№178 Из обзора Наркомвнешторга СССР о внешнеторговой политике США и ее тенденции в связи с войной в Европе Не позднее 31 декабря 1940 г.

Снова в правящих кругах США, а также в некоторых кругах про- мышленно-финансового капитала был поставлен вопрос о возобновлении политической и экономической войны против Советского Союза вместо продолжения развития мирных экономических и торговых отношений.

Возобновление этой обостренной до крайности враждебности некоторых финансовых и правящих кругов США к Советскому Союзу объясняется тем, что эти круги зашли в тупик в своей империалистической политике.

Яркий свет на это проливает статья корреспондента Дороти Томпсон, являющейся массовым истолкователем точки зрения правящих кругов США. Так, в статье в газете "Геральд Трибюн" от 22 марта 1940 г., посвященной обзору сообщений в прессе об условиях мира, будто предложенных Германией в совещаниях с Сомнер Уэлсом, она останавливается на так называемом четвертом пункте, согласно которому, по данным римского корреспондента Мэтюса в "Нью-Йорк Тайме", Германия якобы будет готова присоединиться к Англии, Франции и Италии после заключения мира с целью предпринять крестовый поход против Советского Союза.

Заключение торгового договора и договора о ненападении СССР с Германией, опрокидывающее планы международной буржуазии о военном столкновении СССР с Германией, послужило поэтому поводом для злобной кампании против Советского Союза. Клевета и грязь, которая преподносилась усиленными дозами широкой общественности США в связи с заключением советско-германского торгового договора и договора о ненападении еще усилились, когда Германия вступила в войну с Польшей и когда Советский Союз принял необходимые меры для защиты народов Западной Белоруссии и Западной Украины. Провал финляндской кампании, организованной финской белогвардейщи- ной под руководством Англии и Франции, которые стремились организовать империалистическую войну против Советского Союза, еще более озлобила эти круги финансового капитала.

Следующее место из вышеупомянутой статьи Дороти Томпсон представляет интерес в этом отношении: "Несколько фактов выяснились в результате ... русско-финской кампании...123 Одним из этих фактов является сила и важность Красной Армии, относительно которой большинство журналистов, включая и автора данной статьи (Томпсон), имели неверные данные. Эта армия является фактором, и очень крупным фактором".

"Успех Советского Союза" в финской кампании, продолжает Дороти Томпсон, навеял страх на "консервативные круги" (читай: круги финансового капитала) и «возобновил в ряде этих кругов вечную надежду на вовлечение Германии в их лагерь путем мира, заключенного на основании переговоров, и направления войны против "действительного" врага - против Советского Союза».

Согласно Дороти Томпсон в этих кругах самым важным препятствием для реализации их "вечной надежды", кроме доказанной мощи Красной Армии, считали симпатии широких народных масс капиталистических стран к стране социализма.

Отсюда непрестанные попытки опорочить Советский Союз в глазах народных масс путем усиления клеветнических измышлений и выпадов против Советского Союза, включая сфабрикованные заведомо ложные россказни о том, что советская авиация якобы бомбардировала гражданское население.

Пропаганда, которая велась среди широких масс США, сводилась в основном к тому, что якобы Советский Союз нарушил провозглашенный им принцип невмешательства во внутренние дела других государств и якобы отошел от своей практики защиты малых государств. Буржуазная пресса, имевшая целью вызвать у масс враждебное настроение против Советского Союза, систематически представляла общественному мнению закупки Советского Союза, как закупки, которые якобы предназначаются не для Союза, а для Германии. Необходимо отметить, что чрезвычайно большую работу в этом направлении проводили английские и французские миссии и посольства, которые пытались вбить клин между СССР и США, чего они в значительное степени добились.

Эта клеветническая пропаганда в связи с явным враждебным отношением со стороны финансового капитала и правящих кругов США не могла не отразиться на отношениях американских фирм к советской торговле. Тот факт, что многие из этих фирм имели большие военные заказы Англии и Франции и также правительственные заказы США, содействовал тому, что некоторые из этих фирм совершенно отказались иметь торговые отношения с Амтор- гом. К тому же отношение правительства в связи с так называемыми "моральными" эмбарго на вывоз некоторых материалов и видов оборудования создали в торгово-промышленных кругах США чувство неуверенности по отношению к дальнейшему развитию советско-американского торгового оборота.

Требования аванса или на полную сумму стоимости заказанного оборудования, или на значительную часть таковой при самом подписании договора. 2.

Отказ давать гарантии в отношении срока и условий поставки заказанного оборудования. 3.

Принятие заказов на оборудование лишь при условии удлинения срока поставки в несколько раз, против сроков, практиковавшихся в довоенное время. 4.

Ограничения в допуске наших инженеров на заводы фирм и 5.

Ряд фирм вообще показали стремление диктовать условия и вести торговлю с Амторгом на базисе "бери что дают".

Несмотря на то что ряд амфирм стремились использовать создавшееся положение для "нажима" на Амторг, широкие деловые круги США вовсе не искали разрыва, а, наоборот, предпочитали и предпочитают продолжать свои деловые отношения с советскими организациями. Да и отмеченные трудности и обременительные условия, предъявляемые амфирмами, вряд ли приняли бы такие чрезвычайные размеры, если бы советско-американские торговые взаимоотношения продолжали бы, хотя бы лишь принципиально, основываться на духе советско-американского торгового соглашения о безусловном наибольшем благоприятствовании. Остается печальным фактом, однако, что вместо того, чтобы оказать отрезвляющее влияние на злобную клеветническую пропаганду враждебной прессы против Советского Союза, правительственные круги США сами подпали под влияние этой клеветнической пропаганды и приняли ряд дискриминационных мер против советско-американских торговых отношений - мер, идущих вразрез с принципом о безусловном наибольшем благоприятствовании, являющемся основанием советско-американского торгового соглашения.

К числу таких актов со стороны правящих кругов необходимо отнести резолюцию, внесенную в январе 1940 г. в Конгресс о разрыве дипломатических отношений с СССР, под предлогом, что условия, установленные этими отношениями якобы были нарушены СССР. Сюда же относятся требования некоторых конгрессменов об отзыве посла США из СССР и разные другие выпады против Советского Союза, направленные не на укрепление торговых взаимоотношений с Советским Союзом, а, наоборот, на ухудшение этих отношений.

Одновременно с этим стали преследоваться и притаскиваться к ответственности различные организации, как Буккнига, Интурист и Амкино, с широкой пропагандой о том, будто бы они ведут подрывную работу в США. Таким путем были ликвидированы эти организации, имеющие чрезвычайно большое значение в деловых отношениях между СССР и США. Буккнига, Интурист и Амкино закрылись в связи с тем, что были созданы совершенно неблагоприятные условия для их работы в дальнейшем.

Еще более отрицательное влияние на советско-американскую торговлю имело наложение ряда последовательных "эмбарго" (так называемых "моральных" эмбарго и также других видов эмбарго под разными предлогами) на вывоз некоторых товаров из США в СССР. Как известно, в связи с провокациями финской белогвардей- щины и упомянутой клеветнической кампанией враждебной прессы США против СССР правительство США наложило в начале декабря 1939 г.84 так называемое "моральное" эмбарго, запрещающее вывоз самолетов, частей, алюминия, молибдена85 и всякого вида авиационного оборудования в СССР. Впоследствии 2 декабря 1939 г. это "моральное" эмбарго было распространено на вывоз оборудования патентов и планов по производству высокооктанового газолина*.

Это "моральное" эмбарго было явным дискриминационным актом против СССР, ибо очевидно существовало гораздо меньше оснований для наложения такого эмбарго против СССР, чем против любой другой из европейских стран, и в особенности против Англии и Франции, которые в это время усиленно размещали заказы на военное оборудование, и особенно на самолеты, при непосредственной поддержке правительства США.

В связи с этим "моральным" эмбарго, наложенным правительством США на вывоз в СССР авиационного оборудования и некоторых других товаров под предлогом, что воздушный флот Союза якобы бомбардировал гражданское население Финляндии, заслуживает внимания сообщение корреспондента "Геральд Трибюн" Вольтера Керра из Стокгольма от 21 марта 1940 г. Объясняя, почему население Финляндии якобы не могло понять причины, принудившие финское правительство искать мира, он между прочим говорит:

"Пожалуй, более важным, с точки зрения обывателя, был тот факт, что неограниченная воздушная война, которой так боялись, направленная главным образом против гражданского населения, так и никогда не началась".

Тут имеется неопровержимое показание враждебного к Союзу источника, что все россказни о том, будто бы воздушный флот СССР бомбардировал гражданское население, являются злобной, заведомо ложной клеветой.

Ввиду указанного сообщения из такого источника, как газета "Геральд Трибюн", перед правительством США должен встать вопрос о

'Сообщение "Сгейт Департамента США" за № 706, от 20 декабря 1939 г.

том, как в сущности оно может оправдать продолжение морального эмбарго, которое, бесспорно, было направлено против СССР без каких-либо малейших резонных оснований.

Как дальнейший шаг дискриминационных мероприятий, направленных против торговли с Советским Союзом, необходимо отметить запрещение Морской комиссией пароходовладельцам предоставлять пароходы под советские грузы. Существующий закон дает Морской комиссии США право одобрить или отказаться одобрить чартирова- ние пароходов под американским флагом для экспорта товаров организациями, работающими для иностранных контрагентов, фактически, однако, Морская комиссия США, как общее правило, не возражала против чартирования таких пароходов для экспорта в разные страны вне военных зон, но она стала препятствовать чартированию таких пароходов для экспорта в СССР. Более того, закон не создает никаких препятствий для владельцев пароходов под американским флагом принимать груз (без чартирования) от организаций, работающих для иностранных контрагентов для транспорта такого груза на своем пароходе, направляющемся в то или иное направление, или так называемую операцию "букинг" (транспорт груза по специальному контракту с уплатой за каждую тонну, но без чартирования всего парохода). Однако Морская комиссия США неофициально угрожала судовладельцам, заключившим контракт с Амторгом, о перевозке советского груза без чартирования парохода, а в порядке "букинг" - преследованием. Эти последние трудности создавались Морской комиссией США несмотря на то, что закон не требует и не уполномочивает комиссию одобрить или не одобрить такие транспортные операции. Таким образом, это фактически явилось открытой дискриминацией против товарообмена с СССР.

После проведения США закона об "ускорении и усилении национальной обороны" 2 июля 1940 г. президент США запретил экспорт без специальных лицензий всех видов военных и подсобно-военных материалов, включая оборудование для их производства. Запрещение безлицензионного экспорта, согласно прокламации президента США от 2 июля 1940 г., распространяется не только на все виды оружия, самолетов и оборудования для них, но также на основные сырьевые материалы (алюминий, молибден, ванадий, олово, вольфрам, ртуть, магнезий, графит, каучук и т.д.), на важнейшие химикалии и на важнейшие виды станков и других металлообрабатывающих машин. Официально единственной целью закона является предупреждение экспорта из США материалов и машин, которые могут оказаться необходимыми для обороны самих США.

По крайней мере формально, поэтому запрет безлицензионного экспорта распространяется одинаково на все страны, и он не имеет целью дискриминировать против какой бы то ни было страны. В действительности же не было ни одного сообщения об отказе выдать лицензии на экспорт таких материалов или машин в Англию, или связанные с нею страны. Между тем в основном отказы в выдаче лицензий были на вывоз станков в СССР.

Следует отметить, что станки и металлообрабатывающие машины являются важнейшей статьей советского импорта из США.

В 1938 г., например, общая сумма экспорта США в СССР составила 69,7 млн долл., а экспорт станков и других металлообрабатывающих машин составил 35,1 млн долл., или свыше 50%. Нетрудно себе поэтому представить, какие громадные затруднения для советско-американ- ского торгового оборота были созданы указанным видом дискриминационного применения распоряжения 2 июля 1940 г. к экспорту металлообрабатывающих машин в Советский Союз 8б.

Настроение тех элементов среди правящих кругов США, которые, по-видимому, ищут возобновления крестового похода против Советского Союза, нашло, пожалуй, свое наиболее яркое выражение в сообщении Министерства иностранных дел США от 23 июля, сделанном по поводу успехов советской внешней политики в Прибалтике. Это сообщение, которое корреспондент газеты "Нью- Йорк Тайме" (24 июля 1940 г.) характеризует как "один из тех дипломатических документов, которые являются крайним исключением", изобилует явно неверными утверждениями и враждебными атаками против Советского Союза. Единственным предлогом для этой беспричинной атаки было то, что народы Литвы, Латвии и Эстонии, освободившиеся от своих правящих клик, которые представляли только узкие группы эксплуататоров, единогласно решили путем свободных всенародных выборов воссоединиться с Советским Союзом, от территории которой они были отторгнуты империалистическими державами в годы интервенции, в момент военной слабости СССР124.

Еще до этого, 15 июля 1940 г. распоряжением за № 8484, правительство США "заморозило" находящиеся в США фонды трех Балтийских республик или их граждан, запретив производить какие бы то ни было платежи или операции по этим фондам и задержав золото, закупленное некоторое время тому назад Государственным банком СССР у банков Литвы, Латвии и Эстонии, без всякого законного основания.

По выражению вашингтонского корреспондента газеты "Нью- Йорк Тайме", сообщение Мининдела США от 23 июля "довело дипломатические отношения между США и СССР до новой самой низкой точки за все время с момента установления дипломатических сношений между ними в 1933 г.".

Однако, как в течение периода 1930-1933 гг., далеко не все влиятельные круги США считали выпады и дискриминации против СССР желательными с точки зрения действительных интересов США.

Еще в начале июля некоторые деловые круги были озабочены о том, не поведет ли возрастающее неблагоприятное политическое отношение США к СССР, выразившееся в наложении так называемого мо- рального эмбарго на экспорт военных и подсобно-военных материалов в СССР, так же как и в транспортных трудностях, к полному провалу переговоров о возобновлении советско-американского торгового соглашения еще на год (см. статью в деловом журнале "Бизнес Уик" за 6 июля 1940 г. под заглавием "Договор с Советским Союзом кончается").

В сообщении относительно конференции между и. о. министра иностранных дел США Сомнер Уэллс и полпредом СССР Уманским, 27 июля 1940 г., о продлении советско-американского торгового соглашения все телеграфные агентуры США ("Ассосиэйтед Пресс", "Юнайтед Пресс" и "Интернэйшнл Ньюз Сервис") отметили заявление Уэллса, что эта конференция состоялась по его инициативе и что это "вызвало слухи, что правительство США заинтересовано в продлении торгового соглашения США с Советским Союзом". Газета "Сан-Франциско Экзаменер" в городе Сан-Франциско комментировала по этому поводу 27 августа, что "согласно убеждениям стратегов, проводящих программу (внешнеторговой политики) министра иностранных дел США Хэлла, совершенно независимый подход к экономическим вопросам и политическим вопросам является единственной безопасной политикой в отношении к Советскому Союзу, так как только таким путем программа Хэлла может быть проведена с полным достоинством".

С другой стороны, торгово-промышленная газета "Джорнал оф Коммерс" 30 июля 1940 г. в передовице "О торговле с Советским Союзом" утверждала, что "в существующих международных условиях политические мотивы неизбежно господствуют над торговыми взаимоотношениями". Все же "Джорнал оф Коммерс" полагает, что "было бы нелогично для США отказаться от своей торговли с Советским Союзом или значительно сократить эту торговлю". С чисто деловой точки зрения, эта газета также считает поддерживание американо-советских торговых отношений важным, ибо, в противном случае, проникновение на советский рынок после войны может оказаться трудным или даже совершенно невозможным.

Возобновление советско-американского торгового соглашения 6 августа 1940 г. еще на год, вообще говоря, приветствовалось всей прессой, за единственным исключением Хорстовской прессы. Почти все газеты благоприятно комментировали заявление Уэллса, сделанное им на второй день после продления соглашения на 1941 г., в котором он указал, что "есть источник глубокого удовлетворения, что пакт был заключен и что это дает надежду, что в текущем году наши торговые взаимоотношения будут развиваться выгодно для обеих сторон".

Продление советско-американского торгового соглашения еще на год - с 6 августа 1940 г. по 6 августа 1941 г. указывает, что правящие круги США заинтересованы в советско-американских торговых взаимоотношениях. Деловые круги США отлично понимают действительное значение Советского Союза в торговле США, особенно после окончания войны в Европе. Таким образом, деловые круги США считают дальнейшее развитие как торговых, так и дружественных взаимоотношений между США и СССР вообще желательным и необходимым. Эта точка зрения нашла также ясное выражение и в статье отставного адмирала флота США Yates Stirling, Jr., которая была разослана телеграфной агентурой "Юнайтед Пресс" и которая была опубликована 13 августа сего года в большинстве крупных газет США, включая "Нью-Йорк Тайме", "Геральд Трибюн" и т.д.

Адмирал Стойрлинг указывает на то, что "наши (США) собственные отношения с Москвой в течение многих периодов за последние 20 лет не были сердечными. Тем не менее в основном, - утверждает Стойрлинг, - СССР и США должны были быть друзьями. Нам не нужно одобрять их (СССР) правительственную систему, но нам нужно понять, что во многих отношениях наши практические интересы параллельны интересам СССР. Отсюда логически ясно следует, что тенденция, недавно обнаруженная Вашингтоном, в направлении более дружественных отношений с Москвой должна быть усилена".

Из всего вышесказанного видно, что в связи с усиленными подготовлениями к войне, и в особенности с начала текущей войны в сентябре 1939 г., развитие внешнеторговой политики США пошло по пути, напоминающему собою период 1930-1933 гг. Благодаря войне обострились до крайности (как в период 1930-1933 гг.) все противоречия экономической и политической жизни США. В кругах финансового капитала снова был поднят вопрос о полном разрыве дипломатических и торговых отношений с СССР, и даже вопрос о крестовом походе против СССР, вместо развития мирных и дружественных экономических и торговых взаимоотношений. Несмотря на то, что пока еще невозможно с уверенностью сказать, какая из этих тенденций получит окончательное преобладание среди правящих и влиятельных кругов США, следует все же отметить, что продление американо-советского торгового договора 6 августа сего года указывает на некоторый поворот к той точке зрения, которая признает, что существенные интересы обеих этих великих стран требуют самого широкого развития их экономических и торговых взаимоотношений.

К.И. Лукашев Я.М. Будиш

РГАЭ. Ф. 413. On. 13. Д. 2879. Л. 79-93. Копия.