Западные теории государственных финансов

Формирование основ финансовой науки происходило в процессе развития европейскими учеными политической экономии, в поис­ках «золотой середины» между рынком и государством в организа­ции хозяйственной жизни в стране.

На начальных этапах формирования самостоятельной науки по­литической экономии ее объектом стала сфера обращения товаров, а не их производство. Первая школа политической экономии — меркантилизм (XVI—XVIII вв.) — стала выразителем интересов ку­печества, которое и развивало мировую торговлю, и которому госу­дарство должно было помогать в расширении его международной деятельности. Меркантилизм характеризуется двумя чертами: богат­

ство отождествляется с денвгами (государство считается тем богаче, чем болвше денег оно имеет), а накопление денежного богатства связвівается с активной ролвю государства, с силвной государствен­ной властью.

Меркантилизм и протекционизм В 1615 г. Лнтуан де Монкретъен (1575—1621) опубликовал «Трактат политической экономии», дав­ший название будущей науке. В фокусе исследований меркантили­стов оказались проблемы торгового и платежного балансов, на ко­торые, по их мнению, и должно было активно воздействовать абсо­лютистское государство. Торговая буржуазия стремилась отождест­вить свои интересы с национальными, общегосударственными.

Протекционистская политика стала выражением временного союза дворянства и торговой буржуазии. Протекционизм представ­лял собой экономическую политику государства по защите внут­реннего рынка от иностранной конкуренции.

Распространение мануфактурного и становление машинного производства заставили классиков политической экономии обра­титься к исследованию источников капиталистического богатства и роли государства в его наращивании уже не в сфере обращения, а в сфере производства.

Однако в центре внимания даже лучших представителей класси­ческой политической экономии был не сам общественный процесс производства и роль государства в его осуществлении, а государст­венное вмешательство в создание внешнего его результата — капита­листического богатства. Так, А Смит уделял наибольшее внимание условиям его производства и накопления, Д. Рикардо — факторам распределения, С. де Сисмонди — структуре потребления.

В отличие от меркантилистов Адам Смит (1723—1790) в «Богат­стве народов* (1776) подчеркивал значение государства с точки зре­ния, во-первых, охраны и защиты частной собственности от пося­гательств со стороны как других членов данного общества, так и зарубежных стран и, во-вторых, производства таких благ, которые не выгодны частным производителям. Давид Рикардо (1772—1823) посвятил свое основное сочинение «Начала политической эконо­мии и налогового обложения» (1817) анализу основ налогообложе­ния, Джон Стюарт Милль (1806— 1873) в «Принципах политической экономии» (1848) вплотную подошел к пониманию «провалов» (не­эффективности, неспособности) рынка, обоснованию необходимо­сти вмешательства государства в экономическую жизнь общества.

Однако в 30-е годы XIX в. либеральная доктрина разделилась на два направления: классическую либеральную, которая отстаивала свободу предпринимательства и невмешательство государства в экономику, и современную реформистскую либеральную концеп­цию, которая, не отказываясь от базовых либеральных ценностей, ратовала за активную роль государства.

Либеральный реформизм и теории благосостояния Иеремия Бентам (1748—1832) считал, что гармония интересов («арифметика сча­стья») достижима при разумном законодательстве, поэтому он вы­ступал как последовательный сторонник либеральных реформ в об­ласти законодательства. Он критиковал наследственную аристокра­тию и боролся за дальнейшую демократизацию избирательного права. Его концепция общественной политики включала требова­ния к обеспечению государством прожиточного минимума, безо­пасности, достатка и равенства. Позднее она была поддержана и развита Дж. Миллем и Д.С. Миллем.

Именно в рамках либерального реформизма была поставлена проблема активного вмешательства государства в экономику как фактора прогрессивного развития. Однако под вмешательством го­сударства в экономику имелась в виду не экономическая политика в современном смысле слова (кредитно-денежная, бюджетно­налоговая и т.д.), а законодательная деятельность, направленная на регулирование рабочего дня, условий труда, уровня минимальной заработной платы, а также регулирование (при необходимости) со­циальных конфликтов. Эти идеи получили дальнейшее развитие в трудах представителей французской и немецкой экономической теории, выступавших за сильное патерналистское государство, ко­торое «отечески» относится к своим подданным, проводя политику благотворительности и учета интересов работающих. Однако не эти концепции определяли основное направление развития экономиче­ской теории.

По мере того как борьба с феодальной идеологией отходила на задний план, философия хозяйства вытеснялась практическими ре­комендациями. Альфред Маршалл (1842—1924) отводил государству уже более скромную роль. В частности, анализу государства была посвящена лишь последняя, пятая книга «Принципов экономике»

(1890). В ней он освещал традиционные вопросы налогообложения, хотя аспекты выбирал уже новые — проблему перемещения налого­вого бремени.

Критика вмешательства государства в экономику получила обоснование в трудах Леона Вальраса (1834—1910), в частности «Очерках социальной экономии.

Итальянский экономист У. Мацолла (1850—1899), исследовав­ший проблемы государственных финансов, фактически первым четко и ясно сформулировал природу общественных благ (1890). Уже в 1S96 г. шведский экономист Кнут Викселль (1851 —1926) по­казал, что разрыв между предельными частными издержками (marginal private costs — МРС) и социальными издержками (marginal social costs — MSC) может быть покрыт за счет налогов и государст- венных расходов, причем определить требуемое количество общест­венных благ можно лишь политическим путем — через голосование.

С четким разделением благ на индивидуальные и обществен­ные, которые объективно должны производить и обменивать на рынке частные предприятия или производить и распределять госу­дарство, перед учеными встала проблема их качественного разли­чия, с одной стороны, и сложения в целях максимизации общест­венного благосостояния — с другой. Эта проблема была поднята Вилъфредо Парето (1848—1923) в «Курсе политической экономии» (1896—1897) и в «Богатстве и благосостоянии» (1912), а также Ар­туром Сесилем Лигу (1877—1959) в «Экономической теории благо­состояния» (1920). Эти труды дали импульс для разработки крите­риев оценки благосостояния Н. Кондором (1853—1956), Т. Ситовски (1889-1963), А- Бергсоном (1893-1972), Э. Линдалем (1903-1980) и лр.

Кейнсианство Однако подлинную революцию в экономической теории произвела опубликованная в 1936 г. «Общая теория занято­сти, процента и денет» Джона Мейнарда Кейнса (1883—1946). С его именем связано рождение нового направления западной экономи­ческой мысли — кейнсианства, поставившего в центр внимания проблемы экономической и финансовой политики государства. Кейнс отказался от некоторых основных постулатов неоклассиче­ского учения, в частности от рассмотрения рынка как идеального саморегулирующегося механизма, поскольку он не в состоянии обеспечить «эффективный спрос». По мнению Кейнса, стимулиро­вать его должно государство, используя для этого кредитно- денежную и бюджетную политику. Эта политика должна поощрять частные инвестиции и увеличение потребительских расходов таким образом, чтобы способствовать наиболее быстрому росту нацио­нального дохода. Практическая направленность теории Кейнса обеспечила ей широкую популярность в послевоенные годы. Она стала идеологической программой смешанной экономики и теории «государства всеобщего благосостояния» (welfare state).

С начала 1950-х годов неокейнсианцы (Р. Харрод, Е. Домар,

Э. Хансен и др.) активно работали над проблемой экономической динамики, и прежде всего темпов и факторов роста, стремясь найти оптимальное соотношение между занятостью и инфляцией. На это же была направлена и концепция «неоклассического синтеза» Пола Самуэльсона (р. 1915), который пытался органически соединить ме­тоды рыночного и государственного регулирования. Это позволило ему сформулировать современную версию теории общественных благ в статье «Чистая теория общественных расходов» (1954).

В I960— 1970-е годы посткейнсианцы — Джоан Робинсон (1903— 1983), Пьеро Сраффа (1898-1983), Николас Калдор (1908-1986) и др. — предприняли попытку дополнить кейнсианство идеями Д. Рикардо. Неорикардианцы выступили за более равномерное рас­пределение доходов, ограничение рыночной конкуренции, осущест­вление государством системы эффективных мер, направленных на борьбу с инфляцией.

Однако в 1970-е годы наступил период разочарования в кейнси­анстве, поскольку предлагаемые им рецепты оказались недостаточ­но эффективными, чтобы остановить одновременное усиление ин­фляции, падение производства и увеличение безработицы (феномен стагфляции). Кейнсианская теория не сумела полностью вытеснить неоклассическую, а попытка объединить обе парадигмы в форме неоклассического синтеза не увенчалась успехом, поскольку такой синтез не отличался цельностью. В частности, при анализе макро­экономических процессов отрицались те предпосылки, из которых исходили в микроэкономике, Более того, в 1970—1980-е годы новые направления неоклассики (монетаризм — школа экономической мысли, акцентирующая внимание на изменениях.в количестве де­нег, находящихся в обращении, как определяющей функции цен, доходов и занятости, а также новая классическая экономика, тео­рия общественного выбора) заметно потеснили кейнсианство.

Неинституционализм Развитие неоинституционализма способство­вало переосмыслению роли государства, вмешательство которого нео институц и он ал исты оценивали с позиций снижения экономиче­ской эффективности рыночного механизма. Так, известная теорема (I960) Рональда Коуза (р. 1910) ставит под вопрос границы государ­ственного вмешательства в экономику с помощью финансовых ин­струментов. Институциональная теория рассматривает невозмож­ность развития сложных форм обмена без активного участия госу­дарства, которое должно состоять в спецификации прав собствен­ности и юридическом и финансовом обеспечении выполнения кон­трактов. Обладая монополией на применение насилия по отноше­нию к хозяйствующим субъектам, государство может перераспреде­лять права собственности и в свою пользу, что позволяет ему при­сваивать значительную часть доходов общества и создавать для это­го неэффективные институты. Так появляются группы собственни­ков с особыми интересами, заинтересованные изменять «правила игры* в свою пользу для получения политической ренты.

Теория общественного выбора При всех расхождениях подходов в трактовке роли государства ни монетаристы, ни неоклассики, кри­тиковавшие кейнсианцев, не ставили под сомнение надежность са­мого механизма принятия государством решений в области эконо­мики и финансов. Однако сторонники сформировавшейся в 1950— 1960-е годах теории общественного выбора (Дж. Бьюкенен, Г. Тал- лок, М. Олсон, Д. Мюллер, Р. Толлисон, У. Нисканен и др.) поставили под сомнение результативность (эффективность) государственного вмешательства в экономику, которая проявляется в таких финансо­вых показателях, как национальный доход, сбалансированный госу­дарственный бюджет, социальные программы государства и т.п.

Последовательно развивая принципы классического либерализ­ма и методы маржинального анализа, они начали активно исследо­вать политические, юридические и социологические области, сде­лав объектом анализа сам процесс принятия правительственных решений в области перераспределения ВВП, регулирования сферы финансовых операций, получивший название «экономический импе­риализм».

Будучи сторонниками методологического индивидуализма, они доказывали, что нет непреодолимой границы между бизнесом и политикой, разрушая этим миф о патерналистском государстве. По их мнению, «рациональные политики» поддерживают прежде всего те программы, которые способствуют росту их престижа и повы­шают шансы победы на очередных выборах. Таким образом, теория общественного выбора распространила принципы индивидуализма не только на всю коммерческую деятельность, но и на финансовую деятельность самого государства.

Формирование основ финансовой науки происходило в процес­се развития европейскими учеными старой и новой политической экономии по проблеме взаимодействия рынка и государства, их роли в национальной экономике, факторов, от которых зависит усиление рыночных или государственных методов регулирования предпринимательской деятельности.

Длительный путь исторического развития хозяйственной дея­тельности подтвердил общую для любой экономики закономер­ность: в конечном итоге в обществе остаются те формы организа­ции общественного воспроизводства, а также те его участники, ко­торые оказались наиболее результативными, эффективными в своей сфере деятельности. В данном случае речь идет как о формах орга­низации производства (частное или государственное, индивидуаль­ной собственности или корпорации и т.п.), так и об основных уча­стниках экономических процессов. В современных условиях к ним можно отнести домашние хозяйства, предприятия и государство. Появление финансов связано с возникновением, развитием и дея­тельностью одного из них — государства.

Будем исходить из марксистского подхода, который предпола­гал, что любой общественный институт (в нашем случае государст­во) существует потому, что в этом качестве он необходим обществу. Так, центральные и местные органы власти призваны обеспечивать внутренний порядок, формулировать правила, определяющие ха­рактер и механизм существования и развития экономической сис­темы, способствовать соблюдению необходимых для этого правил. Таким образом, появление государства вызвано, в частности, необ­ходимостью поддерживать условия для эффективной деятельности хозяйствующих субъектов. В этой связи цель государства, его ра­циональность связаны непосредственно со служением интересам экономических агентов. И оценка эффективности или неэффектив­ности государства будет связана со степенью реализации этой функции.

Вместе с тем классическая экономическая теория определяла следующую зависимость в обществе: появление того или иного экономического явления объективно обусловлено интересами эко­номических агентов. А раз это так, то в обществе должен существо­вать механизм перераспределения средств в пользу государства, ко­торые и будут обеспечивать исполнение государством его функции. Исторически именно с необходимостью обеспечения деятельности

государства (или другого подобного центра) было связано явление «финансы».

Другими словами, производители, потребители и государство, будучи заинтересованными в получении все большей результатив­ности своей деятельности, должны выполнять необходимые для этого функции. При рассмотрении экономической системы при­оритетной функцией государства является производство и предло­жение общественных благ, которые в отличие от частных благ, про­изводимых в рыночных условиях, дешевле для общества концен­трировать в руках государства. Фактически вся эволюция товарно- денежных отношений сопровождалась перераспределением сфер экономической деятельности между государством и частным бизне­сом, исходя из принципа сокращения издержек и достижения большей общественной эффективности.

ЦЕНТРАЛИЗОВАН Н Ы Е ГОСУДАРСТВЕННЫЕ И ТЕРРИТОРИАЛЬНЫЕ ФИНАНСЫ

КОНТРОЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

1. Объясните, почему дореволюционных российских экономистов считают сторонниками теории удовлетворения коллективных потребностей.

2. Охарактеризуйте периоды становления советской финансовой науки.

3. Объясните суть дискуссии по юпросам теории финансов.

4. Каково современное состояние российской финансовой науки?

5. Назовите основные западные школы государственных финан­сов.

6. Какое отношение к теории финансов имели меркантилизм и протекционизм как школы политической экономии? Назовите представителей этих школ.

7. Представители какой концепции ратовали за позитивную роль государства и финансов в регулировании процесса производст­ва ВВП?

8. В чем состоит различие взглядов А. Маршалла и Дж.М. Кейнса на роль государственных финансов в макроэкономике?

9. Какова роль финансов в современных теориях «общественного благосостояния»? .