§ 9. Теоретические аспекты моделирования спроса на деньги в экономике России

Правильная спецификация модели денежного спроса в переходный период подразумевает учет особенностей такой экономики.

Но самое главное — переходная экономика за годы реформирования стала жертвой грубых ошибок экономической политики и преднамеренных разрушительных действий. Эта экономика ощутила на себе несколько шоков некомпетентного управления. В отличие от сложных технических систем она оказалась незащищенной от внешнего воздействия. Правильно управлять переходной экономикой возможно, лишь видя те раны, которые ей нанесены.

Шоки, которые эта экономика пережила, неоднократно ломали складывавшиеся тренды. Это обстоятельство предопределяет некаче-ственность статистической информации, которая должна использоваться в эконометрических моделях.

На протяжении последних лет исследователями неоднократно предпринимались попытки определить денежный спрос в переходной экономике. Но главное препятствие, которое стояло на их пути — бартеризация, охватившая к 1998 г. основной объем сделок между предприятиями.

Экспертов МВФ и правительственных чиновников не насторожили даже темпы роста бартера, их корреляция с темпами падения производства. Степень бартеризации экономики вообще не учитывалась при анализе спроса на деньги. В ряде публикаций широкое использование бартера, напротив, называлось в качестве причины демонетизации. Распространение бартера объяснялось наследием плановой системы, стремлением избежать потери от инфляции и уклонением от налогов [162,250-251). Процесс роста бартера и якобы вызываемого им падения монетизации даже моделировался [162, 246-248].

Разумеется, спрос на деньги можно попытаться рассчитать и при наличии в экономике бартерных расчетов. Но минимизация бартера — главный критерий денежности экономики. Определение требуемого запаса платежных средств возможно лишь при выполнении этого критерия.

Следует учитывать, что бартер существует даже в такой развитой экономике, как в США, где насчитывается 670 бартерных бирж [163, 74]. Модель спроса на деньги с учетом бартерных сделок для экономики США предложена в работе А. Марвасти и Д. Смайфа [163, 76].

Объем бартерных расчетов в денежной экономике определяется долей неконкурентной продукции. Возможности реализации такой продукции ограничены. Поэтому доля бартера в экономике конкретных стран различается. Вероятно, в России бартер будет на протяжении длительного времени составлять 12-15% расчетов. Это связано и с неконкурентностью части продукции даже на внутреннем рынке, и с «отлаженностью» бартерных связей.

При разработке стабилизационной программы 1995 г. для России МВФ использовал традиционный подход к определению денежного запаса: темпы его роста были определены на основе предполагаемых темпов ВВП, уровня инфляции и скорости денежного обращения.

При определении темпов роста ВВП были использованы его прогнозные значения, а не данные с учетом среднесрочного тренда [119, 9]. Эти прогнозные значения, в свою очередь, определялись на основе опросов управляющих предприятий. Понятно, что в результатах опросов отражались ожидания действий валютных властей. Ожидания были негативными, поскольку опрашиваемые резонно предполагали, что проводимая политика будет продолжена. Тем самым, стабилизационной программой МВФ было фактически заложено падение производства.

Уровень инфляции определялся на основе прогноза, допускавшего относительно высокие инерционные темпы роста цен.

Понятно, что расчеты на основе такой методологии указывали на необходимость сжатия денежной массы. Это, в свою очередь, приводило к дальнейшему падению ВВП. Нехватка денежного предложения обусловливала завышенный валютный курс.

С точки зрения теории формула спроса на деньги, используемая МВФ, имеет серьезный изъян: показатель ВВП не может служить адекватным заменителем совокупного объема сделок. Это особенно отчетливо проявляется в условиях переходной экономики. Как отмечалось в предыдущем параграфе, появление рынков ценных бумаг и недвижимости резко увеличивает спрос на деньги. Но главное — расхождение между динамикой ВВП и динамикой объема сделок в экономике имеют устойчивый характер. Их причинами являются: процесс специализации производства, структурные сдвиги в системе цен, изменения рентабельности в экономике при подъемах и кризисах.

МВФ применил для России метод управления денежной системой, основанной на контроле за денежными агрегатами (таргетирование). В развитых странах (за исключением ФРГ и Швеции) такой метод не применялся после 1980 г. Считается, что таргетирование денежных агрегатов привело к неустойчивости как краткосрочных процентных ставок, так и скорости денежного обращения.

Используя таргетирование, МВФ стремился обеспечить управление денежной базой, весомую часть которой составляли валютные ресурсы, полученные Россией от самого фонда. Тем самым МВФ вроде бы контролировал сохранность собственных средств.

Но его эксперты не могли не видеть, что такая сохранность абсолютно иллюзорна в условиях валютного коридора. С падением ГКО в 1998 г. все валютные резервы, созданные за счет кредитов МВФ, мгновенно улетучились, да еще при максимально завышенном курсе рубля.

Как мы отмечали, условием построения эконометрической модели является не только ее правильная спецификация, но и наличие адекватных статистических данных.

,

Тем не менее, рядом исследователей были предприняты попытки изучить взаимозависимость между основными макропоказателями в эко* номике России, построить ЕСМ спроса на деньги.

Интересный опыт моделирования спроса на деньги в России содержится в работе К. Буш [164]. Используя статистические данные с июля 1992 г. по апрель 1997 г., К. Буш попыталась исследовать спрос на деньги в экономике России при помощи ЕСМ.

При практических расчетах на основе модели использовалась ставка рефинансирования ЦБ как показатель альтернативных издержек хранения денег. Но в российской экономике эта ставка является малоизменчивым индикатором, который является более психологическим, чем реальным феноменом. Он отражает события на кредитном рынке с большим лагом и значительной неточностью.

ADF-тест на интеграцию включенных в модель переменных по-казал, что ставка рефинансирования ЦБ, реальные кассовые остатки, валютный курс и темп инфляции являются /(1), а реальный ВВП — 1(0) [164,131]. Этот результат однозначно отражает недостатки статисти-ческой информации. ВВП не может быть 1(0), поскольку это означало бы, что в условиях реформ данная переменная не имеет тренда во времени и является стационарным процессом.

К. Буш констатирует, что ВВП не влияет в России на денежный спрос [164, 134]. Она строит свою модель для Мі на основе временного ряда этого же денежного агрегата, а также ставки рефинансирования [164,132]. Расчеты показывают, что динамика спроса на деньги в России на 2/3 определяется динамикой ставки рефинансирования [164, 133].

Общий вывод автора модели состоит в том, что в экономике России долгосрочный спрос на деньги стабилен [164, 141]. Такой вывод тем более странен, что собственно долгосрочный спрос на деньги в модели не рассматривался. Использованные статистические данные охватывают период только в 58 месяцев. Тем не менее, работа К. Буш представляет большой теоретический и практический интерес. Она реально показывает те трудности, с которыми сталкивается исследователь спроса на деньги в переходной экономике, а также кардинальные отличия этой экономики от развитого денежного хозяйства.

Любопытная особенность спроса на деньги в экономике России установлена Г. Чоудхри [155, 374]. Проведенные им тесты на наличие коинтеграции между реальными кассовыми остатками и темпами инфля-ции не подтвердили устойчивой взаимосвязи между этими переменными. Модель Ф. Кейгена оказалась непригодной для объяснения инфляционного процесса в России. Однако Г. Чоудхри обнаружил устойчивую взаимосвязь между реальными кассовыми остатками, темпами инфляции и динамикой курса рубля к доллару США. Именно добавление последней переменной оказалось решающим условием для объяснения инфляционного процесса.

Те трудности, с которыми сталкиваются исследователи денежного спроса в российской экономике, заставляют думать о выработке новой методологии анализа, позволяющей учитывать специфику переходного периода.

При исследованиях денежного спроса целесообразно отказаться от показателя ВВП и использовать величину дебетовых оборотов по расчетным и текущим банковским счетам. Такой показатель в настоящее время не рассчитывается, но его легко получить на основе имеющейся базы данных. Именно этот показатель способен наиболее адекватно представлять объем сделок по безналичным расчетам. Разумеется, он должен корректироваться с учетом наличноденежного оборота. В условиях переходной экономики проблематично использование ЕМ-механизма. Это связано с неустойчивостью макроэкономических показателей.