СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ СОЦИАЛЬНЫХ ПАРАМЕТРОВ ПЕРЕХОДНЫХ СИСТЕМ

Выше мы показали, что всякая экономическая система может получить определенные координаты по таким измерениям, как технико-экономические, аллокация ресурсов (натуральное хозяйство — рынок — планирование) и отношения собственности.

В качестве важнейших из известных нам целей развития экономических систем выделим ориентацию на воспроизводство статуса индивида в добуржуазных обществах (в исторически исходном пункте такая ориентация определяется как традиционная); прибыль — в буржуазных; свободное и всестороннее развитие человека — в постиндустриальной цивилизации. Не уточняя деталей и не вдаваясь в дискуссии по тонкостям, хотелось бы отметить, что большинство нынешних экономических систем находится на отрезке перехода от второй к третьей цели (хотя и первая еще не ушла в разряд исторических древностей) при наличии широкого спектра переходных и, как правило, превратных форм (упрочение статуса фирмы-корпорации и другие цели технократии, описанные, в частности, Т.Вебленом и Д. Гэлбрейтом и др.).

Проблема соотношения цели и средств ее достижения вполне воспринята современной компаративистикой, которая, правда, обычно сводит эту проблему к соотношению экономической эффективности и социальной справедливости. Для нас важнее подчеркнуть, во-первых, осознание социально-гуманитарных целей в качестве значимых для современных экономических систем (это один шаг в направлении перехода к качественно новой цели — развития человека); во-вторых, противоречивость нынешней стадии как переходной; в-третьих, проблему определения соотношения между прокламируемыми и действительными целями развития (в качестве последних в переходных экономиках обычно выступает упрочение власти кланово-корпоративных структур, что мы покажем в разделе, посвященном специфическим чертам переходной экономики).

Сравнительный анализ целей социально-экономического развития остается в области скорее идеальной (при сравнении программ и идеологических документов групп, осуществляющих экономическую и социальную политику) или предположительной (при сравнении — на основе анализа фактического материала и некоторых теоретических обобщений — действительных целей и объективной направленности трансформаций). Что же касается сравнительного анализа социальных результатов перехода, то он относится к области, где вполне доступна некоторая статистическая информация. Это первый агрегированный блок социальных параметров сравнения переходных экономик (рис. 1.5).

Прежде чем анализировать статистически доступные результаты трансформации, целесообразно, как всегда, обратить внимание на социальную ситуацию в данной стране накануне реформ. Здесь необходимо оценить целый ряд параметров. Среди них — реальные доходы населения (с учетом поляризации, которая была не столь мала, как принято думать: минимальная и максимальная зарплаты в эпоху «развитого социализма» различались в 7—8, а в некоторых странах — в 10—12 раз, не говоря уж о привилегиях высшей бюрократии). Следует также обратить внимание на насыщенность потребительского рынка и глубину дефицита, объем и качество свободного времени (с учетом потерь в очередях И Т.П.). Весьма важное значение имеют содержание и качество труда, ситуация с занятостью (с учетом «безработицы на работе», «запретов на профессии» по идеологическим причинам и т.п.) и все остальные параметры, о которых речь пойдет ниже применительно к переходным экономикам. При этом всякий раз будет стоять задача проникновения (на основе аналитической корректировки официальных данных) в действительную суть происходивших тогда социальных процессов путем сравнения показателей стран «социализма» как между собой, так и с нынешними социальными параметрами этих же, но уже «постсоциалистических» государств.

Возвращаясь к теме сравнительного анализа переходных экономик, заметим, что набор статистически отображаемых социальных индикаторов в принципе хорошо известен и более-менее унифицирован.

Рис. 1.5. Социальные результаты экономической системы

темы, часть анализируется чисто формально, без попыток вскрыть содержательные, противоречивые процессы, которые отражены тем или иным агрегированным показателем.

В последнем случае типичный пример — показатель реальных доходов. Очень часто при сравнительном анализе трансформаций он используется как бы «сам по себе», как самодостаточное свидетельство достижений или потерь в социальной сфере. Между тем этот агрегат требует серьезного анализа для понимания социальных результатов трансформации в сравниваемых системах.

Прежде всего целесообразно выявить, какая дифференциация в доходах скрывается за данным показателем (с учетом динами-

ки). Одна из ключевых проблем при этом будет касаться определения динамики реальных доходов двух типов социальных страт (они могут и совпадать): (1) большинства граждан, составляющих «костяк» производственной подсистемы данной экономики, и (2) социальной группы, объединяющей лиц, имеющих реальную хозяйственную власть (в переходных экономиках, как правило, — элиты корпоративно-клановых структур).

Отвлекаясь на время от проблемы социальной справедливости и нравственных оценок, заметим следующее. Первая группа — это основа социальной (и, как следствие, политической, институциональной, экономической) стабильности либо, напротив, неустойчивости той или иной переходной системы. От динамики доходов этой группы зависят также реальный «настрой» производственной подсистемы, возможности использования трудового и инновационного потенциалов работников (что особенно важно в условиях движения к «постиндустриальному» обществу, основанному на доминировании творческого труда), роста производительности труда, эффективной мотивации трудовой деятельности, а также возможность обеспечения рационального социального и потребительского поведения.

В силу названных причин, даже с узкоэкономической точки зрения, социальная ситуация, при которой сокращение реальных доходов этой группы населения существенно превышает общее снижение (что характерно для большинства кризисных этапов трансформации почти всех переходных систем), может быть квалифицирована как крайне неблагоприятная для будущего экономического роста и чреватая социальной (и прочей) нестабильностью.

Кроме того, важной проблемой является сопоставление динамики реальных доходов и реальной заработной платы. Это сопоставление не только отражает классовую дифференциацию (доходы, получаемые от труда, и иные доходы), но и позволяет определить, какой ценой достается трудящимся их реальный доход. Последнее, в частности, позволит предположить, что кроме «нормальной» трудовой деятельности работник должен искать возможности для дополнительного приработка (доходы от собственности на капитал у большинства трудящихся крайне малы), сокращая свое свободное время, снижая производительность труда на основной работе и т.п.

При оценке реальных доходов в переходной экономике важно также оценить, насколько статистические показатели отражают получаемые населением нелегальные (в частности, утаиваемые от налогообложения) доходы. Последнее в наибольшей степени относится к высшим слоям общества, хотя «имеет место быть» практически на всех уровнях социальной пирамиды.

Существенной также является оценка качественных параметров потребления, характерных для основных слоев общества.

Во-первых, здесь важно учесть наличие качественных скачков в процессе количественного понижения/повышения доходов. Эти скачки (например, при снижении реальных доходов ниже определенного уровня) могут отсекать от потребителя возможности приобретения нового жилья или машины, качественного отдыха, занятий спортом, самообразования и повышения культурного уровня; затем — приобретения товаров длительного пользования; затем — качественного питания и модной одежды; наконец, доводить до уровня физического выживания (именно так определяется, например, в России уровень бедности, ниже которого находится V₅ населения).

Во-вторых, важными являются определение степени насыщенности потребительского рынка, мера преодоления «экономики дефицита», с одной стороны, структура цен (доступность или недоступность предметов потребления разным по доходам группам населения) — с другой. Обе стороны принципиально важны. В переходных экономиках потребитель готов смириться с некоторым понижением реальных доходов, если оно компенсируется повышением насыщенности рынка, ростом номенклатуры товаров, отсутствием очередей и разрешением проблемы «доставания» товаров. В то же время, если структура цен и реальных доходов складывается так, что большинство работающего населения (те самые 2/3, обеспечивающие стабильность и прогресс всякого сообщества) неспособно (вследствие высоких цен) систематически приобретать товары и услуги, которые были типичными предметами потребления этих групп в «социалистическом» прошлом, население не воспринимает положительно такую цену преодоления дефицита.

Оценивая социальные результаты трансформации, очень важно иметь в виду, что они не сводятся к доходам и утилитарному потреблению. Для общества XXI в. (и в частности, для стран с переходной экономикой, где велика доля образованного населения и квалифицированных работников) весьма значимыми социальными результатами являются также объем свободного времени и качество труда. Эти социальные результаты гораздо реже отслеживаются в работах по компаративистике.

Безусловно, свободное время и качество труда, а тем более доходы и потребление прямо и в значительной степени связаны с занятостью (с ее объемом, структурой, а также с параметрами безработицы), но это особый блок проблем, равно как и демографические аспекты, к чему мы обратимся ниже.

Наконец, существенными социальными результатами являются параметры развития тех сфер, которые непосредственно формируют личность человека как высшую ценность современного общества. Здесь необходимы прежде всего оценки уровня развития и качества здравоохранения, воспитания и образования (на всех уровнях: от дошкольного до переквалификации и обучения взрослых), культуры и науки, комплекса рекреационных отраслей (спорт, туризм) и т.п.

Итак, сравнение социальной прогрессивности трансформационных процессов в переходных экономических системах требует учета всего названного выше набора параметров, а не только агрегированных показателей доходов.

Интегральные социальные измерители, по которым могут сравниваться переходные экономики, — это довольно сложная и до конца не исследованная проблема. К настоящему времени здесь приходится ограничиваться лишь перечнем параметров с учетом их иерархии либо использовать простейшие агрегаты таких показателей, как, например, «индекс человеческого развития».

Социальные параметры сравнения переходных экономик не сводимы лишь к определению субъективных целей и объективной направленности перехода, а также качества жизни, как результата реализации этих объективных и субъективных тенденций. В результате изменений способа распределения ресурсов и реформирования отношений собственности в переходных системах складываются новые трудовые и распределительные отношения, определенная социально-классовая структура, а также отношения занятости и социально-экономические закономерности воспроизводства населения. Рассмотрим подробнее эти проблемы.

Проанализировав эмпирический материал, касающийся социальных параметров (целей и результатов), а также сущность отношений собственности, мы можем сделать предположения о том, какова господствующая социально-экономическая форма, посредством которой работник включается в производство и распределение в той или иной из сравниваемых переходных систем. Это второй крупный блок социальных параметров сравнения переходных экономик (рис. 1.6).

Предварительный теоретический анализ подсказывает, что здесь скорее всего мы столкнемся с определенной противоречивой комбинацией наемного труда и специфических для переходной экономики (с ее инерцией прошлого и господством монополистических и бюрократических кланов) форм внеэкономической корпоративной зависимости труда от элит, концентрирующих в своих руках основные права собственности.

Рис. 1.6. Социальная форма подчинения/освобождения труда

Оценивая становление наемного труда, по-видимому, необходимо прежде всего провести сравнительный анализ меры и специфики генезиса рынка рабочей силы. Здесь предстоит проанализировать процесс превращения рабочей силы в товар и основные параметры этого рынка (меру его конкурентности, динамику спроса и предложения, цен), а также черты, отличающие рынок рабочей силы от других рынков. Среди этих черт наиболее важны такие параметры, как территориальная, профессиональная, социальная подвижность работников (в переходных экономиках она тем меньше, чем больше инерция прошлого); специфика менталитета трудящихся как продавцов рабочей силы (в частности, мера осознания ими своих солидарных классовых интересов) и их способность к массовым действиям по защите своих интересов (забастовки и т.п.); наличие контрмонопольных организаций (профсоюзов) и многое другое.

Такой же тщательный качественный анализ должен быть проведен для оценки элементов освобождения труда и роли корпоративной зависимости работника.

Третья группа параметров — отношения распределения доходов. Сравнительный анализ должен помочь определить меру развития и соотношение различных социально-экономических форм распределения, среди которыхлегко выделяются следующие (рис. 1.7).

Рис. 1.7. Отношения распределения доходов

Заработная плата. Здесь важно определить, в какой степени сохраняется ее привязка к трудовому вкладу (инерция элементов распределения по труду) и/или цене рабочей силы. Как показывает опыт, среди факторов, определяющих величину и динамику зарплаты в переходной экономике, доминирующую роль могут играть такие, как сегментирование экономики на кланово-корпоративные структуры, макроэкономическая динамика (в частности, крайне неравномерная во времени и пространстве инфляция), политические факторы и популизм властей, неплатежи, институциональные изменения (особенно — приватизация) и др.

Социальные трансферты. В переходной экономике здесь крайне важно оценить меру сохранения прежней модели социальной защиты, выделить специфику вновь создаваемых моделей, а также прокламируемую стратегию и реальную практику социального обеспечения. Не менее значима и качественная оценка уровня социальных выплат (например, можно ли прожить на минимальную пенсию, повысилось или понизилось по сравнению с прошлым качество бесплатной или страховой медицины и т.п.).

Доходы от личного подсобного хозяйства и иной некоммерческой частной деятельности. В данном случае также важна не только количественная, но и качественная оценка этого канала распределения и получения дохода: насколько его динамика связана с тенденциями к натурализации экономики, примитивизации труда, деквалификации работника (когда, скажем, ученый проводит внерабочее время не в библиотеке, а на огороде, и не столько для отдыха, сколько с целью производства недостающих продуктов питания), нерациональному использованию свободного времени, снижению подвижности и социальной активности населения или, напротив, к повышению предпринимательского потенциала и возможностей коммерческой самореализации отдельных представителей ряда социальных групп (столичной молодежи, элитной интеллигенции, бывших «теневых» предпринимателей и др.).

Доходы от коммерческой деятельности. В переходной экономике они не только крайне дифференцированы по величине, но зачастую имеют и различную социально-экономическую природу. Эти доходы могут быть связаны с частной трудовой и одновременно предпринимательской деятельностью (например, доходы фермера: здесь трудовой и коммерческий доходы слиты), собственно предпринимательской деятельностью (менеджеры в коммерческих компаниях), деятельностью предпринимателя и капиталиста в одном лице.

Доходы от собственности. Для переходной экономики характерны их крайняя нестабильность (например, доходы от вложений в спекулятивные фонды) и неорганизованность, сращенность с другими видами коммерческих доходов; наиболее значимыми эти доходы являются не для «легальных» рантье (как в развитых капиталистических странах), а для «теневых» хозяев кланово-корпоративных структур.

Нелегальные доходы и доходы от запрещенной деятельности. По сравнению со стабильными экономическими системами в переходных они играют более значительную роль.

Сравнивая систему получения доходов и распределения в разных переходных экономиках, несложно сделать важные выводы о характере трансформационных процессов. В частности, весьма ярким параметром, характеризующим меру социализации переходных систем, являются мера прогрессии в подоходном налогообложении и система организации уплаты налогов, контроля за крупными гражданскими сделками и другие механизмы нормирования и социального регулирования доходов. Не менее значимы и оценки социальной защиты (наличие и уровень, действительная или формальная гарантированность для граждан социального минимума).

В оценке четвертой группы социальных параметров сравнения (рис. 1.8) — отношений занятости в переходных экономиках — важно иметь в виду, во-первых, традиции формально полной занятости прошлого (поэтому даже небольшая по меркам развитой экономики безработица в переходных обществах воспринимается населением гораздо более болезненно); во-вторых, наличие официально нефиксируемых безработицы, а также дополнительной («теневой») занятости; в-третьих, сохранение пережитков такого феномена, как «безработица на работе» (принудительные отпуска, неувольнение работников с неработающих предприятий, занятость неполную рабочую неделю и др.).

На базе выделения названных черт можно провести сравнительный анализ по пятому блоку — социально-классовой структуре, складывающейся в той или иной из сопоставляемых переходных систем. При этом, однако, необходимо учитывать, что процесс классообразования в них далеко не завершен, социальные страты крайне аморфны, подвижны и относительно слабо специфицированы. Тем не менее анализ позволяет выделить (с некоторой долей условности) определенные социальные группы, отображая каждую из них с учетом не только величины этого слоя, но и наиболее типичного вида деятельности (место в системе общественного разделения труда), наличия/отсутствия определенных прав собственности, объема и способа получения дохода, рефор- маторского/инерционного потенциала, уровня социально-экономической активности идр.

Среди относительно легко квалифицируемых групп выделим:

• люмпенов, нищих, деклассированные элементы;

• крестьянство (слой, соединяющий черты докапиталистической зависимости и традиционалистского коллективизма с некото-. рыми социальными чертами лиц наемного труда и мелкой буржуазии);

• наемных рабочих (с выделением занятых в преимущественно частнокапиталистическом и преимущественно бюрократичес- ки-патерналистском секторах, а также неквалифицированных, квалифицированных и высококвалифицированных — инженеры, учителя, врачи и т.п. — работников, работников трансакционного и других секторов);

• работников коллективных предприятий и кооперативов;

• такие во многом слитные группы, как «лица свободных профессий» и мелкая буржуазия и предприниматели;

• среднюю буржуазию и предпринимателей;

• корпоративную (финансовую, финансово-промышленную, торговую и т.п.) элиту;

Рис. 1.8. Отношения занятости

При сравнении социальных структур переходных обществ по этим параметрам можно также сделать выводы о мере «ухода» последних от прошлого, реально осуществляемой модели реформ, мере социализации и немало других интересных обобщений.

В заключение подчеркнем, что интеграция всех названных выше социальных параметров позволит сделать выводы о том, к какому типу трансформации (социально ориентированному или асоциальному) можно отнести ту или иную из сравниваемых систем, действительно ли неизбежны определенные «социальные издержки» реформ и если да, то какие, где и почему.

2.5.