СТРУКТУРНЫЕ СДВИГИ И КРИЗИСЫ

Развитие общества начиная с 1970-х годов XX в. опре де лялось углублением кризиса индустриализма и формирование» основ новой постиндустриальной цивилизации, что нашло отра жение в работах Дж.К.

изменения развитием научно-технологического прогресса, техноструктур, корпораций и системы “человек-машина”, то д. Белл связывал развитие общества с развитием технико-эконо- мическим, культурным и политическим. Главный двигатель развития общества - это наука и технология, т.е. знания людей, воплощенные в технологических способностях. Опыт развитых стран показал, что высокий уровень потребления, базирующийся на индустриализме, оказывается чрезвычайно дорогим. Растрачиваются ограниченные ресурсы земли, нерационально используется человеческий капитал, нарушается равновесие в системе человек-окружающая среда, что приводит к экологическим катастрофам.

Как указывается в аналитическом докладе Института экономики РАН, “если бы весь мир попытался приблизиться к стандартам потребления развитых стран в рамках прежних технологий, то такая попытка была бы ограничена абсолютными пределами ресурсов, находящихся в распоряжении общества, и привела бы к подлинной экологической катастрофе”[125].

Имеется ряд факторов, тормозящих ход общественного прогресса: разбалансированность научно-технических, экономических, экологических, социальных и других элементов, составляющих структуру общества, потеря управляемости экономикой, ослабление стимулов к труду и накоплению, изменение мотивационно-ценностных структур, потребительского поведения. Эти диспропорции приводят к кризисам мировой экономики: демографическому, экологическому, энергетическому, сырьевому, продовольственному и в целом структурному кризису мировой экономики[126]. Эти кризисы приобрели наиболее острую форму В России.

Институциональные условия современных экономических систем обусловливают характер инновационной динамики и в конечном счете структурные сдвиги в экономике. Так, при проведении приватизации в России в отдельных секторах промышленности акционерный капитал был распределен таким образом, что директорат не мог увольнять работников предприятия, опасаясь

увеличения числа аутсайдеров, а персонал в связи с высокой неопределенностью будущего сохранял старый менеджмент, исходя из похожих опасений. В итоге это негативно сказывалось на организации инновационных систем предприятия, производительности труда, мотивации и т.д. Указанное институциональное ограничение можно считать довольно сильным тормозящим фактором для промышленных инноваций и эффективной стратегии развития предприятий, так как сложившуюся пропорцию распределения производственного, научно-технологического капитала промышленности изменить в короткий срок на основе имеющихся законов не представляется возможным. Это обусловлено тем, что перелив уже распределенного капитала между субъектами владения - это инкрементальный процесс, предполагающий разветвленную сеть дополнительных трансакций, развертывающихся во времени.

Инновационная деятельность предполагает поиск, который может быть направлен на совершенствование старых технологий или разработку новых. С одной стороны, появление новой технологии приводит к упразднению старой, что является процессом “созидательного разрушения”, но, с другой стороны, для технологического развития характерен кумулятивный эффект, связанный с закреплением результатов внедрения новой технологии, превращением ее в стереотипную, знакомую для фирм. Психологически становится трудно вкладывать средства во что-то новое. Таким образом, кумулятивный эффект оборачивается эффектом блокировки появления новых технологий, вследствие особенностей накопления опыта и знаний, поведения потребителей. Поэтому фирмы охотнее направляют инвестиции на повышение эффективности известных для них технологий, в крайнем случае если образовавшаяся система институтов не поощряет фирмы к продуктивному вложению средств, иными словами, если проще оперировать старым капиталом, чем создавать новый, то они будут торговать собственными активами.

Для того чтобы каким-либо образом привести в соответствие изменения в России принципу внешнего дополнения, необходимо обозначить императивы мировой экономической трансформации. Следуя им с некоторыми дополнениями, учитывающими специфические российские черты и показатели, можно добиться столь долгожданного прогресса в реструктуризации экономической системы.

В качестве императивов таких изменений можно назвать следующие:

• 1) переход к новому технологическому способу производства и новому типу экономического развития;
• 2) гуманизация и социализация экономики;
• 3) разнообразие форм собственности и экономических укладов, эволюция экономических отношений и институтов;
• 4) усиление региональных и глобальных интеграционных процессов.

Главной характеристикой формирующегося технологического уклада постиндустриального общества выступает информатизация, которая изменяет не только производство, но и все остальные стороны общественного воспроизводства. Системообразующими факторами информационного общества выступают наука и научно-технический прогресс. Они приводят к широкой диверсификации производства, формируют и удовлетворяют потребности более высокого уровня, дают мощный импульс структурной перестройке экономики, благодаря опережающему развитию наукоемких отраслей, высоких технологий.

Структурные изменения происходят под воздействием факторов традиционного хозяйства, нелинейно взаимодействующих с факторами нового информационного общества, порождаемыми информационными системами. Под “структурными изменениями” будем понимать такое изменение соотношения между элементами системы, которое приводит к ощутимой трансформации качества их взаимодействия и меняет характер их взаимосвязи. Структурные изменения часто трактуются в широком аспекте как смена пропорций, соотношений между элементами вообще, что соответствует общепринятым канонам в кибернетике и синергетике. А вот под структурным сдвигом понимается “качественное изменение взаимосвязей между сопоставимыми элементами макроэкономической системы, обусловленное неравномерной динамикой”[127].

На наш взгляд, такое определение не совсем корректно с тер- мино-методологической точки зрения, поскольку структурное изменение в этом случае имеет неконкретную формулировку. В постиндустриальном обществе информация выступает важнейшим фактором производства и ее релевантность определяет

успех в конкурентном соревновании. Изменение в базах данных, сведениях о технологиях, даже структуризация тезауруса отдельных корпораций, фирм и тем более правительств, способно изменять в существенной степени качество взаимодействия и взаимосвязи отдельных элементов экономической системы. Структурные сдвиги могут быть управляемыми и неуправляемыми, т.е. спонтанными. Они все равно представляют собой структурное изменение, но только более видимое по масштабу либо произошедшее на ограниченном интервале времени и по этой причине хорошо идентифицируемое, регистрируемое. Следовательно, определение структурного сдвига зависит от того периода времени, на котором рассматривается структурное изменение и определяется мера значительности этого изменения, т.е. можно ли его назвать сдвигом. Структурные изменения продолжительны по времени, однако структурные сдвиги могут охватывать как короткие, так и длинные исторические периоды. Нужно отметить, что с повышением трансакционности экономики эти интервалы времени имеют тенденцию к сокращению, т.е. структурные сдвиги становятся все более скоростными и по этой причине отчасти неуправляемыми. Инерция принятия правительственных решений, наличие политической системы и бюрократические процедуры затрудняют принятие оперативных управленческих решений относительно изменений экономических структур, и поэтому эффективность такого управления понижается.

Иногда структурные сдвиги предстают как экономический процесс, подобно процессам циклической динамики. Это восходит к работам Н.Д. Кондратьева[128]. Основная идея этих работ сводилась к объяснению хозяйственных изменений на больших исторических интервалах с описанием причин повторяемости кризисов. Статистические обобщения позволили показать, что экономические системы испытывают изменения двух типов: обратимые (циклические) и необратимые (эволюционные). При этом второй тип изменений связан с областью экономической генетики, определяющей ядро саморазвития экономики, а первый - представляет собой экономическую динамику. На тот период это был прорыв в экономической науке, поскольку она в основном интересовалась вопросами экономической статики, а динамике и изменениям уделялось меньшее внимание. Однако

институциональное и технологическое развитие на длительных исторических периодах, возможно, способно сглаживать циклический характер развития, т.е. сокращать амплитуду колебаний. При этом кризисы могут совершенно не повторяться и иметь разную природу и основу. В настоящее время куда более распространены так называемые валютно-биржевые кризисы, а также кризисы финансовой системы, банков либо отдельных экономических подсистем, так называемые конвергентные кризисы. Только их совокупность может провоцировать кризисы общего характера. Однако в любом случае проблема относительно йра- вомерности представления развития как некой системы сменяющих друг друга волн либо циклов остается. Анализ структурных изменений и сдвигов приобретает вес с точки зрения так называемых структурных кризисов и вытекающей проблемы государственного регулирования. Фаза спада (кризиса) в длинной волне Н.Д. Кондратьева характеризуется тем, что:

• во-первых, наблюдается длительная стагнация в традиционных отраслях и секторах экономики;
• во-вторых, происходят множественные нарушения в кредитно-денежной, валютной сферах, а также международной торговле и формах регулирования экономики[129].

Совокупность названных явлений С.М. Меньшиков и JI.A. Клименко назвали структурным кризисом, тем самым, как видим, практически повторили концепцию французских регуля- ционистов, но применительно к описанию фазы кризиса длинной волны Н.Д. Кондратьева. Кризис этого типа демонстрирует, что дальнейшая экономическая активность не может прирастать темпом, превышающим средний темп роста, без коренного изменения структуры производства, технологических способов воспроизводства благ, системы межсекторных связей (потоков), организационных форм и методов регулирования экономики.

Согласно гипотезе о жизненном цикле любой системы, структурный кризис возникает, когда старая структура не может удовлетворить новые потребности и обеспечить функционирование новых технологий. Влияние старой структуры на возникающую новую структуру проявляется в замедлении темпа роста, возникновении различных диспропорций, снижении эффективности. Преодоление структурного кризиса происходит тогда, когда

старая структура начинает уступать место новой структуре экономики - формам организации и методам регулирования. Проявления структурного кризиса обычно охватывают промежуток времени в семь-десять лет, т.е. превышают период одного цикла средней продолжительности, согласно концепции Н.Д. Кондратьева.

Однако современные обстоятельства, связанные с трансформацией экономических систем, причем не только стран бывшего социалистического лагеря, но и капиталистических стран Европы, инициировавших интеграционные процессы, связанные с институциональной, политико-правовой, экономико-организационной перестройкой их уклада жизни, порождают кризис структуры в коротком периоде, вызванный намеренными действиями правительств данных стран, решающих конкретные задачи преобразований. Этот кризис является своеобразной ответной реакцией сложной социально-экономической системы на осуществляемые модификации. Иными словами, при реорганизации системы всегда возникает некая степень ее дезорганизации, которую потребуется преодолеть, чтобы система в ходе своего дальнейшего функционирования вошла в приемлемый диапазон эффективности.

Подводя промежуточный итог, важно заметить, что и структурный сдвиг, и структурный кризис представляют собой структурные изменения. Отличие, по нашему мнению, состоит в том, что структурный сдвиг распространяется на положительную и отрицательную части шкалы оценки структурных изменений, причем отрицательный вариант структурного сдвига, выражающийся в ухудшении качества экономической структуры, снижении эффективности, стагнации производств, можно считать структурным кризисом, точнее, его разновидностью. Следовательно, структурный кризис - это структурный сдвиг с отрицательным потенциалом, или отрицательным качеством.

Структурный кризис, как и сдвиги в структуре экономике в широком смысле, происходит не только в силу замещения старой техники и технологий новыми, но и по причине динамики общественного спроса на инвестиции и связанные с ними товары. Имеется в виду, что изменения в структуре экономики порождаются еще и так называемыми шоками спроса и предложения, довольно хорошо изученными в экономической науке. Макроэкономические эффекты, такие, например, как “голландская болезнь”, могут формировать неэффективную экономическую структуру и в конечном счете приводить к ситуации структурного кризиса.

Рис. 5.1. “Шок спроса” (а) и “шок предложения” (б) как основа структурного сдвига

Как видно из рисунка 5.1, на котором представлена классическая модель “шока спроса” и “шока предложения”, при изменении спроса в коротком периоде имеется прирост объема выпуска и рост цен, но в долгосрочном периоде экономические структуры приспосабливаются к новым ценам, которые съедают фактически прирост выпуска. Поэтому в целом ситуация сводится к тому, что общий выпуск существенно не меняется, а цены возрастают. При “шоке предложения” имеет место наращивание объема выпуска при общей тенденции к дефляции (рис. 5.1 б). Конечно, “шок спроса” и “шок предложения” взаимосвязаны. Структурновариационный анализ позволяет посредством суммирования и анализа взаимосвязи различных шоков в макроэкономической системе определять общую динамику выпуска и пропорции в базовых экономических структурах. Математически этот метод довольно хорошо разработан. В общем виде можно представить продукт, создаваемый в экономике:

= Iі+і Axt-i+ut gt;

где Xt = f(Ayt, Apt) - функция выпуска в зависимости от “шока спроса” или “шока предложения”, выражаемого приростом реального продукта Ayt и динамикой индекса цен Apt\ |i - коэффициент возмущения (запаздывания); ut = (иуп upt) - функция ошибки (отклонений).

Экономическая система имеет институциональные структуры, которые не обеспечивают таких прямолинейных реакций, как в условиях неоклассической модели. В обществе, где инфор

мация выступает самостоятельным фактором производства, имеют значение трансакции и трансакционные издержки. Не просто изменение в пропорциях цен, как считал Д. Норт[130], провоцирует институциональные и структурные изменения, скорее, цены являются отражением сдвигов в структурах различного масштаба лЛ соподчинения - иерархического расположения в хозяйстве. Подобные пропорции и их динамику необходимо измерять и связывать как с изменением цен, так и других макропараметров экономической системы.

Измерение структурных сдвигов и структурных кризисов является самостоятельной научной проблемой, в решении которой экономическая наука добилась некоторых весьма ощутимых результатов. Экономическая динамика характеризуется на основе таких количественных и качественных показателей, как производительность труда, капиталовооруженность и капиталоотдача, норма прибыли, оценка доли элементов в структуре капитала и др. Интенсивность структурных изменений, обусловленная структурными сдвигами, определяется при помощи различных показателей, один из которых предложен Экономической комиссией ООН для Европы (ЭКЕ) и представляет взвешенную среднюю долю ежегодных изменений быстро растущих отраслей в продукции, занятости и основном капитале. Математически его можно представить так:

I=i[S(iJ)-S(i,0)V(qT)l              (5.1)

1 = 1

где 5(/, 0 - доля і-й отрасли в продукции, занятости или капитале в момент t\ О, Т обозначают начало и конец измеряемого периода; Т - протяженность периода времени; q - число отраслей, увеличивших свою долю.

Безусловно, этот индекс можно считать по каждому фактору производства отдельно, можно посчитать интегральный вариант этого индекса по всем видам факторов. Учитывая, что данный индекс не вполне корректно описывает малые структурные изменения, которые год от года кумулятивно могут давать весьма существенный общий результат, выражающийся в исчезновении отдельных отраслей и появлении новых секторов, то можно пересчитывать его с учетом сравнения доли быстро

растущих отраслей в начале и конце каждого периода[131]. Кстати, это позволит принять во внимание все аспекты лавинообразно ускоряющего роста информационной экономики. Данный индекс реализует известный методологический подход к измерению части целого, когда, чтобы оценить структурный сдвиг, нужно определить изменение удельного веса и доли структурного элемента или показателя, характеризующего элемент с течением времени, точнее, за указанный промежуток времени.

Кроме того, в экономической науке стали употребительными следующие показатели измерения структурных сдвигов:

• масса структурного сдвига;
• скорость структурного сдвига;
• интенсивность;
• инерционность структурного сдвига;
• потенциал структурного сдвига;
• индекс структурного сдвига, представляющий отношение массы структурного сдвига к базовому значению экономического показателя, характеризующего сдвиг (это соответствует приведенной формуле (5.1)).

Масса структурного сдвига определяется как разница доли структурного показателя в текущем периоде и доли этого же показателя в базовом периоде, как показано в формуле (5.1). Скорость структурного сдвига рассчитывается как отношение массы или индекса структурного сдвига к промежутку времени, который он охватывает. Интенсивность структурного сдвига является основным показателем для оценки происходящих в экономике изменений и показывает степень изменения массы сдвига в единицу времени. Инерционность сдвига есть, по существу, время, в течение которого сдвиг будет развиваться, если пренебречь правительственными вмешательствами или считать их условно стабильными (стандартными). Этот показатель самый сложный из всех, поскольку довольно тяжело какие-либо сдвиги в экономике после их выявления абстрагировать от правительственных мероприятий. Поэтому точно инерционность определить проблематично, что и создает трудности с прогнозом структурных изменений, в том числе и по причине их нелинейности и невозможности отделения одних сдвигов от других (принцип взаимосвязанности причин). Потенциал структурного сдвига - это величина самого сдвига к

моменту исчерпания его энергии, т.е. изменившаяся пропорция экономической структуры.

Если происходит намеренная трансформация хозяйственной системы, выступающая целевым ориентиром общества и правительства, тогда структурные сдвиги приобретают не столько генетический, сколько телеологический характер, требуется специальная экономическая политика по управлению такими структурными изменениями. В связи с этим очень важна оценка эффективности структурных сдвигов, а также связь сдвигов с макроэкономическими процессами в экономике. Нужно сразу отметить, что качество и эффективность экономической структуры или структуры какой-либо хозяйственной организации - это совсем не то же самое, что и качество или эффективность структурного сдвига. Кроме того, особо следует выделить эффективность управления структурными сдвигами и целесообразность применения тех или иных мероприятий экономической политики. Эффективность структурных сдвигов - это изменение пропорций экономической системы (с такой скоростью), которое позволяет планомерно наращивать эффективность экономики в целом. Поэтому нам представляется, что общепринятая формула определения не совсем корректна но является относительным, пусть и несовершенным, показателем измерения эффективности структурных сдвигов. Эффективность структурного сдвига определяется, согласно общей позиции, как отношение массы структурного сдвига в стоимостном выражении к величине затрат на осуществление структурного сдвига[132].

Кроме того, такой подход не учитывает малые изменения, которые кумулятивно накапливаются и определяют качественные изменения в экономических структурах, а значит - и их эффективность, но и, по сути, утверждает, что чем выше доля структурного показателя при его изменении, т.е. чем выше масса сдвига при тех же затратах, тем он эффективнее. Существует проблема выделения затрат, которые обеспечили данный сдвиг. По моему, российские реформы показали неприменимость такой логики. Трансформация экономической системы и проблематика управления требуют несколько иного подхода, который может быть найден на стыке известных науке методов изучения структурных изменений.

Нужно особо отметить, что эффективность детерминирована размером исторического периода, на котором структурные сдви

ги рассматриваются, а также тем, каким образом сами сдвиги связаны между собой. Здесь уместно применение синергетического и кибернетического подходов к анализу структурных сдвигов. Это в полной мере будет отражать и сложность постиндустриального мира, в котором эти изменения происходят.

Как раз в современной экономике факторы структурных изменений могут быть сведены к следующим положениям:

• изменения в продуктах и услугах (технико-экономические характеристики, формы сервиса и обслуживания);
• глобализация как одно из центральных направлений постиндустриализма;
• цифровая (информационная) революция;
• изменения в финансовом секторе;
• изменения в состоянии рынков продуктов и услуг;
• изменения на рынках труда и трудовых отношений;
• изменения в макроэкономической политике.

Как видим, эти положения существенно отличаются от тех, которые перечислял Й. Шумпетер в качестве базовых причин появления новых комбинаций, считавшихся генераторами структурных изменений, хотя они в определенном смысле не отвергают и даже включают положения Й. Шумпетера. Однако названные нами факторы как нельзя лучше отражают специфику постиндустриального общества и динамизма изменений, порождаемых таким обществом. Центральное место в управлении этими изменениями должно принадлежать государству и специальной государственной политике, которая должна быть адекватной самим изменениям, базироваться на методологии “структурного мышления” и информационно-цивилизационной доктрине развития современного общества.