во времени частичное погашение облигаций. Если же застрахованной катастрофы не происходит, что чаще всего и бывает, то инвесторы получают высокий доход - до 15% годовых, что заметно выше поступлений от традиционных инструментов фондового рынка.

В 2007-2008 гг. отчетливо проявилось важное преимущество cat bonds - их изолированность от общеэкономического цикла и состояния фондового рынка, котировок корпоративных облигаций, обращения и цены других высокорискованных бумаг (например, акций).              Сat bonds привлекают инвесторов как уже

апробированный способ альтернативных вложений и диверсификации рисков. Вложения в покупку катастрофических бондов в эти годы вполне себя оправдали, и спрос на эти бумаги оставался на высоком уровне. Природные катастрофы и периодичность их наступления предсказывать так же трудно, если не сложнее, чем финансовые катаклизмы, однако высокая доходность этих бумаг, налаженный механизм их выпуска и обслуживания, перевешивает фактор неопределенности.

Регуляторы и надзорные органы поддержали внедрение в практику механизма ILS, что объясняется рядом причин. Во-первых, инвесторы приобретают бонды за наличные, авансовым платежом, что устраняет кредитный риск. Во-вторых, срок обращения этих бумаг может варьироваться, в зависимости от предпочтений приобретателей, вплоть до 10 лет, хотя более типичен период в 3-5 лет. В третьих, сat bonds выпускаются только под природные катаклизмы, научное моделирование зарождения, развития и проявлений которых исключает элемент азартной игры или пари (произойдет - не произойдет).              И речь здесь идет

преимущественно «о редких катаклизмах, причиняющих экстремально высокие убытки» (low frequency, high severity). К тому же обычный порядок выпуска cat bonds под несколько событий обеспечивает географическую диверсификацию рисков, а эти ценные бумаги обеспечены высококлассными активами.

Крупнейшие страховые и перестраховочные корпорации могут выступать в роли как эмитентов, так и приобретателей cat bonds. Но в их круг входят только компании с внушительными финансовыми показателями, длительной историей работы на страховом рынке, мощными подразделениями ИР, присутствием на глобальном рынке. Этим критериям соответствует, например, крупнейший международный перестраховщик Swiss Re, который в рамках программы секьюритизации катастрофических рисков "Vega Capital” провел в 2008г. эмиссию cat bonds на сумму в 150 млн. долл. по следующему набору катастроф: ураганы в североатлантическом регионе, бури и штормы в Европе, землетрясения в Калифорнии и Японии, а также тайфуны в последней. Бумаги, выпущенные Swiss

Re, защищали перестраховщика от финансовых последствий наступления целого ряда страховых случаев и опасных явлений (multi-event and multi-peril)[288]. Обязательства Swiss Re перед держателями облигаций подкреплялись наиболее ликвидной частью ее страховых резервов,              размещенной на счетах текущих

операций в банках.

Swiss Re также секьюритизировала свой портфель договоров перестрахования жизни, передав фондовому рынку риск резкого повышения уровня смертности среди застрахованных. Специально созданная для этих целей отдельная структура - Swiss Re Capital Market Corporation - разместила среди институциональных инвесторов cat bonds страхования жизни. Полученные средства в последующем могут быть либо возвращены покупателям с процентами, либо направлены на выплату страховых сумм выгодоприобретателям по договорам страхования жизни при условии, что уровень смертности по всему портфелю превысит установленный предел для различных категорий страхователей (то есть на выполнение обязательств по договорам страхования). Состоялись также организованные Swiss Rе выпуски катастрофических облигаций под риски террористических акций и даже птичьего гриппа, которые, как ожидалось, могли привести к огромным убыткам, превышающим резервы и фонды страховых организаций. Другой крупный оператор на этом рынке - Мюнхенское перестраховочное общество (Munich Re). Его ежегодные поступления от этих операций варьируют от 2,7 до 5,4 млрд. долл.

Привлекаемые с рынка благодаря продажам cat bonds или аналогичных бумаг средства помогают страховым корпорациям осуществлять финансовый маневр, сглаживать убыточность после особенно разрушительных событий. Но главным источником финансовых ресурсов для перестраховочных компаний все же остается перестраховочная премия, то есть страховая отрасль избегает опасной зависимости от результатов секьюритизации страховых рисков, которые, по подсчетам экспертов, не превышают 10% перестраховочных взносов.

Широкое распространение в 90-е годы прошлого века получили страховые программы типа unit-linked, которые относятся к накопительному страхованию жизни с выплатой инвестиционного дохода. Они также известны как переменные продукты (variable products), паевое, фондовое страхование или инвестиционное страхование жизни. Этот вид страхования предполагает свободное размещение средств страхователя (часто по его собственному выбору), возможность как высоких доходов, так и потерь и готовность страхователя рисковать.              (В

традиционных договорах накопительного страхования страховщик гарантирует страхователю определенную сумму к выплате). Модель unit-linked рассчитана на длительный период, в течение которого колебания фондового рынка обычно сглаживаются. Доходность по unit-linked колеблется в зависимости от результатов инвестирования и стоимости паев, к которым они привязаны, или от индекса ценных бумаг (фондовое страхование). Эти программы отличают гибкость и прозрачность, открытость данных о расходах страховой компании, объектах инвестирования, порядке расчета стоимости паев, котировках инвестиционных паев.

Популярности unit-linked способствовало то, что прибыль от вложений в акции обычно превышала доходность инструментов с фиксированной процентной ставкой (на 0,5-1%). В результате, на этот вид страхования в некоторых европейских странах приходится сегодня более 50% премий по страхованию жизни. Однако вкладчиком в unit-linked все же становится хорошо информированный «любитель риска», психологически готовый к убыткам и даже к потере части своих вложений. Ряд восточноевропейских стран, перешедших от страховой монополии к рынку, совершили настоящий рывок в накопительном страховании жизни именно благодаря unit-linked.

В России этот рынок не развит не в последнюю очередь из-за отсутствия законодательной и нормативной базы договоров unit-linked, как и налогового стимулирования страхования жизни в целом. Направления и пропорции инвестирования страховщиками средств страховых резервов по договорам страхования жизни строго регламентируются. По действующим нормативам, они вправе размещать в паевые фонды не более 10% резервов. Вместе с тем этот продукт обладает огромным потенциалом в формировании культуры накопления, трансформации сбережений населения в инвестиции, особенно в условиях, когда страна уже не может рассчитывать на гарантированные сверхдоходы от продажи нефти и другого сырья. Активизация такого крупного источника накопления капитала, как долгосрочные программы накопительного страхования, должна быть первостепенной целью экономической политики государства. В отсутствии развитой системы накопительного страхования жизни страховой рынок России не может быть

314

полноценным 3

К числу новых и весьма примечательных явлений в зарубежном страховании относится и утвердившаяся в последние 10-15 лет практика микрострахования. Последнее иногда упрощенно представляют как обычное страхование, но на небольшие суммы,              или «страхование для малоимущих и малограмотных».              В

действительности часть целевой аудитории микрострахования представлена образованными и благополучными людьми, которые, как отмечалось в докладе Международной ассоциации страховых надзоров (МАСН), с «глубоко укоренившимся предубеждением относятся к страховым компаниям», не верят в справедливое возмещение при наступлении страхового случая[289]. Это самодеятельное страхование по упрощенной схеме и ограниченному перечню рисков, часто - на минимальные суммы; предполагает быстрое урегулирование убытков, а также отсутствие в большинстве случаев государственного надзора.

Основная клментура микрострахования - это домашние хозяйства, малый бизнес, сельская община, «работники неформальной экономики», «не вполне легализовавшиеся» иммигранты, лишенные доступа как к системам социального страхования, так и коммерческому страхованию из-за дороговизны последнего, а также те, кто ищет альтернативу дорогостоящим источникам финансирования. Продукты этого вида страхования обычно реализуются через уже сложившиеся каналы сбыта: общественные организации, общины, медучреждения, что снижает затраты на продвижение услуг. В ряде стран микрострахование является спутником микрофинансирования.

Как и общества взаимного страхования (ОВС), организации микрострахования не нацелены на получение прибыли. Однако эти две организационные формы не тождественны, поскольку используют разные каналы сбыта. Клиентская база микрострахования к тому же складывается, как отмечалось, из самых разных социальных групп, и для каждой из них актуален свой набор рисков и опасений. Состав участников ОВС отличается большей однородностью, они часто формируются по профессиональному признаку.

Организации микрострахования находят спонсоров среди крупнейших страховых корпораций, помощь которых может выражаться в предоставлении статистической информации, актуарных расчетов или в льготных условиях перестрахования. Им оказывают поддержку Всемирный банк и МОТ, признавая роль в развитии предпринимательства «снизу», вклад в стабилизацию социальноэкономического положения.

Четко выраженная социальная ориентация, низкие премии по стандартному набору рисков делают микрострахование доступным для широких масс страхователей, включая проживающих в зонах с высокими рисками природных катаклизмов. Эта модель успешно развивается в Бангладеш, Индии, КНР, Иордании, Восточной Африке, других странах и регионах, и в ряде высокоразвитых государств. Микрострахование - это альтернатива не только коммерческому страхованию, но и ростовщичеству, широко распространенному в странах Южной Азии.

Наличие в России социального страхования и относительно развитой системы ОМС, казалось бы, снижают потребность в микростраховании. Но оно может быть востребовано населением с низким уровнем жизни, в ряде удаленных районов, в сельской местности.[290]И другое соображение: если получают распространение схемы микрофинансирования, то должно найтись место и для микрострахования.