Конкуренция при фиксированных ценах

Итак, что же произойдет, когда какое-нибудь благо, вроде бензина, становится более редким, а его денежная цена лишена возможности повыситься? Мы наверняка увидим увеличение денежных затрат на его приобретение, ибо бензин теперь является редким, и потому он обязательно будет рационирован.

Лучшим примером, наверНое, может служить очередь за бензином. Когда люди опасаются, что они не смогут купить столько бензина, сколько они хотят при цене 80 центов за галлон, они постараются пораньше приехать на бензоколонку: пока запас не распродан. Ho других осенит та же идея, так что очереди начнут возникать раньше и станут длиннее. Ожидание в очереди — это, бесспорно, затраты. По мере их повышения вступит в действие закон спроса: потребители меньше ездят на автомобиле, когда за полный бензобак приходится платить 12 долл, плюс полчаса ожидания в очереди, чем когда он им обходится просто в 12 долл.

Некоторые водители решат поискать бензин где-нибудь п округе, а не стоять в очереди. Их дополнительные затраты — расход времени и бензина на поиск. Другие пойдут на сделку: наполнят бак из резервных запасов, дав чаевые заправщику; оплатят стоянку машины на бензоколонке; согласятся провести там техобслуживание; достанут билеты в театр для ее владельца. Rce эти формы конкуренции повышают затраты на приобретение бензина.

Конкуренция между людьми, суммарное желание которых приобрести благо не может быть полностью удовлетворено при существующей денежной цене, приведет к повышению затрат на его приобретение.

Обычно в таких ситуациях повышается денежная цена. Когда идут вверх другие компоненты затрат, связанные с приобретением блага, мы можем быть вполне уверены, что денежная цена удерживается на заниженном уровне какими-нибудь общественными силами (например, законодательным ограничением). A когда это происходит — т. e. когда удлинение очередей, увеличение времени на поиск или какие-либо специальные комбинации становятся главными методами распределения блага (т. к. величина спроса превосходит величину предложения при установленной денежной цене) — мы говорим о дефиците данного блага.

Экономическое понятие дефицита сфокусировано на денежной цене. Дефициты существуют только тогда, когда денежные цены не могут выполнять свою функцию распределения редких благ между конкурирующими покупателями. B реальной жизни мы обнаруживаем дефицит повсюду, где механизм распределения редких благ повышает неденежные затраты.

Роль продавца в распределении

Мы не удивляемся повышению денежной цены блага, ставшего более редким. Почему? Потому что практически всегда продавцы заинтересованы в повышении денежной цены, а не каких-либо других компонентов затрат на приобретение блага. B конце концов, что выигрывает владелец бензоколонки, когда его клиенты стоят 30 минут в очереди? Ничего (или даже еще меньше, если они, добравшись до насоса, превращаются в малоприятных субъектов). Ho увеличение денежной цены галлона бензина на 20 центов добавляет 20 центов за каждый галлон к состоянию владельца бензоколонки. Увеличение неденежных затрат обычно влечет за собой то, что экономисты называют омертвленными затратами (deadweight costs). Это затраты покупателя, которые не приносят выгод продавцу. Прекрасным примером могут служить затраты на ожидание в очереди.

Если продавцы могут извлечь выгоду из омертвленных затрат, они захотят сделать это, И всякий раз, когда продавцы вольны повысить денежную цену поставляемого ими блага, у них под рукой оказывается простое средство для такого превращения. И заметьте, насколько это удобное и гибкое средство. Каждый

человек ценит деньги, т. к. обладание ими дает ему возможность распоряжаться огромной совокупностью благ, Каждый привык платить за блага деньги. Обычно продавец является собственником или его доверенным лицом, за которым признается право менять денежные цены. Денежную цену легко двигать вверх или вниз для поиска такого ее уровня, при котором затраты покупателя на приобретение блага в наибольшей степени преобразуются в выгоды поставщика.

Bce это объясняет, почему изменение денежных цен является обычной реакцией на изменение относительной редкости благ и почему экономисты видят в изменении денежных цен средство первостепенной важности для обеспечения координации в обществе. Вне всякого сомнения, существуют такие блага, которые невозможно распределять посредством меняющихся денежных цен, и другие блага, которые, как согласится большинство людей, яе следует распределять таким образом . Ho стоит обязательно отметить, что там, где этот механизм достижения общественной координации не применим, намного труднее достичь сотрудничества в широком масштабе.

Правильные и неправильные сигналы

Какова будет реакция поставщиков, если закон лишит их возможности поднять цены на свото продукцию в ситуации очевидного дефицита? Наверное, они будут искать другие способы извлечь выгоды из этой ситуации. Розничные торговцы бензином могут понизить свои затраты на обслуживание клиентов, сократив свои ежедневные часы работы и вообще не работая по выходным. Если можно продать весь выделенный им на неделю бензин за 20 часов, зачем работать 120 часов в неделю? Подобная реакция на дефицит повысит затраты покупателей на приобретение бензина: они столкнутся с еще более длинными очередями; им придется отменить или сократить поездки по выходным дням; они чаще будут чувствовать себя беспомощными, не имея

Было бы трудно выделять |fissign) всем жителям в городском квартале точное количество уличною освещения, за которое каждый из них готов платить. Мы характеризуем разнообразными уничижительными словами тех людей, которые распределяют свою благосклонность на основе денежных цен.

возможности раздобыть горючее; им также придется нести дополнительные затраты, связанные с поиском, беспокойством, и даже риском для жизни (при неправильном хранении и заливе бензина).

Продавцы и покупатели бензина не являются какими- то необычайно эгоистичными или неразумными (inconsiderate) людьми. Дорогостоящий хаос, который мы наблюдали недавно на бензозаправочных станциях, хорошо показывает, насколько важны гибкие денежные цены для обеспечения эффективного сотрудничества в нашем сложном, взаимозависимом обществе и в экономике. Когда цены не сообщают об изменении количества относительной редкости, продавцы и покупатели получают неправильные сигналы. Они не находят способов лучше приспособиться друг к другу, т. к. у них нет стимулов их искать. Очень важно, чтобы люди получали такие стимулы, ибо существует множество самых разных способов (1іШе ways and big ways) взаимного приспособления, которые никакой центральный плановый орган не в состоянии предугадать, но совокупный результат которых определяет разницу между хаосом и координацией. Именно меняющиеся денежные цены при постоянных изменениях спроса и предложения и обеспечивают такие стимулы,

Существует ли система лучше?

Говоря, что денежные цены выполняют указанную функцию, мы не утверждаем, что они выполняют это идеально. Конечно же, нет. B последующих главах мы рассмотрим не только достижения, но и границы социальной координации при помощи системы цен. Мы поставим вопрос о том, при каких условиях денежные цены хуже отражают предпочтения людей, и обнаружим, что "идеальному” функционированию системы цен мешают недостаток знаний, рыночная власть, секретные соглашения, разногласия о правах собственности и неравенство. Однако мы не отбрасываем первый закон механики (который утверждает, что находящиеся в движении тела стремятся продолжать движение) только потому, что в реальном мире существует трение. Схожей ошибкой было бы закрывать глаза на достоинства системы цен только потому, что она не способна обеспечить безупречную координацию.

Система распределения редких благ посредством денежных цен, конечно же, будет направлять (allocate) эти блага тем, кто готов платить. Следовательно, когда распределением управляют цены, бедняки, как правило, получают меньше, чем богатые. Собственно говоря, в этом и заключается экономический смысл слов богатые и бедные. Ho и это не все. При ценовом распределении принимается во внимание множество других различий между людьми — различий, которые чрезвычайно трудно учесть надлежащим образом при любой другой форме распределения.

Предположим, мы решили распределить бензин с помощью специальных талонов. Каким образом государство будет выдавать эти талоны? Было бы несправедливо давать поровну одинокому человеку и семье из семи человек, но точно так же несправедливо дать семье в семь раз больше. Было бы несправедливо выдавать одинаковое количество талонов каждому, кто имеет водительские права, и каждому владельцу автомобиля. (Это побудило бы людей держать полуразвалившиеся автомобили около своих гаражей.) Жители густонаселенных городских и пригородных районов ездят па более короткие расстояния и чаще пользуются общественным транспортом. Справедливость требует, чтобы они получили меньше талонов, чем жители малонаселенных регионов страны. Ho некоторые ньюйоркцы регулярно ездят на более длинные расстояния, чем те, кто живет в г. Сильвертон, штат Колорадо. Будет ли справедливой система, игнорирующая индивидуальные обстоятельства? Каким образом можно справедливо разделить талоны между постоянно путешествующим агентом но сбыту в Западном Техасе и пожилой жительницей Цедер Рэнидсе (город с населением около ста тысяч жителей в штате Индиана. — Лрим. лерев.}, которая ездит на автомобиле только в церковь? Должны ли человек, ненавидящий сидение за баранкой, и тот, кому это доставляет удовольствие, получать одинаковое количество талонов?

A как быть с деловыми фирмами, использующими бензин? (Адекватная система распределения должна учитывать, что дизельное топливо и беизин конкурируют за одну и ту же нефть и одни и те же нефтеперерабатывающие мощности.) Если фермерам, таксомоторным, компаниям, коммерческим рыболовным флотилиям и фирмам, занимающимся автоперевозкой

грузов (мы упоминаем лишь несколько разновидностей деловых предприятий, использующих моторное топливо), будет выдано ^нвсе, что им необходимо", то окажется, что им необходимо больше, чем кто-либо мог предвидеть. Если в этой связи мы создадим государственное учреждение и поручим ему выделять конкретное количество каждой отдельной фирме_г какими критериями оно будет руководствоваться? Прошлое потребление? Вероятно. Ho разве может вчерашнее потребление быть правильным ориентиром для сегодняшнего размещения ресурсов в экономике, где непрерывно рождаются новые фирмы и умирают старые, где одни предприятия расширяют, а другие — сокращают свою деятельность, где постоянно меняются технология и спрос?

Это учреждение могло бы менее всего заботиться O несправедливости своих решений. Так как фирмы поставляют товары не только конечным потребителям, но и другим фирмам, то ошибки, вовремя не обнаруженные и не исправленные, вызовут эффект домино. Неверное размещение ресурсов может привести к закрытию целой отрасли, невзначай помешав производству или транспортировке какого-нибудь, на первый взгляд, малозначительного, но на самом деле незаменимого ресурса. При произвольном распределении моторного топлива между фирмами было бы просто невозможно поддерживать сложные взаимосвязи в современной развитой экономике.