Толчки

Толчком в экономике мы называем внешнее событие или шок, которые приводят к изменению горизонтов, ожиданий, возможностей получения предполагаемой прибыли, поведения — «некоторое внезапное, никак неожидаемое сообщение» [56].

В качестве одного из сильных толчков можно рассматривать войны. Некоторые виды кризисов происходят непосредственно в начале, в конце войны или сразу после нее для того, чтобы опровергнуть существующие ожидания. В этом отношении в начале войны наиболее заметный кризис произошел в августе 1914 г. Толчки, имевшие место в конце войны, включают кризисы 1713,1763,1783,18161857,1864,1873 и 1920 гг. Более того, ряд существенных кризисов происходил через 7-Ю лет после окончания войн. Этого времени достаточно для того, чтобы ожидания, сформировавшиеся после первоначального кризиса, оказались обманутыми. Такие кризисы происходили в 1720, 1772, 1825, 1873 гг. в США (если это было связано с гражданской войной) и в 1929 г.

Политические изменения, имеющие долгосрочные последствия, могут также потрясти систему и привести к смене ожиданий. Знаменитая революция 1688 г. послужила началом бума в создании компаний. К 1695 г. было создано 140 акционерных обществ с суммарным капиталом в 4,5 млн фунтов, при этом около 80% компаний были образованы в течение последних 7 лет. К 1717 г. капитализация этих компаний достигла 21 млн фунтов [57]. В июле 1720 г. было принято законодательство, в соответствии с которым было запрещено образовывать новые акционерные общества без одобрения парламента, и это ограничение действовало до 1856 г.

События периодов Французской революции, Террора, Директории, Консулата и Империи, наряду с самими Наполеоновскими войнами, способствовали широкомасштабным изменениям в денежных системах в 1792-1793 и 1797 гг, открытию и закрытию европейских и других рынков для британских и колониальных товаров. Далее, во Франции произошло еще несколько важных политических событий, к которым относятся Реставрация (1815 г.), Июльская монархия (1830 г.), Февральская революция (1848 г.) и, наконец, Вторая империя (1852 г.). Восстание сипаев в Индии в мае 1857 г., за которым последовала военная революция, также внесло вклад в возникновение проблем на Лондонском финансовом рынке [59]. Эти события предшествовали беспорядкам в городе

Инвергордон в сентябре 1931 г., когда британские моряки были на грани забастовки по причине сокращения заработной платы, одобренного новым национальным правительством. Такая реакция была интерпретирована континентальной Европой как восстание в важной части британского общества во флоте, и эта интерпретация способствовала тому, что британское правительство прекратило искусственно поддерживать золотой паритет фунта [60].

Война, революция, реставрация, смена режима, восстание, как правило, привносятся в систему извне. При описании денежных и финансовых изменений, также являющихся внешними, возникает еще больше сложностей. Но неудачные попытки перечеканки монет, искажающие меновое соотношение золота и серебра при биметаллизме, конверсии, предпринятые с целью экономии правительственных расходов и неожиданно приводящие к смене инвестиционных приоритетов, новые займы, приносящие доход, несмотря на негативные ожидания, — все подобные действия могут рассматриваться как толчки.

Упомянутый ранее так называемый период «Kipper- und Wipperzeit» (1619-1623) получил известность благодаря мошеннической деятельности менял, использовавших «порченые» монеты, которые в большом количестве поставлялись монетными дворами. Ими расплачивались за товары с наивными крестьянами, лавочниками и ремесленниками. Быстро растущее снижение ценного содержания монет распространялось от одного государства к другому, пока монеты, используемые в ежедневном обращении, не потеряли своей стоимости [61].

В качестве противоположного примера можно привести две последующие чеканки монет в Германии. В 1763 г. Фридрих Второй из Пруссии, используя заемные средства, приобрел в Амстердаме серебро для чеканки новых монет для замены тех, которые были испорчены в целях финансирования Семилетней войны. Он вывел старые монеты из обращения до того, как новые были выпущены, что привело к возникновению дефляционного кризиса и коллапсу цепочки векселей [62]. Более чем через 100 лет, после франко-прусской контрибуции, немецкими властями были выпущены новые деньги, но до этого старые монеты были выведены из обращения для того, чтобы сэкономить на процентных платежах по ним. Через 3 года количество денег в обращении возросло в 3 раза, что не могло не привести к инфляции [63].

Ранее в данной работе упоминался кризис в США, возникший в 1893 г. из-за угрозы конвертируемости золота в результате принятия в 1890 г. Серебряного акта Шермана. Также можно отметить последствия конверсии долгов в Британии в 1822, 1824,1888 и 1932 гг. (в последнем случае имел место бум в жилищном строительстве, но он не привел к кризису). Во Франции после 1823 г. конверсия государственных пятипроцентных ценных бумаг рассматривалась как расширение денежного предложения, и если бы инвесторы отказались приобретать их выше номинала, процентная ставка по этим ценным бумагам упала бы. Если говорить о целях конверсии, то они могут быть различными. Так, Ротшильд, используя этот инструмент, стремился к расширению продажи ценных бумаг, Греффюль (и Уврар) надеялись привлечь инвесторов для строительства каналов, Лаффитт хотел обеспечить развитие промышленности.

Ранее в книге уже отмечалось успешное кредитование, связанное с репарациями и повторяющимися возмещениями ущерба после Наполеоновских и франко-прусских войн, а также после Первой мировой войны. Любой неожиданный успех при выпуске ценных бумаг, при котором происходит многократная переподписка, и у подписчиков быстро образуется премия, привлекает заемщиков, кредиторов и, в особенности, инвестиционных банкиров. Кредит байка Baring 1819 г. — «первый иностранный кредит, предоставленный Британскими банками» [68], открыл дорогу к серии займов для Франции, Пруссии, Австрии и позднее для стран — бывших колонии Испании, после получения ими независимости. Выпуск Тьером рентных ценных бумаг заставил французских банкиров стремиться к получению зарубежных кредитов, страстное желание, которое после 1888 г. было подкреплено конверсионным кредитом, предоставленным России. Это избавило от затруднений немецких инвесторов и повело французских инвесторов по пути, который бесславно завершился после революции 1917 г. Кредитный план Дауэса 1924 г. открыл глаза американским инвесторам на романтику приобретения иностранных ценных бумаг, по меньшей мере, на 5 лет. Спрос на рентные бумаги Тьера превышал предложение в 14 раз, а на обязательства, связанные с планом Дауэса, — в 11 раз. Все это свидетельствует о завышенных ожиданиях публики. Розенбергом три французских займа 1854 и 1855 гг. описаны как сенсационно успешные, поскольку сумма от размещения первого превысила предполагаемую в 2 раза (468 млн франков против 250 млн), от размещения второго — в 4 раза (2175 млн франков против 500 млн), от размещения третьего — в 5 раз (3653 млн франков против 750 млн). Однако в Австрии и Германии в разгар спекулятивного бума 1850-х гг. сумма от продажи акций CreditAnstalt превысила первоначальную сумму в 43 раза, при этом люди стояли в очереди по ночам, чтобы купить эти акции. В этот же период, в 1853 г., когда Brunswick bank объявил подписку на ценные бумаги в объеме 2 млн талеров, вырученная сумма превысила первоначальную в 112 раз [69].

Как было отмечено ранее, основными толчками последнего времени стали дерегулирование деятельности банков и финансовых институтов, появление таких инноваций, как деривативы (которые существовали ранее, но в незначительных объемах), взаимные фонды и хедж-фонды, создающие новые возможности роста благосостояния, хотя и с высоким риском, доверительные фонды управления недвижимостью, секьюризация банками кредитов и ипотеки как рыночных ценных бумаг, IPO частных компаний.

В Японии в 1980-х гг., особенно во второй половине десятилетия, основным фактором, способствующим созданию ценового «пузыря», явилось дерегулирование деятельности финансовых институтов. Каждый японский банк был заинтересован в своей позиции на параде успеха с точки зрения активов и депозитов, и каждый желал оказаться на верхних ступенях лестницы, что означало стремление к расширению объемов кредитования по сравнению с банками, занимающими более высокую позицию в списках.

Существенным потрясением оказалась технологическая революция 1920-х гг., которая привела к резкому увеличению автомобильной продукции, электрификации большей части Америки, быстрому развитию сетей телефонной связи, увеличению числа кинотеатров и началу широкого радиовещания. Последовал прилив инвестиций. Похожая ситуация возникла во второй половине 1990-х гг., которые стали временехМ революции в сфере информационных технологий. Многочисленные венчурные компании стали активными поставщиками финансов под любые технические идеи. Особенно усердствовали в этом компании, располагавшиеся в районе Сан-Франциско Бэй. На более поздней стадии такое вливание денег приобрело форму «мезонинного финансирования»[I]. Следующей стадией был выход фирм на первичные публичные размещения своих акций (IPO), которые проводили ведущие инвестиционные банки, такие как Merrill Lynch, Morgan Stanley или Credit Swiss First Boston. Инвестиционные банки устраивали так называемые «роад-шоу» — широкие презентации новых выпусков ценных бумаг, предлагаемых клиентам; их представители обращались к управляющим паевых и пенсионных фондов и прочим инвесторам, которые имели свободные средства для вложения. С учетом объема консолидированного спроса инвестиционные банки устанавливали цепу размещаемых акций на уровне $ 19, $23 или, скажем, $31 за штуку и продавали таким образом около 20% акций. Довольно часто цена таких акций к концу своего первого торгового дня превышала цену первичного размещения в 3 или даже 4 раза.

«Раздувание» цены акций в первый торговый день являлось рекламным трюком, призванным создать впечатление, что котировки новых акций будут только расти. В конце 1990-х гг. огромное количество впервые появившихся на публичном рынке выпусков акций фантастически взлетали в цене в первый же день биржевых торгов. Эта тенденция только поощряла появление все большего количества новых IPO.