1. Взаимодополнение и взаимозависимость союзных республик

Длительное планомерное развитие экономики СССР как единого комплекса привело к высокой степени его хозяйственной целостности. Этот комплекс включал в качестве неразрывных составных частей экономику всех союзных республик и был основан на глубоком разделении труда в общественном производстве.

Союзные республики, образующие Содружество стран СНГ, были в свое время индустриально-аграрными странами с преобладающим развитием промышленности. В 1990 г. ее удельный вес в валовой добавленной стоимости республик изменялся от 39,2% (Беларусь) до 20,3% (Казахстан), а сельского, лесного и рыбного хозяйства – от 36,1% (Молдова) до 16,5% (Россия). (См.: Приложение, табл. 1).

В ходе длительного совместного развития сложились определенные направления промышленной специализации республик. Так, Армения, Беларусь, Россия и Украина обладали наиболее развитым машиностроением, удельный вес которого в их промышленном производстве в 1990 г. менялся от 34,2% (Беларусь) до 30,3% (Россия). Азербайджан, Грузия, Кыргызстан и Молдова, специализировались на производстве продукции пищевой промышленности, доля которой в их промышленности составляла от 37,4% (Грузия) до 24,8% (Кыргызстан). Для Кыргызстана, Туркменистана, Таджикистана и Узбекистана в основном был характерен высокий уровень развития легкой промышленности. Ее удельный вес в промышленном производстве составлял от 42,2% (Туркменистан) до 27,4% (Кыргызстан) (см.

Энергетической базой стран будущего СНГ была в основном нефтегазовая промышленность России, Казахстана, Азербайджана, Туркменистана и Узбекистана, а также угольная промышленность России, Украины и Казахстана. Потребности в конструкционных материалах обеспечивались главным образом металлургическими комплексами России, Украины и Казахстана. Предприятия химической и нефтехимической промышленности, а также промышленности стройматериалов имелись во всех странах нынешнего Содружества. Лесная, деревообрабатывающая и целлюлозно-бумажная промышленность была сконцентрирована в основном в России и Беларуси.

Глубокая отраслевая специализация и слабые связи с мировым рынком обусловили в каждом из государств высокую долю продукции, производимой для других союзных республик и получаемой из них. По нашим расчетам (см. табл. 3), доля межреспубликанского вывоза в будущие страны СНГ и Балтии в производстве продукции в 1989 г. у восьми государств – Азербайджана, Армении, Беларуси, Грузии, Кыргызстана, Молдовы, Таджикистана, Туркменистана изменялась в пределах от 17,5% до 25,4%, а у остальных четырех государств – Казахстана, России, Узбекистана и Украины – от 7,3% до 15,3%. В то же время доля экспорта в производстве продукции лишь у трех государств – России, Таджикистана и Узбекистана – была примерно на уровне или несколько превышала 3%. У всех остальных стран она изменялась в пределах от 0,4% до 2,6%. Из этого следует, что в 1989 г. для каждого из рассматриваемых государств, кроме России, доля межреспубликанского вывоза в страны СНГ и государства Балтии в его общем вывозе составляла от 84% до 98%, т.е. значительный объем производимой продукции вывозился в государства нынешнего Содружества и лишь небольшая часть – от 2% до 16% – поступала на экспорт. Исключение составляла Россия, которая в 1989 г. из всей вывезенной продукции 31,8% поставила на экспорт, а 68,2% направила в союзные республики.

Аналогичная ситуация сложилась и во ввозе (см. табл. 4). В 1989 г.

Следовательно, для каждой из рассматриваемых стран, кроме России, доля межреспубликанского ввоза из стран СНГ и государств Балтии в ее общем ввозе составляла примерно от 73 до 85%, т.е. большая часть ввозимой в нее продукции поступало из государств нынешнего Содружества. В то же время доля импортных поставок во ввозе была на уровне 15–27%, т.е. заметно выше, чем доля экспорта в их вывозе (2–16%). Для России доля импорта во ввозе превышала 50%, что также значительно превосходило долю экспорта в ее вывозе, равную 31,8%.

Для анализа количественных характеристик межреспубликанских вывоза и ввоза промышленной и сельскохозяйственной продукции рассмотрим данные, представленные в таблицах 5 и 6. В них для удобства анализа государства Содружества объединены в три региональные группы. Внутри каждой группы страны СНГ ранжированы в соответствии с величиной определяющего показателя соответственно доли вывоза в производства продукции промышленности для таблицы 5 и доли ввоза в ресурсах потребления продукции промышленности для таблицы 6.

Как следует из данных, представленных в этих таблицах, сельское хозяйство стран СНГ по сравнению с промышленным производством было более ориентировано на внутренний республиканский рынок. Если для всех республик, за исключением России, доля межреспубликанского вывоза продукции промышленности в страны СНГ и государства Балтии в ее производстве изменялась от 15,4% (Казахстан) до 36,1% (Азербайджан, Армения)46, то соответствующая доля продукции сельского и лесного хозяйства – от 2,6% (Украина) до 6,8% (Азербайджан). Для России эти показатели составляли 10,6% и 0,3%.

Аналогичная тенденция наблюдалась и во ввозе.

Для всех стран будущего СНГ в 1989 г. был характерен весьма низкий уровень поставок промышленной и сельскохозяйственной продукции на экспорт. Доля экспорта в производстве промышленности составляла от 0,5% (Кыргызстан) до 5,1% (Таджикистан), а сельского хозяйства – не превышала 0,4% (Узбекистан).

Сходная тенденция имела место и в импортных поставках промышленной и сельскохозяйственной продукции. Для всех стран нынешнего Содружества доля импорта в ресурсах потребления продукции промышленности в 1989 г. составляла от 5,1% (Казахстан) до 9,7% (Грузия), продукции сельского и лесного хозяйства – от 1,4% (Казахстан) до 6% (Армения).

По оценкам Ю.В.Шишкова и В.Р.Евстигнеева, в конце 80-х гг. взаимозависимость союзных республик была существенно выше, чем у стран-членов Евросоюза в это же время47.

Несмотря на исключительно тесное хозяйственное взаимодействие бывших союзных республик, отличительной особенностью их экономических систем являлся высокий уровень развития национальных воспроизводственных процессов. По нашим расчетам (см. табл. 4), доля продукции собственного производства в ресурсах потребления в 1989 г. в трех республиках – России, Казахстане и Украине – превышала 80% (соответственно 86,4, 80,8 и 82,4) и в трех – была примерно на уровне 70% (Армения – 71,3, Молдова – 72 и Таджикистан – 70,5). Во всех же остальных республиках этот показатель заметно превышал 70% (от 73,4 в Кыргызстане до 78,7 в Азербайджане). Это свидетельствует о том, что единый воспроизводственный процесс, осуществлявшийся в хозяйственном комплексе распавшегося СССР, представлял собой целостную систему взаимодействующих между собой воспроизводственных процессов, протекавших в союзных республиках, что объективно требовало «сильного» союзного центра. Данное взаимодействие выполнялось по командам центра путем взаимных поставок прежде всего промышленной продукции, объемы которых были сопоставимы с объемами производства в отраслях специализации бывших союзных республик. Поэтому сокращение хозяйственных связей между ними при ослаблении союзного центра неизбежно должно было приводить к спаду производства в государствах нынешнего Содружества.

Для количественной оценки влияния ослабления внешних хозяйственных связей на уровень спада экономики союзной республики автором совместно с Ф.Н.Клоцвогом была создана специальная методика. Во-первых, она включала разработку оптимизационной статической 16-отраслевой модели межотраслевого баланса союзной республики. С помощью этой ЭММ устанавливается зависимость изменения объема внутреннего конечного продукта республики от изменения ее внешних связей. При этом под последними подразумеваются как межреспубликанские, так и международные. Формализованная запись экономико-математической модели выглядит следующим образом:

Хi = , i = 1… 16 1)

Y max 2)

Xi X0i, где: 3)

Xi – объем производства продукции i-й отрасли республики;

Y – величина внутреннего конечного продукта республики;

аij – коэффициенты матрицы прямых затрат межотраслевого баланса республики;

Si – показатель доли i-й отрасли в отраслевой структуре внутреннего конечного продукта республики;

i– cальдо вывоза-ввоза i-й отрасли республики;

С – параметр, характеризующий меру ослабления внешних связей республики, О С 1 (С = 0 – внешние связи полностью сохранены, С=1 – внешние связи отсутствуют);

Х0i – объем производства продукции i-й отрасли при С = О, т.е. при полном сохранении внешних связей республики.

Исходная информация: Аij, Si, i, C(0,1), Х0i.

Неизвестные величины: Хi, Y.

Информационной базой для расчетов по этой экономико-математической модели служат отчетные межотраслевые балансы производства и распределения продукции союзной республики.

Во-вторых, разработанная методика исходила из того, что результаты решения приведенной выше модели могут быть представлены в виде линейной функции:

Y/Yo = 1-КС, где: 4)

Yo – величина внутреннего конечного продукта республики в условиях полного сохранения ее внешних связей, т.е. при С = О;

К – коэффициент зависимости внутреннего конечного продукта союзной республики от ее внешних связей, показывающий величину изменения внутреннего конечного продукта республики (в %) при изменении ее внешних связей на 1%. Он имеет в рассматриваемой линейной функции постоянное значение, свое для каждой республики.

Анализ выражения (4) показывает, что при К = О республика полностью независима от внешних связей. Это означает, что ее республиканский воспроизводственный процесс способен осуществляться без изменений в автономном, изолированном режиме. При К = 1 республика абсолютно зависима от внешних связей и при их полном разрыве (С = 1) воспроизводственный процесс в ней осуществляться не может. Это соответствует республикам с максимально открытой экономической системой.

Таким образом, применение предлагаемой модели и введение коэффициента К дают возможность количественно определять меру экономической независимости (или зависимости) воспроизводственного процесса в анализируемой экономической системе от ее внешних связей с другими экономическими системами. В этом смысле коэффициент К является обобщенным, интегральным измерителем независимости (зависимости) в отличие от традиционно совместно применяемых для измерения меры открытости экономических систем показателей типа «доля вывоза в производстве продукции» и «доля ввоза в потреблении продукции». Это дает возможность аргументированно ранжировать экономические системы по степени их зависимости (независимости) от внешних связей. Из выражения (4) следует, что для реальных экономических систем союзных республик, обладающих собственным воспроизводственным процессом, значения К лежат в следующих пределах: О < К < 1.

На рубеже 1990-1991 гг. в Научно-исследовательском институте при Госплане СССР и Главном вычислительном центре Госплана СССР в соответствии с разработанной методикой были проведены необходимые расчеты. Их результаты приведены в табл. 7. Анализ ее данных показывает, что в конце 80-х гг. союзные республики существенно по-разному зависели от своих внешних связей:

а) слабее всего эта зависимость была у «экономических гигантов» – России и Украины: при изменении связей на 1% их внутренней конечный продукт «сдвигается» менее чем на 0,5%;

б) затем идут Азербайджан, Грузия и Казахстан: у них при сокращении внешних связей на 1% конечный продукт снижается на 0,6–0,8%;

в) у остальных республик 1% колебаний во внешних связях дает почти такое же изменение внутреннего конечного продукта. Сильнее всего подобная зависимость у Армении и Молдовы.

Для государств нынешнего Содружества в конце 80-х гг. их внешние связи в основном совпадали с межреспубликанскими (см. табл. 3 и 4), поэтому значительные различия в значениях коэффициента зависимости внутреннего конечного продукта стран СНГ от их межреспубликанских связей (см. табл. 7) позволяют выявить объективно различную зависимость национальных воспроизводственных процессов государств Содружества от дезинтеграции единого в прошлом системного воспроизводственного процесса. В основе различий – существенно разные масштабы экономик, уровни комплексности их развития, степени обеспеченности собственными ресурсами, прежде всего топливно-энергетическими.

Полученные результаты по зависимости конечного продукта республик от их внешних связей согласуются с аналогичными оценками других авторов48.

Расчеты показали, что сокращение межреспубликанских хозяйственных связей приводит к катастрофическим последствиям для всех республик. Поэтому после распада СССР для сохранения социальной стабильности страны СНГ неизбежно переориентировали свою внешнюю торговлю на мировой рынок. Однако будучи слабо подготовленными для включения порознь в мирохозяйственные связи из-за высокого уровня взаимодополняемости своих экономик, государства Содружества изначально попадали в глубокую зависимость от мирового рынка.

Экономика СССР укреплялась и развивалась длительное время под воздействием централизованного управления административно-командного типа, поэтому в экономических системах союзных республик сложились специфические особенности, которые продолжают существенно влиять на развитие стран СНГ в настоящее время.

Прежде всего, советскую экономику отличал высокий, во многих случаях чрезмерный уровень концентрации производства. Народнохозяйственный комплекс СССР состоял по преимуществу из крупных предприятий. Достаточно сказать, что в 1990 г. среднегодовая численность промышленно-производственного персонала на одном предприятии в целом по промышленности составляла 756 человек, в том числе, в топливно-энергетическом комплексе – 1069, металлургическом комплексе – 2891, машиностроительном комплексе – 1639 человек. Даже в легкой и пищевой промышленности данный показатель составлял, соответственно, 546 и 297 человек49. Аналогичная ситуация была и в сельском хозяйстве. Среднегодовая численность колхозников, занятых в общественном хозяйстве колхозов, в расчете на один колхоз составляла 405 человек, а среднегодовая численность работников совхозов в расчете на одно хозяйство – 468 человек50.

Такая высокая концентрация производства не имеет места в развитых странах с рыночной экономикой. Там преобладают малые и средние предприятия. Причем малыми считаются предприятия со среднестатистической численностью работников до 300 человек, средними – до 500 человек, крупными – свыше 1000 человек51.

Малые и средние предприятия образуют преобладающую часть рыночной экономики в США, Японии, Германии и других странах. Так, в США 20 млн малых и средних компаний и фирм в начале 90-х гг. создавали более 60% валового национального продукта. В Японии 6,9 млн малых и средних предприятий производили примерно 65–70% ВНП. Малый бизнес в развитых странах доминировал во всех отраслях промышленности, за исключением, вероятно, космической, электронной и автомобильной промышленности, по числу занятых, новых рабочих мест, количеству банкротств, разоряющихся фирм и предпринимателей. В таких странах, как США, Япония, Канада за пять лет с рынка уходило примерно 50% малых и средних предприятий и столько же создавалось вновь.

В конце 90-х гг. в странах Евросоюза на долю малых и средних предприятий приходилось примерно 75% численности работающих в этих странах. Вместе с тем в России в 2000 г. доля занятых на малых предприятиях в общей численности занятых в экономике была на уровне 10%52.

Разделение труда между предприятиями в СССР имело специфический характер. Сложившаяся производственная специализация была реально ориентирована не на локальную, а на народнохозяйственную социально-экономическую эффективность, делая неэффективным самостоятельное функционирование огромного числа предприятий и даже целых региональных комплексов. Ярким примером такой ситуации может служить угольная промышленность Донбасса, которая была неэффективной с позиций локальных экономических интересов и поддерживалась государством на основе более общих социально-экономических критериев.

Советская экономика имела глубоко дефицитный характер. Здесь речь идет о более серьезных проблемах, чем несоответствие спроса и предложения под влиянием острой материально-финансовой несбалансированности. Дефицитность эта обусловлена исторически сложившимся экстенсивным характером развития общественного производства. Да и интенсификация осуществлялась преимущественно не за счет модернизации производственного аппарата, а путем практически полного отказа от создания резервов. В итоге политика безрезервного развития породила глубокую структурную диспропорциональность советской экономики, которая не может быть преодолена на основе рыночного механизма. Диспропорциональность в сочетании с высоким уровнем концентрации производства является труднопреодолимым препятствием для свободного межотраслевого и межрегионального перелива капитала с помощью рыночных регуляторов.

Существенными факторами, препятствующими действенному функционированию рыночного механизма, выступали утяжеленная структура производства и высокий уровень милитаризации советской экономики. Вследствие известных внешних причин военно-промышленный комплекс не только поглощал чрезмерно высокую долю производственного потенциала страны, но и был распределен по ее территории крайне неравномерно. Из 60 тыс. предприятий ВПК в начале 90-х гг. 70% находились в России, 17% – на Украине и 4% – в Беларуси. На все остальные союзные республики приходилось всего 9%53.

Таким образом, единый воспроизводственный процесс в хозяйственном комплексе СССР представлял собой целостное образование взаимозависимых республиканских воспроизводственных процессов, объединявшихся по командам союзного центра технологическими, а не торговыми связями в единую экономическую систему на общесоюзном уровне. В ней преобладали крупные специализированные предприятия и практически отсутствовали малые предприятия, самостоятельные действия которых формируют объективные предпосылки для динамичного саморегулирования экономической системы, на котором основаны современные рыночные отношения. Высокий уровень концентрации производства создавал условия для его монополизации, препятствовал развитию конкуренции, способствовал низкой ценовой эластичности. Чрезмерная концентрация производства сочеталась со слабыми связями воспроизводственного процесса каждой республики с мировым рынком, с дефицитным характером ее экономики, глубокой структурной диспропорциональностью в сторону тяжелой промышленности и военного производства.

С теоретической точки зрения, союзное экономическое пространство представляло собой жесткую, замкнутую, практически лишенную свойств саморегулирования систему, состоявшую из крупных отраслевых и национально-территориальных подсистем. Они экономически взаимодополняли друг друга и с помощью структуры стабильных межотраслевых и межреспубликанских связей, формировавшихся под воздействием команд единого центра, были объединены в целостный народнохозяйственный комплекс. Сложилась система типа «механизм», основные части которого жестко пригнаны друг к другу. Она принципиально отличается от экономических систем с развитыми, органично действующими рыночными отношениями, которые можно свести в единый тип, условно назвав его «организм»54. По сравнению с ним система типа «механизм», а соответственно, ее подсистемы – республиканские экономики – обладали крайне низким уровнем саморегулирования и практически полным отсутствием конкуренции между их субъектами хозяйствования. Этим экономические системы союзных республик и стран Евросоюза радикально различались между собой.