МЕНОВОЕ ХОЗЯЙСТВО Введение

Подчеркнем еще раз, что “меновое хозяйство” мы не должны понимать как синоним “капиталистического” способа хозяйствования XIX столетия. В XIX в. элементы централизованно управляемого хозяйства проявились с достаточной силой и в так называемых “капиталистических” странах.

Подобное идеально-типическое меновое хозяйство состоит из производственных единиц и домохозяйств, характеризующихся наличием связей или обмена друг с другом. Мы говорим о “производственных единицах” и “руководителях производственных единиц”, а не о предприятиях и предпринимателях, потому что при словах “предприятие” и “предприниматель” мысль обращается к “капиталистической” эпохе, т.е. оба слова имеют определенную историческую окраску. Этого следует избегать при исследовании идеальных типов. “Производственные единицы” рассматриваются как экономические, а не технические единицы. В них путем покупки и последующего соединения труда с материальными средствами осуществляется производство товаров или услуг с целью их продажи. “Домохозяйство” в идеально-типической меновой экономике выглядит иначе, чем, к примеру, обычное сегодняшнее немецкое или французское “домашнее хозяйство”. Мы уже говорили о том, что исторически сложившиеся семейные домашние хозяйства представляют собой мелкие, в известной мере централизованно управляемые хозяйственные образования, в которых протекает важ

ная часть современного общеэкономического производственного процесса.

Хозяйственные планы отдельной производственной единицы или домохозяйства в меновой экономике не похожи на планы в централизованно управляемой хозяйственной системе. В централизованно управляемом хозяйстве, где экономический процесс от начала до конца направляется планом и приказами одной инстанции, этот план носит “завершенный” характер. Как только что было показано, на другие хозяйства, их планы или действия руководитель не обращает внимания вовсе или учитывает их лишь в ограниченной мере. В сфере его власти экономический процесс протекает как единое целое. Совершенно иначе должен действовать руководитель производственной единицы или домохозяйства в меновой экономике. В его хозяйстве совершается лишь малая часть всего общественного экономического процесса. Поэтому его ежедневные, месячные или годовые планы имеют “незавершенный” характер. Это — частичные планы. Каждый из множества руководителей производств и домохозяйств, сосуществующих в меновой экономике, должен в каждом своем плане учитывать действия и планы других руководителей. Все отдельные хозяйства взаимно зависимы.

между собой, иначе говоря, проблема координации отдельных планов" (К.Майер). Как осуществляется в реальной меновой экономике “координация отдельных планов”, координация хозяйственных действий и тем самым весь хозяйственный процесс? В этом и состоит вопрос, от которого необходимо отталкиваться, приступая к исследованию хозяйственной системы меновой экономики и анализу ее форм.

На основе исторического опыта ответ на этот вопрос можно изложить в двух пунктах.

Во-первых, в меновой экономике всегда существует расчетная шкала, на которую ориентируются планы самостоятельных хозяйств. Хотя случайные акты обмена между обычно закрытыми домашними хозяйствами довольно часто осуществлялись в древней европейской и в неевропейской истории без применения расчетной шкалы, такие случаи не очень интересны. По мере того, как акты обмена становятся более частыми и руководители самостоятельных хозяйств настраиваются на меновые связи, наличие расчетной шкалы становится обязательным. Так же обстоит дело и в чистой форме менового хозяйства: представим себе государство, в котором живут 500 ООО человек; зерно, хлеб, шерсть, ткани и все другие изделия изготовляются на многочисленных производственных единицах и в натуральном виде обмениваются на другие предметы; рабочие получают оплату в предметах потребления. Если бы здесь не было расчетной шкалы, то ни один руководитель производства или домохозяйства не смог бы составлять пригодные к практическому использованию хозяйственные планы. Например, ткач дает своему работнику в качестве месячной оплаты определенное количество хлеба, мяса, пива и т.д., продавая ткани за некоторое количество обуви, хлеба и шерсти. Принесли ли ему эти действия прибыль или убыток, должен ли он продолжать дело или нет — этого он не может установить до тех пор, пока у него отсутствует расчетная шкала.

Во все времена и во всех цивилизациях человек помогал себе тем, что использовал в качестве счетной меры единицу стандартного продукта и тем самым делал возможным координацию отдельных планов. Тот факт, что при выборе такого стандартного продукта в древних культурах часто учитывали неэкономические, например религиозные, соображения, ничего не меняет в его хозяйствен

ной функции. Известно, что в нашей цивилизации в прошлом за счетную единицу часто принималась голова крупного рогатого скота. Гомер оценивал, например, один треножник в 12, одного раба в 100, одну рабыню — от 4 до 20 голов скота, один таз — в одну голову. Очевидно, что при этом имелись в виду не определенные конкретные животные, а скот среднего качества. У большинства народов расчетная единица постепенно отделилась от стандартного продукта и стала идеальной единицей, которая с этого момента дала всем меновым связям прочную основу. Эти факты вынуждают нас при рассмотрении чистой системы менового хозяйства представить в качестве всеобщей расчетной шкалы или единицы измерения стандартный продукт или идеальную счетную единицу: это могут быть крупный рогатый скот, рыба, меха или весовые единицы благородного металла. Лишь с этого момента возможно управление самостоятельным хозяйством. В указанном выше случае, например, ткач может соотнести стоимость продуктов, которые он дает работнику, со стоимостью предметов, которые он получает за свои товары. Он мог бы, положим, установить, что получит за них одну голову крупного рогатого скота или 100 г золота, и таким образом при продаже тканей возникнет прибыль или убыток. Тем самым планы самостоятельных хозяйств получают твердую опору или, если сформулировать это иначе, “основу для координации”. Иик,

единая расчетная шкала является необходимым атрибутом меново- uзз

го хозяйства .

Во-вторых, каждое самостоятельное хозяйство, вступающее в отношения с другими самостоятельными хозяйствами, предъявляет предложение и спрос (от ограблений мы можем абстрагироваться). Изготовители кремневых зажигательных устройств с острова Рюген в период позднего палеолита обменивали свои приспособления на севере и юге Европы на другие предметы; современный металлургический завод продает железо и получает за это плату; домашняя хозяйка покупает сегодня яблоки и платит за это деньги, все связи в меновой экономике осуществляются в форме предложения и спроса, которые чаще всего встречаются на “рынке”. Предложение и спрос не являются изобретениями XIX столетия, они существуют с тех пор, как люди стали вступать в хозяйственные отношения друг с другом. Но здесь не следует преждевременно давать научные определения “предложения”, “спроса” и “рынка”. Такие дефиниции могут быть даны только после научного исследования их содержания. В настоящее время для этого отсутствует прочная основа. Поэтому сейчас мы должны употреблять эти слова в их повседневном значении.

Исторический опыт, однако, показывает, что способы, которыми самостоятельные хозяйства формируют предложение и спрос, т.е. способы их связи друг с другом, были и остаются в высшей степени различными. Это разнообразие (вспомним, например, средневековое ремесло, античное хозяйство и хозяйство нового времени, особенности которых изложены в гл. 2 второй части и в гл. 1 третьей части) нужно в полной мере осознать, иначе историческая действительность останется непонятой. При этом обнаруживаются различия в двух аспектах:

Властные позиции отдельного хозяйства на разных рынках очень различны. Часто оно должно приспосабливаться к складывающейся на рынке ситуации (как, например, руководитель домашнего хозяйства в большом городе около 1910 г., покупающий хлеб или мясо). Но часто отдельное хозяйство может решающим образом определять ход событий на рынке (как, например, крупный оптовый торговец из Аугсбурга в период позднего средневековья, с которым как с крупным покупателем были поневоле связаны тамошние суконщики). Позиции отдельных хозяйств на своих рынках различаются в зависимости от “формы рынка”, что оказывает большое влияние на весь экономический процесс в рамках менового хозяйства. Тем самым мы обозначили первый крупный комплекс проблем.

Либо меновые отношения осуществляются в форме натурального обмена, либо отдельные хозяйства пользуются одним общепризнанным средством обмена, которое называется деньгами. Следовательно, сапожник или обменивает обувь на другие товары, или получает за нее всеобщее средство обмена. Много написано о том, почему человек часто пользуется всеобщим средством обмена. Легко доказать, что меновая экономика, использующая деньги, производительнее меновой экономики, работающей без денег. Каждое отдельное хозяйство, участвующее в такой меновой экономике, где употребляются деньги, вынуждено иметь известный запас денег, что в свою очередь важно для его хозяйственных планов и для его ведения. Эти деньги приобретали в ходе истории очень разные обличья. И с этой стороны, о которой мы уже кое-что сказали в историческом разделе, с помощью выделяющей абстракции можно получить из исторического материала чистые формы: “главные формы денежного хозяйства” и “денежные системы”. Это — второй большой комплекс проблем.

В зависимости от “формы рынка”, “денежной системы” и “основной формы денежного хозяйства” по-разному осуществляется координация хозяйственных планов, экономическая деятельность

отдельных хозяйств и весь экономический процесс. Такова вкратце характеристика двух групп вопросов, которые надлежит теперь рассмотреть.