Система регулирования и надзора в России

45 Оценки степени интеграции надзора для России в 1999—2012 гг. включают шесть рядов в соответствии с предложенной классифика­цией режима надзора. Построенный ряд вероятности попасть в г-ю группу стран отражает вероятность принятия в России в каждом году надзорной модели i (рис.

45 Оценка полной регрессии проводилась по формуле, имеющей следующий вид:

45

46 где: te [1999, 2013], г е [1,42] и (43, 50]; код 43 обозначает Россию в данной выборке стран и не включен в оценку регрессии; sit — случай­ная ошибка, отражающая влияние неучтенных дополнительных факто­ров на значение ненаблюдаемой (латентной) переменной supervision*. При этом переменная supervision it может принимать 6 значений в соответствии со следующей схемой, где #>,, i = 1,...,6 — ненаблюдае­мые оцениваемые пороговые значения порядковой пробит-модели:

Результаты оценки построенной порядковой пробит-модели методом максимального правдоподобия приведены в таблице 2. При этом оценки коэффициентов Д, i = !,...,!8 имеют следующую интерпретацию: поло­жительное значение коэффициента означает возрастание объясняемой латентной переменной с возрастанием г'-й объясняющей переменной.

При прогнозировании вероятности попадания России в каждую группу стран наибольшая вероятность выявлена для второй группы, что соответствует историческим данным, имевшим место до 1 сен­тября 2013 г. При этом попадание в шестую группу с максимальной интеграцией надзора в ЦБ имеет наименьшую, практически нулевую, вероятность. Однако фактически с 1 сентября 2013 г. Россия перешла именно к модели мегарегулятора на базе ЦБ.

Применяя формулу, аналогичную формуле (1), мы получили оценки степени интеграции регулирования для России в 1999—2012 гг. в виде пяти рядов для каждой группы в соответствии с предложенной классификацией моделей регулирования.

При прогнозировании вероятности попадания России в каждую группу стран выявлена^ наибольшая вероятность для первой группы. Это отвечает историческим данным за 1999—2012 гг. Вероятность войти в четвертую группу выросла незначительно и осталась близкой к нулю, что говорит о несоответствии показателей России ее парамет­рам на протяжении всего периода. Однако в 2013 г. Россия перемести­лась именно в эту группу, предполагающую концентрацию функций по регулированию в органе, осуществляющем консолидированный пруденциальный надзор.

Результаты проведенного количественного анализа позволяют предпо­ложить, что Россия более близка к секторальной модели пруденциального надзора и относительно простой модели регулирования, согласно которой регулирование небанковских финансовых организаций осуществляют разные органы, а специальный регулятор в сфере конкуренции банков и защиты прав потребителей банковских услуг отсутствует. Это, конечно, не означает, что избранная в России с конца 2013 г. модель мегарегуля­тора на базе Банка России некорректная.

46 Однако необходимо уделять особое внимание повышению эффективности регулирующей функции,

47 Предсказанная вероятность принадлежности России к каждой группе в соответствии с классификацией пруденциального надзора

Рис. 4

Предсказанная вероятность принадлежности России к каждой группе в соответствии с классификацией регулирования

Рис. 5

47 предполагающей создание условий для справедливой конкуренции между всеми участниками финансового рынка и защиты прав потребителей финансовых услуг. В условиях максимальной консолидации регулирования и надзора при незрелых институтах по разрешению конфликтов интере­сов в сложное положение могут попасть, например, институциональные инвесторы, уровень развития которых в России существенно ниже, чем коммерческих банков.

47 Современные финансовые системы характеризуются усилением интеграции моделей регулирования и пруденциального надзора, формированием оптимального баланса между стабильностью финан­совой системы и поддержанием справедливой конкуренции между ее участниками.

47 Степень интеграции указанных моделей во многом предопределяется уровнем развития экономики и финансовой системы, а также эффективностью государственного управления. Создание на российском финансовом рынке в 2013 г. мегарегулятора на базе Банка России предполагает переход к высшему уровню интеграции регулиро­вания и надзора без учета особенностей экономического и финансового

48 развития страны.

48 Это создает повышенные риски как избыточного административного давления на еще недостаточно развитые небанков­ские финансовые организации, так и ослабления конкурентной среды. Решение названных проблем требует больших усилий со стороны государственных ведомств и участников финансового рынка.