Эффективность и выигрыш от торговли

Может быть, этот отвергаемый интуицией вывод о том, что безрукий, плохо пригодный к любой работе Вэн является самым эффективным производителем духовных благ — этот вызов здравому смыслу — получается из-за того, что мы поставили во главе экономики диктатора? Вовсе нет.

Давайте устроим переворот, избавимся от комиссара экономики и позволим Энн, Бобу и Вэну самостоятельно решать, что они хотят производить.

Скорее всего, они начнут с решения о том, что каждый из них предпочитает потреблять. Предположим, что Вэн, гармоническая личность, хочет иметь один M и один Д, У него проблема: он никак не в состоянии произвести столько. Если он произведет желаемый M, ему придется обойтись вообще без Д. Если он произведет желаемый один Д, ему придется примириться только лишь C половиной M.

Предположим теперь, что Боб, не менее гармоническая личность, хочет потребить полтора M и полтора Д, которые он может произвести. Если Боб и Вэн хорошо знают друг друга и один другому доверяет, они могут организовать обмен, выгодный для ВэніГи не ухудшающий положения Боба. Вэн может согласиться целиком сосредоточиться на производстве Д. Тогда один Д он оставит для собственного потребления, а второй отдаст Бобу. Это позволит Бобу произвести 2,5 M_t поскольку для собственного потребления ему будет достаточно производить всего V2 Д. Оставив полтора M себе и отдав остальное Вэну, он не ухудшит своего положения. Однако Вэн теперь, в результате специализации и торговли, добился большего богатства — того, которое он хотел, но не мог получить самостоятельно.

Похоже на фокус? Возможно — фокус, но не обман, и не иллюзия. Это фокус, который каждый из

нас проделывает ежедневно для обеспечения себя благами, которые он хочет иметь, но не может даже начать производить самостоятельно. Мы все специализируемся на производстве тех благ, в которых, как мы думаем, имеем сравнительное преимущества, а потом обмениваем наши продукты на блага, в которых мы на самом деле нуждаемся.

B мире, в котором люди могут организовывать и осуществлять обмены между собой C низкими издержками, они почувствуют заинтересованность в специализации и торговле. Они обнаружат, что специализация может принести им больше благ, которых они хотят, будь то материальные или духовные блага, отдых или же даже способность дать как можно больше всевозможных благ другим. Если бы Джулиус Ирвинг, баскетболист феноменальных способностей, решил, что главная цель его жизни — дать как можно больше еды и молитвенников беднякам Филадельфии, он бы все равно остался профессиональным баскетболистом. Именно в этой сфере находится его сравнительное преимущество. Он сможет “вырастить” гораздо больший урожай, играя за деньги в баскетбол и используя вырученные деньги на “наем” фермеров, чем в том случае, если сядет за руль трактора. A огородники Нью-Джерси “вырастят" себе развлечение, специализируясь на производстве овощей и используя доход на покупку цветного телевизора, но которому можно наблюдать за игрой Джулиуса Ирвинга.

Вам не надо быть “лучше всех", чтобы проделать такую штуку. Вэн может получать выгоды от торговли с Бобом, даже если он менее производителен в изготовлении и материальных, и духовных благ. Он может выиграть даже от торговли с Энн, которая способна сделать в день вдвое больше Д и в восемь раз больше M, чем Вэн. Важно, что у Энн преимущество перед Вэном по M больше, чем преимущёство но Д, Это значит, что у Вэна, по сравнению с Энн, меньше отставание по Д, чем по M.

A это, в свою очередь, означает, что и Энн, и Вэн могут выгадать, торгуя друг с другом и специализируясь на тех продуктах, по которым каждый из них имеет сравнительное преимущество.

Сравнительное преимущество в международной торговле

B общественном мнении существует очень живучее представление, что некоторые страны могут производить почти все с меныпими издержками. Если заработная плата в Мексике или Италии ниже, чем в Соединенных Штатах, разве не смогут мексиканские или итальянские промышленники производить практически все дешевле, чем американские? Как могут Соединенные Штаты конкурировать со странами, в которых рабочие, даже квалифицированные, привыкли к ставкам заработной платы ниже нашего законодательно установленного минимума? Впрочем, в Мексике или Италии вы обнаружите, что рабочие жалуются на то, что они не могут конкурировать с американскими технологиями, издержки которых ниже за счет массового производства. И это, возможно, заставит вас усомниться в приведенных выше доводах.

Базовый изъян в этих доводах состоит в том, что они не учитывают альтернативную стоимость. Логически невозможно, чтобы одна страна была эффективнее другой в производстве всего. Это станет очевидным, как только вы вспомните, что эффективность рассчитывается как отношение того, что произведено, к тому, что вследствие этого не произведено. Реальные затраты на производство чего угодно — это ценность того, от чего отказываются для этого производства. Расчеты в долларах, йенах, песо и франках (или в часах рабочего времени) просто скрывают реальные производственные издержки.

Предположим, что Япония и США произвели только по три блага: зерно, ткань и радиоприемники. Предположим также, что конкуренция в обеих странах привела цены к уровням, отражающим альтернативную стоимость каждого товара. Результат этого таков:

Которая из стран более эффективный производитель этих товаров, где меньше издержки? Прежде, чем мы сможем ответить, нам надо найти способ сравнить издержки. Какие единицы измерения нам доступны?

Доллары и йены явно не подойдут. Очевидно абсурдно утверждение, что Соединенные Штаты эффективнее в производстве всех трех товаров просто потому, что их цены в долларах ниже цены в йенах.

Некоторые могут захотеть использовать в качестве конечной меры относительных издержек рабочее время, затраченное на производство этих товаров. Для этого нам потребовалось бы сначала найти некий общий знаменатель для труда разной квалификации и эффективности, а также способ перевода таких затрат, как оборудование и земля, в единицы рабочего времени. Однако даже если бы мы справились с этой задачей, нам пришлось бы также принять спорную предпосылку, что час работы в Японии обладает такой же ценностью, что и час работы в Соединенных Штатах. Ho так ли это? Отношение к работе и отдыху определяется культурой, и нет достаточных причин предполагать, что час рабочего времени в одной стране ровно настолько же “дорог”, как в другой.

Тогда каким же образом мы можем решить, какая страна производит эти товары с наименьшими издержками? Ответ таков: нет никакого способа его сделапн,. Все, что мы можем сделать, — это определить, что та или иная страна является более эффективным производителем определенного товара относительно другого товара или товаров. B этом смысл сравнительного преимущества.

Возьмем, например, радиоприемники. Отношения цен показывают, что единица радиоприемников стоит 12/3 единицы пшеницы или 2V2 единицы ткани. Эта стоимость такова, потому что именно от такого количества иных товаров приходится отказываться для производства одной единицы радиоприемников.

B Янонии одна единица радиоприемников стоит

1V2 единицы пшеницы и 3 единицы ткани. От этих количеств зерна и ткани приходится отказываться в Японии для производства дополнительных радиоприемников. Отсюда следует, что Япония эффективнее Соединенных Штатов по производству радиоприемников относительно зерпа, но менее эффективна относительно ткани.

Какая страна является более эффективным производителем ткани? Если вы уже поняли ход рассуждетшй, вы сразу же спросите: относительно чего? Единица ткани стоит ²/з единицы пшеницы и ²Д единицы радиоприемников в Соединенных Штатах, и Ѵг единицы пшеницы и Ѵз единицы радиоприемников в Японии. Таким образом, Япония более эффективный {т. e. ее издержки ниже) производитель ткани по отношению как к пшенице, так и к радиоприемникам.

Соединенные Штаты, в свою очередь, с наименьшими издержками производят пшеницу по отношению к ткани: полторы единицы ткани жертвуются для производства единицы зерна против двух единиц ткани в Японии. У Соединенных Штатов также ниже издержки на производство пшеницы но отношению к радиоприемникам: 3/5 единицы радиоприемников составляют издержки на производство единицы американской пшеницы, а издержки Японии — 2/3 единицы радиоприемников.

He упустите главную мысль во всех этих дробях. Страна может стать неэффектишым производителем блага X, просто став сказочно плодовитым производителем блага Y. Когда вы становитесь необыкновенно успешными в одном, для вас накладно заниматься чем-либо другим. Если Япония начинает производить радиоприемники и телевизоры с более низкими издержками, чем Соединенные Штаты, это не означает, что американские производители этих товаров в чем-то уступили. Это может с тем же успехом означать, что в США быстро растет производительность в других отраслях.

Стремление к сравнительному преимуществу

Пикто, кроме экономистов, никогда ие занимается такого рода подсчетами, да и экономисты делают это только для того, чтобы объяснить студентам логику сравнительного преимущества. B реальном мире люди стремятся реализовать свое сравнительное

преимущество, просто выбирая для себя тот вариант, который кажется наиболее привлекательным. Вэн производит духовные блага, Джулиус Ирвинг играет в баскетбол, американские швейные фабрики покупают японский текстиль, а японские мельники — пшеницу иэ Соединенных Штатов потому, что в каждом случае, по их убеждению, это лучший способ получить желаемое. Bo всех этих решениях базовую информацию дают относительные цены. Учитывая свои многогранные способности и оплату своего труда, Вэн видит, что он может получить больший доход, производя Д, чем производя M. Американцы, покупающие ткань, видят, что японские ткани дешевле, чем отечественные такого же качества. Японские фермеры предпочитают не выращивать пшеницу, поскольку знают, что не смогут вырастить достаточно для нормальной жизни, поскольку не смогут продать пшеницу дороже американского зерна, которое покупают японские мельники. Короче говоря, они ведут себя так, как если бы самый дешевый способ достижения определенной цели был и наиболее эффективным. Поступая так, они постоянно координируют процессы сотрудничества и взаимного приспособления, которые составляют существо экономической системы.

Вышесказанное вовсе не означает, что они обращают внимание только на цены — такое поведение было бы абсурдным и невозможным. Речь идет лишь о том, что относительные цены управляют их поведением в том случае, если все прочее одинаково. Bce прочее, которое должно быть одинаковым — или, более точно, которое должно представляться одинаковым, — включает в себя огромное число факторов, от технологических до психологических. Представьте себе владельца дома, который хочет уничтожить широколистные сорняки на своем газоне. Будет ли для него эффективнее выкопать эти сорняки вручную или опрыскать их гербицидом? Решение хозяина будет зависеть не просто от относительных цен гербицидов и тяпки, HO и от его мнения об эффективности каждого из способов искоренения сорняков, о возможном ущербе для декоративного кустарника, о желательности физических упражнений и об удовольствии от работы на свежем воздухе. Однако эти относительные цены играют важнейшую координирующую роль.

Разногласия по поводу ценностей

Если эффективность в конце концов является оценочной категорией, выражающей отношение ценности продукта к ценности результата, все что угодно может оказаться неэффективным для человека с соответствующей системой ценностей. Есть люди, для которых физкультура является бессмысленной тратой энергии. Есть также люди, для которых поросший травой холмик у дороги является пустующим местом, если только на нем не стоит рекламный плакат. Человек, никогда не бывающий в диких местах и не радующийся сознанию, что они существуют, справедливо осудит любой закон о создании нового заповедника как неэффективный. Полет на самолете между городами будет гораздо более эффективным способом передвижения по сравнению с автомобильной поездкой для того, кто не переносит езду на машине, чем для того, кто любит пейзажи. И кто-то где-то может даже считать, что Рембрандт зря тратил время, потому что он не работал малярной кистью.

Мы могли бы бесконечно множить такие примеры, однако суть их очевидна, Hamu понятия об эффективности и неэффективности определяются тем, что мы ценим. Отсюда следует, что разногласия об относительной эффективности различных проектов обычно являются разногласиями об относительной ценности тех или иных благ или об относительной вредности тех или иных “антиблаг” (disvalues of nongoods). Понимание этого не уладит ни одного сиора. Однако, если мы не можем хотя бы осознать сам предмет, решение спорного вопроса будет, несомненно, затруднено.

Вопрос не в том, что на самом деле более эффективно, а в том, у кого есть право принимать определенное решение. Вылезти из спального мешка, чтобы взойти на вершину горы, — жутко неэффективный поступок для того, кто планирует залезть в этот спальный мешок вечером и пытается просто определить кратчайший путь между этими двумя точками. Любители альпинизма с этим, естественно, активно не соглашаются. Однако это не создает общественных конфликтов, поскольку мы все согласны, что человек должен иметь праио решать сам за себя: ценнее ди для него поднять свое тело на

вершину горы или держать его в постели весь отпуск, Когда мы не соглашаемся у кого какие права, тут-то мы и вступаем в неистовые дискуссии о том, “действительно ли" эффективна сплошная рубка леса или открытая добыча утля.