§ 1. Теории монополии и монополистического капитала

сякая экономическая теория отражает развитие общества, преломляя этот процесс в сознании ученого. Поэтому закономерности развития экономической науки в конечном счете отражают закономерности развития реальной жизни.

Ленинская теория монополии всегда была и остается основой для всех последующих научных исследований этого явления империализма. В советской экономической науке анализ монополии занимает одно из центральных мест. Он содержится в трудах многих ведущих специалистов в области политической экономии капитализма: Е. С. Варги, В. А. Серебрякова, Л. И. Кашарского, Е. Л. Хмельницкой, А. Г. Аганбегяна, Н. И. Мно- голет, В. Н. Котова, И. Д. Иванова, А. А. Демина, Т. Я. Белоус, С. М. Меньшикова и др.

Теория монополии в широком смысле слова изучает большинство сторон капитализма на его империалистической стадии.

Теория монополии в узком смысле слова, или политэкономи- ческий анализ категории монополии, включает, с нашей точки зрения, следующие основные элементы: исследование причин появления и развития монополии, определение сущности монополии, анализ основных форм ее проявления. Как уже отмечалось, научный ответ на эти вопросы впервые был дан В. И. Лениным. Однако изменение самого объекта исследования — монополии, углубление анализа различных сторон монополизации капиталистической экономики — все это вызвало необходимость дальнейшего развития научной теории монополии. История раз- вития теории монополии в узком смысле слова в советской экономической литературе и является предметом анализа в данной главе.

В развитии исследования категории монополии в советской экономической литературе имеется несколько этапов. Границы между ними носят в значительной степени относительный характер. Видимо, правильнее говорить о преобладающих тенденциях на протяжении того или иного этапа развития теории монополии, а не о качественных скачках при переходе от одного этапа к другому. Однако на протяжении каждого этапа своего развития теория монополии в советской экономической литературе имела определенную специфику.

Эта специфичность, позволяющая провести периодизацию теории монополии в советской экономической науке, вызвана рядом причин, связанных с общими закономерностями развития как самой монополии, так и советской экономической науки.

Первым фактором, существенно влияющим на периодизацию теории монополии, является развитие самой монополии.

Второй фактор, определяющий периодизацию теории монополии,— конкретно-историческая социально-политическая обстановка в СССР. «Весь дух марксизма,— указывал В. И. Ленин,— вся его система требует, чтобы каждое положение рассматривать лишь (а) исторически; (р) лишь в связи с другими; (у) лишь в связи с конкретным опытом истории».409 Своеобразие этапа становления социализма в СССР самым существенным образом влияло на все развитие советской экономической науки, а следовательно, определяло и специфику развития ее составной части — теории монополии.

Третий и четвертый факторы, положенные в основу периодизации теории монополии, носят гносеологический характер. Необходимо соотносить развитие теории монополии с общими закономерностями изменения советской экономической науки, а также учитывать внутренние тенденции в развитии самой теории монополии.

Первый этап развития теории монополии в советской экономической литературе охватывает 1918—1929 гг. В это время наблюдалась временная стабилизация капитализма. Высокие темпы роста, относительное повышение жизненного уровня трудящихся в империалистических странах, временное ослабление накала классовых противоречий — все это создало у части экономистов ревизионистские иллюзии о якобы произошедшем перерождении капитализма в некий «организованный» или «чистый» капитализм, существенно отличающийся от империализма.

Сам период 1918—1929 гг. в развитии теории монополии был в свою очередь неоднозначен. В его начале наиболее яркой, характерной чертой было влияние ленинских идей на концепции советских ученых, личное участие В.

В связи с критикой теории «чистого капитализма» В. И. Ленин остановился на проблеме диалектики монополии и конкуренции. Он подчеркнул, что «нигде в мире монополистический капитализм без свободной конкуренции в целом ряде отраслей не существовал и не будет существовать».411 В выступлении на II Конгрессе Коминтерна (1920 г.) он еще раз вернулся к этому вопросу.412

После смерти В. И. Ленина характер развития научной теории монополии претерпел значительные изменения. Истинный научный плюрализм постепенно сменился ожесточенной идейно-теоретической борьбой, в которой главным стал не поиск истины, а уничтожение противников и завоевание монопольного положения в науке. В конце 20-х годов эта борьба все меньше сохраняла научную форму и все больше сводилась к приклеиванию различных идеологических ярлыков.

Наиболее ожесточенные дискуссии развернулись вокруг концепции «организованного капитализма», крупнейшим сторонником которой был Н. И. Бухарин. Она была теоретическим развитием, вариантом теории «чистого капитализма». Вместе с тем она отражала истинные тенденции в процессе концентрации при империализме, гиперболизируя их и доводя до ошибочных выводов о перспективах развития монополистического капитализма.

Еще в 1920 г. Н. И. Бухарин заметил, что «капиталистическое „народное хозяйство" превратилось из иррациональной системы в рациональную организацию».413

Суть теории «организованного капитализма» можно свести к следующим положениям. Процессы, происходящие внутри капиталистических стран, приводят, по мнению Бухарина, к ликвидации, «замиранию» конкуренции и исчезновению анархии производства. Внутри страны устанавливается планомерное, организованное, безкризисное хозяйство. Противоречия капитализма переносятся во внешнеэкономические сферы. Наиболее последовательно эта концепция была сформулирована Н. И. Бухариным в 1929 г., когда он отметил, что «проблемы рынка, цен, конкуренции, кризисов становятся все более проблемами мирового хозяйства, заменяясь внутри страны проблемой организации. Самые больные, самые кровоточащие раны капитализма, самые кричащие его противоречия развязываются именно здесь, на мировом „поле брани"... Его анархическая природа переползает на основные линии международнохозяйственных отношений».414

В основе главных положений концепции — отражение временной стабилизации капитализма, с одной стороны, и усиление межимпериалистических противоречий в междувоенный период, с другой. Эти идеи нашли определенное признание в советской экономической науке. Наиболее последовательными сторонниками их были И. Дашковский и А. Кон.

Дашковский пришел к выводу, что на смену конкуренции в условиях монополизации приходит сотрудничество между капиталистами, в перспективе ведущее «к созданию единого концерна, охватывающего законченный круг отраслей хозяйства».415Сходные идеи высказал А. Кон, считавший, что «если бы каждая страна была автаркией, монополия капиталистических организаций на национальных рынках была бы абсолютной. Конкуренция и даже меновые отношения со всеми свойственными им атрибутами: ценами, стоимостью и проч., были бы окончательно вытеснены из современного общества».416 Кон утверждал, что замирание конкуренции на внутреннем рынке неизбежно ведет к обострению соперничества на внешних рынках. Направлениями международной конкуренции являются борьба за рынки сбыта, рынки сырья, рынки приложения капитала. Причем эта конкуренция неизбежно принимает форму вооруженной борьбы.

Теория «организованного капитализма» встретила чрезвычайно ожесточенный отпор многих советских ученых. Причем в конце 20-х годов ее критика в значительной степени потеряла научные формы и приобрела характер откровенной политической борьбы, в которой ряд экономистов перешли научные рамки. Бухарину и его сторонникам стали приписывать не только теоретические и методологические ошибки, но и измену политической линии партии. Это ярко прослеживалось даже в терминологии критиков «организованного капитализма».

В научном плане критика сводилась к раскрытию непонимания авторами теории «организованного капитализма» диалектики монополии, «ее противоречивости, с одной стороны, как прямой противоположности конкуренции, а с другой — как движущей силы, воспроизводящей эти противоречия на расширенной основе не только в международном, но и во внутригосударственном масштабе».417

Ряд ученых отмечал внутреннюю нелогичность теории «организованного капитализма», ибо, признавая возможность и неизбежность борьбы на внешнем рынке, было бы логичным предположить и внутреннее перепроизводство, так как «для каждой отдельной страны весь остальной мир служит внешним рынком. Но поскольку им (Бухариным.— М. Ш.) делается и другое допущение, что на внутренних рынках нет конкуренции и отсутствует перепроизводство, внешний рынок бросается в глаза. Если конкуренция свирепствует на внешних рынках, то практически это означает конкуренцию на внутреннем рынке».418 В основе теории «организованного капитализма» лежит механистическое рассмотрение взаимоотношений монополии и конкуренции.

Конечно, было бы неверным односторонне оценивать взгляды на монополию сторонников теории «организованного капитализма». В целом ряде моментов они сумели внести вклад в научную теорию монополии.

Так, А. Кон одним из первых начал исследовать концерн. Он отметил несколько подходов к этой проблеме в современной ему литературе. В то время, как одни понимают под концернами «совокупность формально независимых друг от друга предприятий, которые, однако, на деле объединены невидимой финансовой зависимостью друг от друга», другие склонны называть концерном «всякое вертикальное объединение предприятий».419 Сам Кон придерживался первой позиции, считая глав- ным при образовании концернов не столько формальное объединение предприятий, сколько «установление невидимой финансовой связи между ними, связи, построенной не только на объединении собственности, но и на объединении предприятий».420

Интересную концепцию генезиса монополистических форм создал И. Дашковский, пришедший к выводу, что «особенностью новейшей эпохи является тип объединений, который получил название объединения интересов. Заключается оно в том, что два, реже большее количество предприятий распределяют свои прибыли в известной пропорции, обычно пропорционально величине акционерного капитала».421 Это ведет к ликвидации ценовой конкуренции.

Наряду с этими научными моментами, теория монополии Дашковского содержала существенные ошибки в понимании ее сущности. Причем, если в более ранней работе он определил монополию как «обладание какими-либо исключительными преимуществами, совершенно или почти недоступными для других участников экономического отношения, обладание, которое дает возможность монополисту навязывать свою хозяйственную волю другим лицам, вынужденным вступать с ним в те или иные хозяйственные отношения»,422 то в дальнейшем начал трактовать монополию как чисто рыночную ситуацию, позволяющую взвинчивать цены.

Определенный вклад в развитие научной теории монополии внесли и те ученые, которые выступали против теории «организованного капитализма». Прежде всего, было углублено учение о причинах монополизации. Е. С. Варга связал образование монополии с рационализацией производства, позволяющей капиталисту получать большую прибыль.

Важный вклад в исследование сущности монополии представляет схема основ монополизации, предложенная Варгой в 1929 г.423 1.

Монополия в сфере производства, которая может опираться на монопольное обладание одним из элементов производства в его натуральной форме: а) монопольное обладание предметом труда; б) монопольное обладание средствами труда (через патенты, аренду); в) монополия на рабочую силу (однако Варга отвергает этот вид монополии как противоречащий одному из основных условий эксплуатации при капитализме — юридической свободе пролетария). 2.

Монополия в сфере производства, опирающаяся на моно- полыюе обладание средствами производства в их ценностной форме (монополия капитала). 3.

Монополия в сфере обращения, преимущественно связанная с обладанием транспортными средствами. 4.

Монополия в сфере потребления. 5.

Особая форма монополии капитала, представляющая собой вертикальное объединение различных ступеней производства (вертикальные тресты, комбинаты, концерны).

Из анализа сущности монополии Варга сделал вывод, что «часто высказывающееся мнение, что цель монополизации заключается в повышении цен, неправильно. Цель заключается в поднятии нормы прибыли выше средней нормы. Повышение цен — важнейшее, но не единственное средство для этой цели».424

Одно из центральных мест в советской экономической литературе 20-х годов занимала проблема диалектики монополии и конкуренции, важность которой усиливалась в связи с необходимостью дать отпор ревизионистским измышлениям по этому поводу. Значительное развитие получила научная теория монополистической конкуренции. Наиболее интересные идеи в этом вопросе были высказаны М. Герцбахом, предложившим следующую схему монополистической конкуренции:425 1.

Конкурентная борьба между монополистами. 2.

Борьба монополистических объединений с аутсайдерами, принимающая формы: а) скупки «посторонних» предприятий; 6) политики сбивания цен; в) лишения конкурентов сырья; г) заключения договоров с покупателями о ведении торговых отношений исключительно с монополией; д) лишения конкурен- тов рынков сбыта; е) бойкота и других методов. 3.

Борьба монополистов внутри объединений, наиболее яркой формой которой является «борьба за квоты». 4.

Борьба субститутов, значительно усиливающаяся под влиянием научно-технического прогресса. 5.

Борьба за «кошелек покупателя». Здесь соперничают между собой монополии самых разных отраслей.

Еще одним существенным достижением советской экономической науки в 20-е годы стало развитие ленинского учения о внутренних противоречиях, присущих монополии. Определенный вклад в решение этого вопроса внес Е. С. Варга. Еще в 1920 г. в работе «Проблемы экономической политики при пролетарской диктатуре», он остановился на анализе конкретных форм проявления противоречивой монополистической сущности. Он отметил, что картели (монополии исследовались Варгой в их конкретной организационной форме) тормозят технический прогресс, «новые формы организации капитала изменили характер кризисов и переложили всю их тяжесть на плечи рабочего класса... В эпоху финансового капитала, картелей, трестов, если наступает перепроизводство, картели нередко сохраняют высокие продажные цены, но уменьшают размеры производства или же совершенно приостанавливают его, класс капиталистов теряет лишь ускользающую от него прибыль».426

Исследуя присущие монополии противоречия, Е. С. Варга пришел к выводу о том, что «ни одна монополия не обеспечивается навсегда».427 Закон неравномерности развития при капитализме отраслей производства, сохранение конкуренции, технический прогресс — все это придает господству монополии временный характер. Варга предложил систематизацию видов монополии по степени их устойчивости.

Самой устойчивой формой монополии является монополия капитала, «ибо лишь в крайне редких случаях бывает так, что скачкообразный рост какого-либо одиночного предприятия приводит к появлению финансовой силы, равной по своему значению старым монополиям».428 Отсюда Варга обосновал стремление всех монополий превратиться в монополию капитала с помощью самофинансирования. Эти идеи легли в основу многих современных концепций.

Второе место по степени прочности среди всех видов монополии занимает, по мнению Варги, сырьевая монополия. Дело в том, что здесь с чисто капиталистической монополией совмещается естественная монополия. Однако с развитием технического прогресса и выпуском товаров-субститутов прочность сырьевой монополии снижается. Еще более непрочна и зависима от технического прогресса монополия, основанная на монопольном обладании средствами труда. Для ее сохранения монополисты используют патентную систему.

В целом первый период в развитии теории монополии в советской экономической литературе оказался достаточно неоднозначным с точки зрения дальнейшего развития научной теории.

Подводя итог анализу развития теории монополии в советской экономической литературе 20-х годов, можно сделать вывод, что данный период оказался весьма противоречивым. Центральной проблемой в области теории монополии был вопрос о диалектике монополии и конкуренции, вокруг которого развернулась ожесточенная борьба, переросшая научные границы и принявшая характер сведения политических счетов.. Основные силы ученых тратились не столько на развитие научной теории, сколько на попытки доказать несостоятельность своих оппонентов. Вместе с тем, хотя общее количество публи- каций по теории монополии было сравнительно невелико, ряд проблем получил дальнейшее научное развитие.

В 1929—1930 гг. произошли существенные изменения в процессе монополизации капиталистической экономики. Период временной стабилизации сменился глубочайшим кризисом, обнажившим все противоречия капитализма. Важным явлением в жизни империалистических стран стало усиление реакционных тенденций, приведших к установлению фашизма в Германии и Италии, Испании. Среди части советских экономистов получила распространение троцкистская теория монополии, которая повторяла ряд положений теории исчезновения конкуренции и превращения империализма в «ультраимпериализм». Наряду с этим тезисом троцкисты выдвинули идею стагнации производительных сил при капитализме. Наиболее последовательно эта теория была изложена в 1931 г. в книге Е. А. Преображенского.429

Вместо термина «империализм» Преображенский ввел категорию «монополизм», которая в целом ряде положений противоречила ленинскому пониманию империализма. Прежде всего, это прослеживалось в механической трактовке взаимосвязи монополии и конкуренции. Как справедливо отметил А. Брейтман, «здесь чрезвычайно ярко сказывается механистическая струя эклектической методологии Преображенского — непонимание н извращение диалектики, механистическое отрицание единства как единства противоположностей. Или монополия, или конкуренция. Или развитие производительных сил, или загнивание — вот в чем смысл постановки вопроса Преображенским».430 На порочность методологии Преображенского указал и И. Дворкин, отметивший, что ее характерной чертой является «субъективный идеализм, переплетающийся с механицизмом».431

Теория «монополизма» Преображенского привела его к вульгарной доктрине стагнации производительных сил капитализма, пропаганде идеи о «несовместимости загнивания капитализма с расширенным воспроизводством». Отсюда Преображенский сделал вывод о «закупорке» производительных сил при империализме. Однако в действительности производительные ?силы капитализма продолжали и продолжают развиваться.

Важное место в теории «монополизма» занимала проблема основного капитала. Преображенский выдвинул «закон неизбежности роста резервов основного капитала» при империализме. Согласно его взглядам, монополистическая концентрация «ведет к тому, что тресты стремятся схватить удовлетворение не только всего наличного спроса на продукцию, но и всего будущего спроса на их продукцию, в том числе расширяющегося спроса периода хозяйственного оживления и даже хозяйственного подъема. Это побуждает их иметь огромные резервы основного капитала и тем убивает всякую возможность строительства в порядке конкуренции новых предприятий даже в период подъема».432

Подобные взгляды вступали в противоречие с ленинской теорией, которая «рассматривает недогрузку предприятий как непосредственное выражение загнивания капитализма в условиях всеобщего кризиса с присущей ему огромной остротой конкурентной борьбы, в то время как, по Преображенскому, избыток основного капитала есть плановый резерв монополистов, который сознательно создается ими в целях предвосхищения спроса».433

Столь же неправильные выводы сделал Преображенский и о сущности и перспективах развития фашизма. Причины появления фашизма виделись ему в закупорке производительных сил при «монополизме». Поэтому «фашизм — это форма буржуазного государства периода монополистического капитализма».434Получалось, что появление монополий создало новый тип государства, изменило отношения между буржуазией и пролетариатом. Причем только фашизм якобы адекватен государственно- монополистическому капитализму. Отсюда вытекал тезис о неизбежности установления фашизма во всем капиталистическом мире.

Теория Преображенского была подвергнута чрезвычайно резкой критике в советской экономической литературе. Причем усиливающийся культ личности Сталина, создание атмосферы научной нетерпимости, поиски «врагов народа» в конечном счете привели не только к теоретическому разгрому ее сторонников, но и к их физическому уничтожению.

Начиная с 1932 г. теория монополии в советской экономической литературе приобретает монистический характер. Всякое инакомыслие становится в принципе невозможным. Вместе с тем в этой сфере науки влияние культа личности еще относительно невелико. Это создало возможность для углубления анализа центральной категории империализма. В теории монополии выдвигается блестящая плеяда ученых. К ней относились A.

Брейтман, Л. Кашарский, Е. Хмельницкая, Г. Рогинский, B.

Мотылев, Л. Мендельсон. Продолжал плодотворно работать в области теории монополии Е. С. Варга. Однако особое место, с нашей точки зрения, занял в марксистско-ленинской теории монополии ленинградский ученый В. А. Серебряков.

Значительное внимание ученые 30-х годов уделяли исследованию сущности монополии. Углубляя ленинское учение, В. А. Серебряков первым поставил вопрос о монополии как осо бой форме частнокапиталистического присвоения. Особенности этого присвоения он свел к трем моментам. «Во-первых, монополия... чрезвычайно усиливает и видоизменяет экспроприацию стоимости»435. Наряду с экспроприацией прибавочной стоимости все шире экспроприируются стоимость мелких товаропроизводителей и прибавочная стоимость других капиталистов. Во-вторых, единоличная борьба за присвоение прибыли все больше превращается в частное присвоение, осуществляемое монополиями. В-третьих, монополии накладывают на капиталистическое присвоение печать загнивания и паразитизма. Для монополии главным становится не производство, а присвоение прибавочной стоимости.

На основе этого понимания сущности монополии В. А. Серебряков определил монополию как «господствующее, командное, насилием устанавливаемое и насилием поддерживаемое положение отдельных предприятий, отраслей, стран»436. Причем целью этого господствующего положения является возможность получения монопольно-высокой сверхприбыли.

Несколько по-иному трактовал сущность монополии Л. Ка- шарский. Он предложил определение монополии, заостряющее социальную, классовую сторону этого явления. Кашарский отмечал, что «капиталистическая монополия, представляющая собой власть, господство, насилие кучки наиболее крупных объединенных капиталистов над остальными капиталистами и над пролетариатом и трудящимися массами всего мира, становится определяющим фактором всего развития капитализма на его но вейшей стадии».437

Г. Рогинский исследовал сущность монополии с точки зрения действия законов развития капиталистического производства и действия капиталистических противоречий. «Движущей силой, призванной устранить препятствия к наступательному движению капиталистического производства, созданные капиталистической формой присвоения,— отмечал Рогинский,— остается то же капиталистическое присвоение; в этом заключена основа капиталистических монополий, отражающих, таким образом, в себе высшую ступень обострения основного противоречия между общественным производством и частным присвоением, характеризующую современную фазу в развитии капитализма, когда обобществленные производительные силы переросли капиталистическую форму их организации и в порядке дня стоит пролетарская революция, которая превратит их в общественную собственность».438

С какой бы стороны ни оценивали сущность монополии марксистско-ленинские политэкономы, все они исходили и исходят из того, что монополия является формой бытия капитала, специфичность которой заключается в монопольной прибыли. Поэтому важное значение для углубления понимания сущности монополии имеет развитие учения о монопольной прибыли. Как отмечал В. А. Серебряков, «коренная задача монополии заключается в том, чтобы, заняв господствующее положение, получить возможность присвоения сверхприбылей».439

Кроме двух уже исследованных марксистами, и в первую очередь В. И. Лениным, путях получения монопольной прибыли— снижения индивидуальной стоимости продуктов данного предприятия ниже его общественной стоимости и продажи товаров по монопольной цене выше их стоимости — Серебряков подробно остановился на новых модифицирующих явлениях в путях извлечения монопольной прибыли. Он отметил такие тенденции в современном капиталистическом обществе как: понижение заработной платы рабочих ниже стоимости рабочей силы; эксплуатация рабочих с помощью завышенных цен на предметы потребления; неэквивалентный обмен с колониями; налоги с колониальных товаров. Монополисты обеспечивают себе монопольную прибыль также с помощью механизма цен на средства производства и потребительские товары, что позволяет перераспределять прибавочную стоимость от всех прочих капиталистов в пользу монополистов, использование для эксплуатации капиталистов-аутсайдеров сбытовой сферы.

Определенное развитие теории монополии в 30-е годы произошло в изучении причин появления монополии. Советские ученые продолжали развивать ленинский подход, положивший в основу образования монополий концентрацию производства и капитала. Как отмечал Г. Рогинский, «крупный капитал овладевает в первую очередь массовым производством средств производства и важнейших видов средств потребления, вытесняя при этом мелкое производство не только путем непосредственной пролетаризации самостоятельных производителей, но и путем выталкивания их из ведущих отраслей промышленности во второстепенные, зависимые отрасли».440

В. А. Серебряков выделил пять основных побудительных мотивов, приводящих к образованию монополии, это стремление: 1) отвести действие закона-тенденции нормы прибыли к пони- жению, 2) преодолеть тенденцию к понижению цен, 3) обеспечить сбыт своих товаров, 4) избежать кризиса, 5) оказаться наиболее конкурентоспособным. «Иначе говоря,— отмечал Серебряков,— стремление к монополии — это стремление к тому, чтобы устранить или по меньшей мере отвести от данного капиталиста или капиталистов необходимые результаты обостряющегося противоречия между общественным характером производства и частной формой присвоения».441

Учение о сущности монополии, монопольной прибыли, причинах монополизации, как и другие области теории монополии — анализ конкретных форм монополии, новые данные по уровню монополизации в империалистических государствах,— все эти проблемы получили значительное развитие в 30-е годы.442 Однако наиболее успешно и плодотворно, с нашей точки зрения, развивалось в это время учение о монополистической конкуренции. В. А. Серебряков написал специальную работу «Очерки современной капиталистической конкуренции» (1932 г.). Эта работа заслуживает специального историко-экономического анализа: идеи, высказанные Серебряковым, чрезвычайно современны. Остановимся на основных теоретических положениях теории конкуренции Серебрякова. «...Конкуренция,— отметил он,— представляет собой, в сущности, не что иное, как механизм действия законов капитализма на поверхности явлений, представляет собою сами эти законы, доведенные до рыночной оболочки капиталистического производства и принявшие поэтому извращенную, плоскую форму».443

Как показал еще К. Маркс, конкуренция и монополия находятся в диалектической взаимосвязи. Развивая эту мысль, Серебряков приходит к выводу, что концентрация производства и капитала неизбежно приводит к усилению взаимного отталкивания капиталов — чем крупнее предприятие, тем оно способнее к отпору соперников, тем сильнее оно может само наступать на них. Вместе с тем в процессе концентрации происходит поглощение и вытеснение более слабых капиталистов. Это порождает притяжение капиталов. Диалектика притяжения и отталкивания капиталов и определяет своеобразие монополистической конкуренции.

Появление монополии приводит к существенным сдвигам в конкуренции. Увеличивается размах борьбы, субъектами конкуренции становятся не столько индивидуальные капиталисты, сколько группы капиталистов, изменяются формы и методы конкуренции. Все это стесняет действие конкуренции как механизма реализации законов капитализма. Однако «монополии оказываются неспособными эмансипироваться от влияния внутренних законов капитализма и их конкурентного механизма».444

В. А. Серебряков выделил следующие основные модифицирующие моменты в современной монополистической конкуренции: 1.

Борьба монополий с аутсайдерами. У капиталиста-аутсайдера в этой борьбе есть два пути: или вступить в картель, превратиться в «отросток того или иного монополистического объединения», или попытаться противостоять монополии в одиночку. Серебряков замечает, что «сплошь и рядом образование картеля увеличивает выгоды аутсайдеров».445 Это достигается с помощью повышения картелем цен, смягчения кризисов перепроизводства.

Наблюдается и обратное влияние аутсайдеров на монополии. Существование слишком большого числа аутсайдеров угрожает монополии. Иногда аутсайдеры специально создают предприятия, которые потом по выгодной цене сбывают картелю, вынужденному их купить для ослабления конкуренции. Аутсайдеры зачастую способны повлиять на снижение цен. 2.

Конкурентная борьба внутри монополий. В этой борьбе Серебряков открывает следующую важную закономерность: «чем выше ступень картелирования, чем больше вторжение картеля в деятельность составляющих его предприятий и чем теснее внутренние связи, тем резче конкурентная борьба внутри картеля»446. Основными причинами внутрикартельной борьбы являются неоднородность предприятий, входящих в картель, и неравномерность их развития. Одним из методов внутрикартельной борьбы становится «внутренняя трестификация» — скупка крупными членами картеля мелких предприятий, также входящих в этот картель.

Однако и внутри самих трестов продолжается конкурентная борьба. Она осуществляется в форме борьбы за акции, организации оппозиции по отношению к руководству треста, попыток «взорвать» трест изнутри. 3. Конкурентная борьба между монополиями. Абсолютной монополии быть не может, справедливо отмечает В. А. Серебряков, поэтому конкуренция сохраняется. Прежде всего это горизонтальная конкуренция в одной и той же отрасли производства. Ее основными методами является борьба с помощью лучшей техники, ценовая конкуренция, использование рекламы, переход на производство высокосортных индивидуализирован- ных изделий, использование скидок для постоянных клиентов, борьба за аутсайдера, прямое насилие.

Кроме горизонтальной конкуренции существует вертикальная межмонополистическая конкуренция, приобретающая «особенно большое распространение в связи с процессами комбинирования предприятий смежных отраслей; такое комбинирование неизбежно вытекает из общей природы монополий, так, в частности, и из условий горизонтальной конкуренции»447. Методами вертикальной конкуренции являются договоры с горизонтальными конкурентами, специализация производства, патентная монополия, монополизация транспорта, скупка акций вертикального конкурента, бойкот. 4.

Конкуренция субститутов, определяемая В. А. Серебряковым как особый вид монополистической конкуренции, широко распространившийся в 20—30-е годы. Выделяются два вида борьбы субститутов: «один из них основан на том, что продукты различных отраслей производства сталкиваются на обслуживании одной и той же потребности; отсюда вытекает конкуренция монополий различных отраслей».448 Другой тип конкуренции субститутов состоит в попытке заменить старую технологию новой. 5.

Борьба за платежеспособный спрос покупателя, которая является самым высшим выражением монополистической конкуренции.

Таким образом, Серебряковым был дан всесторонний анализ монополистической конкуренции в современных ему условиях.

Период 30-х годов оказался, как было показано, чрезвычайно плодотворным для развития научной теории монополии. Однако начало второй мировой войны привело к появлению нового этапа в развитии теории монополии в советской экономической литературе. Третий этап охватывает 1941—1957 гг. Для этого времени были характерны дальнейшее обострение противоречий капитализма, переход капиталистической системы во второй этап своего общего кризиса. Особенности развития теории монополии были связаны прежде всего с вступлением капитализма во вторую мировую войну, переходом к военной организации экономики. Военная экономика вызвала новый скачок в росте монополий, что потребовало развития их анализа.

145

10 Зак. 1291

Еще одним фактором, значительно повлиявшим на специфику теории монополии в рассматриваемый период, была общая атмосфера в советской науке, на которую оказывал влияние культ личности И. В. Сталина. Это привело к появлению эле ментов догматизма в экономической науке. Отдельные экономисты, работавшие в области теории монополии, встали на не- правильные теоретические позиции, отошли от ленинских идей. Вновь проявилось влияние идеи стагнации капитализма.

Негативные явления в развитии теории монополии в особенности усилились после 1947 г., когда в Институте мирового хозяйства и мировой политики состоялась дискуссия по книге Е. С. Варги «Изменения в экономике капитализма в итоге второй мировой войны».449 В ходе этой дискуссии возобладали догматические, а зачастую и просто ненаучные позиции по вопросам о взаимоотношении монополии и государства, природе современного империалистического государства. Наиболее резкую оппозицию по отношению к книге Варги занял К. В. Остро- витянинов. Практическим результатом дискуссии явились отход от теоретического анализа к фактологическим исследованиям, повторение высказанных И. В. Сталиным концепций. Сам Варга отрекся от ранее высказанных идей.450

Наиболее серьезные теоретические исследования в области теории монополии были сделаны в рассматриваемый период Е. С. Варгой еще до 1947 г.

Он остановился на особенностях концентрации производства в военное время. Модифицирующие моменты в концентрационные процессы вносит государство, стремящееся объединить усилия отдельных предприятий для военных нужд. Усиливается концентрация рабочей силы, группирующейся на крупнейших предприятиях. Мелкое производство или разоряется, или насильственно присоединяется к монополиям. Концентрация ускоряется и в связи с тем, что «созданные во время войны новые предприятия были в значительной части предприятиями-гиганта- ми».451 Это было связано с запросами военного производства, выпускающего или крупномасштабные изделия, или массовую продукцию.

Концентрация производства во время войны сопровождалась дальнейшей концентрацией капитала. Ее рост был связан прежде всего с увеличением нормы и массы прибавочной стоимости как за счет усиления эксплуатации, так и за счет специализации производства, приводящей к сокращению издержек производства. Важнейшим социальным результатом ускоренной концентрации в военное время стало «интенсивное уменьшение городских средних слоев, еще более сильная поляризация общества на два класса: рабочих и служащих, с одной стороны, и крупной буржуазии — с другой; стремительный рост удельного веса крупнейших монополий».452

Вновь в советской экономической литературе была поднята проблема исследования сущности монополии. Однако Варга (как и некоторые другие экономисты этого времени) сделал шаг назад по сравнению с ленинским пониманием этого вопроса. Он заметил, что капиталисты находят «пути и средства для сохранения сущности монополии, т. е. господства над рынком, продажи товаров по монопольным ценам»453 (курсив наш.— М. Ш.). Однако, как было доказано В. И. Лениным, сущность монополии лежит не в обращении, не на рынке, а в сфере производства. Представляется, что причина подобной поверхностной трактовки сущности монополии следовала из общих установок, получивших распространение в советской науке в 40—50-е годы. В это время многими советскими экономистами преувеличивалась роль рынка в развитии капитализма, кризис капиталистического хозяйства связывался прежде всего с сужением капиталистического рынка.

В связи с поверхностным пониманием сущности монополии трансформировалась концепция монопольной прибыли, в которой также наметился определенный отход от уже завоеванных научных позиций. В экономическую литературу вместо ленинского понятия «монопольная прибыль» была введена и получила широкое распространение категория «максимальная прибыль». Как справедливо заметил исследователь этого вопроса А. П. Шевцов, «понятие максимальной прибыли характеризует лишь количественное отличие ее от средней прибыли, а речь должна идти также об ее качественных особенностях».454 «Максимальная прибыль» не вскрывала особенностей трансформации производственных отношений внутри монополии и поэтому не могла быть ее сущностной характеристикой.

Значительное место в советской экономической литературе 40—50-х годов занимал анализ противоречий, связанных с монополией. Естествен интерес ученых к исследованию межимпериалистических противоречий, необычайно обострившихся в те годы. Однако на их анализ существенный отпечаток наложили сталинские взгляды. И. В. Сталин отмечал, что «с точки зрения экономической нынешние конфликты и военные столкновения капиталистических групп между собой, равно как борьба пролетариата с классом капиталистов, имеют своей основой конфликт нынешних производительных сил с национально-империалистическими рамками их развития и с капиталистческими формами присвоения», «борьба капиталистических стран за рынки и желание утопить своих конкурентов оказались практически сильнее, чем противоречия между лагерем капитализма и лагерем социализма».455 Ошибка Сталина состояла в том, что историческую обстановку времен мировой войны он экстраполировал на будущее, не учитывая новых факторов в мировой обстановке. Вслед за Сталиным, советские экономисты послевоенного периода абсолютизировали историческую ситуацию, сложившуюся в 30—40-е годы. Получил распространение тезис о неизбежности перерастания межимпериалистических противоречий в межимпериалистические войны.

Военная экономика привела к новым проявлениям противоречий, связанных с монополиями. Обострялись отношения между монополистами и немонополизированным сектором экономики. Это было связано с политикой военных заказов со стороны правительств империалистических государств. Получившая особое развитие в период войны, она сохранилась и в послевоенные годы, подогреваемая «холодной войной». Результатом этой политики стало то, что «100 крупнейших монополий США получили 70% всех военных заказов. Мелкие предприятия, превращающиеся в поставщиков отдельных частей или деталей для крупных монополий, теряют свое положение самостоятельных производителей товарной продукции на рынок».456

С господством монополий связано возникновение «долгового голода», означающего концентрацию золотого запаса в США, с одной стороны, и нехватку валюты в других капиталистических странах — с другой. Следствием противоречий империализма стало раздробление мирового капиталистического рынка на изолированные валютные зоны.

Специфика военного времени и послевоенного периода, обострение империалистических противоречий привели к появлению новых форм и методов господства монополий. Прежде всего советскими учеными был исследован такой метод получения сверхприбыли, как ограничение ввоза промышленных товаров из других стран. Это означало дальнейшее ограничение конкуренции и усиление монополистических начал.

Американские монополии использовали свои специфические способы господства. К ним относились угроза объявления бойкота тем магазинам, которые будут продавать импортные товары, политический нажим на правительства других стран.457 Особой формой господства американских монополий стала «помощь», оказываемая США в послевоенные годы ряду западноевропейских стран. Новые моменты появились в традиционной форме господства монополий — милитаризации экономики. Милитаризация теперь стала осуществляться в увеличивающих- ся масштабах не только в военное, но и в мирное время. Она вызвала к жизни ряд новых, чрезвычайно монополизированных отраслей (прежде всего связанных с производством атомного и ракетного оружия). Правильно вскрыв эти новые моменты, некоторые советские экономисты (в частности, Е. С. Варга) ошибочно связали их не с новой мировой социальной ситуацией, а с сужением внутреннего рынка капиталистических стран.458

Определенное развитие в 40—50-е годы получило исследование влияния технического прогресса на монополизацию. Как справедливо было отмечено, само стремление к техническому прогрессу связано в современном капитализме со стремлением монополий получить максимум прибавочной стоимости. В послевоенное время все «более и более выступает вопрос об увеличении количества производимых с помощью новой техники товаров. Сохранению высоких цен путем монополизации рынка мешают технические усовершенствования, которые требуют увеличения производства. Поэтому монополии предпочитают такие технические усовершенствования, применение которых позволяет снизить себестоимость без увеличения производимого количества товаров или при незначительном увеличении его».459

Третий период в развитии теории монополии оказался неоднозначным с точки зрения развития подлинно научного подхода. Наряду с осмыслением ленинских идей определенное распространение получили поверхностные и даже ненаучные концепции. Во многих работах преобладал количественный анализ в ущерб качественному, не делалось должных обобщений исследованного материала. Однако, борясь с этими негативными тенденциями, советская экономическая наука в 40—50-е годы заложила основы для появления нового этапа в теории монополии, для качественного скачка, произошедшего в 60— 80-е годы.

Начиная с XX съезда КПСС, в советской экономической науке произошли значительные изменения. Критика культа личности И. В. Сталина способствовала преодолению догматизма и начетничества. Во всех областях экономического знания, в том числе и в теории монополии, наблюдался взрыв научных исследований, количество публикаций выросло на несколько порядков.

Особенности развития теории монополии в 60—80-е годы связаны также с новыми явлениями в самом капитализме, вступившем в третий этап своего общего кризиса. Как отмечено на XXVII съезде КПСС, «под влиянием и на фоне научно-технической революции еще острее становится конфликт между га- гантски выросшими производительными силами и частнособст- венническим характером общественных отношений. Здесь и увеличение безработицы, обострение всего комплекса социальных проблем. Пронизывающий всё и вся милитаризм как наиболее ходовое средство подстегивания экономики. Нарастающий кризис политических институтов, духовной сферы. Гнетущее давление реакции по всем линиям — во внутренней и внешней политике, экономике и культуре, в использовании достижений человеческого гения. Традиционные формы консерватизма уступают место авторитарным тенденциям».460 Все это предопределило появление четвертого этапа в развитии теории монополии в советской экономической литературе. Новые импульсы для дальнейшего развития научной теории дали XX—XXVII съезды КПСС, международные совещания коммунистов.

Особое значение для развития всей советской экономической науки сыграл XXVII съезд КПСС, давший глубокий анализ современной эпохи. Было указано на существование семи групп противоречий, связанных с дальнейшей монополизацией капиталистической экономики, которые характеризовались следующим образом:461 1.

Обострение противоречия между трудом и капиталом. Переход монополий в контрнаступление и лишение трудящихся ряда завоеваний. 2.

Рост межимпериалистических противоречий, выражающийся в «торгово-экономической борьбе на мировом рынке...».462 3.

Противоречия, связанные с усилением транснациональных монополий. 4.

Противоречия между транснациональными корпорациями и национально-государственной формой политической организации общества. 5.

Противоречия между тремя центрами современного капитализма— США, Западной Европой и Японией. Новым является то, что конкурентам удалось потеснить США в целом ряде ключевых направлений научно-технического прогресса. 6.

Противоречия между империализмом и развивающимися странами. 7.

Противоречия глобального масштаба, затрагивающие основы самого существования цивилизации.

Основополагающие партийные документы стали отправным пунктом для творческого развития теории монополии советскими политэкономами.

В 60—80-е годы было значительно развито учение о причинах монополизации. Новые моменты были вскрыты в концентрации капитала и производства. Ряд советских экономистов предложили свои оригинальные определения концентрационного процесса.

С точки зрения М. С. Драгилева и Н. И. Мохова, концентрация производства «означает общий процесс сосредоточения рабочей силы, производственных мощностей и выпуска продукции на все более крупных предприятиях. В строгом смысле слова концентрация производства означает рост числа крупных производственных единиц, их размеров и их доли в совокупном производстве данной отрасли».463 Определенная ограниченность этого определения, с нашей точки зрения, состоит в том, что концентрация производства отрывается от ее социальной формы— концентрации капитала, производительные силы рассматриваются в отрыве от производственных отношений. Подобный количественный подход к определению концентрации прослеживается и у В. Н. Котова, считающего, что «если попытаться сформулировать понятие концентрации производства главным образом под тем углом, как концентрация связана с процессом экономического развития, то, пожалуй, наиболее просто она может быть определена как более быстрый, опережающий рост крупных предприятий по сравнению с мелкими и средними предприятиями».464

Ряд других советских экономистов акцентировали внимание на качественной стороне концентрации. Наиболее последовательно этот подход изложен JI. JI. Лаппо, считающим, что, «как таковая концентрация производства является материальным выражением имманентного капиталу стремления к неограниченному самовозрастанию в полном соответствии с главной целью капиталистического способа производства. С точки зрения общего закона развития производства она есть определенная количественная характеристика производственных отношений».465" В основе концентрации производства лежит двойственный характер труда при капитализме. Концентрации как количественной характеристике производительных сил соответствует конкретный процесс труда, а концентрации как специфически: капиталистической форме производства соответствует абстрактный труд.

Многие советские экономисты вскрыли новые моменты в концентрационных процессах. Современные монополии еще в большей степени могут «использовать преимущества крупного, кооперированного и специализированного производства, лучшую организацию труда, передовую технику и науку, создавая тем самым условия для постоянного получения избыточной прибавочной стоимости».466

Значительное распространение в настоящее время получает «скрытая концентрация» — такое укрупнение производства, которое не имеет соответствующего юридического оформления. Исследователь этого явления И. Е. Рудакова отмечает, что «каждое крупное монополистическое объединение привлекает к себе тысячи крупных, средних, мелких фирм в качестве поставщиков сырья, полуфабрикатов, комплектующих деталей или в качестве продавцов продукции объединения (дилеров), ремонтных служб и проч. ...Будучи юридически самостоятельными, они нежизнеспособны без связи с монополией».467

Новым, появившимся в послевоенные годы моментом в концентрации стало «существенное превышение темпов концентрации собственности в руках самых гигантских монополий по сравнению даже с крупными».468 Темпы роста монополий опережают темпы роста народнохозяйственных показателей в капиталистических странах. Однако концентрация не может осуществляться беспредельно. Для каждого этапа развития производительных сил существует свой оптимальный размер предприятий. В настоящее время «крупнейшие американские монополии давно перешли рубеж оптимальной производственной единицы, после чего себестоимость их продукции стала повышаться, а само такое производство становится экономически все менее рентабельным».469

Подобная переконцентрация приводит к ряду негативных последствий. Вложив огромные средства в производственные мощности, монополии препятствуют техническому прогрессу. Вместо обновления производства монополисты предпочитают расширяться за счет поглощения конкурентов с уже имеющимся оборудованием. Концентрация приобретает хаотический характер. Все это приводит к значительным барьерам на пути интенсивного развития капитализма, «все более прогрессирующая концентрация производства на гигантских предприятиях делает внутренний рынок каждого отдельного государства слишком тесным для потребностей монополистического капитала».470 Выход находится в развитии транснациональных монополий.

Концентрация производства и капитала в современном капитализме еще теснее, чем раньше, переплетается с централизацией. «Концентрация порождает притяжение капиталов, централизацию их... Возникнув в качестве вторичной, произ- водной формы накопления капиталов, централизация обгоняет по темпам роста концентрацию».471

Советские экономисты проанализировали различные модифицирующие тенденции в концентрационных процессах. Сгруппировав их исследования, можно отметить следующие основные направления действия этих тенденций.

Во-первых, стремительно растет средний размер фирмьг в империалистических странах. Во-вторых, концентрация производства выступает не только в форме роста размера производственных единиц, но и в форме сосредоточения в рамках монополистических объединений все большего числа заводов и фабрик. В-третьих, общей закономерностью является более быстрый темп роста монополизации по сравнению с темпами роста экономики. В-четвертых, характерно развитие скрытой' концентрации. В-пятых, концентрационный процесс перерастает национальные рамки.472

В 60—80-е годы советская экономическая наука развила учение о сущности монополии. Было уточнено и углублено- определение монополии как политэкономической категории. Как уже отмечалось, каждый экономист-ленинец исходит из того, что монополия представляет собой форму бытия капитала. Этот подход был заложен В. И. Лениным и остается бесспорным с точки зрения научной теории монополии. По определению М. Е. Рудаковой, «капиталистическая монополия, возникающая как результат процесса концентрации производства и капитала, представляет собой высшую форму капитала, соответствующую высокой ступени обобществления производства».473

Развивая ленинский подход, А. А. Демин предложил наиболее развернутое в современной экономической науке определение монополии. Это определение охватывает все стороны монополизации— экономическую, социальную, политическую, духовную.474 Значительный интерес представляет определение монополизации в широком и узком смысле, предложенное А. А. Деминым. В узком смысле — это господство монополий в сферах экономики, в широком — процесс господства монополистического капитала в масштабах мирового капиталистического хозяйства.475

Однако наряду с этим научным подходом в работах некоторых советских экономистов определение монополии приняло формальный характер. Зачастую в них не вскрывается сущность данного понятия, концентрируется внимание на вторичных моментах. Вероятно, было бы неправильно считать, что эти ученые отошли от ленинских позиций. Правильнее говорить о некотором смещении акцентов. Сущностное определение монополии бралось ими как нечто данное, которое не требует нового анализа, что и приводило исследователей к поверхностным определениям.

Впервые данный недостаток проявился в работах Н. И. Мно- голетовой, которая считала, что «монополии — это крупнейшие фирмы или объединения фирм, которые, сосредоточив в своих руках значительную часть производства и сбыта той или иной продукции, имеют возможность ограничивать конкуренцию и устанавливать монопольно-высокие цены на товары».476 Этот же подход встречается в работах М. С. Драгилева и Г. Ф. Ру- денко.477 Интересно отметить, что сходное определение монополии, концентрирующее внимание на ее рыночном проявлении, на формах управления и контроля, встречается в поздних работах И. Е. Рудаковой.478

Из сущностного определения монополии однозначно следует, что монополия реализует себя в производстве и присвоении монопольной прибыли. Как отметил А. Г. Аганбегян, «экономической реализацией существования монополий является получаемая ими монопольно-высокая капиталистическая прибыль».479

Современный капитализм модифицирует пути получения монопольной прибыли. Прежде всего «монополистическая сверхприбыль не может сводиться только к прибавочной стоимости, которая производится на предприятиях монополий. В нее входят, кроме того, прибавочная стоимость немонополизирован- ных предприятий, значительная часть стоимости рабочей силы, большая часть стоимости, созданной мелкими производителями в данной стране, а также в колониях и зависимых странах».480

Исходя из этого, в целом общепринятого определения монопольной сверхприбыли и ее основных источников, советские ученые отметили следующие пути получения монопольной сверхприбыли в современных условиях: 1) дополнительная эксплуа- тация пролетариата как в процессе производства (за счет интенсификации труда), так и в обращении через механизм цен; 2) дополнительная эксплуатация мелких товаропроизводителей через ценовой механизм, кредитную систему, налоговую систему; 3) ограбление народов других стран с помощью неэквивалентного обмена и экспорта капитала; 4) перераспределение совокупной прибыли внутри класса капиталистов через механизм монопольных цен и банковскую сферу; извлечение монопольной прибыли методами финансовой наживы.481

Кроме этих общих для империализма методов, существуют более специфические приемы — дороговизна, фондовые операции, получение эмиссионной прибыли, операции с государственными займами, использование бюджета буржуазного государства.

«Существо монопольной сверхприбыли,— отметил В. Н. Котов,— не в том, что она отличается от средней, исчисленной для всего народного хозяйства нормы прибыли, а в том, что, во-первых, сверхприбыль монополий по своей массе представляет собой избыток над массой прибыли, которая была бы реализована отраслью, если бы там существовали условия свободной конкуренции. Во-вторых, и отраслевая норма прибыли (если перелив капитала в отрасль не приведет к ценовой конкуренции) в условиях монополистического капитализма... была бы выше, чем в условиях свободной конкуренции. И, в-третьих, норма прибыли на весь общественный капитал по всему народному хозяйству... будет в условиях монополистического капитализма выше, чем в условиях свободной конкуренции».482

Если понимание сущности монополии и ее реализации в монопольной сверхприбыли остается неизменным в советской экономической литературе, то исследование конкретных форм монополий претерпевает значительные изменения. Это связано с развитием самих этих форм. Е. Л. Хмельницкая пришла к выводу о том, что ведущей формой стал концерн, соединяющий «в одних руках распоряжение капитала с управлением производством, научными исследованиями, операциями по снабжению и сбыту».483 Современный концерн стал настолько большим, что его отдельные подразделения сохраняют определенную хозяйственную самостоятельность. «Современные монополии не являются предприятиями в обычном смысле слова, а своего рода объединениями или системами компаний».79.

В основе организационной структуры современной монополии лежит «отделение», которое самостоятельно управляет предприятиями, выпускающими определенную продукцию.

Трактовка концерна как ведущей формы современной монополии встречается у большинства советских ученых. Как считают С. М. Меньшиков и Н. И. Многолетова, особая роль концерна «обусловлена как прямыми потребностями развития производительных сил (комбинирование), так и специфическими условиями накопления капитала в современных условиях (диверсификация) ».484

Наряду с концерном в современном капитализме сохраняются и другие формы монополий, также приобретающие свои специфические черты.

Новым в картельных соглашениях является то, что они «заключаются преимущественно между картелями и трестами, будучи уже не предпосылкой, а результатом господства монополий».485 Картельные связи зачастую переходят на производственно-техническую основу, нередко членами картеля сооружаются совместные предприятия.

Изменяется и трест. Советские ученые исследуют как горизонтальные (объединяющие предприятия одной отрасли), так и вертикальные (комплексы предприятий разных отраслей промышленности, связанных между собой отношениями технико- экономической зависимости) тресты. По мнению Т. Я. Белоус, отличие треста от концерна можно свести к трем основным моментам. Во-первых, в тресте существует производительное и технологическое единство входящих в него предприятий различных отраслей, а в концерне — отсутствует. Во-вторых, фирмы, входящие в трест, теряют, как правило, свою юридическую самостоятельность, в то время как в концерне она зачастую сохраняется. В-третьих, в состав концерна, в отличие от треста, входит финансовая организация, являющаяся аккумулятором свободных денежных средств.486

Одной из форм монополии, выдвигающейся в последнее время на передовые позиции, является конгломерат. «Конгломерат— это концерн, объединяющий фирмы, между которыми часто невозможно найти какую-либо связь производительного или функционального характера. Входящие в состав конгломерата компании, сознательно отказываясь от внутрифирменной технологической интеграции, предпочитают скреплять свои „империи" узами финансового и административного контроля».487

Отличие конгломерата от диверсифицированного концерна можно свести к следующим основным моментам. Во-первых, капитал, накапливаемый конгломератами, направляется преимущественно не на развитие производства, а на захват контроля над уже существующими трестами. Отсюда следует необычайно быстрый рост конгломератов. Во-вторых, объединение компаний в конгломерате осуществляется вокруг крупного банка. В-третьих, в условиях научно-технической революции и государственно-монополистического капитализма диверсификация становится основной формой реализации избыточного капитала. В-четвертых, в конгломератах наблюдается высокий уровень децентрализации управления. В-пятых, конгломераты образуются в значительной степени благодаря спекулятивным соображениям биржевой игры. В-шестых, конгломераты платят за поглощаемые компании своими акциями, разводняя капитал. В-седьмых, продажа конгломератом ценных бумаг является основой для больших возможностей в получении займов.488

Одним из значительных вкладов современных советских ученых в теорию монополии явилось создание учения о государственно-монополистическом комплексе как новейшей форме монополии. Заслуга в этом в-первую очередь принадлежит ленинградским экономистам А. А. Демину и Н. В. Раскову. «Государственно-монополистический комплекс объединяет определенные звенья государственного аппарата и монополий посредством: устойчивых, повторяющихся товарно-денежных связей (кредитные отношения, заказы, подряды); согласования производственной, финансовой, научной деятельности в определенной области; общности целей и конкретных технико-экономических и социально-экономических задач, иногда выраженных в определенных программах; технико-экономической и финансовой и организационной взаимосвязи входящих в него звеньев относительно достижения поставленной цели; государственных гарантий рынка сбыта, высоких прибылей и целого ряда льгот, практически исключающих банкротство частных корпораций. Входящие в комплекс государственные ведомства и частные корпорации сохраняют свою юридическую самостоятельность».489Появление государственно-монополистических комплексов связано с необходимостью непосредственных тесных связей между монополиями и государством, надобностью решить проблемы, непосильные для отдельной монополии.490 Однако установление тесных взаимосвязей между комплексообразующими элементами не исключает, а, наоборот, подразумевает наличие между ними существенных противоречий. Подчеркивая это, A.

А. Демин отметил, что эти комплексы представляют собой «диалектическое противоречивое единство, рожденное синтезом процессов монополизации и огосударствления экономической жизни, конкуренции и программирования».491

Таким образом, период 60—80-х годов оказался чрезвычайно важным и плодотворным для развития теории монополии в советской экономической литературе. Было углублено понимание сущности монополии, исследованы ее новые организационные формы.