Риски для граждан и экономики

146 Для ответа на вопрос, позволят ли перечисленные меры сохранять социальную стабильность в России в среднесрочной перспективе, не­обходимо выделить основные социальные риски. Можно использовать риски, принятые в социальном обеспечении (см., например: Истомина, 2012).

146 Однако для ответа на вопрос о пределах приспособляемости населения необходимо выявить риски, которые называют сами граж­дане.

146 Представляют интерес данные Левада-центра, полученные в 2013 г. (табл. 6).

146 Таблица б

Ответы респондентов на вопросы о социальных рисках

Источник: Левада-Центр, 2014.

146 Обобщая, можно использовать для дальнейшего анализа следующий набор основных социальных рисков:

— снижение реальных доходов;

— потеря работы;

147 — уменьшение доступности бесплатных услуг здравоохранения и социальной помощи;

— неопределенность жизненной ситуации.

147 Исходя из анализа в предыдущих разделах данной статьи, можно связать наличие или отсутствие этих рисков с основными социально-экономическими группами населения (табл. 7).

147 Таблица 7

Основные социальные риски для

социально-экономических групп населения России

наличие (+), отсутствие (—), промежуточный вариант (+/—)

147 Как видно, в наиболее уязвимом положении (высокие риски) оказываются занятые в обрабатывающей промышленности, сельском хозяйстве, финансовом секторе и сфере предоставления платных услуг населению, а также в малом бизнесе и индивидуальные предприниматели.

147 В группу со средними рисками попадают занятые в инфраструктурных отраслях (транспорт, связь, строительство), работники бюд­жетной сферы и пенсионеры.

147 Наименьшие риски — у государственных служащих и военнослужащих, а также занятых в экспортных отраслях экономики.

147 Как могут реагировать представители каждой из этих групп в случае реализации указанных рисков? Из советской и российской истории известно несколько потребительских стратегий приспособле­ния населения к подобным ситуациям.

1. Ограничение текущего потребления за счет перехода к приобретению исключительно товаров первой необходимости11 по самой низкой из возможных цен.

11 Их перечень в каждой социальной группе зависит от множества факторов (традиции, наличие или отсутствие заболеваний, климат и т. д.).

148 2. Возрастание роли личного подсобного хозяйства, собирательст­ва в обеспечении продуктами питания в сельской местности и малых городах.

3. Сокращение — вплоть до полного отказа — спроса на услуги парикмахерских, химчисток, кинотеатров, оздоровительных центров, туристических агентств, платных учреждений здравоохранения.

4. Прекращение покупок товаров длительного пользования (до­машняя техника, электроника, мебель, автомобили и т. п.) при одно­временном росте пользования услугами соответствующих ремонтных мастерских.

5. Аннулирование планов ипотечного и прочего кредитования.

6. Уменьшение объема личных сбережений, хранящихся в банках. Возможна реализация некоторых социально-поведенческих стра­тегий приспособления:

а) согласие на снижение работодателем оплаты труда в обмен на сохранение пусть даже формальной занятости (см., например: Гимпельсон, Монусова, 2009);

б) уход из формальной занятости в неформальную вплоть до самообеспечения за счет личного подсобного хозяйства и мелких эпи­зодических подработок;

в) расширение масштабов криминогенного и девиантного поведения.

148 При реализации перечисленных выше потребительских и социально-поведенческих стратегий возможны следующие изменения в экономической, социальной и общественно-политической сферах.

148 В экономической:

— ухудшение качества рынка труда за счет снижения мобильности рабочей силы и недооценки стоимости труда;

— снижение качества человеческого капитала, что не позволит перейти к инновационному развитию и повысить общественную про­изводительность труда;

— поддержание на экономически неэффективном уровне спроса на неквалифицированную иностранную рабочую силу;

— переход все большей части экономической активности в теневые формы, что приведет к потерям значительной части налогооблагаемой базы бюджетной системы;

— кризис банковской системы из-за роста оттока вкладов.

— маргинализация населения, особенно в географических точ­ках, где сконцентрированы представители групп с высоким уровнем социальных рисков (сельская местность, моногорода, малые города, депрессивные районы крупных и средних городов);

— массовое распространение настроений патернализма и ижди­венчества в отношении государства;

— повышение уровня заболеваемости и инвалидизации населения;

— рост эмиграции наиболее квалифицированных работников и, как следствие, снижение качества российской совокупной рабочей силы.

148 В общественно-политической:

— усиление настроений ксенофобии вплоть до массовых столкно­вений на межнациональной почве;

149 — полное обесценение институтов общественного мнения, граж­данской активности, политической деятельности;

— массовая общественно-политическая апатия, которая может перерастать в публичные беспорядки локального масштаба.

149 На этом фоне возникает проблема границ приспособляемости населения, при достижении которых возможны массовые лавино­образные и открытые кризисные проявления.

149 Опыт позднесоветского времени (усиление дефицита товаров народного потребления в сочета­нии с массовым разочарованием в коммунистических идеалах), а затем и 1990-х годов (затяжное и весьма ощутимое падение уровня жизни подавляющей части населения) говорит о том, что в России продол­жает функционировать социальная модель, характеризующаяся очень высоким потенциалом приспособляемости и не мотивирующая людей переходить к общенациональным открытым протестам. Дело обычно ограничивается локальными конфликтами, которые государство оперативно гасит с применением имеющихся финансовых резервов, кадровых решений, точечных силовых действий право­охранительных органов.

149 Ситуация не меняется, хотя во взрослую жизнь вступили поколения, не имеющие опыта советской жизни. Для объяснения этого феномена необходимо проанализировать опыт реформирования политической системы за период с 1991 г., а также изучить тренды из сферы социальной психологии.

149 Общему выводу о сохранении патерналистской модели не противоречит опыт поведения российской элиты, которая в отличие от основной массы населения при ухудшении социально-экономи­ческой ситуации начинает резко политизироваться и инициирует радикальные перемены. (Можно вспомнить реформы Александра II, февральскую и октябрьскую революции 1917 г., завершение хру­щевской оттепели, распад СССР.)

149 Среди причин такого поведения можно назвать борьбу внутриэлитных группировок за контроль над государством, неудовлетворенные бизнес-интересы, желание реа­лизовать на практике ту или иную идеологему. Будут ли события в России развиваться по такому сценарию — станет ясно, видимо, уже в ближайшие годы, достаточно сложные с точки зрения соци­ально-экономической ситуации.