Колебания почвы

Ожидаемые землетрясения огромной магнитуды вблизи крупных населенных пунктов в разговорной речи называются «большой встряской». Но до того как появ­ляются большие толчки, их могут предварять слабые ко­лебания почвы, которые наносят серьезный ущерб в местности в районе линии разлома, вдалеке от крупных городов.

В то время как инфляция с 2008-го по 2013 г. была весьма низкой, она не равнялась нулю, однако рост лич­ных и семейных доходов был к нему близок. Это означа­ло, что реальные доходы снижались даже в условиях низкой инфляции. Если бы ФРС, наоборот, допустила де­фляцию, реальные доходы выросли бы даже без номи­нальной прибыли, поскольку цены на товары народного потребления понизились бы. Таким образом, дефляция - это премия рабочего человека, потому что она позволяет повысить стандарт жизни, даже если зарплата остается на том же уровне. Взамен снижается реальный доход.

Экономист Лэйси Хант сжато и точно подметил этот эф­фект, когда написал:

«Хотя зарплата по-прежнему повышалась медленно, реальный доход подавляющего большинства американ­ских семей упал. Если бы ФРС не приняла таких экс­траординарных мер, процентные ставки и инфляция сей­час были бы ниже, чем есть, и мы могли бы избежать не­известных рисков, воплощенных в расширении баланса ФРС. По сути, ФРС препятствует излечению, отсрочивает возврат к нормальному экономическому росту и ухудшает расслоение по уровню дохода, одновременно порождая новую проблему: как найти «выход» из провалившегося политического курса»*⁸⁰¹.

Еще одно непредвиденное последствие политики ФРС состоит во влиянии на вкладчиков. Политика нуле­вой процентной ставки по кредитам Федеральной резерв­ной системы привела к передаче собственности на 400 млрд долл, ежегодно от рядовых американцев в крупные банки. Скорректированные условия процентной ставки в 2 % принесли бы 400 млрд долл, вкладчикам, которые оставили деньги в банке. Вместо этого они не получают ничего, а прибыль идет банкам, которые могут повторно ссуживать эти легкие деньги на основе кредитов и полу­чать значительную прибыль. Часть проекта ФРС состоит в том, чтобы оштрафовать вкладчиков, отбить у них охо­ту оставлять деньги в банке и побудить их инвестировать в рискованные активы, такие как акции и недвижимость, чтобы искусственно поддержать залоговую стоимость на этих рынках.

so

Hunt, указ. соч.

Но многие вкладчики по природе своей консерва­тивны, и совершенно обоснованно. 82-летняя пенсионер­ка не хочет инвестировать в акции, потому что может легко потерять 30 % пенсионных накоплений, когда оче­редной пузырь лопнет. 22-летний выпускник вуза, копя­щий на первоначальный взнос за свой первый кондо­миниум, может избегать акций по той же причине. Оба эти вкладчика надеются получить приемлемый процент по банковскому счету, но процентная политика ФРС га­рантирует, что они ничего не получат. В результате многие жители откладывают с пенсионных и зарплатных чеков даже больше, чтобы возместить нехватку рыноч­ной ставки процента. Таким образом, манипуляции ФРС, предпринятые дня того, чтобы отбить охоту к накоплени­ям, на самом деле увеличивают накопления, делаемые в целях предосторожности для возмещения потерянного процента. Об этой поведенческой реакции не написано в учебниках, и она не входит в модели, используемые ФРС.

Политика Федеральной резервной системы также нанесла ущерб ссудам мелким и средним предприятиям. Это не беспокоит ФРС, поскольку она стоит на страже ин­тересов крупных банков. В недавно опубликованной ста­тье профессор Университета Джонса Хопкинса Стив Хан­ке указал на причину этого вреда ссудам предприятиям малого и среднего бизнеса -³Ч Ханке аргументирует, что ссуды таким предприятиям финансируются банками че­рез межбанковское кредитование.

процент межбанковского кредитования ввиду вмешатель­ства ФРС равен нулю. Поскольку банки не могут получить рыночную доходность на таком межбанковском кредито­вании, они не участвуют в этом рынке. В результате лик­видность рынка межбанковского кредитования низка, и у банков больше нет уверенности, что при необходимости они добудут средства. Таким образом, из-за неопреде­ленности финансирования банки неохотно расширяют набор займов для малого и среднего бизнеса.

Вытекающий из этого кризис кредитования малых и средних предприятий - это одна из причин того, что без­работица остается неизменно высокой. Большие компа­нии, такие как Apple и IBM, не нуждаются в банках для финансирования развития; для них не проблема финан­сировать деятельность через внутренние денежные ре­сурсы или рынки облигаций. Но большие предприятия не создают новых рабочих мест; создание новых рабочих мест главным образом исходит от малого бизнеса. Когда ФРС деформирует рынок межбанковского кредитования путем поддержания слишком низкого процента, это ли­шает малый бизнес кредитов на текущие потребности и причиняет ущерб его возможности финансировать созда­ние рабочих мест.

Еще одни незапланированные последствия политики ФРС более неочевидны и коварны. Одно из них - это па­губное поведение банков в поисках процентного дохода. При нулевой процентной ставке финансовым учреждени­ям сложно получить рентабельность капитала, и для уве­личения процента они прибегают к применению заемного капитала, использованию долга или деривативов. Приме­нение заемного капитала от долга расширяет баланс бан­ка и одновременно увеличивает его потребность в капи­тале. По этой причине финансовые учреждения предпо­

читают стратегии деривативов, используя свопы и опцио­ны для достижения желаемой рентабельности, поскольку деривативы записываются во внебалансовые отчеты и не требуют так много капитала, как займы.

Обе стороны сделок с деривативами для гарантии исполнения договора требуют высококачественного фи­нансового обеспечения, такого как казначейские билеты. Часто качество активов, доступных для этого банковского предоставленного обеспечения, низко. В этих условиях банк, который хочет совершить внебалансовую тран­закцию, привлекает обмен активами с финансовым инве­стором, при этом банк дает инвестору низкопроцентные ценные бумаги в обмен на высокопроцентные, например казначейские билеты. Банк дает обязательство позднее совершить операцию на возвратной основе, так что инве­стор может получить свои казначейские билеты обратно. Когда у банка появляются казначейские билеты, он мо­жет отдать их в залог противоположной стороне по сдел­ке с деривативами как «хороший залог» и вступить в эту сделку, таким образом получая хорошую прибыль по вне­балансовому счету при требуемом ограниченном капита­ле. В результате двусторонняя сделка превращается в трехстороннюю с вовлечением большего количества обязательств и более сложной сетью взаимных обяза­тельств, включающей банки и внебанковских инвесторов.

Эти махинации работают, поскольку рынок относи­тельно спокоен и нет паники по изъятию залога. Однако во время кризиса ликвидности наподобие испытанного в 2008 г. эти плотные сети взаимосвязанных обязательств быстро перестают работать, потому что требование «хо­рошего» залога немедленно превышает предложение, и стороны борются, продавая по бросовой цене все залоги, чтобы получить наличные. В результате этой схватки за

то, чтоб ухватить хороший залог, вскоре начинается еще одна вызванная ликвидностью паника, порождающая ко­лебания почвы на рынке.

Обмен активами - это лишь один из способов, кото­рыми финансовые учреждения увеличивают риск, стре­мясь к более высоким прибылям в условиях низкой про­центной ставки. Исчерпывающее исследование, прове­денное МВФ и покрывающее период 1997-2011 гг., пока­зывает, что политика низкой процентной ставки Феде­ральной резервной системы закономерно связана с повы­шением рисков, на которые идут банки -^[61]. Исследование МВФ также показывает, что чем дольше ставки держатся на низком уровне, тем больше риск, на который идут банки. Исследование МВФ делает вывод, что продолжи­тельные периоды исключительно низких процентных ста­вок наподобие того, который устроен ФРС с 2008 г. - это рецепт увеличения системного риска. Регулируя процент­ные ставки до нуля, ФРС поощряет поиск процентного дохода и сопровождающие его трюки со внебалансовыми отчетами и обменом активами. В ходе тушения огня про­шлой паники ФРС готовит растопку для еще более об­ширного пожара.