§1. Дж.М. Кейнс

Разумеется, главное событие для денежной теории первой половины XX в. — «Общая теория занятости, процента и денег» Дж. Кейнса.

В «Трактате о деньгах» Дж. Кейнс — традиционалист, теоретик классического направления.

Піавное в кейнсианской доктрине — стремление соединить факторы реальной экономики с денежным миром. Доход определяется в этой доктрине уровнем текущих инвестиций, а они зависят от нормы процента. Но процент — результат взаимодействия денежного спроса (предпочтения ликвидности) и предложения денег.

Денежная теория Дж. Кейнса неразрывно связана с его общими теоретическими воззрениями. Поэтому, прежде чем приступить к анали-зу денежных проблем, стоит поговорить о разработанных выдающимся английским экономистом общеметодологических подходах.

Безусловное преимущество Дж. Кейнса перед предшественниками и последователями — в том, что он попытался сжато сформулировать собственную общую теорию. В качестве данности в его доктрине приняты: потенциальный объем трудовых ресурсов, количество оборудования, вкусы и привычки потребителя, степень конкуренции и — что очень важно — используемая технология.

Независимыми переменными являются: склонность к потреблению, предельная эффективность капитала и норма процента.

К зависимым переменным отнесены объемы занятости и национального дохода [22, 316].

Однако Дж. Кейнс отмечает условность такого деления переменных и, в частности, указывает, что норма процента в определенной мере зависит от предпочтения ликвидности и от количества денег.

«Наша цель в данном случае, — пишет Дж. Кейнс, — состоит в том, чтобы выяснить, чем определяется в каждый данный момент национальный доход конкретной экономической системы и (что почти одно и то же) размер занятости в ней...

Ход рассуждений Дж. Кейнса таков: инвестиции определяют объем потенциального потребления, а последний — потенциальный совокупный доход. В более развернутом виде это выглядит следующим образом.

Первое. Новые инвестиции, как движущая сила экономического развития, зависят от четырех факторов: 1) уровня предложения в отраслях, производящих капитальные блага, определяемого, в свою очередь, предельной эффективностью капитала; 2) ожиданий хозяйствующих субъектов; 3) склонности населения иметь на руках то или иное количество денег (т.е. склонности к ликвидности); 4) количества денег [22, 319].

Второе. Инвестиции определяют уровень будущего потребления. Изменения в размерах потребления происходят в том же направлении, что и изменения в уровне дохода [22, 319]. В свою очередь, связь между потреблением и сбережением задается склонностью к потреблению. А связь между приростом инвестиций и приростом совокупного дохода обусловливается мультипликатором инвестиций.

Третье. Если допустить, что мультипликатор занятости совпадает с мультипликатором инвестиций, то получается, что прирост занятости будет предопределяться приростом инвестиций.

Можно считать, что в «Общей теории...» в той или иной мере затронуты проблемы функционирования трех экономических механизмов.

Первый из них связан с взаимозависимостью нормы процента, потребления, инвестиций и совокупностью дохода. Классическая экономическая теория полагала, что увеличение нормы процента должно приводить к росту сбережений. Однако Дж. Кейнс посчитал такой вывод неверным. Он отмечал, что повышение нормы процента сокращает инвестиции. Это предопределяет снижение будущего совокупного дохода [22, 174]. С его падением уменьшится как будущее потребление, так и сбережение.

Второй механизм определяет характер связи нормы процента со спросом и предложением денег. Их соотношение — главный фактор динамики процентной ставки.

Третий механизм описывает циклические колебания в экономике. Он объясняет наступление фазы кризиса падением предельной эффек-тивности капитала и последующим снижением инвестиций [22, 389].

Деньги, по Дж. Кейнсу, не просто определяют динамику цен, как в классической теории, а воздействуют на норму процента и, соответ-ственно, на инвестиции.

В классической теории норма процента определяется соотноше-нием спроса на инвестиции и сбережениями (предложением ссудного капитала). Дж. Кейнс отрицал эту теорию на том основании, что при па-дении нормы процента текущие инвестиции возрастают, а это приводит в будущем к увеличению дохода. При новом уровне совокупного дохода сбережения возрастут. Представители классической политэкономии рассматривали соотношение «сбережения — инвестиции» в статистике, Дж. Кейнс — в динамике.

При изменяющемся совокупном доходе для определения точки равновесия между сбережениями и инвестициями требуется знать величину процентной ставки. Но ее можно выявить лишь из соотношения между предпочтением ликвидности (спросом на деньги) и количеством денег (денежным предложением). Поэтому определенному уровню совокупного дохода соответствует определенное количество денег. Объем дохода и количество денег взаимосвязаны через норму процента.

Основа кейнсианской денежной теории — анализ мотивов, определяющих стремление людей обладать деньгами. В интерпретации Дж. Кейн- са такое стремление — предпочтение ликвидности — аналог «спроса на деньги» [22, 263].

Но кейнсианская денежная теория, безусловно, окажется не полной без следующего принципиального положения: «Важность денег в основном как раз и вытекает из того, что они являются связующим звеном между прошлым и будущим» [22, 368].

Дж.

Взаимодействие настоящего и будущего представлялось Дж. Кейн- су как процесс: «Дело в том, что состояние расчетов на будущее все время подвергается изменениям, так что новые предположения как бы накладываются на старые прежде, чем влияние предшествовавших изменений вполне исчерпалось. Поэтому экономический механизм в каждый данный момент испытывает влияние многих взаимно переплетающихся факторов, связанных с различными прошлыми состояниями расчетов на будущее» [22, 102]. Это утверждение очень важно для понимания интерпретаций взглядов Дж. Кейнса некоторыми последователями, в частности, для правильной трактовки модели IS-LM.

Поскольку пересмотр расчетов на будущее происходит непрерывно, Дж. Кейнс справедливо предположил, что результаты самого последнего периода обычно играют в планах на будущее ведущую роль [29,103]. Важное значение придается в кейнсианской доктрине уверенности, с которой сделан тот или иной прогноз. С одной стороны, такая уверенность порождается развитием бизнеса в предшествовавшем периоде, а с другой — определяет мотивы действий в последующий период.

Но как рациональный теоретик Дж. Кейнс прекрасно представлял роль в бизнесе иррациональных настроений: «Деловые люди ведут игру, в которой переплетаются ловкость и удача, а средние результаты которой неизвестны участникам. Если бы человеку по его природе не свойственно было искушение рискнуть испытать удовольствие (помимо прибыли) от создания фабрики, железной дороги, рудника или фермы, то на долю одного лишь холодного расчета пришлось бы не так уж много инвестиций» [22, 214]. В системе Дж. Кейнса сбережения и инвестиции всегда равны по определению [22; 118, 135,143-144, 147]. Считается, что та часть дохо-да, которая не была использована на потребление, является сбережением, а оно представляет собой инвестиции в той или иной форме. Дж. Кейнс относил к инвестициям даже увеличение денег на руках у населения — т.е. тезаврирование. Он отмечал: «Но ведь никто не может сберечь, не приобретая при этом активов в какой-либо форме, будь то наличные деньги, долговые обязательства или капитальные блага...» [22,144]. И да-лее: «Отсюда следует, что совокупное сбережение индивидуума, о котором идет речь, и всех других, вместе взятых, неизменно должно быть равным текущим новым инвестициям» [22, 144]. К тому же предполагается, что рост денег на руках у населения (т. е. тезаврирование) автоматически означает увеличение нереализованной готовой продукции, что трактуется как инвестиции [22, 137]. С другой стороны, Дж. Кейнс доказывает, что именно рост инвестиций является условием увеличения занятости и, соответственно, дохода.

Подобная двусмысленность вызвана тем, что в рассматриваемой доктрине недостаточно четко разграничены такие понятия, как «сберега-ющий» и «потребляющий» классы. Дж. Кейнс говорил только о «сбере-гающих» классах [22, 189]. Именно за счет их накоплений формируется основной объем инвестиций. Этот показатель определяет уровень за-нятости и, соответственно, потребления наемных работников, которое обусловливает емкость внутреннего рынка. Эта идея, безусловно, самая главная и самая ценная в кейнсианской доктрине.

Предельная склонность к потреблению в концепции Дж. Кейнса — независимая переменная. Она определяет мультипликатор расходов.

Однако в реальной действительности предельная склонность к потреблению зависит от параметров экономической системы, а именно: от уровня доходов и цен. Чем выше уровень среднедушевого дохода и чем меньше соотношение между ценами на товары повседневного спроса и ценами на товары длительного пользования, тем шире возможности потребителей тратить и тем менее необходимость сберегать. Следова-тельно, тем выше будет предельная склонность к потреблению. Попутно стоит отметить, что соотношение между доходами и ценами, в конечном счете, задается уровнем производительности труда.

Различия между «ожидаемыми» и «реальными» экономическими переменными или, — в терминологии шведской школы — ex ante и ех post, — играют в системе Дж Кейнса важное значение. Впрочем, именно они являются причиной многих недоразумений. Различие между этими переменными особенно значимо при уяснении допущений, содержащихся в кейнсианской доктрине, а также в толковании ее многочисленных интерпретаций.

Вопрос о необходимости строгого разделения переменных, которыми оперирует экономическая теория, на «ожидаемые» (т. е. предполагаемые, относящиеся к будущему периоду) и «отчетные» (т. е. фактически сложившиеся и зафиксированные статистикой) был впервые поставлен шведским экономистом Г. Мюрдалем [71, 154]. В «Общей теории...» разграничение переменных на «ожидаемые» и «отчетные» сделано недостаточно четко, и это породило рад недоразумений.

Величины ex post присутствуют во всех статистических сборниках и не нуждаются в пояснениях. Величины ex ante требуют внимательного разбора.

Совокупное предложение (Дж. Кейнс говорит о совокупной це-не предложения) определяется в «Обшей теории...» как «ожидаемая» предпринимателем выручка, которая побуждает его предъявлять спрос на труд [22, 77], т.е. величина ex ante. Совокупный спрос также опреде-ляется ex ante [22, 78]. Далее Дж. Кейнс заключает: «Величину D в той точке кривой функции совокупного спроса, где она пересекается с функ-цией совокупного предложения, назовем эффективным спросом» [22,78]. Следовательно, эффективный спрос — величина ex ante. К тому же Дж. Кейнс утверждает: «Далее, эффективный спрос представляет собой просто совокупный доход (или выручку), который предприниматели рассчитывают (курсив наш. — В. Б.) получить (включая суммы, которые они выплатят владельцам других факторов производства в качестве доходов) в соответствии с тем уровнем текущей занятости, который они решают предоставить» [22, 108].

Но в этом же абзаце Дж. Кейнс пишет нечто противоположное вышесказанному: «Функция совокупного спроса выражает отношение между различными гипотетическими уровнями занятости и выручкой, которую предполагается получить от продажи соответствующих количеств продукции, а эффективный спрос представляет собой такое значение функции совокупного спроса, которое оказывается фактически реализуемым» [22, 108].

В дальнейшем в «Общей теории...» констатируется: «Эффективный спрос соответствует ожидаемому доходу, надежда на который и привела в движение весь производственный процесс, а не действительно реализованному доходу, и притом валовому, а не чистому» [22, 374].

Несмотря на эти разночтения по логике изложения, очевидно, что совокупное предложение, совокупный спрос и эффективный спрос у Дж. Кейнса — понятия ex ante.

Следовательно, речь идет об установлении макроэкономического равновесия в результате действий хозяйствующих субъектов, продиктованных их ожиданиями. В этом процессе постоянной корректировке подвергаются и действия, и ожидания.

Изобразить совокупный спрос и совокупное предложение графически, как это делается во всех учебниках макроэкономики, — значит нарисовать ожидания. Но эффективный спрос — это реалистичные (в отличие от фантастических) ожидания.

Если предприниматель решает, что продать некий товар вполне реально и начинает действовать, чтобы такой товар произвести, тем самым он не только расширяет предложение, но и создает спрос на ту продукцию, которую будет использовать в качестве сырья и полуфабрикатов.

Размещение заказов на эту продукцию запустит процесс ее производства. С одной стороны, деньги потрачены, и процесс производства начался. С другой стороны, еще неизвестно, сможет ли наш предприниматель продать свой товар.

Период неопределенности простирается от момента траты денег (начала оборота капитала) до момента реализации нового товара. В этот период спрос нашего предпринимателя создан его фантазиями, но предложение реально откликнулось на него. Но вот товар произведен и предложен рынку. Если он куплен — величины ex ante превращаются в ех post. Если товар не продан, то величины ex ante просто исчезают из «экономической памяти».

Самое опасное в экономическом анализе — смешивать понятия ех ante и ex post. Распространенный случай такого смешения — построение зависимости между нормой процента и уровнем дохода. Норма процента — величина ex post — т. е. существующая на данный момент. Она влияет на объем инвестиций, а через него — на потребление. Эти переменные определяют доход, который в данном случае может быть лишь переменной ex ante.

Таким образом, наиболее сложное и противоречивое в трактовке макроэкономического равновесия — момент перехода переменных из состояния ex ante в состояние ex post. Но Дж. Кейнс ограничивается лишь анализом ex ante.

Впрочем, надо заметить, что при исследовании совокупного спроса и совокупного предложения для Дж. Кейнса главное — динамика занятости. А для того, чтобы нанять работников и платить им зарплату, от предпринимателя требуется лишь решение производить. Будет ли продан товар или нет — другой вопрос.

Но коль скоро предприниматель берет в ссуду капитал, предна-значенный для инвестиций, он руководствуется существующей ставкой процента, т. е. величиной ex post, хотя его решение инвестировать нахо-дится под влиянием представлений о будущей динамике ставки процента, т. е. о величине ex ante.

Стоит более подробно остановиться на теории инвестиционного мультипликатора Дж. Кейнса и связи этой доктрины с концепцией денежного мультипликатора.

Одной из основных форм борьбы с безработицей, охватившей развитые страны в 30-е годы, стали общественные работы, финансируемые правительствами. Изучение воздействия общественных работ на экономическую активность привело к созданию теории мультипликатора, т. е. кумулятивного воздействия государственных капиталовложений на экономические процессы.

Как отмечалось, идея мультипликатора расходов была впервые высказана С.Ф.Шараповым в работе «Бумажный рубль» (1895 г.). В 1931 г. Р. Кан разработал доктрину мультипликатора занятости [22, 175]. Его основной вывод — рост занятости в результате организации обществен-ных работ приводит в действие кумулятивный процесс увеличения рабо-чих мест в смежных отраслях.

Дж. Кейнс в работе 1933 г. «Средства процветания» [329] сформулировал основные подходы к теории мультипликатора инвестиций. В его интерпретации государственные расходы предопределяют кумулятивный эффект роста не только занятости, но и капиталовложений.

В теоретических построениях Дж. Кейнса мультипликатор обеспечивает связь между объемом инвестиций и будущим доходом. В наиболее сжатой форме суть теории мультипликатора может быть выражена следующим образом: в случае прироста общей суммы инвестиций доход увеличится на величину, превышающую прирост инвестиций в К раз, где К — предельная склонность к потреблению, т. е. чем выше предельная склонность к потреблению, тем выше величина мультипликатора. К этому заключению приводит следующая цепочка рассуждений. Если внезапно произойдет увеличение инвестиций в какой-либо сфере, то они вызовут рост спроса на продукцию смежных производств и, соответственно, превратятся в доходы собственников этих производств. В свою очередь, эти новые доходы преобразуются сначала в инвестиции, а впоследствии — в доходы собственников продукции смежных отраслей, но за минусом той суммы, которая будет потреблена собственниками.

Такой вал инвестиций, превращающихся в доходы и снова в инвестиции, на каждой стадии будет уменьшаться на величину предельной склонности к сбережению. Напомним, что предельная склонность к сбережению и предельная склонность к потреблению в сумме равны единице. Соответственно, вал расходов катится снижающимися темпами. Каждый из его участников отнимает свою долю в виде сбережений.

Дж. Кейнс специально оговаривается, что подобные рассуждения верны лишь при предположении, что об изменениях в совокупных инвестициях известно заблаговременно, и отрасли, производящие потребительские товары, развиваются одинаковыми темпами с отраслями, производящими капитальные блага [22, 188].

В качестве особого случая Дж. Кейнс рассматривает ситуацию, когда происходит неожиданное увеличение инвестиций в отраслях, про-изводящих капитальные блага. В этом случае будет иметь место ряд последовательных приращений инвестиций в смежных отраслях. Темпы роста капитальных благ обгонят темпы роста потребительских товаров. Произойдет повышение потребительских цен. Предельная склонность к потреблению понизится, уменьшив величину мультипликатора.

Но рост цен на потребительские товары предопределит увеличение инвестиций в определенные отрасли и последующее увеличение объема производства. Дж. Кейнс констатировал, что в этих условиях предельная склонность к потреблению вернется к своему нормальному уровню [22, 190]. Таким образом, во втором случае речь идет, по сути дела, о дей-ствии механизма, который приводит систему в равновесие после «ин-вестиционного толчка». Действие этого механизма заключается в том, что увеличение фонда оплаты труда за счет инвестированных средств приводит к превышению спроса над предложением на потребительском рынке. Предложение расширится после того, как соответствующие ин-вестиции будут сделаны в потребительский сектор. Но имевший место рост цен на потребительские товары неизбежно приведет, во-первых, к обесценению доходов наемного труда, во-вторых, к росту доходов собственников средств производства в потребительском секторе. Иными словами, сбалансированность экономики будет достигнута за счет увеличения дифференциации в доходах.

Подобные заключения противоречат выводам из анализа статичной ситуации, когда предполагается, что «изменения в размерах совокупных инвестиций могут быть предусмотрены заблаговременно» [22, 188]. Тем не менее, Дж. Кейнс утверждал: «Но в течение каждого отдельного промежутка времени теория мультипликатора сохраняет силу в том смысле, что приращение совокупного спроса равно увеличению общей суммы инвестиций, помноженному на мультипликатор, численное значение которого определяется предельной склонностью к потреблению» [22, 189].

Однако такая схема имеет право на жизнь лишь в качестве абстракции. На практике в экономике действуют силы, нивелирующие эффект мультипликатора. Они проявляются и в случае, если «инвестиционный толчок» создан искусственно, — например, за счет бюджетных ресурсов; и в случае, когда расширение инвестиций в основные средства происходит спонтанно, но прирост фонда оплаты труда обгоняет прирост предложения потребительских товаров.

У Дж. Кейнса в «Общей теории...» отсутствует денежный мульти-пликатор. А его включение в анализ качественно меняет ситуацию, по-скольку становится понятным, что механизм формирования инвестиций идет параллельно с ростом денежного предложения. Вывод Дж. Кейнса о необходимости снижения дифференциации в доходах, как основного условия увеличения предельной склонности к потреблению и расшире-ния эффективного спроса, сыграл огромную роль в развитии экономики в XX в. Тем не менее, механизм реализации кейнсианской доктрины таит в себе гораздо большие опасности инфляции, чем предполагал автор. Это подтверждается опытом экономического развития 60-х -70-х годов XX века.

Взгляды Дж. Кейнса на денежный спрос (предпочтение ликвидности) и процент мы подробно рассмотрим в соответствующих главах настоящей работы.