Неокейнсианские модели роста — абсолютизация государства

Все кейнсианские модели роста основаны на постоянной активной организующей роли государства в экономике, которая превращается в смешанную. Государство рассматривается как макроэкономический механизм регулирования экономики наряду с рынком, осуществляющим свою регулирующую роль на микро уровне.

Неудачи кейнсианских моделей, проявившиеся в 60-70-х гг. XX в. в развитых странах, давшие основания для распространения и возрождения сторонников чисторыночного регулирования экономики (неоклассиков), были скорее вызваны перегибами в понимании преимуществ так называемого вмешательства государства в экономику. Как показал опыт, преувеличение роли сознательного централизованного регулирования экономики может привести к отрицательными результатам, а необоснованное вмешательство государства должно быть резко ограничено.

Опыт социально-экономического развития большинства стран, начиная со второй половины XX в., показывает, что темпы экономического роста и уровень благосостояния зависят не только от рыночного механизма, а в еще большей степени от умения организовывать и упорядочивать экономику. Попытки объяснить экономический рост как итог естественного функционирования рынка не выдержали испытания историей. Неудачи и провалы экономического развития целого ряда стран с удивительным постоянством воспроизводят себя, несмотря на рецепты неоклассиков, как результат недооценки формы сознательной организации производства и всей хозяйственной жизни в условиях современной модели рынка, несовершенной конкуренции, где главную регулирующую роль играют монополии.

Научно-технический прогресс и передовые формы общественной организации сегодня выдвинулись в число первопричин экономического роста, превратив его из чисто экономического рыночного явления в социально-экономический фактор экономического развития. Нобелевский лауреат 1998 г. Амартия Сен (Amartya Sen), индийский экономист, работающий в Великобритании, в своих трудах, посвященных изучению проблемы голода в развивающихся странах, показал, что голод связан не с недостатком продуктов питания, а с плохим управлением экономикой, неправильным распределением (аллокацией) ресурсов. В связи с этим российский ученый- экономист А. Погорлецкий отмечает: “Можно сколь угодно критиковать развитые страны за их богатство, но оно не на голову им с неба свалилось, а стало заслугой за оптимальную модель управления экономикой”^[28].

В основе неокейнсианской концепции экономического роста лежит достаточно простая модель, основные принципы которой были сформулированы Р. Харродом и У. Домаром в 40-50-е гг. XX в.

К особенностям этой модели можно отнести следующие моменты:

1. В ней учитывается только один фактор роста национального дохода — капиталовложения или инвестиции (норма накопления капитала).

2. Это однопродуктовая модель.

3. Принимается постоянной величина капиталоемкости, т. е. отношение объема инвестированного капитала (основной капитал + запасы) к национальному доходу.

4. Новые капиталовложения не изменяют капиталоемкости (так называют “нейтральный технический прогресс”).

5. Поскольку естественное равновесие устанавливается рынком, то для достижения динамического равновесия необходимо государственное вмешательство, гарантирующее темп экономического роста.

В модели Харрода представлены все три субъекта экономики: государство, домашние хозяйства и фирмы.

Темп роста, обеспечивающий динамическое равновесие, Харрод назвал гарантированным темпом роста (G_w). Данный темп обеспечивает полное использование всего прироста капитала. Харрод отметил также естественный темп роста, или естественную норму процента (г^п), при котором уровень инвестиционных расходов достаточен для обеспечения рабочими местами всего прироста трудовых ресурсов.

В своих статьях 1946-1947 гг. американский экономист Е. Домар, не знавший о работе Харрода, самостоятельно пришел к уравнению равновесного роста, аналогичного уравнению гарантированного роста Харрода. Основная идея Домара заключалась в том, что инвестиции в экономике играют двойственную роль: с одной стороны, они создают производственные мощности, а с другой — создают спрос через мультипликатор, который регулируется государством.

Согласно Домару инвестиции в экономике играют двойственную роль: с одной стороны, они создают производственные мощности, а с другой — создают спрос через эффект мультипликатора. Отсюда темп роста инвестиций и национальный доход должны (при условии равновесного роста) расти темпом, равным произведению капиталоотдачи и нормы сбережений.

Из модели Харрода—-Домара следовало, что динамическое равновесие по своей рыночной природе является неустойчивым, поэтому для его поддержания требуются не временные, а постоянные активные действия государства, направленные на регулирование ставки процента и доходов.

Эта модель была позднее модернизирована Дж. Робинсоном, Н. Калдором и Г. Пизетти с учетом фактора распределения национального дохода.

Для неокейнсианства характерно весьма критическое отношение к регулирующей способности рынка, а их модели дали положительный эффект в развивающихся странах (модели “порочного круга нищеты”, “самоподдерживающегося роста”, “большого толчка”, “экономического роста с двумя дефицитами”).

В основе моделей “порочного круга нищеты” (Г. Зингер, Р. Пребыш) лежит идея соотношения между ростом населения и изменением экономических условий, колебание которых проявляется в уровне и качестве жизни.

Суть модели “самоподдерживающегося роста” состоит в учете исторического фактора, характерного для каждой страны, этапов ее развития. Критерием выделения стадий должны служить не только традиционные технико-экономические показатели, характеризующие состояние технического прогресса, но и социальные показатели, характеризующие качество жизни в зависимости от духовного развития людей, которые должны учитываться как важные факторы обеспечения экономического роста с помощью использования национальных социальных институтов. Значение этой модели состоит в том, что в числе факторов обеспечения экономического роста фигурирует преимущественно соотношение инвестиций и темпов роста национального дохода, в то время как социальные, институциональные изменения оказываются в тени и тормозятся монополизмом рынка и государством, преследующим приоритеты технико-экономических достижений. При таком подходе развитие как социально-экономический процесс превращается в синоним высоких темпов роста, сочетающихся с нищетой.

“Модель большого скачка” стала своеобразным синтезом двух предыдущих моделей. Родоначальником ее является П. Розенштейн-Родан, предложивший ее для слаборазвитых стран европейской периферии.

Позднее в ее разработке приняли участие Р. Нурксе, X. JIe- бенстайн, А. Хиршлан, Г. Зингер и др. Для этих моделей характерна идея макроэкономического регулирования, основанная на идее национального планирования, свободного от директивного влияния в духе социализма, и на учете особенностей смешанной экономики. Развитие здесь понимается как глубокие структурные изменения, осуществляемые государством на основе концентрированного, централизованного использования стратегических ресурсов. Экономический рост в данном случае понимается как итог активной политики государства, обеспечивающего сбалансированное использование стратегических национальных ресурсов.

“Модель экономического роста с двумя дефицитами” (X. Чепер, М. Бруно, А. Страут, П. Экстейн, Н. Картер и др.) представляет собой систему государственного управления дефицитом внутренних (дефицит сбережений) и внешних (торговый дефицит) ресурсов. На этом строится идея иностранной политики для обеспечения предусмотренного политикой модернизации заданного целевого темпа роста, определяемого наибольшим из этих дефицитов. Эта модель была разработана для стран, развитие которых было осуществлено на основе иностранной помощи.

При всей привлекательности неокейнсианских моделей их недостаток состоит в том, что они, правильно оценивая недостаточность рынка как всеобщего и основного механизма управления экономикой, преувеличивают регулирующую роль государства и опасность его чрезмерного и ничем неограниченного вмешательства в экономику в качестве “монополизма бюрократического подхода”. Например, в России это наглядно проявилось в монополизме так называемого административно-бюрократического подхода, игнорирующего национальные традиции человеческого фактора и его интеллектуальных способностей (интеллектуальной ренты наряду с природной). Тем самым социальные факторы роста оказались полностью исключенными из источников роста.

21.4.