2. Проблема покровительственных пошлин в Америке.

Проведение в парламенте таможенного тарифа является задачей политической. Республиканцы требуют усиления таможенной охраны, предостерегают против экономической зависимости от заграницы, настаивают на изготовлении всех возможных продуктов внутри страны; по их мнению, вся вина за экономическую депрессию, безработицу и плохие цены падает на таможенный тариф, проведенный их политическими противниками. Эти последние, т.-е. сторонники демократической партии, требуют постепенной отмены протекционизма, хотя отнюдь не являются «защитниками свободы торговли» в смысле, скажем, английского клуба Кобдена. По мнению демократов, монополии и монопольные цены, эксплоатация потребителя в периоды высокой конъюнктуры и т. д., являются нормальными следствиями таможенного тарифа их противников. В американском народе несомненно утвердилось мнение, будто за введением высоких пошлин наступают хорошие времена. Нередкий случай непонимания простых фактов. Нередко высокие пошлины рекомендуются, наоборот, как выход при длительном застое дел, причем э/гому средству обыкновенно предсказывают огромный успех. Если депрессия, в конце которой наступает новая таможенная эра, продолжалась достаточно долго, чтобы уступить место новому расцвету, то немедленно появляется склонность приписать этот расцвет повышению пошлин, и защитники протекционизма по всем правилам исскуства пропагандируют этот взгляд в общественном мнении. Только в 1907 —1909 г.г. эта политика потерпела впервые неудачу, ибо высоко-покровительственный тариф Динглея не помешал наступлению очень острой депрессии.

Таким образом в Америке таможенный тариф представляет собой точное отражение соотношения сил партий в политической борьбе. Это специфически - американское явление, разумеется, не может благоприятствовать постоянству развития внешней торговли, в особенности в -такой стране, как Америка, на политическую жизнь которой оказывают чрезвычайно сильное влияние частные интересы отдельных лиц и групп, пользующихся для этого отнюдь не безупречными средствами.

Принципиальная вера американского народа в таможенные пошлины неизменно питается тем аргументом, совершенно общего характера, что пред лицом конкуренции Старого света только протекционизм дал возможность развития американской крупной промышленности, а вместе с ней и значительной части народного богатства Соединенных Штатов. Следовательно, только в пределах этого аргумента, а никак не с точки зрения «едино- спасающей» свободы торговли, можно дискутировать в Америке проблему таможенного покровительства. В серьезных деловых кругах Соединенных Штатов придерживаются политики свободной торговли только в смысле смягчения протекционизма, ставшего ненужным, а не потому, что осуждают покровительственные пошлины, как таковые, или считают полнейшую свободу торговли наиболее целесообразной в интересах народного хозяйства Америки.

Однакоже, влияние таможенной политики на экономическое развитие Соединенных Штатов возможно установить, если при этом исходить из более широкой точки зрения, оставив в стороне извращенные аргументы заинтересованных политиков и пропагандистов. Необходимые для этого основы имеются в данном нами ранее обзоре структуры американского промышленного производства.

8

Основы экон. мог. Америки.

Здесь перед нами, прежде всего, столь важные производства аграрного и минерального сырья, которые составляют и обеспечивают крупную часть национального богатства Соединенных Штатов и, можно сказать, совсем не затронуты таможенной политикой. Сюда относятся, прежде всего, хлопок, табак, керосин, медь и прочие металлы. В качестве имеющейся налицо натуральной основы для дальнейшей обработки, эти продукты, несомненно, важнее для изготовляемых из них фабрикатов, чем та охрана, которой они пользуются, благодаря таможенной политике правительства. Никакая страна, располагающая такими, можно сказать, монопольными богатствами сырья, т.-е. сырьем в размерах, составляющих крупную долю мирового производства, не может на долгое время довольствоваться ролью только экспортера сырья. Следующий этап, который Неизбежно следует за экспортом сырья, это его обработка на месте призводства. Иначе обстоит дело в тех случаях, когда и сырье и готовый фабрикат наталкиваются на такую конкуренцию, которая, благодаря более низким издержкам производства, является угрозой отечественному производству. Так было в железоделательной индустрии, — конечно, не в современной цветущей железной промышленности Америки, переплавляющей руду северных областей с помощью бурого угля западной

Пенсильвании, но в первоначальной железоделательной индустрии, расположившейся к востоку от Аллеган. Эта индустрия уже в семидесятых годах прошлого века почувствовала смертельную опасность для себя, вследствие истощения отечественных залежей руды, годной для бессемеровского производства и понижения транс-атлантических фрахтов. Она потребовала высоких охранительных пошлин и эти пошлины были введены. Однако, как мало пользы от таких пошлин для индустрии, лишенной необходимых натуральных источников сырья, доказывает? тот факт, что восточная железоделательная индустрия (ее центрами были: Troy и Harrisburg), несмотря на охранительные пошлины, все больше приходила в упадок. Перед нею появился конкурент, несравненно более опасный, чем Европа: то была отечественная конкуренция западно-пенсильванской железной индустрии с центром в Питтсбурге. Теперь, конечно, покровительственные пошлины на железные продукты рассматриваются уже как «воспитательные пошлины» для новой железоделательной индустрии Америки. Несмотря на чистоту руды Верхнеозерного района и сравнительную легкость ее разработки, американские издержки производства железа и стали были, на первых порах, гораздо выше, чем издержки производства в Англии, Германии или Бельгии и Франции. Это объясняется тем, что верхнеозерные залежи руды находятся, как мы видели, на расстоянии 2.000 миль от угольного района и те средства передвижения и технические сооружения, о которых мы говорили выше, поглотили огромные суммы, вследствие дороговизны наемного труда. Говоря о появлении этой индустрии, нельзя, однакоже, упускать из виду покровительственных фрахтов, очень сильно способствовавших ее процветанию. Так как Г?иттсбургская область находилась на расстоянии 500 сухопутных миль от центров выгрузки заграничного железа и стали, то покровительственные фрахты имели большое значение и для этой области и, в особенности, для прилегающего к ней Hinterlanda. Это значение возросло еще более в период роста цен на мировом рынке, как, напр., в 70-х годах прошлого столетия, и не сопутствумого соответствующим ему возрастания издержек в Америке.

Действительно, нельзя не учитывать значения «покровительственных фрахтов» для хозяйственного развития внутренних областей Соединенных Штатов. Яркую иллюстрацию этого значения представляет собой продвижение железоделательной промышленности на запад, т.-е. появление стальной индустрии в Колорадо, издержки производства в которой, на первых порах, были еще выше, чем в Питтсбургском районе. При этом надо заметить, что появление этой ветви железоделательной промышленности обязано отнюдь не тому, что фактически более высо- кие издержки производства в новом районе уравновешивались с помощью какого-нибудь «конкуренционного тарифа» («competitive tariff») на Питтсбургскую ст^ль и железо. Не возникновение было вызвано просто на просто наличностью покровительственного фрахта, обусловденного дальностью расстояния. Наряду с этим необходимо указать еще на другое обстоятельство, имевшее гораздо более важное значение, чем какое угодно таможенное покровительство. Мы имеем в виду открытие в 1892 г. богатейшего в мире железорудного района Mesabi Kange,— одним ударом революционизировавшее издержки производства всего рудокопного дела, дав широкую возможность разработки залежей посредством землечерпательных машин. С другой стороны, возможность применения экономизирующей труд машинной техники означало с точки зрения дальнейшей обработки руды такие выгоды, которых не могло дать никакое таможенное законодательство. Так, напр., проволочная индустрия достигла в Соединенных Штатах наивысшего расцвета, несмотря на то, что таможенная пошлина на этот фабрикат была минимальной и всеми промышленниками без исключения признавалась «разорительной». Открытие Гарретом (Garret) метода быстрой вальцовки (schnellwalzensystems) оказало гораздо более сильное содействие, чем какая угодно таможенная защита процветанию проволочной индустрии Америки даже при наличности «низких» пошлин.

Особенные изобретения, экономизирующие труд, вообще очень усилили способность американской промышленности к конкуренции и экспорту. В тех отраслях, как, напр., в индустрии белой жести, где таких изобретений не было, т.-е. там, где ручного труда нельзя было вытеснить, там поступательное развитие шло медленно и с ббльшим трудом. Хлопчатобумажная индустрия представляет яркий пример того значения, какое имеют технические изобретения для усиления американской конкуренции. Здесь уже давно установлен факт, что, благодаря техническим усовершенствованиям, американский ткач обслуживает гораздо больїиее число станков, чем любой ткач в мире. Еще до введения так-называемого ткацкого станка Northrop'a американский ткач обслуживал, в среднем, 6^2 станков, германский от 2 до 3, английский 3!/а, итальянский от 1 до 2. После введения ткацкого станка Northrop'a надо заметить, изобретенного в Англии, однакйже, применение нашедшего в Америке—американский ткач может обслуживать от 16 до 20 станков. Это, разумется, существенно влияет на издержки производства, а, ведь, еще до этого открытия, Америка, согласно данным проф. Чэпмэна(ср. Chapman „Work and Wages", London, 1904, стр. 171 )r простейшие сорта тканей производила дешевле, чем Англия! Правда, в отношении хлопчатобумажной индустрии необходимо иметь в виду два обстоятельства. Первое: целый ряд производств в этой индустрии, вырабатывающих более тонкие сорта, едва ли могли бы возникнуть без помощи покровительственных пошлин. Но эти производства в народном хозяйстве Соединенных Штатов не имеют такого огромного значения, как те ветви хлопчатобумажной индустрии, которые вырабатывают простейшие сорта товара. Но эти ветви, вне всякого сомнения, получили возможность особенно быстрого развития только благодаря таможенной защите, устранявшей в периоды высокой конъюнктуры иностранную конкуренцию и предоставлявшей отечественной промышленности использование внутреннего рынка. Влияние этого обстоятельства стало особенно значительным для хлопчатобумажной индустрии Америки в период действия тарифа Динг- лея. Равным образом, не подлежит сомнению, что и для более тонких сортов шерстяных товаров влияние таможенного покровительства имело решающее значение. Что же касается шелковой индустрии, то она, согласно авторитетному мнению вице-председателя Silk Association of America, выраженному им в 1891 году, своим расцветом обязана техническим усовершенствованиям и введению экономизирующих труд машин, предохранивших ее от влияния иностранной конкуренции.

Индустрия пищевых веществ, по ценности своих произведений шедшая далеко впереди других отраслей во главе промышленности Соединенных Штатов и произведшая сама около одь;ой пятой общей ценности всех промышленных продуктов страны, осталась в главнейших своих частях не затронутой действием таможенного покровительства. Такова, прежде всего, мукомольная промышленность, которая, благодаря применению экономизирующих труд машин и пользуясь технически-выгодной концентрацией производства — в форме уже знакомой нам системы элеваторов—не только держит в своих руках отечественный рынок, но давно уже составляет сильнейшую конкуренцию иностранным мукомолам. Ей, в качестве экспортной индустрии крупнейшего стиля, никогда не угрожал ввоз, по крайней мере, в важнейшие периоды экономического развития Соединенных Штатов. Лишь в самое недавнее время становится в Америке заметной конкуренция соседней Канады в сельскохозяйственной сфере. В виду этого, в так-называемом Mc-Cumder-билле, долженствующем улучшить тариф Форднея от 1921 г. предусмотрены пошлины на пшеницу и пшеничную муку, которые в тарифе Ундервуда пошлиной обложены не были. Следующая по важности часть американской индустрии по обработке пищевых веществ, скотобойная промышленность, является столь специфическим порождением Америки и представляет собой столь цветущую экспортную индустрию, что говорить в данном случае о влиянии таможенной политики можно лишь в отношении побочных продуктов.

этой индустрии, которые, конечно, увеличивали ее общую доходность, но не определяли ее развитие. Сахарная промышленность является бесспорно тою ветвью американской индустрии пищевых веществ, которая в особенности была покровительствуема таможенной политикой правительства. С одной стороны, таможенное покровительство давало возможность существования старым областям производства тростникового сахара в Луизиане, с другой стороны, оно действовало воспитательным образом на развитие производства свекловичного сахара. Но обе эти ветви, по сравнению со всей индустрией питательных веществ, не имеют решающего значения. Общая ценность производства индустрии пищевых веществ составляла в 1914 г. около 5.000 миллионов долларов; ценность же производства тростникового сахара равнялась только 311 миллионам; а ценность производства свекловичного сахара всего лишь 62 миллионам долларов! Именно на примере сахарной промышленности мы видим всю недостаточность таможенного покровительства, как средства для превращения данной индустрии в единственного поставщика внутреннего рынка, если для такого развития нет налицо основных естественных предпосылок, гарантирующих эту индустрию против иностранной конкуренции. Правда,, в данном случае нужно принять во внимание еще и то, что главные поставщики сахара для Соединенных Штатов, Куба и Филиппины пользовались особо-льготной пошлиной на сахар, что им, и без того поставленным самой природой в благоприятные условия, еще больше облегчало ввоз. Как бы там ни было, но факт тот, что, несмотря на покровительственные пошлины (которые согласно тарифа 1913 года были бы в 1916 году отменены) ввоз сахара в Соединенные- Штаты неизменно растет и в 1913 и 1914 гг. дал рекордные цифры в 4,7 и в 5 миллиардов фунтов. Даже в годы войны и в послевоенное время ввоз сакара снова значительно возрос: в 1920 году он составлял свыше 8 миллиардов фунтов.

В лице этих трех важнейших индустриальных групп—индустрии по обработке пищевых веществ, хлопчатобумажной индустрии и железоделательной индустрии — мы имеем представителей крупного промысла, на основы развития которых таможенное покровительство имеет лишь очень условное влияние то ли потому, что эти основы развития данных индустрий коренятся в естественных условиях или же созданы техническим прогрессом, то ли потому, что вообще таможенное покровительство в состоянии влиять лишь на размеры и темп экономического развития, но не на самое это развитие. Одни только эти три индустрии из общей суммы ценности индустриального производства Америки в 1914 году в 24 миллиарда долларов слишком, лредставляли ценность соответственно в 4,8, 3,4 и 3,2 мил- лиарда долларов. В «химической» индустрии, с ценностью производства в 2 миллиарда долларов, выдающееся место занимают очистка нефти, производство хлопчатобумажного масла и жмыхов, производство осветительного и топливного газа и газового кокса, т.-е. все такие производства, которые совершенно не были затронуты таможенной политикой. Следующей по ценности группой крупных индустриальных производств является деревообделочная индустрия. Ее значение точно также лежит в производстве сырья и тяжелых фабрикатов. Здесь речь идет о добыче сырого леса на лесных учестках (logging industry), о лесопильной промышленности (sawmill industry), доставляющей необработанный строительный лес, балки, доски и т. д., и о так-называемой planning mill industry, доставляющей готовые продукты, как строгальный лес, дверные рамы, ставни, двери и т. д. В сравнении с этими ветвями деревообделочной индустрии ее более утонченные отрасли; как, скажем, фабрикация мебели, отступают на второй план. На деревообделочную индустрию, ценность производства которой в 1914 году составляла около 1,5 миллиардов долларов (в том числе на долю мебели, включая сюда и охладительные аппараты, приходится всего лишь 280 миллионов), влияние таможеной политики было минимальным, поскольку речь идет о важнейших ее областях, как производство сырья и тяжелых фабрикатов. Крупнейшие производственные центры трех северно-центральных штатов, Мичигана, Висконсина и Миннезоты, были, поскольку дело касалось тяжелых фабрикатов (материала для постройки домов, кораблей, товарных вагонов), защищены от иностранной конкуренции покровительственным фрахтом. Точно также мало заметна была иностранная конкуренция и в деревообделочной индустрии южных штатов. Иначе обстояло дело на востоке. Здесь угрожала конкуренция Канады, в особенности после тою, как стало чувствоваться оскудение лесных богатств Новой Англии. Однакоже, пошлины которыми был обложен канадский лес, не могли увеличить отечественных лесных богатств, а, наоборот, повели к еще более, быстрому расхищению их, эти пошлины, впрочем, никогда не отстаивались лесными промышленниками. Их защитниками были фабриканты бумаги, которые борьбой с канадским лесом надеялись предотвратить появление нового конкурента в их собственной индустрии. «Поддержку» своей борьбе они нашли в таможенном тарифе Динглея.

Кроме этих крупных и крупнейших индустрий, упомянем еще о некоторых, на примере которых очевидны влияние таможенной политики или отсутствие такого влияния. К ним относятся печатное дело с ценностью производства в 901.000.000 долларов (бумага, напротив, только 332 миллиона), хлебопече- ниє—491 миллион (относится, конечно, к пищевой индустрии), фабрикация льда—60 миллионов и, прежде всего, железнодо- рожно-ремонтный промысел с годовым производством за 1914 г. не менее чем в 552 миллиона долларов.

Делая общую сводку того, что было сказано о многочисленных крупных индустриях, перечисленных выше в связи с влиянием на них покровительственных пошлин, можно сказать, приблизительно, следуещее: для большинства крупных индуст- рий Америки главную основу их существования и развития составляет наличность натуральных источников сырья, как в сельском хозяйстве, так и в минеральном производстве. Основным условием перехода к обработке сырья силами отечественной промышленности была, в первую голову, возможность применения сберегающих труд машин, благодаря чему парализовалась конкуренция старых промышленных стран Европы. Там, где этих условий или вовсе не было или же они были в недостаточной мере, там и таможнное покровительство было бессильно создать жизнеспособные отрасли промышленности или обеспечить независимость народного хозяйства Америки от иностранного ввоза. С другой стороны, многочисленные индустрии имели естественное преимущество перед иностранной конкуренцией. Оно состояло в том, что, благодаря дальности расстояния между прибрежной полосой Америки и внутренними ее областями, создавался покровительственный фрахт для многих индустрий. Значение таможенного покровительства состоит в том, что оно ускорило развитие американской промышленности, обеспечив за ней использование внутреннего рынка, особенно в период высокой конъюнктуры. Подобно другим странам, в Америке имеется, кроме того, много производств, своеобразием характера своего и необходимой связью с местом потребления огражденных от всякой опасности ввоза.

Бесспорно, охранительные пошлины дали возможность подняться на ноги некоторым индустриям и создали возможность существования так-называемых «infant industries». Не следует лишь переоценивать значение этих индустрий. Возьмем, напр., индустрию белой жести и производства часов, числящиеся в качестве «примерных учеников протекционистской школы». Первая из них, после двадцати слишком лет воспитательного покровительства (период времени, в течение которого железоделательная индустрия достигла колоссальных успехов, которые, пожалуй, и без всяких пошлин могли бы завоевать права гражданства и для индустрии белой жести), все еще производила в 1914 году всего лишь на 68 миллионов долларов. Ценность производства часовой индустрии составляла 34 миллиона долларов. Чтб значат эти цифры в сравнении с приведенными выше цифрами действительно «крупных» индустрий? Конечно, они не могут служить доказательством значения покровительственной таможенной политики для национального богатства Соединенных Штатов, хотя протекционисты и делают все, чтобы преувеличить значение таких индустрий. Насколько удалось им затуманить даже осторожные головы, доказывает тот факт, что у покойного профессора Мюнстенберга (Columbia University), в видах пущей иллюстрации значения покровительственных пошлин, «белая жесть» (tin plates) в переводе превратилась в листовое олово, имеющее величайшее значение для «судостроения!»

Если пошлины, там, где они вообще имели кардинальное влияние на производство, усилили или, лучціе сказать, форсировали темп и размеры индустриального развития, то этому обстоятельству, если даже расценивать его, как преимущество с народно-хозяйственной точки, противостоят огромные невыгоды покровительственной таможенной политики. Подобно тому, как это было в европейских странах, многие пошлины на полуфабрикаты и даже на сырье повредили целому ряду отраслей обрабатывающей промышленности Соединенных Штатов, как это яснее всего видно на примере судостроения. На консервной индустрии несомненно вредно отразились пошлины на сахар и белую жесть, на бумажную индустрию, а также ее потребителей, такое же влияние имели пошлины на целлюлозу и лес, на обувную индустрию—пошлины на кожу, несмотря на то, что обувная индустрия относится к экспортным индустриям. Когда существует вера в необходимость покровительственных пошлин, тогда очень трудно установить различие между подлинно защитительными пошлинами и пошлинами, служащими для. «обогащения». Но что многие пошлины являлись и являются пошлинами именно второго рода, в этом не может быть никаких сомнений. Магнат сахарного треста Хавемэйер с (Have- meyer) сказал как-то в одной из следственных комиссий: «Из тарифа Мак-Кинлея наше общество извлекло изрядную сумму денег». Неоднократно пошлины требовались и вводились для «защиты» таких производств, родиной которых была сама Америка. Так было, напр., с добыванием буры, где Америка на-ряду с Чили является единственным значительным производителем. После временного понижения, пошлина на буру снова была повышена в тарифе Динглея, что дало возможность тогдашнему тресту по производству буры поднять американские цены выше вывозных (особенно лондонской цены) и энергичной продажей на внешнем рынке по бросовым ценам так сильно прижать заграничную, более бедную капиталами, конкуренцию, что она вынуждена была искать слияния с американским трестом в единый международный трест. Мы уже упоминали выше о влиянии таможенной политики на трестирование. Что касается большой массы трестов и главнейших условий их появления и существования, то в этом отношении таможенная политика не играла решающей роли. Но она способствовала распространению монопольных организаций и усилению их могущества. Во многих случаях таможенные пошлины вызвали образование трестов, так как только таким путем, путем образования монопольных организаций внутри страны, можно было принять участие в выгодах таможенной защиты против внешней конкуренции, подняв внутренние цены на сумму таможенной ставки. И, наконец, таможенные пошлины усилили резкость конъюнктурных колебаний хозяйственной жизни Америки. Таможенные поТллины, закрывая в периоды сильного спроса доступ в Америку иностранному ввозу и, таким образом, обеспечивая усиленную деятельность отечественной промышленности, тем самым косвенно способствовали перепроизводству, неизбежному в нездоровых условиях лихорадочного использования конъюнктурных фаз. Если политика свободной торговли, или фритрэдерское применение протекционистской политики, явилось бы предохранительным клапаном именно в периоды высокой конъюнктуры, то пошлины, наоборот, лишь усиливали повышательную горячку и углубляли противоречие между «Ьоош»,ом и «trade depression» (промышленной депрессией), противоречие именно для Америки являющееся роковым, в виду зависимости jee хозяйственной жизни от переменчивых результатов урожаев. Если сравнить движение цен на важнейшие продукты промышленности в Америке и, скажем, в Англии, то можно (напр., при сравнении прежних цен на чугун) установить, насколько значительнее обычно в Америке разница между высшими и низшими ценами соответствующих периодов высокой и низкой конъюнктуры.

Все эти явления, однакоже, до сих пор мало способствовали смягчению протекционистской политики Америки. Это, может быть, объясняется именно тем, что в рамках непочатых естественных богатств страны, при неистощимой производительной силе естественных и технических ее рессурсов, вредные влияния покровительственных пошлин вовсе не проявляются в достаточно рельефной форме. Очень большая разница, сказываются ли вредные влияния таможенной политики в форме положительных «страданий» для населения, напр., для потребительских масс и обрабатывающей промышленности, или же они проявляются только в форме «урезывания» его растущего благосостояния. Вся разница точек зрения сказывается здесь лишь в том, что одни утверждают, будто страна благоденствует благодаря пошлинам, другие, напротив, говорят, что страна процветает, несмотря на существование пошлин. И покуда это так, пропаганда покровительственных пошлин, аргументирующая защитой отечественного труда, покровительством чисто амери- канским товарам и независимостью от иностранной конкуренции, всегда будет вызывать в душе народа, особо восприимчивого к «патриотическим» аргументам, гораздо более живой отклик, чем аргументы чисто экономические. Поэтому-то до сих пор выработка каждого нового таможенного тарифа сопровождалась, правда, некоторым повышением или понижением ставок, но никогда не была решительной борьбой, в собственном смысле слова между протекционизмолг и свободой торговли.

Послевоенные годы, которые для Америки не были хорошим временем, принесли с собой новое повышение покровительственных пошлин. Правда, нельзя не отметить известной неуверенности торгово-политического законодательства,—ведь, был же тариф Форднэя, принятый в 1921 году, подвергнут новым изменениям посредством так-называемого Mc-Cumber-билля 1922 года. Однакоже, высоко-протекционисткая тенденция его попрежне'му явственно видна. По сравнению с последним, республиканским, таможенным тарифом, Payne-Aldrich-Tariff (1909—1913), ставки нового тарифа совершенно сознательно повышены. Особеннб бросается в глаза полномочие, данное президенту, в известных случаях при заграничном бросковом экспорте (dumping), самостоятельно повышать ставки пошлин в размере до 50%, — правда, в соответственных случаях, также понижать их в том же размере. В период агитационной кампании за новый тариф впервые сказались в более сильной мере, чем до сих пор, протекционистские интересы сельских хозяев, наталкивающихся при этом иногда на противодействие со стороны промышленников, которые, однакоже, в свою очередь, отнюдь не были менее протекционистки настроены в тех случаях, когда этого требовали их собственные интересы. Обоснования, которыми финансовая комиссия сената сопровождает 18 апреля 1922 года свои предложения пленуму о повышении пошлин, содержат в себе те же аргументы, которыми обычно в Соединенных Штатах доказывается необходимость повышения пошлин: «достаточная» охрана американской промышленности, дабы она имела возможность платить рабочим надлежащую заработную плату, охрана возникших в годы войны новых индустрий, неудовлетворительность низких ставок тарифа, установленных формально еще неотмеченным тарифом Underwood'a и являющихся причиной кризиса промышленности. Лишь через некоторое время можно будет установить влияние нового тарифа и в особенности аграрных пошлин, направленных, главным образом, против Канады. Главным образом, выяснится и значение, столь много споров вызвавшей, так-называемой «foreign valuation» (при исчислении пошлины в основу кладется цена, уплаченная иностранному поставщику) и развитие внешней торговли теми товарами, которые исключены теперь из списка беспошлинных товаров («free list»), а также теми товарами, которые, наоборот, теперь включены в него. В самых общих чертах можно сейчас сказать только то, что и в данном случае оправдывается давний опыт, которым установлено, что в периоды, непосредственно следующие после продолжительных войн,—ср., напр., время после Наполеоновских войн—экономико-политическое положение толкает сильнее в сторону покровительственных пошлин, нежели в сторону фритрэдерских реформ. Ибо войны, в особенности мировые и коалиционные войны, редко заканчиваются благоприятными для участников их экономическими результатами, потому-ли, что войною наносится положительный вред, устранение которого стараются облегчить с помощью покровительственной таможенной политики, то ли потому, что отдельные страны мерами искусственной охраны стремятся закрепить за собой «благословения» военной конъюнктуры.

Литература. Прежде всего все, указанные в главе IV оффи- циальные и статистические источники и монографии. Затем далее: Hermann Levy, Der Eirafluss der Zollpolitik auf die \yirtschaftliche Entwicklung der Vereinigten Staaten von Amerika (b) Conrads Jahrbucher 1906. — F. W. Taussig, The Tariff History of the United Slates, New-Iork 1914. — Hermann Levy, Deutschland.und die amerikanische Konkurrenz, Berlin 1917 (печатный манускрипт). — О. P. Austin, An Analysis of foregin Trade Prosperity, в „Amerika", отдельное издание „Weltwirtschaftszeitung", 1921.