СВОЙСТВА ЭКОНОМИЧЕСКОГО РОСТА И СТИМУЛИРУЮЩАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ПОЛИТИКА

Неоклассическая и кейнсианская теории занятости, а также политика стабилизации экономики основаны на статическом подходе и утверждают, что при фиксированном количестве ресурсов экономика способна обеспечить определенный уровень ВНП при полной занятости.

Допустим, имеются две страны. В одной из них темп экономического роста составляет 4% в год, в другой - 2%. Предположим, что обе страны имеют равные ВНП, как в реальном выражении, так и на душу населения в начальной точке отсчета времени. Тогда первая страна удвоит ВНП примерно за 17,5 лет, а вторая - за 35 лет, если прочие условия равны. Если указать, что средний прирост населения одинаков для двух стран, то одна страна станет в 2 раза богаче второй страны примерно за 35 лет при сохранении тенденции такого роста. Став богаче, она усилит и свое монопольное положение, и возможности политического диктата на вторую страну, которая по этому показателю будет ей уступать.

Теперь ответить на поставленный выше вопрос несложно. Экономический рост увеличивает общественный продукт на душу населения, а в долгосрочном плане означает повышение уровня жизни. Растущая экономика обладает способностью удо

влетворять новые потребности и решать социально-экономические проблемы как внутри страны, так и на международном уровне. Рост реального продукта означает большее материальное изобилие и в конечном счете облегчает решение проблемы ограниченности ресурсов, позволяет обществу более полно реализовать поставленные экономические цели.

Понять, растет экономика или нет, можно с использованием показателя ВНП в реальном исчислении; ВНП на душу населения; агрегированного показателя роста производительности. Обязательно ли каждое замедление темпов роста, выраженное в отставании прироста указанных показателей, становится спадом? Является ли постоянный рост единственной нормой? Отставание в такой области, как темпы экономического роста, имеет почти незаметный характер и сказывается не сразу, а с течением времени. Спадом же можно считать непреднамеренное или преднамеренное и потому разрушительное замедление темпов экономического роста. Издержки спада или замедления темпа роста - это обычно издержки неоправдавшихся ожиданий.

От чего же зависит экономический рост? Выделим семь факторов, четыре из которых связаны с физической способностью экономики к росту:

1. количество и качество природных ресурсов;
2. количество и качество трудовых ресурсов;
3. объем основного капитала (средства производства);
4. технология и информация (инновационный потенциал);
5. институциональная организация экономики;
6. развитость социально-экономической инфраструктуры;
7. управленческая эффективность.

Именно эти факторы делают рост производства благ потенциально возможным. Существуют и такие условия, которые выступают стимуляторами спроса. Это полное использование ресурсов и повышение уровня совокупных расходов. Важным является фактор распределения, утилизации отходов для повышения эффективности совокупного выпуска. Институты управления играют важную роль, поскольку с их помощью прирост ВВП распределяется между объектами потребления и фактическим состоянием этих институтов, определяется степень социального

неравенства, которая может нивелировать результат экономического роста, если величина прироста будет распределена в пользу ограниченного числа лиц.

Вот какое определение росту дает, наверное, самый компетентный специалист по исследованию этого явления в XX в., Нобелевский лауреат по экономике С. Кузнец: “Экономический рост страны может быть определен как долговременное увеличение возможностей удовлетворять все более разнообразные потребности населения в продуктах экономической деятельности. Эта возрастающая способность основана на развитии техники и технологии и на необходимых изменениях в институциональной структуре и идеологии. Важны все три составные части определения. Длительное увеличение предложения товаров есть результат экономического роста, который им и определяется”[228].

Экономический рост в XX в. характеризуется двумя типами тенденций: а) высоким темпом и б) качественными особенностями. Каждый тип тенденции выражается индивидуальными признаками. Например, высокий темп роста выражается в приросте производства на душу населения, приросте производительности труда, скоростных структурных изменениях экономики, а также в трансформации структуры общества и идеологии. Что касается качественного содержания экономического роста, то оно находило отражение в экспансионистском характере роста за счет трансферта технологий и ограниченности роста, когда 3/4 населения Земли так и не смогли достичь минимального возможного уровня жизни, обеспечиваемого современной технологией.

Во второй половине XX в. по темпам экономического развития и качеству жизни лидировали такие страны, как США, Великобритания, Франция и др. Однако в 1990-х годах начался новый этап долгосрочного экономического роста, который характеризовался появлением новых лидеров мировой экономики и заметным изменением ее структуры. Во-первых, ежегодный прирост увеличился с 1 до 3%. Основной вклад в данное изменение внесли страны, на долю которых приходится более половины мирового продукта и 2/3 мирового оборота торговли.

Во-вторых, возросла скорость увеличения производства в развивающихся странах с 2,4% в 1980-х годах до 5-6% в 1990-е годы,

и число стран, где ВВП на душу населения имел тенденцию к росту, увеличилось, что не может трактоваться иначе как положительная тенденция, несмотря на увеличение разницы в уровне богатства и качестве жизни между развитыми и развивающимися странами.

В-третьих, в мировой экономике в течение 1990-х годов и в начале 2000-х четко обозначились две важнейших тенденции: сформировалось три конкурентных полюса - Америка, Европа и Юго-Восточная Азия и Тихоокеанский регион; наметилась тенденция неуклонного сокращения экономического доминирования западных стран. Например, в 1991-1998 гг. доля стран Европейского союза в мировом товарообороте сократилась с 44 до 36%, а доля стран Азиатско-Тихоокеанского региона существенно возросла, по некоторым оценкам до 40%. При этом доля Азии без Японии в мировой торговле превысила долю Северной Америки и имеет тенденцию к увеличению.

В-четвертых, имеются экспертные данные, свидетельствующие о том, что в XXI в. лидировать в мировой торговле будет группа стран БРИК, т.е., в соответствии с заглавными буквами, Бразилия, Россия, Индия и Китай. Таким образом, доминирующую роль будут играть страны, которые располагают большими по емкости рынками либо ресурсным потенциалом.

В-пятых, 1990-е годы были ознаменованы в России и странах бывшей социалистической системы масштабной трансформацией общественных институтов и хозяйственных структур. Интересный момент обнаруживается в России, когда трансформация сопровождалась катастрофическим спадом промышленного производства и сокращением валового внутреннего продукта при значительном росте неравенства, а экономический рост 2000-2005 гг. - снижением неравенства в обществе. Таким образом нарушалась закономерность, вытекающая из кривой С. Кузнеца, согласно которой экономический рост в западных развитых странах происходил за счет увеличения глубины неравенства. Возможно, подобные изменения качественного характера и появление новых свойств современного экономического развития связаны с тем, что возникли новые свойства экономического развития. В частности, возросла эффективность структуры

хозяйства, его пропорции стали в большей степени отвечать задачам современного развития; произошел рост технического уровня и качества продукции, возникли новые институты, предъявляющие специальные требования к качеству и технологиям, увеличился конечный выпуск, и возросла доля потребления разных благ, включая редкие, наконец, ощутимо повысилась экономичность использования ресурсной базы экономического роста. Тем самым экономический рост становится более интенсивным, иными словами, рост национального дохода все в большей степени обгоняет рост средств производства, численность рабочей силы при снижающихся затратах на производство единицы продукции.

Общее представление о взаимодействии всех этих факторов дает кривая производственных возможностей. Она представляет собой сочетание разных комбинаций инвестиционных (средств производства) и потребительских товаров в условиях полной занятости (вовлечены все ресурсы) и полного объема производства. Таким образом, эта кривая представляет максимальный объем производства двух агрегированных продуктов. Рост выпуска одного невозможен без сокращения производства другого, и с каждой дополнительной единицей выпуска первого теряются все большие объемы второго (закон возрастающих вмененных издержек), так как необходимо в этом случае направлять ресурсы с одного производства на другое и во все большем количестве, потому что эквивалентные ресурсы редки.

Представители различных школ экономической науки трактовали экономический рост по-своему, исходя из собственных принципов, допущений анализа (рис. 13.1). Однако всегда под экономическим ростом, если его рассматривать с точки зрения концепции кривой производственных возможностей, понималось перемещение этой кривой вправо с увеличением сегмента под ней. Это достигается за счет увеличения предложения ресурсов и технического прогресса и позволяет производить большее количество разных товаров. В конечном счете выбор положения на кривой производственных возможностей для данного момента определяет положение этой кривой в будущем, т.е. каким будет экономический рост.

Согласно неоклассической доктрине, экономические агенты осуществляют выбор между потреблением и инвестированием, причем чем больше инвестиции, тем в долгосрочном плане на большую величину сдвигается кривая производственных воз-

Кейнсианство

1

Неоклассики

1

"Кривая Филлипса"

1

Теория реального бизнес-цикла

I

Австрийская

/

школа

Рис. 13.1. Интерпретация производственных возможностей с позиций различных экономических школ

можностей вправо вверх. Естественно, и темп роста выше. Если агенты выбирают некий средний уровень потребления из имеющегося максимально и минимально возможного, тогда темп экономического роста будет существенно медленнее. Этот вывод следует из допущения, что экономика функционирует в начальной точке на границе своих производственных возможностей. В связи с этим выбор может быть только либо в пользу инвестиций, либо в пользу текущего потребления, т.е. растраты имеющихся ресурсов. Если процент низкий, то это будет способствовать инвестиционному развитию, если же он высок, то стимул заботиться только о сегодняшнем дне перевесит все иные возможности.

Кейнсианская экономика изначально не находится на кривой производственных возможностей - это ее главное условие, поэтому ресурсы задействованы не полностью и спрос всегда превышает предложение, но этот спрос не удовлетворен, т.е. ощущается недостаток спроса. Стимулируя спрос, можно интенсифицировать потребление и инвестиции, поскольку они связаны одной функцией дохода. Именно такой ход событий создаст необходимую экономическую динамику и передвинет кривую производст-

венных возможностей вправо вверх, т.е. обеспечит экономический рост.

Подход, который базируется на кривой Филлипса, также является, по существу, неоклассическим. Вместе с тем он исходит из наличия обратной зависимости между инфляцией и безработицей. Кредитно-денежная экспансия может на какое-то непродолжительное время вывести экономику за границы производственных возможностей, так как если цены не регулируются, то положительная динамика в области занятости будет компенсирована растущей инфляцией, что вернет экономику на границу ее производственных возможностей. Разумеется, возврат на кривую производственных возможностей будет связан с замедлением роста, который можно будет поддерживать все ускоряющейся инфляцией.

Теоретическая конструкция реального бизнес-цикла - это развитие неоклассического подхода к интерпретации экономического роста путем анализа фактора предложения. Экономика так же, как и в классической модели, предстает на кривой производственных возможностей. Экономическая динамика заключается в перемещении самой кривой в результате реальных улучшений производства и роста занятости с увеличением производительности труда. В этом случае циклические колебания представляют собой динамику самой границы производственных возможностей.

Наконец, кульминацией интерпретации экономического роста на основе анализа поведения производственных возможностей экономики, представленных в пространстве “потребление-инвестиции”, является версия австрийской школы, которая по большому счету представляет расширенное видение классической точки зрения. Экономика может находиться выше границы производственных возможностей, но, учитывая, что существует связь и выбор между потреблением и инвестированием, система в результате перегрева не просто возвращается на кривую производственных возможностей, как в подходах на основе кривой Филлипса, а может войти в состояние спада, что и обеспечивает объяснение циклической динамики. Таким образом, экономика в силу роста процентных ставок и инфляции возвращается на кривую производственных возможностей и срывается с нее вниз, под сектор, что символизирует спад и преобладание текущего потребления над инвестициями. Если экономическая политика посредством фискального или кредитно-денежного механизма

будет противодействовать спаду, то это приведет к его усилению, потому как экономика нуждается в лаге времени на адаптацию и на то, чтобы нормализация процентных ставок стала новым сигналом для перемещения капиталов и сказалась на структуре спроса, в том числе на инвестиции.

Как видим, наиболее распространенные экономические теории, объясняющие экономический рост и циклическую динамику, исходят из предположения о связях между некоторыми макроэкономическими агрегатами и о наличии равновесия в экономике, пусть и условного, продиктованного расположением системы на кривой производственных возможностей либо местонахождением по отношению к этой кривой. Как следует из представленной в этой и других моих работах теории экономической дисфункции, выяснение, где находится экономика, полезно, но оно бесполезно относительно кривой производственных возможностей. Подлинная теория должна давать объяснение, где бы ни находилась экономическая система. Иными словами, теория не должна быть привязана к месту нахождения экономической системы. Тогда, действительно, если изменится сила инерции или местонахождение, то теория уже станет бессильной, не сможет ничего объяснить, описать и тем более спрогнозировать. Экономический рост определяется многочисленными факторами, включая институциональные эффекты, которые не находят отражения в концепции кривой производственных возможностей и равновесия экономики. Анализ на основе сопоставления текущего потребления и инвестиций является, по существу, однофакторным, поскольку строится на тождественном равенстве сбережений и инвестиций, а сбережения трактуются как доход за вычетом текущего потребления.

Возможность экономики полностью реализовать свой производственный потенциал ограничивается факторами спроса и распределения. Прирост производственного потенциала возможен, если совокупные расходы увеличиваются в степени, достаточной для поддержания полной занятости, дополнительные ресурсы эффективно используются. Например, прирост рабочей силы в США составлял 2 млн в год, однако сам по себе этот рост не увеличивал производственных мощностей. Он может даже ухудшать ситуацию, если эти люди не находят работы или работают не по специальности. Это в чистейшем виде расходование ресурсов, особенно высокоинтеллектуальных кадров - инженеров, учителей, врачей, и т.д. - не по назначению или с заведомо более

низкой отдачей, которая программируется институциональными факторами.

Иными словами, уровень доходов, социального расслоения, т.е. неравенство, сильно влияет на экономический рост. Между бедностью и экономическим ростом существует вполне определенная связь, особенно это касается качественных параметров. Кроме того, проблема бедности всегда была и остается важным направлением работы практически любого правительства, т.е. стержнем его социально-экономической политики. Сокращение бедности стало главной целью хозяйственного развития. При этом вряд ли кто-то уверенно скажет, что правительства разных стран имеют четкую стратегию борьбы с этим явлением и понимают его природу. В лучшем случае они знают, что возникновение бедности связано с проблемой распределения и базовых институтов, которые не хочется менять. Кстати, именно по этой причине данная проблема становится почти неискоренимой, а при сопоставлении разных стран все понимают, что бедность бедности рознь. На сегодняшний день экономистам ясно одно: возможность снижения бедности зависит от динамики среднего уровня доходов и изначальной степени неравенства доходов. Одновременно не всегда понятно, как можно обеспечить экономический рост и сократить бедность, так как часто эти задачи рассматриваются как противоречивые. Исходя из этого, правительству требуется сбалансировать свои действия, направленные на обеспечение роста, с действиями, которые оказывают воздействие на уровень потребления в стране и распределение доходов.

Представляется, что задача сокращения бедности должна быть неотделима от задачи организации роста. Такая постановка меняет ранние представления об экономическом росте и политике правительства. Стратегия экономического роста может предполагать рост и для бедных, в частности, увеличение их доходов, причем оптимальным вариантом является сокращение разницы между группой наиболее богатых и бедных. Тем самым при экономическом росте, в случае, если описанная политика будет реальностью, степень неравенства снизится. Здесь возникают два важных вопроса: насколько изначальное неравенство позволит осуществить данную экономическую политику роста и как сокращение неравенства, если оно в ходе такой политики произойдет, повлияет на темп экономического роста? Различные экономические школы пытаются ответить на поставленные вопросы, однако единого ответа пока нет, да он и вряд ли возможен,

поскольку бедность имеет национальную окраску, историю и детерминируется социальными институтами, как, собственно, и качество роста.

Сформулируем три положения, которые делают обозначенную нами проблему более понятной.

Во-первых, экономический рост имеет решающее значение для сокращения бедности и можно с некоторой степенью точности предполагать, что экономический рост как таковой все-таки не создает неравенства, т.е. не влияет на его величину. Действительно, если бы роста не было, не происходило бы увеличения дохода экономических агентов, тогда уменьшить число бедных можно, только перераспределив доход от наиболее богатых, благосостояние которых тоже не увеличивалось бы при отсутствии роста. Это резко усиливало бы напряженность и наверняка сделало бы подобное распределение невозможным. Скорее всего, неравенство определяется базисными институтами, отвечающими за распределение дохода, а также исходной его величиной, способной, видимо, институционализировать возникающую структуру и мотивации.

Во-вторых, экономический рост, сопровождающийся изменениями в характере распределения доходов, есть выражение более эффективной экономической политики. Именно такой рост содержит стратегию сокращения бедности как центральный элемент общей стратегии роста.

В-третьих, первоначально высокая степень неравенства тормозит процесс сокращения бедности, поскольку сама по себе бедность является препятствием, мешающим ее снижению. При этом имущественное неравенство, как стоит предположить, обеспечивает менее высокий темп экономического роста.

Итак, как следует из кривой производственных возможностей, увеличение реального продукта и дохода можно осуществить тремя основными способами:

1. вовлечением большего объема ресурсов;
2. повышением производительности их использования;
3. появлением новых идей, проектов, технологий, информации.

Производительность и инновационно-технологическая база экономики являются главнейшим направлением в повышении темпов ее развития. Экономический рост, а главное - способы его достижения являются предметом политического выбора, зависят от государственных целей и возможностей, состояния

общества. Действительно, можно расти на 2,5% ежегодно, как США, можно на 8-12%, как Китай, а другим странам, таким как Чад и Эфиопия, необходимо еще решить проблему нехватки продовольствия.

Цели экономической политики у разных стран разные, только вот требования к целям единообразны, да и отдельные цели могут соответствовать друг другу, отличаясь только по степени значимости, занимаемому положению в структуре приоритетов. Но в любом случае цель должна быть реальна, четко ограничена во времени и количественно измерима.

Цель наций - не просто наращивать свое богатство, повышать уровень жизни путем удовлетворения качественно новых и постоянно изменяющихся потребностей, а достигать необходимой степени социального удовлетворения от экономического развития. В связи с этим проблема достижения высокого темпа роста может и не считаться главной. В сущности, она таковой и не является. Темп роста экономики - важный показатель развития в рамках неоклассической теории экономического роста, придающей меньшее значение проблеме организации экономического роста. Институциональная теория, наоборот, отводит ведущую роль в стимулировании роста методам правительственного влияния. Однако в этой части позиции многих экономистов расходятся. Можно выделить три основных взгляда на государственную политику стимулирования экономического роста.

1. Низкие темпы роста объяснимы недостаточностью сово- j купных расходов, которые не обеспечивают необходимого при- j роста ВНП, поэтому противодействие достигается низкими процентными ставками (политика дешевых денег), которая может сопровождаться сокращением расходов правительства, с целью сдерживания инфляции при активизации капиталовложений.
2. Необходимо воздействовать на факторы, повышающие производственный потенциал, через снижение налогов, как средства, стимулирующего сбережения и инвестиции, трудовые усилия и предпринимательский риск. Сторонники теории предложения - за отмену налога на прибыль корпораций и предоставление льгот на инвестиции[229].
3. Следует проводить индустриальную (структурную) политику, при которой правительство напрямую берет на себя форми

   рование структуры промышленности, стимулирует фундаментальные разработки, технический прогресс, сферу образования[230]. Подобная стратегия роста применялась в виде индикативного планирования во Франции в 1960-х годах и вплоть до настоящего времени в Японии.

Последний вариант экономической политики наиболее адекватен задачам экономического развития и вытекает из необходимости управления институциональными изменениями путем целенаправленного воздействия на экономические структуры, не отрицая возможности использования элементов первого и второго вариантов экономической политики. Интересно выделить основные инструменты политики экономического роста, которые применяются в настоящее время. В частности, те положения, о которых пойдет речь, были руководящими принципами экономической политики правительства Великобритании во второй половине 1990-х - начале 2000-х годов. Нужно сразу отметить, что эффективность экономической политики - это довольно сложное понятие. Довольно трудно однозначно оценить экономическую политику вообще, хотя многочисленные эксперты часто дают свои оценки тому или иному правительству, анализируя общие результаты и в основном полагаясь не на количественные, а на качественные показатели. Тем самым они, как правило, оценивают итоги экономической стратегии. Важно то, что даже если правительство не имеет вразумительной стратегии экономического развития, то все равно оценивается некий общий результат, итог, который на относительно длительном этапе работы правительства расценивается как стратегический. Иными словами, институт оценки мероприятий экономической политики таков, что он как бы назначает стратегию, даже если ее в содержательном смысле нет.

Характерной особенностью политики экономического роста является совмещенность цели самого роста и цели повышения уровня занятости. Для осуществления одновременного достижения указанных целей необходимо обеспечить:

• экономическую стабильность в долгосрочном периоде;
• более высокую производительность труда, обеспечиваемую за счет поощрения капиталовложений и активизации малого и среднего предпринимательства;

• новые рабочие места;
• справедливое распределение доходов.

Под стабильностью правительство обычно понимает необходимые условия достижения высоких и неизменных уровней занятости и экономического роста. Например, стабильными выглядят правительственные действия или вновь вводимые институты, не порождающие нестабильность, если инфляция сохраняется в пределах, скажем, 5% и процентные ставки таковы, что стимулируют капиталовложения.

Фискальная политика должна исходит из следующих двух правил: во-первых, правительство делает займы только для того, чтобы инвестировать их в определенные секторы экономики, а не потратить на расходы и текущее потребление; во-вторых, доля внутреннего государственного долга к ВНП не должна увеличиваться, ее необходимо сохранять в рамках, признанных допустимыми, без ущерба движению к названным стратегическим целям.

Чтобы фискальная политика была эффективной, требуется следовать следующим принципам:

• транспорентность целей и задач фискальной политики и всех расходов правительства, осуществляемых за деньги налогоплательщиков;
• отсутствие дестабилизирующего влияния фискальной и кредитно-денежной политики;
• ответственность за распределение государственных денежных средств и создание условий для инвестирования реального сектора экономики;
• справедливость при проведении приватизации, либерализации, дерегулирования и распределения доходов, введение прогрессивной шкалы налогообложения.

Регулирование должно касаться и отдельных отраслей экономики. Это, по существу, и представляет собой главное содержание промышленной политики. Министерство, ответственное за промышленность, торговлю, должно ставить своей целью повышение конкурентоспособности продукции отечественного производства и обеспечение научного и технического превосходства страны. Для этого понадобится добиться более высоких уровней производительности труда. Достичь данных целей можно, только если поощрять предпринимательство, инновации и высокую производительность труда, расширять научные, промышленные и технологические рынки, внедрить эффективную систему регулирования отраслей экономики.

Реализация цели регулирования и повышения эффективности экономики промышленности предполагает мероприятия по следующим отдельным направлениям, которые взаимосвязаны и определяют функционирование всего реального сектора экономики: конкурентоспособность, подготовка кадров, региональная политика, антимонопольное законодательство и закон о банкротстве, разработка общих правил поведения и законодательных норм (институциональное проектирование). В первую очередь нужны правила, позволяющие легко с наименьшими трансакционными издержками осуществлять меры по замене технической базы фирм, стимулированию возникновения малых фирм, включая и инновационные фирмы, поощрению межрегионального сотрудничества. Все это - условия, необходимые для повышения конкурентоспособности экономики и создания отечественной промышленностью новых товаров.

Правительству также следует заботиться о подготовке квалифицированных кадров для экономики и промышленности (отметим, что российское правительство фактически уничтожило министерство труда, соответствующие научные организации по исследованию трудовых отношений в бывшем Министерстве труда), поскольку без них обеспечить конкурентоспособность не представляется возможным. Более того, если не отслеживать и не понимать процессы в сфере трудовых отношений, вообще невозможно осуществлять какую-либо осмысленную политику, не говоря уже о ее эффективности. Соответствующие мероприятия должны включать не только воздействия на формирование условий для инвестиций в человеческий капитал, но и позволять проводить переподготовку и повышение квалификации на основе использования новых информационных и коммуникационных технологий. Это создаст преимущества использования компьютерных технологий в бизнесе, образовании, обществе в целом, что повысит мобильность, информированность населения, создаст дополнительные рабочие места.

Относительно региональной политики стоит отметить, что, в частности, в Великобритании, ее целями выступают:

• создание и сохранение рабочих мест;
• активизация внутренних и привлечение иностранных капиталовложений;
• улучшение конкурентоспособности слабо развитых регионов.

Иными словами, для отстающих регионов предусмотрена

особая экономическая политика. Правительство отдельно, в рам

ках региональной политики стимулирует возникновение межотраслевых связей. Так, с помощью государственных программ фундаментальных исследований государством создается научнопромышленная инфраструктура в многообещающем секторе биотехнологий, облегчающая связь промышленных инновационных фирм и таких крупных исследовательских центров, как Кембридж и Оксфорд. В Великобритании промышленное законодательство регулирует жизненный цикл компании и направлено на то, чтобы облегчить появление на рынке, облегчить правила создания компании, упростить отношения акционеров и компании. Причем только публичная компания может котировать свои акции на бирже, а чтобы стать публичной, необходимо отвечать специально установленным правительством требованиям. Эти действия способствуют, с одной стороны, открытости рынка, с другой - его укреплению. Антимонопольное законодательство должно также реально защищать и потребителя, и производителя.

Согласно новому антимонопольному закону Великобритании, подпадающие под действие этого закона компании могут быть оштрафованы на сумму до 10% от оборота компании, а фирмы, пострадавшие от монополистов, могут подать в суд и требовать компенсации убытков. Облегчается процедура слияния компаний, если при слиянии величина объединенной доли рынка не превысит 25%.

Как видим, приведенные примеры из опыта работы правительства Великобритании кажутся весьма полезными, но вся политика укладывается в общую схему приращения успеха по всем направлениям одной-двух сопряженных целей, в частности цели экономического роста. Однако экономический рост может происходить за счет ослабления экономики, снижения ее качественных характеристик, растущей дисфункции экономики. Чтобы этого избежать, нужна система институциональных корректировок. Что же отличает в этом смысле Великобританию от России. А то, что отдельные действия при их перенесении будут абсолютно малоэффективны. Причина состоит в том, что в России трудно создать конкурентную среду и предпринимателя-новато- ра, хотя о действиях в этом направлении, которые нужны и полезны, уже говорилось в этой книге. Однако указанные принципы фискальной политики, а также институционального регулирования могут вполне рассматриваться как исходный материал политики экономического роста в России, где главной организу

ющей компонентой и одновременно целью должна стать фабула структурных изменений при общей макроэкономической стабильности всех подсистем, улучшающимся их качестве, росте числа занятых.

Такую цель можно реализовать только посредством особой инвестиционной политики, стимулирования инновационного сектора экономики, стабилизации элементарной системы институтов. Это должно снять проявления “теневой экономики”, очистить реальный сектор хозяйства от практики “финансовых откатов”, воссоздать оптимальный по объему и эффективный государственный сектор промышленности за счет госпредприятий оборонно-промышленного комплекса. Кроме того, необходимо создать все условия для появления новаторских фирм, расчистить рынки для отечественного производителя, укрепить экспортные позиции военных производств, нефтехимических, металлургических предприятий, крупных научно-исследовательских комплексов, создающих уникальные приборы и оборудование, снизить процент, обеспечив требуемую норму прибыльности на внутренние инвестиции. Данная проблема не является настолько простой, чтобы можно было ее только обозначить. Активизация инвестиций уже представляет собой структурную задачу, предполагающую нетривиальное решение.