№22 Справка Наркомвнешторга СССР о развитии торгово-экономических отношений между СССР и США в конце 1933-начале 1934 г. 5 апреля 1934 г.20

I. Признание СССР и отношение к нему различных кругов США.

П. Перспективы американского экспорта в СССР.

Ш. Проблема кредитования. Вопрос о платежеспособности СССР. Крупнейшим событием во взаимоотношениях США с СССР в 1933 г.

Необходимо, однако, отметить, что в США достаточно сильны еще те группы, которые не так скоро прекратят свои выступления против СССР, в частности, против импорта советских товаров. Так, полемизируя с московским корреспондентом "Нью-Йорк Тайме", президент Американской федерации труда23 Грин24 опубликовал "специальное" послание, в котором пишет: "Вот уже более 12 лет, как Американская федерация труда служила линией окопов национальной защиты против атак коммунизма. И по сей день Американская федерация труда является оплотом как против коммунизма, так и в защиту американской демократии и свободы... Третий Интернационал и компартия, контролирующие советское правительство, продолжают вести подрывную работу в США и поэтому, враждебная признанию советского правительства, позиция Американской федерации труда не будет изменена до тех пор, пока это правительство не отречется от Третьего Интернационала с его курсом на мировую революцию".

Как известно, Американская федерация труда все время держит контакт не только с американскими угле-, лесо- и марганцепромыш- ленниками, но и с реакционными, почти фашистскими организациями США. Поэтому неудивительно, что одна из таких организаций, так называемая Ассоциация резервных офицеров, в лице генерала Джона Де- лафилда и полковника Сиднея Смита, со своей стороны, заявила о поддержке позиции Американской федерации труда. В частности, упомянутый генерал утверждает, что признание не даст США больше торговой выгоды, чем они имели и без признания. "Если же СССР захочет продавать нам больше, то этим лишь повредит промышленности США.

В дальнейшем Тривор приводит тщательный подсчет наших финансовых взаимоотношений с Германией, снова возвращается к отказу советского правительства уплатить 13 млн фунтов "Лена-Голфилдс"25 и в заключение протестует против намерения Рузвельта предоставить кредит в 400 млн долл.

В прежние годы против СССР выступали представители асбестовых, марганцевых и угольных интересов в США26. На этот раз мы имеем пока что лишь реакцию на признание со стороны владельцев антрацитовых копей. Напомним, что на основании прошлогодних протестов против "демпингового" экспорта советского угля в США была введена временная пошлина в 2,24 долл. с тонны. В марте 1933 г. внесено было новое предложение об увеличении этой пошлины до 4 долл. с тонны. Теперь же раздаются голоса об еще большем обложении советского антрацита. В этом смысле надо отметить заявление некоего майора Инглиса (президента "Глэн Коал Компани") о том, что возобновление дипломатических отношений между США и СССР и перспективы новых торговых договоров не приостановят намерения владельцев американских угольных копей добиться и дальнейшего взимания этой пошлины. Всякий другой курс подорвет, мол, основы американской антрацитовой промышленности, быть может, даже разрушит ее.

П

Необходимо, однако, подчеркнуть, что большинство американских бизнесменов пыталось по-деловому подойти к проблемам советско- американской торговли. Этот деловой тон не исчезает даже тогда, когда данное лицо или данная группа смотрит скептически на имеющиеся здесь возможности. Так, например, автор передовицы "Дженерал оф Коммерс" от 25 ноября 1933 г. исходит из того, что 1) контингент и количество товаров, которые США могут получать из СССР, довольно ограничены, тогда как совершенно не ограничены возможности для американского экспорта в СССР, и 2) что достижения первой пятилетки и, в особенности, хороший урожай и частичное разрешение аграрной проблемы в СССР обеспечивают усиленный спрос на потребительские товары из США.

Газета указывает на большие размеры германских кредитов, отпущенных советскому правительству, подчеркивает, что к середине 1934 г.

СССР целиком ликвидирует свою задолженность. Добиться этого советское правительство сумело благодаря уменьшению импорта над экспортом, что отчасти объясняется и тем, что внешняя торговля СССР базируется на началах плановости и централизации.

"Дженерал оф Коммерс" дальше полагает, что тяжелый нажим, который советскому правительству пришлось пережить в течение последних двух лет, заставит еще более осторожно относиться к новому кредитованию, особенно к сроку его продолжительности. Маловероятно, чтобы СССР в состоянии был уплачивать ежегодно более 50-70 млн долл. в год по новым кредитам, если только он не увеличит резко свой вывоз, особенно золота, заключает "Дженерал оф Коммерс".

В наших предыдущих обзорах мы неоднократно отмечали, с какими надеждами американские хлопководы и текстильные фабриканты смотрят на советский рынок. Нью-йоркская хлопковая биржа опубликовала даже специальный доклад о текстильной проблеме СССР, в котором сообщает, что, несмотря на большие усилия со стороны советского правительства, маловероятно, чтобы хлопковая продукция превысила в ближайшие годы уровень, достигнутый в 1933 г., т. е. 1950 тыс. кип.

И если потребление хлопка в СССР в течение ближайшей пятилетки увеличится только на 100%, достигнув 11 фунтов на душу, то потребуется 3600 тыс. кип, т. е. потребуется импорт дополнительных 1800 тыс. кип хлопка. "По всем данным, именно американскому хлопку придется выполнить этот пробел", - полагает доклад Нью-йоркской хлопковой биржи.

Вслед за хлопководами проблемой форсирования американского экспорта в СССР занялись и представители текстильной промышленности США. Текстильная промышленность США выделила специальную организацию для облегчения получения заказов из СССР на миллиард ярдов в год. По имеющимся у текстильной фирмы "Маргредер Дент" сведениям, СССР плохо оборудован ткацкими фабриками, вследствие чего страна нуждается в добавочных 100 млн ярдов текстиля ежемесячно. "Если исходить из кредитования в три или пять лет, то очень возможно, что удалось бы заключить с советским правительством специальное соглашение по регулярному снабжению СССР хлопчатобумажными изделиями определенных сортов и размеров".

Форсирование американского экспорта упирается в ряд проблем, из которых проблемы кредитования советских закупок и увеличения импорта из СССР являются главными. Последнее обстоятельство ясно оценивает министр земледелия Уоллес. Ссылаясь на свои беседы с президентом Рузвельтом, Уоллес высказал свой скептицизм по вопросу о продаже в СССР излишков американского хлопка, если только американский тариф не будет уменьшен настолько, чтобы СССР в состоянии был продавать свои излишки в США. По мнению Уоллеса, без такого рода мероприятия не обойтись даже в том случае, если бы сенатору Брукхарту, представителю хлопководов, удалось добиться шестилетнего кредитования советских закупок.

К этому же, по существу, сводится и мнение президента "Дженерал Моторс Корпорэйшн" Альфреда Слоана. Предсказывая, что признание советского правительства окажет большое благодеяние США, Слоан в то же время подчеркивает, что из международной практики американцев необходимо извлечь один урок, именно: нельзя рассчитывать на продажу, не делая закупок. Другими словами, необходим товарообмен. Экспорту американских товаров в СССР должен соответствовать импорт в США советских товаров. К этому выводу приходит и президент "Экспорт Мэнеджерс Клаб" в Нью-Йорке К. Линшейд, который указывает, что огромное большинство американских коммерческих фирм "признало" СССР еще несколько лет назад. В результате из "признания" американские промышленники и рабочие получили заказы на сотни миллионов долларов. Торговля с СССР должна быть поставлена на прочных основаниях.

Поскольку советские товары не затрагивают интересов американской промышленности, необходимо облегчить доступ и в США. Необходимо положить конец эмбарго и другим ограничениям советского экспорта в США, ограничениям, которые исходили лишь из политических и эгоистических соображений. Как и все другие народы мира, СССР должен балансировать свой импорт посредством экспорта.

ПІ

Такова же и позиция Американской ассоциации по промышленному экспорту. По вычислениям вице-президента ассоциации Фр. Коля, сделанным на основании опроса 400 фабрикантов, ежегодный экспорт США в СССР может достигнуть 150 млн долл., что даст американской промышленности добавочных 28 млн рабочих часов. Коль отдает себе отчет в том, что без кредитования экспорт американских машин и прочего не превысит и 50 млн долл. и что без соответствующего импорта из СССР не может быть и речи о значительном расширении американского экспорта в СССР.

Подведение солидной базы под американо-советской торговлей имеет в виду и проект сенатора Норриса относительно учреждения финансируемой правительством корпорации, которая эксплуатировала бы в СССР излишки сельскохозяйственной продукции и промоборудо- вания. Норрис, как и б[ывший] сенатор Брукхарт, понимает, что без широкого кредитования здесь не обойтись.

Снова и снова возникает вопрос о платежеспособности СССР. Брукхарт указывает, что из тех 690 млн долл., которые за все годы советско- американской торговли пошли на советские заказы в США, остался невыплаченным пока лишь 21 млн долл. Точно так же, из 4,5 млрд долл. советского импорта из всех стран мира осталась задолженность в какие-нибудь 370 млн. "Никогда еще мир не видел столь быстрой индустриализации при такой ничтожной задолженности", - заявляет Брукхарт, доказывая дальше, что наличие золотого запаса в 410 млн долл., затем ежегодной добычи нового золота в 60 млн [долл.], наконец, при наличии дохода от 1300 торгсиновских магазинов в 65 млн долл., да еще при таком положении, когда СССР является крупнейшим поставщиком пушнины, платины, нефти, антрацита, марганца и т. д. и т. п., - нечего опасаться за кредитоспособность советского правительства.

К подобного рода выводам, хотя и в более осторожной форме, приходит и "Дженерал оф Коммерс". Здесь уместно будет отметить, что оптимизм этой газеты не чужд влиятельной "Нью-Йорк Тайме". В порядке информации газета сообщает, что "Уолл-стрит" все еще разделяется на тех, кто ожидает огромного оживления для американского бизнеса от признания СССР, и на тех, кто считает финансовые возможности СССР слишком ничтожными, чтобы серьезно повлиять на рост американского экспорта в СССР. "Тот факт, что свой импорт СССР в состоянии покрыть только своим экспортом и что против советского экспорта ополчается ряд стран, ведущих жесточайшую конкуренцию с советской нефтью, лесом и хлебом, — в факте этом уолл-стритские дельцы находят оправдание для своего скепсиса". Скептически настроен и сам "Нью-Йорк Тайме" (см. номер от 26 октября 1933 г.), который предвидит сильнейшие протесты со стороны американских промышленников против нового наводнения американского рынка советскими товарами. Указывая, что в пользу кредитования СССР высказываются сейчас те самые люди, которые резко обрушились против кредитования Германии, Франции и Италии, газета считает все разговоры о миллиардном экспорте в СССР чистейшей мистикой или метафизикой, а не нормальными рассуждениями среднего бизнесмена.

В большой корреспонденции из Вашингтона, весьма осведомленной, Эдвин Джеймс останавливается (в номере "Нью-Йорк Тайме" от 19 ноября 1933 г.) на валютной стороне советско-американских торговых отношений. Подчеркивая разницу между 12-миллионным экспортом США в 1932 г. и 500-миллионным экспортом, о котором говорит сенатор Брукхарт, Джеймс указывает, что в 1930 г. США вывезли в СССР товаров на 111 млн долл., между тем никакого американского посла тогда в Москве не было. Да и цифра эта (111 млн долл.) была выше цифры английского и французского экспорта в СССР, несмотря на то, что английский и французский послы находились в Москве. «СССР чрезвычайно нуждается в валюте, ибо его экспорт не в состоянии покрывать нужду в импорте, - доказывает Джеймс. - Что касается США, то они не очень собираются расширять свой импорт из СССР. В ближайшем будущем Америка не собирается импортировать советскую пшеницу или нефть, как и не собирается закупить марганец, икру и водку в таком количестве, чтобы оплатить советские заказы на несколько сот миллионов долларов в год- Конечно, - рассуждает дальше Эдвин Джеймс, - СССР может рассчиты- вать на то или иное кредитование при помощи "Реконструктивной финансовой корпорации". Правда, что все эти кредитования пойдут на закупку американских товаров, но верно и то, что американские экспортеры должны подумать о более нормальном и более продолжительном базисе для торговли с СССР.

Если брать продолжительный период времени, то СССР ведь в состоянии закупать за границей лишь на ту сумму, на какую он в состоянии продавать ей. Недаром Франция, Германия, Италия и Великобритания стараются сбалансировать свои закупки в СССР со своими продажами Советскому Союзу. Американский экспортер может, правда, воспользоваться некоторыми выгодами от своей позиции третьей стороны во внешнеторговых операциях (к примеру, СССР продает свой товар в Англию и на вырученные деньги покупает товар в Америке), но, в конечном счете, США также могут рассчитывать в своем экспорте в СССР лишь на свой импорт из СССР».

Не отвечая прямо на возникающие отсюда вопросы, Эдв. Джеймс приходит к тому выводу, что, очевидно, надо нащупать "какой-нибудь выбор между пересмотром импортных статутов США и разочарованием для всех тех, которые сейчас прославляют признание, как шаг к 300-500-миллионному экспорту из США в СССР. Даже, - доказывает в заключение Джеймс, - если бы русские переотправляли нам все те 60 млн золота, которые, как говорят, СССР добывает ежегодно, но и этого едва хватило бы на покрытие счета, не говоря уже о том, что не все добываемое в СССР золото попало бы в США".

Что касается ряда дискриминаций, которые тормозили импорт из СССР, то правительство Рузвельта довольно энергично приступило к их отмене. В кратчайший промежуток времени были отменены эмбарго на ввоз в США советского золота, эмбарго на ввоз лесоматериалов из трех северных губерний. Точно так же отменена антидемпинговая пошлина на советские спички.

30 июня 1934 г. кончается срок действия обложения советского антрацита пошлиной в 2,24 долл. с тонны. Снятие этого сбора имело бы для нас очень существенное значение, но оно бьет по интересам весьма влиятельных групп американских углепромышленников, и этим, вероятно, объясняется отчасти оставление его в силе, по крайней мере, до середины 1934 г.

И. Генкин

РГАЭ. Ф. 413. On. ІЗ. Д. 1044. Л. 46-52. Копия.