3. Тресты.

Вряд ли нужно говорить о том, что Соединенные Штаты это—«страна трестов», как и вообще монополистической организации промышленности. Едва ли найдется хоть одна отрасль промышленности, в которой не было бы господствующего концерна, «контролирующего» 50, 60 и даже 90% производства страны.

В прежнее время в суждениях об американских трестах, при попытке истолковать это явление, приходили к весьма поспешным заключениям.

Верно, конечно, то, что покровительственные таможенные пошлины содействуют развитию трестов, в чем мы в дальнейшем будем иметь случай убедиться на отдельных примерах. Но это отнюдь не значит, будто пошлины являются единственной причиной их возникновения и развития. Новейшими исследованиями был установлен многочисленный ряд монополистических союзов и трестов в английской индустрии, несмотря на полную свободу торговли. Такие союзы и тресты существовали, например, всюду, где данная отрасль промышленности вовсе не подвергалась действию иностранной конкуренции, но занимала как-бы монопольное положение на мировом рынке. Таких отраслей имеется достаточно и в Соединенных Штатах. Напомним хотя бы о нефтяной и скотобойной промышленности: и та и другая, можно сказать, совершенно свободны от иностранной конкуренции на внутреннем, рынке, по крайней мере, в отношении главнейших предметов производства (пошлины на побочные продукты не имеют, при трестировании, решающего значения).

Другая теория, точно так же приписывающая решающую роль при образовании трестов одному единственному фактору, объясняет возникновение трестов легкостью монополизапци земных недр. Беря исходным пунктом своих рассуждений стальной трест, который, действительно, в сильной степени обязан своим могуществом обладанию северными железорудными залежами, сторонники этой теории утверждают, что тресты всюду возникают там, где удается сосредоточить в одних руках трудно- расширяемые производства, и, следовательно, прежде всего, ограниченные природой земные богатства. Это воззрение точно так же является верным только условно. Несомненно, трудность увеличения земных богатств известного рода составляет, при определенных условиях, важную основу монополизации. Но из этого еще не следует, будто она непременно требуется для образования треста. Ибо в Соединенных Штатах мы знаем достаточно случаев трестирования, несмотря на то, что это условие отпадает, точно так же как и в некоторых крупных концернах Германии (как, скажем, в химической или электрической индустрии) или Англии (ниточный трест Coats). Скотобойный трест, например, под котором разумеются всего только шесть фирм, распоряжающихся производством всех скотобойных фабрик— совсем, ведь, не базируется на монопольном владении лугами или скотом, точно так же, как и папиросный и сигарный тресты не являются монопольными владельцами табачных плантаций, а трест фабрикантов сельскохозяйственных машин (Internationale Harvester Company) не монополист железа или других материалов.

6

Основы экон. Америки.

И, наконец, односторонним нужно признать и тот взгляд, будто исходной точкой трестирования являются хозяйственные кризисы. Конечно, во времена особенно острой конкуренции, как это обычно бывает в периоды падения цен и погони за покупателем, особенно сильно будет проявляться стремление к объединению, в интересах ограждения отдельных предприятий от слишком больших убытков. Но приведет ли это стремление, действительно, к желанному результату, зависит не от желания предпринимателя, но от фактических предпосылок монополизации, следовательно, от наличия возможностей трестирования. Сильная и разорительная конкуренция может, конечно, усилить желание объединиться, но не приведет к объединению, если нет налицо материальных предпосылок для монополизации. Нужно, значит, различать между этими предпосылками, с одной стороны, и побудительными мотивами к образованию треста—с другой. Но и при этом ограничении опасность кризисов все же не имеет абсолютного значения для образования трестов. Ибо не мало мы видели примеров, что тресты возникали как раз в периоды высокой конъюнктуры или же укрепляли свое положение в такие периоды.

Поэтому не следует делать отдельных явлений исходным пунктом исследования вопроса о предварительных условиях возникновения американских трестов. Исходить нужно из общего всем монопольным предприятиям факта: наличность крупной производственной единицы и крупною предприятия, сущность которых нам уже известна. Гигантская фабрика или гигантское предприятие, охватывающее многие крупные фабрики уже само по себе имеет монопольный характер. Размеры его производства являются для него защитой против новых конкурентов. Ибо каждое новое крупное предприятие, желающее работать с такою же прибылью, как и уже существующие,—вопрос о мелких outsider'ax (стоящих вне треста предприятиях) стоит несколько иначе—должно считаться с тем, что своим массовым предложением товаров, соответствующим колоссальным его размерам, понизить цены. В случае успеха оно достигает общего понижения цен в данной сфере производства, а вместе с тем и понижения прибыльности дела. Далее: только гигантские предприятия достаточно сильны, чтобы использовать «способность к монополизации» залежей сырья. Железорудные залежи в районе Верхних Озер нйкогда не могли бы стать столь пригодным объектом для монополизации, если бы слияние предприятий обрабатывающей индустрии в крупные концерны не сделало бы выгодным для них приобретение этих залежей, получивших, благодаря своим размерам, монопольное значение.

С другой стороны, для нефтяного треста (Standart Oil Gom- рапу) было достаточно исключительного владения нефтепроводом, чтобы достичь своих монополистских целей и скупка нефтяных участков оказалась ненужной, хотя и была вполне под силу тресту.

Если, таким образом, гигантские предприятия современной Америки явились основной предпосылкой трестообразования, то все же весьма различны те возможности, которые ведут от этой предпосылки к действительному образованию треста, и в соответствии с этим весьма многообразны те особые условия, при которых тресты возникали и существуют по настоящее время. Прежде всего технически-хозяйственная (экономическая) концентрация производства на немногих предприятиях уже сама по себе может придать этим предприятиям характер треста. Интересный пример этого мы наблюдаем в производстве стальных рельс. По техническим причинам, связанным с массовым производством бессемеровской стали, отдельные рельсопрокат- ные заводы уже с ранних пор должны были строиться таких размеров, что производство каждого из них удовлетворяло значительную часть всего спроса. В 1871 г. при общем производстве в 34.000 тонн в год действовало всего 9 рельсопрокатных заводов. В 1880 г. таких заводов было 11, но производство воз- расло до 800.000 тонн. В 1890 г. было изготовлено, в общем, около 2 миллионов тонн рельс, но техническая высота каждого отдельного предприятия была такова, что 95,57% рельсового производства страны вырабатывалось на 7 предприятиях. Что такая эволюция чрезвычайно способствовала монополизации, не подлежит никакому сомнению. Ибо, во-первых, незначительность числа предприятий чрезвычайно облегчала их трестирование, а во-вторых, у новых конкурентов тем меньше было оснований опасаться, что для существования каждого нового предприятия требуется новый спрос в 300.000, приблизительно, тонн в год в среднем. Между тем, было весьма сомнительно, появится ли такой спрос даже в течение ряда лет, не говоря уже о том, что старые предприятия, овладев предварительными стадиями производства стали, — сталелитейными заводами, доменными печами, железными рудниками и коксовальнями—не могли не иметь преимущества перед новыми конкурентами. Благодаря этому, стальной трест, образовавшись путем слияния немногих предприятий, мог уже в самом начале своего существования объединить окбло 60°/о производства рельс Соединенных Штатов, и еще в 1910 г.—58,9%. С другой стороны, незначительное число предприятий нетрестированных облегчало соглашение об установлении монопольных цен, представляющее вообще единственный в своем роде пример. Ибо, начиная с мая 1901 г. до апреля 1916 г., то-есть целых пятнадцать лет под-ряд в Соединенных Штатах существовала одна единственная цена на рельсы, в 28 долларов за тонну франко Питтсбург, которая, может быть, существовала бы еще долее, если бы война не вызвала повышения цен. Равным образом, и в производстве сельскохозяйственных машин предпосылкой трестирования является наличность небольшою числа предприятий, из которых каждое в отдельности уже представляет значительную долю общего производства данной отрасли. Когда здесь образовался в 1902 г. трест—Международная компания жатвенных машин {International Harvester Company),—то он представлял собой концерн, составившийся путем слияния всего лишь пяти предприятий и охватывавший, можно сказать,—за исключением небольших фирм, работавших только на экспорт,—все производство жатвенных машин. В течение первого десятилетия своего существования, до 1911 г., трест почти целиком удержал за собой все свои позиции, представляя в сфере производства косилок 76,6% и сноповязальных машин 87% всего производства страны.

Равным образом, и крупнейшие скотобойные фирмы, так-на- зываемая «великая шестерка» («big. Six»); Armour, Swift, National Packing Co, Schwarzschild and Sulzberger, Morris и Cudahy Paccing Co,—своим монопольным положением обязаны громадным размерам их предприятий. Нужна чрезвычайная смелость и не малые капиталы, чтобы основать новое скотобойное предприятие такого же типа, которое должно располагать не только скотобойнями, но и транспортными средствами в крупнейшем масштабе, именно, поездами с охладительными вагонами, далее, всевозможными побочными предприятиями и огромным аппаратом для регулярного обслуживания массового транспорта. Официальный отчет комиссии, обследовавшей в 1905 году положение скотобойной индустрии, приходит к тому результату, что «контроль треста в этой индустрии покоится не на патентах какого бы то ни было рода, не на технических секретах или монополии на сырье». Монопольное положение «великой шестерки» покоилось на тех размерах, которых с течением времени достигли их предприятия в результате технико - экономического развития. Крупнейшая ветвь большого американского табачного треста, фабрикация папирос American Tobacco Со, опять-таки являет нам пример выросшей на основе? технико-экономического развития концентрации предприятий, трестирование которых совершилось без какого бы то ни было монопольного овладения сырьем. Если бы в Америке в области фабрикации папирос ручной труд до сих пор еще имел господствующее значение, то вряд ли там был бы возможен трест, охватывающий свыше 80% производства. Только начавшееся в конце 80-х годов применение машин для фабрикации папирос вызвало концентрацию производства, сосредоточив его на немногих предприятиях. Оффициальный отчет от 1909 года констатирует, что 93% всего папиросного производства Соединенных Штатов изготовляется в пяти округах одной—двумя табачными фирмами. 90 \ производства было изготовлено только теми пятью предприятиями, которые в 1890 году образовали трест.

Другого типа трест, чем те, о которых до сих пор шла речь, представляет собой стальной трест,— United States Steel Corporation. История его возникновения начинается с борьбы за монопольное обладание сырьем, — прежде всего железной рудой. Как и повсюду, — а в особенности в Германии,—в американской стальной промышленности с ранних пор происходит процесс развития в направлении к крупному смешанному предприятию, стремящемуся овладеть производством стали во всех его стадиях и стать независимым от других предприятий в приобретении сырья и полуфабрикатов. В конце 90-х годов в стальной промышленности Америки противостояли друг другу две больших группы предприятий: крупные предприятия^ возникшие из слияния технически - однородных заводов и представлявшие собой трестоподобные образования уже в силу своих размеров, и предприятия, изготовлявшие полуфабрикаты (бруски, прокатные балки и т. д.), причем эти продукты производились ими в комбинированных предприятиях из собственной руды, своим углем и т. д. и частью доставлялись собственными транспортными средствами. К этой последней группе принадлежало и крупнейшее предприятие, организованное Карнеги,— Carnegie Steel Company. Весной 1900 года между обоими «лагерями» вспыхнула экономическая война на почве ухудшения рыночной конъюнктуры, требовавшей понижения издержек производства. Предприятия, бывшие до сих пор покупателями полуфабрикатов — прежде всего проволочные, листопрокатные и трубопрокатные заводы—намеревались обзавестись собственным сырьем и заводами по изготовлению полуфабрикатов. Со стороны группы Карнеги на это последовало заявление о намерении перейти к собственному производству готовых продуктов.

Таким образом, готова была разгореться гигантская борьба конкурентов, последствия которой не поддаются учету и которая не сулила выгод ни одной из сторон. Правда, можно было думать, что позиция Карнеги, который достаточно рано учел значение обладания железорудными залежами Верхних Озер и сделал соответствующие приобретения, была сильнее позиции его противников, пытавшихся только проникнуть в область неисчислимых подземных богатств, уже монополизированную в весьма сильной степени. Эту роковую борьбу удалось предотвратить благодаря тому, что стороны пришли к решению объединиться в одно целое. К этому побуждали и мотивы финансового характера, именно желание предотвратить обесценение акций данных предприятий, каковое было неизбежно не только при временном отсутствии дивиденда, но даже при его понижении. Поэтому решено было выкупить предприятия Карнеги. Или, вернее, этот гигант среди участников спора дал себя выкупить. За предприятие, которое—если читатель помнит— Карнеги откупил когда-то у братьев Кломан, основавших его в 1858 году с капиталом в 1.600 долларов, ему было выплачено теперь около 500 миллионов долларов в облигациях и акциях новообразовавшегося стального треста с основным капиталом в 1.402.000.000 долларов. Главная сила нового треста при его основании заключалась в следующих отраслях производства, из общей суммы ежегодного производства которых на долю треста приходилось: литые трубы 82,8%, черная жесть 79,8%, проволока 77,7%, изделия из белой жести 73,1%, проволочные гвозди 68,1%, листовое железо разных сортов 64,6%, строитель- ные материалы 62,2%. При этом, странным образом, цифры производства чугуна и необработанной стали были несколько ниже: 43,2% и 65,7%, а в производстве стальных рельс составляя—59,8%. Монопольное положение треста покоилось, прежде всего, на огромных владениях его в железорудной области Верхних Озер. Приблизительная доля принадлежавших ему здесь железных рудников временами превышала в важнейших округах 70 процентов. При этом нужно, в особенности, иметь в виду, что благодаря собственным железным дорогам, судам и докам, обслуживающим транспорт железной руды, монопольное влияние треста возрастает в особенной мере. Тем не менее, трест отнюдь не огражден от влияния конкуренции и даже конкуренции все возрастающей. Эта конкуренция двоякого рода. Во-первых, в каждой из контролируемых трестом отрасли производства имеется ряд менее крупных независимых предприятий— доменные печи (в чистом виде), «чистые» фабрики белой жести и т. д. В тесных пределах своей сферы эти предприятия приносят доход отчасти потому, что свободны от необходимости выколачивать из предприятия определенный дивиденд на учредительские акции и не страдают от сверхкапитализации, как это, по крайней мере, до сих пор, наблюдалось в предприятиях треста Все же эти мелкие, вне треста находящиеся, предприятия (Outsiders), частью влачат только спорадическое существование, только в периоды высокой конъюнктуры принимая участие в общем оживлении. В тяжелые времена они, во многих случаях, не выдерживают конкуренции с крупными предприятиями. Но, помимо этих мелких конкурентов, у треста имеются и крупные конкуренты — гораздо более опасные. Это—концерны, которые, подобно трестам, представляют собой законченные предприятия, смешанного типа, лишь на более узкой основе. Важнейшим из таких концернов является Bettle- hem Steel Corporation. В декабре 1904 года этот концерн был основан и вплоть до 1916 года лично руководим Чарльзом М. Швабом (Charles М. Schwab), «вторым» Карнеги и доверенным лицом последнего при создании стального треста. Основным его устоем в конкурентной борьбе с стальным трестом было опять-таки обладание железными рудниками, на этот раз, однакоже, не преимущественно в Соединенных Штатах, но на Кубе и в Чили. Военная конъюнктура, значение которой для Америки Шваб верно учел раньше, чем его конкуренты, привела также и этот концерн на путь слияния с другими предприятиями- и, прежде всего, с Pennsylvania Steel Company, объединение с которой произошло в 1916 году. Этот путь слияния типичен для характеристики той тенденции, которая уже в течение нескольких лет господствует в американской стальной промышленности и ныне приобретает все более ши- рокое распространение. Путем такого слияния не-трестирован- ные крупные предприятия превращаются до известной степени в тресты второстепенного порядка. В то время, как доля стального треста в общем производстве стали в Соединенных Штатах, постепенно в течение 20-летнего его существования, падала—производство стальных брусков в 1901 г.—65,7°/о, в 1910 г.— 54,3°/о, в 1922 г. около 45°/о — консолидация производства у его противников постоянно возрастала. Существенное значение имело, состоявшееся весной 1922 года, объединение Bettlehem Steel Corporation с Lackawanna Steel Company и тремя другими предприятиями Republic Iron and Steel Company, Midvale Steel and Ordnance Company и Inland Steel Company. Благодаря этому слиянию, крупнейшие из существовавших при образовании стального треста предприятий превратились в консолидированные предприятия гигантских размеров. Ибо и в течение промежуточного периода времени процесс слияния предприятий не прекращался. Так, напр., самостоятельная ко времени образования стального треста Cambria Steel Company была поглощена фирмой Midvale Steel Company, которая опять-таки стала центром поглощения дальнейших предприятий. По данным «Manchester Guardian Commercial» от 22 июня 1922 года, оба названных выше объединения представляют 20*/2 процентов производства стальных брусков в Соединенных Штатах, так что на долю «собственно» так-называемых не-трестированных предприятий остается еще только около 35°/о. Таким образом, благодаря совершающемуся процессу слияния предприятий в широком стиле, стальному тресту протовостоят еще в качестве противников в конкурентной борьбе лишь очень немногие крупнейшие концерны, поскольку вся эта борьба не преодолена уже давно, если не контингентированием производства, то, во всяком случае, соглашением о ценах. Очень возможно, что из взаимно - конкурирующих групп, опять-таки путем слияния, образуется, в конце-концов, новый стальной трест, который, конечно, будет еще могущественнее, чем старый, действующий ныне. Ибо в конечном счете всякое слияние предприятий всегда было только этапом в процессе трестирования.

На-ряду с трестами, для существования которых существенным условием являются размеры предприятия и монополизация сырья, имеется третья разновидность трестов, которую можно, умеете с Т. Фогельштейном, назвать монополиями «производного» порядка. Эта разновидность охватывает такие случаи, когда монополизации какой-либо одной только ветви или побочной стадии данного производства достаточно, чтобы монополизировать все производство целиком или его сбыт. Типичной для случаев токого рода является структура Standard Oil Company. Исторически исходным пунктом этой всемирно-изве- стной монополии является образование в 1867 году фирмы Рокфеллер, Эндрьюс и Флэглер (Rockfeller, Andreus and Flagler), которая в 1870 году превращается в акционерное общество под названием Standard Oil Company of Ohio с капиталом в 1 миллион долларов. Уже 10 лет спустя под контролем этого общества находится не менее 90—95 процентов нефтеочистительных заводов и значительная часть нефтепроводных труб. В 1882 году образуется нефтяной трест — Standard Oil Ttust — с капиталом в 70 миллионов долларов. В конце века Standard Oil Company of Ohio по мотивам юридического характера изменяет свое положение в качестве общества для финансирования трестов и основывается Standard Oil Company of New-Jersey с капиталом в 100 миллионов долларов, которая является теперь в качестве так-называемой «holding corporation», финансово-контрольным обществом всего концерна. В 1904 году, когда предпринято было оффициальное обследование деятельности нефтяного треста (Standard oil Trust), из всего количества добытой и подлежавшей очистке нефти на очистительных заводах треста перерабатывалось свыше 84°/о. Трест добывал свыше 86°/0 всего количества осветительных масел добытого в Америке. По его нефтепроводам было передано около 90% добычи нефти на старых буровых участках и около 98°/о нефти нд новых. В области продажи осветительных масел розничным торговцам на долю треста приходится 88°/0 всего проданного количества, в отдельных же округах даже 99°/о. 75 мелких нефтеочистительных заводов составляли конкуренцию нефтяному тресту. Но один единственный завод треста перерабатывал больше нефти, чем все его конкуренты вместе взятые. К тому же 15 из этих конкурентов зависели от нефтепроводов треста. Огромнце барыши нефтяного треста и его, с точки зрения этих монопольных компаний, несомненно, гениального руководителя, Джона Д. Рокфеллера, настолько усилили финансовую мощь треста, что дали ему возможность распространить свое влияние на другие сферы хозяйственной жизни. В стальном тресте Рокфеллер имел решающее влияние, так как обладал ценными участками железной руды на севере (Lake Superior Consolidated Iron Mines). Равным образом и в сфере производства меди нефтяной трест играет решающую роль, так кйк под его контролем находится концерн, — Amalgamated Copper Company — контролирующий производство меди*. После того, как кризис 1907 гооа, — по мнению деловых кругов, вызванный нефтяным трестом или, по меньшей мере, им обостренный, — дал возможность тресту устранить ряд важных конкурентов, под его контролем находится не только львиная доля американского, но и крупнейшая часть мирового производства меди. Нефтяной трест имеет сильнейшее влияние и на производство других металлов, именно цинка и свинца, участвуя крупными капиталами в American Smelting and Refining Company. Далее, под контролем треста находится American Linseed Company, которая владеет крупнейшей долей (около 85 %) производства льняного масла Соединенных Штатов. Таким образом, трест является силой, равной которой не знает история современного капитализма.

Как уже было указано ранее, монопольное положение нефтяного треста покоится не на монополизации им нефтеносных земель. В 1905 году — год оффициального обследования — на нефтяных участках треста добывалась едва одна шестая часть нефтяной добычи Соединенных Штатов. Рост и могущество нефтяною треста — Standard Oil Trust — покоятся в первую очередь на его господстве в сфере транспорта. При этом необходимо принять во внимание два обстоятельства.

Во-первых, знаменитые «railway discriminations», т.-е. понижение фрахтов в пользу треста железнодорожными компаниями, что, конечно, весьма существенно улучшало положение треста по сравнению с его конкурентами. Это понижение фрахта проводилось или в форме частичного возврата, в виде скидок, номинально уплаченного фрахта или же в форме явных преимуществ тресту, как это было в массе случаев раскрыто и устранено комиссией по расследованию деятельности треста, учрежденной в 1905 году. Комиссией было, между прочим, установлено, что в 1904 году трест на одном только скрытом понижении фрахтов съэкономил три четверти миллиона долларов. К этой сумме нужно присоединить те скидки, которые не могли быть раскрыты комиссией. Борьба с этими экономически несправедливыми нарушениями правил или отмена таких нарушений, тесно связанных с американской системой частных железных дорог и законодательством отдельных штатов, явилась, конечно, слишком поздно, чтобы поколебать могущество треста, им таким путем достигнутое.

Второй факт монопольного значения для треста заключается в исключительном обладании им нефтепроводной сетью. Если с помощью железнодорожных скидок тресту удалось монополизировать «путь» для своей нефти от очистительных заводов до места ее потребления, то владение нефтепроводом давало возможность монополизировать путь от места добычи нефти до места ее очистки. Ко времени генерального расследования его деятельности нефтяной трест располагал трубопроводным аппаратом длиною не менее 40.000 миль. Все попытки других предприятий проложить собственный нефтепровод немедленно встречали самый решительный отпор со стороны. Трестом были пущены в ход все пружины. Главным средством треста были судебные процессы, к котЬрыдо он прибегал при малейшей возможности оспорить право противника на прокладку труб. При этом нефтяной трест или сам возбуждал судебный спор или, в случае пересечения проектированным нефтепроводом железнодорожной линии, побуждал к этому железнодорожные компании.

Завоевав себе нефтепроводную монополию, трест, разумеется, отнюдь не чувствовал себя в качестве доверенного лица всего общества в этой сфере передвижения, но, напротив, повышал для независимых предпринимателей фрахты нефтепровода в такой мере, обыкновенно до размеров железнодорожного фрахта, стоящего, конечно, значительно выше, что, лишая всякой прибыли не-трестированные нефтеочистительные заводы, заставлял их, таким образом, капитулировать. Это средство действовало тем вернее, что нефтепровод становился все бодее необходимым путем для доставки нефти. Избавиться от этой необходимости независимые заводы могли лишь перенесением своей деятельности в буровые районы. Но этим они обрекали себя на обслуживание только местного рынка, между тем как трест основывал своц заводы в наиболее благоприятных, е точки зрения производства и сбыта, пунктах, как бы далеко ни находились они от нефтяных источников.

Если нефтяной трест представляет собой в американском хозяйстве особенно типичный пример промышленной монополии «производного порядка», то, с другой стороны, примеров такой монополии можно было бы привести чрезвычайно много. Интересны в этом отношении данные, сообщенные Индустриальной Комиссией (Industrial Commission) относительно бумажного треста,— International Paper Company. Этот трест производил тогда 80°/о всего количества бумаги Соединенных Штатов. Он приобрел в собственность колоссальных размеров лесную площадь, монопольное значение которой все больше возрастало. Ибо леса восточных штатов, лежавшие недалеко от центров бумажного производства и потребления, были настолько опустошены отчасти пожарами, отчасти хищническим их истреблением, о котором уже сказано было выше, что монополизация их, действительно, стала возможна для крупного предприятия, обеспечивавшего за собой, таким образом, дифференциальную ренту по сравнению с своими конкурентами, не обладавшими такими лесами. Существенную поддержку этой монополизации оказали таможенные пошлины на лес, направленные против канадской конкуренции, но оказавшиеся в руках монополистов наилучшим орудием борьбы с не-трестированными бумажными фабриками. К началу своей деятельности бумажный трест владел не менее 1.600 квадратных миль леса в Соединенных Штатах, в том числе почти всем сосновым лесом в области Adirondack, за исключением государственных владений и владений, одного лесного магната. Без монополизации леса едва ли было* бы возможно трестирование бумажной индустрии, — во всяком случае никогда не было бы оно возможно в таких размерах, как в настоящее время.

Но Соединенные Штаты не только представляют собой страну с наиболее благоприятными условиями для монополизации повсюду, где только крупное производство достигает развития. Здесь вместе с тем наиболее яркб выражены и побудительные стимулы к образованию монополий. Можно представить себе такие условия, когда существуют возможности для монопольного производства, но эти возможности не имеют для предпринимателей никакой притягательной силы. В Англии, напр., стремление к образованию монополий сравнительно слабо развито, ибо разница между ценой свободной конкуренции и ценою монопольной относительно не велика. Свобода торговли, с одной стороны, и основная особенность английского производства, заключающаяся в изготовлении готового фабриката, в особенности изделий высокой квалификации, с другой, с самого начала ставят тесные границы трестам и картелям. Постоянной угрозой висит возможность ввоза или сокращение потребления, как корректив слишком произвольного установления цен. В обстановке свободы торговли, при определенных условиях, будут предпочитать товарам лучшего качества, но монопольным, привозные товары менее доброкачественные, но произведенные помимо треста. При высокой же ценности готовых изделий потребитель гораздо чувствительнее реагирует на повышение цен, чем это обычно бывает при сбыте сырья или полуфабрикатов, безусловно необходимых для дальнейшей обработки.

В Соединенных же Штатах стремление устранить конкуренцию было особенно сильным как раз потому, что разница между ценой свободного рынка и возможной монопольной ценой была особенно велика и, следовательно, прямо-таки поощряла трестирование. Опять-таки два момента имели в этом отношении решающее значение. Во-первых, таможенный тариф. Ясно само собой, что с точки зрения фабриканта высокие ставки тарифа не достигают цели, если отечественная конкуренция снова понижает цены до уровня мирового рынка, каковой, ведь, ставками тарифа как раз и должен быть повышен в интересах отечественного производителя. Возникает, следовательно, сильная тенденция, путем объединения предприятий, положить конец «вредному» давлению на цены и лишь таким образом целиком использовать предоставляемые тарифом выгоды. Это прежде всего имело место в так-называемых «молодых индустриях» («infant industries»), которые только при таможенном покровительстве, или, по выражению Листа, только при «воспитательных пошлинах» могли окрепнуть и развить свои силы. Под влиянием таможенного покровительства, здесь,— как это иллюстрирует нам история окрепшего только благодаря таможенному тарифу Мак-Кинлея производства белой жести,—возникла такая масса предприятий, что конкуренция их друг с другом очень скоро понизила цену продукта до такого уровня, при котором молодая индустрия не в состоянии была конкурировать. Но одновременно с этим наступйл и момент трестообразного слияния предприятий, с устранением, конечно, наименее жизнеспособных. Этот процесс можно точнейшим образом проследить на истории развития индустрии белой жести в девяностых годах. Сравнение цен Англии, — родоначальницы этой индустрии, — и Америки показывает, как, на первых порах, влияние таможенного покровительства целиком отразилось на американских ценах, как, далее, благодаря усилению внутренней конкуренции, разница между американской и английской ценой, несмотря на пошлину, становилась все незначительнее и как, наконец, ставка таможенного тарифа вновь нашла себе выражение в американских ценах, лишь после того как в 1898 году образовался трест производства белой жести, немедленно объединивший в себе 38 предприятий.

Другой момент, благодаря которому как раз движение американских цен является особенно опасным для системы свободной конкуренции, заключается в своеобразном характере смены хозяйственных конъюнктур в Сдединенных Штатах. Ни в одной из современных промышленных стран нет таких сильных колебаний между ценами «хороших» и «плохих» годов как в Америке. Ни в одной стране «хозяйственный кризис» не имеет столь ярко выраженного характера, как в Соединенных Штатах, и ни в одной стране период высокой конъюнктуры—именуемый «бумом» («boom») — не располагает столь сильным средством для своего проявления, как в Америке. Это находится в тесной связи с теми фактами, которых мы уже коснулись ранее. Если индустриальная страна крупнейшего стиля так сильно находится в зависимости от исхода трех больших отечественных урожаев, то уже тем самым становится ясным громадное влияние этой естественной смены хозяйственных конъюнктур. Выше мы уже видели, каким образом увеличение благосостояния фермера («agricultural community») одним ударом сообщает лихорадочный темп всей хозяйственной деятельности Соединенных Штатов. Эта лихорадочная деятельность охватывает все крупные отрасли промышленности.

Вместо обычного спроса, к индустрии внезапно предъявляются требования таких исключительных размеров, которых она, на первых порах, при всем напряжении своих сил, удовлетворить не может. С другой стороны, таможенная застава в весьма высокой мере преграждает доступ к американскому рынку то- варам других стран. Следствием этого является рост цен до крайних пределов—до размеров: мировая цена плюс пошлина и, фрахт, в тех случаях, когда Соединенные Штаты не являются монопольным производителем продукта. Так продолжается до тех пор, пока избыток производства и падение конъюнктуры не поворачивают медаль ее обратной стороной. Тогда начинается упадок цен, которые с такой же головокружительной быстротой летят вниз, с какой в период boom'a летели вверх, причем и падение и подъем носят в Америке более ярко выраженный характер, чем в других странах. Усиленный ввоз из-за границы мог бы в периоды высокой конъюнктуры служить предохранительным клапаном против недостатка товаров. Но таможенный тариф, устраняя эту возможность, предоставляет другую, именно возможность использовать высокую конъюнктуру для расширения собственного производства страны. А так как такое расширение возможно лишь путем создания новых заводов, фабрик и сооружений, путей сообщения и вложения новых капиталов в индустрию, то в периоды падающего спроса сказывается такой избыток предложения товаров, который с тою же силой гонит цены вниз, с какою они до того летели вверх. Но чем сильнее колебания цен вниз и вверх, тем чувствительнее обычно, после периода расцвета, сказывается наступление упадка, тем сильнее стремление, путем объединения интересов, сдержать, по возможности, падение цен. Образование трестов является, таким образом, средством сохранить на время кризиса и понижения спроса возникшие в период всеобщего подъема новые предприятия и новые помещения капиталов. Если уже в европейских странах времена кризисов и обостренной конкуренции всегда влекли за собой объединение предпринимателей или предприятий, то в еще большей мере это имеет место в Америке, где периоды депрессии имеют особенно интенсивный характер. Следовательно, покровительственная таможенная политика, которая обостряет влияние смен конъюнктуры, побуждая американских капиталистов к более сильному использованию высокой конъюнктуры, чем это могло бы иметь место при свободе торговли, благоприятствует, хоть и посредственным образом, образованию трестов.

Образование цен, распространяя свое действие, благодаря таможенному тарифу, на большие районы и допуская, вследствие характерных для Америки резких колебаний хозяйственной конъюнктуры, чрезвычайные различия между высокими и низкими ценами, является в общем для предпринимателя длительным импульсом к интенсивнейшему использованию всех возможностей для монопольной организации производства.

Перейдем теперь к дальнейшему стимулу для образования трестов, который лежит, правда, в совсем иной области,—в обла- сти финансирования. Образование треста, как таковое—совершенно независимо от доходности создаваемой монополии — всегда является выгодным делом. Оно поэтому издавна является ареной деятельности финансовых спекулянтов и «грюндеров». Здесь нет никакой возможности дать специальное исследование этой, может быть интереснейшей, темы всей проблемы трестов, которая уже в давнее время была предметом обстоятельной работы профессора Э. С. Мида (Е. S. Meade). Суть дела состоит в том, что образование большинства трестов, т.-е. скупка и финансовая организация конкурирующих предприятий через посредство так - называемого promoters «основателя» и так- назыв. underwriterob представляет большие возможности быстрого и легкого обогащения. Цена, которую уплачивают за выкупаемые предприятия, как общее правило, не соответствует их «действительной» стоимости. Это, однакоже, на первых порах нисколько не беспокоит основателей треста, ожидающих самых разнообразных выгод от трестирования: во-первых, повышение цен благодаря монополизации производства, во-вторых, сокращение издержек производства благодаря разного рода экономическим и техническим улучшениям, целесообразному комбинированию предприятий, концентрации производства в наиболее выгодных предприятиях, с устранением предприятий отсталых и дорого работающих. Затем, большие сбережения на расходах по управлению, удешевление комиссионных и проч. накладных расходов, сокращение издержек на рекламы и т. д. Все эти моменты побуждают основателей треста уплатить за так-назыв. «goodwill» выкупаемых предприятий, т.-е. за их хорошее «ре- номэ» (клиентура, имя, известная фирма и т. д.) больше, чем это, может быть, следовало бы при осторожной коммерческой оценке стоимости зданий, машин, богатств почвы и недр и т. д. Ожидаемые от трестирования предприятий выгоды заранее капитализируются. Если эти надежды впоследствии не оправдываются или оправдываются не в ожидавшихся размерах, то пред нами факт сверхкапитализации треста, т.-е. ни капиталы треста, ни его доходы не соответствуют стоимости выпущенных обязательств и акций, а также подлежащих уплате по ним процентов и дивиденда.

Согласно результатам исследования проф. Мида, большинство из успешно действующих трестов были, в начальный период своего существования, сверхкапитализированы. Впоследствии эта сверхкапитализация во многих случаях уменьшилась, отчасти вследствие действительно получившихся выгод организационного характера, отчасти вследствие повышения стоимости реальных владений треста (напр., залежей железной руды, патентов и т. д.), отчасти, наконец, вследствие повышения цен. Однакоже, в очень многих случаях сверхкапитализация еще продолжает существовать, длительно отягощая собой предприятие. Но именно эта возможность сверхкапитализации при основании трестов и является большой приманкой при образовании концернов монополистического характера. Ибо, как общее правило, чрезмерный выпуск акций является подарком для организаторов концерна. Как известно, для выкупа трестируемых предприятий выпускаются так-называемые bons, т.-е. долговые обязательства в смысле наших промышленных облигаций с фиксированным процентом. Для той же цели выпускаются далее так-назыв. «preferred chares» или учредительские акции, также с фиксированным процентом или с так-назыв. кумулятивными процентами (которые, при невыплате их в обычные сроки, накопляются в целях позднейшей уплаты владельцу акции). Но, помимо тех и других обязательств, очень значительная часть капитализации приходится на так-называемые «common shares», т.-е. обыкновенные акции, дивидендность которых не фиксирована определенным процентом. Эти обыкновенные акции и есть, в собственном смысле слова, та «вода», которой пересыщены сверхкапитализированные предприятия. Они представляют собой ту сумму, которую основатели монополистического концерна согласны были дать за выкупаемые предприятия сверх их действительной стоимости. Если основателям треста удается сбыть эти акции, то они, даже не получив за них номинальной стоимости, сделали хорошее дело, еще прежде, чем новый трест вообще начал свою хозяйственную деятельность.

Такая финансовая операция возможна в Соединенных Штатах потому, что американское законодательство не приняло никаких мер для борьбы с последствиями грюндерства и для ограждения интересов публики, как это сделало законодательство европейское и, в особенности, законодательство Германской империи. Не было, прежде всего, издано закона о необходимости резервных фондов. Наличность резервного фонда дала бы возможность, в случае сверхкапитализации нового треста, постепенно, с течением времени, ее устранить. Но такого закона не было и бессовестные грюндеры имели возможность обратить те суммы, которые необходимо было бы держать про запас, на немедленную выплату дивиденда по обыкновенным акциям, чтобы, повысив, таким образом, ценность этих акций в глазах публики, сбыть их в первые же годы по высокому курсу. Точно также не существовало никакого законодательства о бирже, были совершенно неизвестны институты допущения бумаг к котировке на бирже и обязательность предварительных проспектов, так что в периоды грюндерской горячки акции новых трестов могли свободно продаваться на бирже еще до истечения первого года деятельности нового предприятия и до специальной проверки его годового баланса. Показывая не- существующие большие дивиденды, чрезмерно превознося и мошеннически рекламируя новое предприятие, пуская в ход ловкие маневры на бирже и т. п., грюндерам новых трестов нередко удавалось разместить на бирже бумаги самых сомнительных предприятий. Тресты, таким образом, стали излюбленной ареной деятельности спекулянтов.

Мы видим, следовательно, что чисто спекулятивный и финансовый элемент составлял и составляет еще в настоящее время сильный стимул к образованию трестов, совершенно независимый от экономических мотивов, вызывающих монопольные объединения. Нередко бывает и так, что именно опасение, как бы дальнейшая конкуренция между предприятиями не разрушила финансовых основ у отдельных из них, было поводом к трестированию, а отнюдь не фактическая бездоходность производства, «как такового», т.-е. если иметь в виду только соотношение между издержками производства и рыночной ценой продукта, а не соображения о необходимости выколотить из дела определенный процент или дивиденд. Проф. Мид, напр., указывает на то, что отдельные предприятия, которые в 1901 году объединились в стальной трест, были бы вполне в состоянии продолжать конкурентную борьбу с Карнеги по крайней мере еще долгое время. Но «при данном положении вещей, в интересах сохранения финансового влияния отдельных стальных трестов (речь идет о крупных концернах, впоследствии образовавших стальной трест и уже самих по себе являвшихся монополистическими образованиями), необходимо было предотвратить висевшую угрозу стальной войны, и не только для того, чтобы обезопасить свои собственные предприятия, но и в целях сохранения своего престижа у публики и воспрепятствования всеобщему понижению курса их акций. Стальная индустрия, как таковая, не была в опасности, но финансовые интересы, находившиеся в связи с ней были под угрозой и интересы эти нужно было обезопасить. М-р Морган и его друзья были бы недостойны доверия спекулирующей публики, ищущей помещения для своих капиталов, если бы они не приняли всех мер для предотвращения грозящего, веледствие стальной войны, несчастия.

Влияние трестов зависит от степени их могущества в каждый данный момент, от степени монопольности их положения, от тех лределов, которые ставят их политике цен обстоятельства, над которыми не властна никакая монополия. Для товаров, могущих быть ввезенными из-за границы такой предел образует ввозная цена плюс пошлина и фрахт, для других товаров—эластичность потребления, для товаров третьего рода— возможность появления новых конкурентов. Однако, для Соединенных Штатов все эти моменты отнюдь не могут быть рас- сматриваемы, как факторы, уравновешивающие политику цен трестов. Ибо пошлины оставляют очень большое поле для монополистической политики цен, большинство трестированных продуктов представляют собой предметы ежедневного потребления личного и производительного, ограничение их потребления возможно лишь при условии всяческих лишений, возникновение же новой конкуренции, в особенности при трестированном сырье и средствах сообщения, наталкивается на большие трудности даже при высоких ценах. Многочисленные монографии и оффициальные исследования о политике цен трестов единодушно, в общем, свидетельствует о том, что тресты все без исключения пользуются своим положением для поднятия цен. При этом они действуют либо так, что цены, которые при свободной конкуренции приспособились бы к мировому уровню цен, снова поднимают до уровня: ввозная цена плюс пошлина и фрахт, или же так, что в периоды депрессии — наименее, пожалуй, опасное влияние трестов—сдерживают быстрое понижение цен. Но и в том и другом случае их основное стремление сделать цены независимыми от уровня издержек производства. Именно в этой области оффициальными исследованиями—в особенности же исследованиями департамента надзора за трестами во время войны (ср. Federal Trade Commission, отчет за 1918/19 год)—произведена большая работа и произведено огромное количество вычислений издержек производства и калькуляций. Однакоже, как раз в этом пункте труднее всего доказать «несправедливость» или «справедливость» политики трестов. Уже не говоря о трудностях определить отдельные элементы цены производства готового товара, — что требует множества отдельных исследований, — встает, далее, задача: установленные издержки производства включить в общую финансовую структуру монопольной организации. Ибо крупные, сверх- капитализированные предприятия стремятся выручить в цене своих продуктов не только расходы на труд, на уплату процентов и амортизацию машин, зданий, земельной ренты (royalties), и т. д. плюс средняя прибыль, но и, кроме того, вынуждены, благодаря сверхкапитализации, выколачивать из дела еще определенный дивиденд на разводненный капитал. Если этот последний, вынужденный, расход включить в общую сумму издержек, то, само собой разумеется, изменяется и представление о том, какие цены считать «прибыльными» и какие «убыточными». В первые годы существования стального треста многие, нетрестированные, мелкие предприятия, несмотря на более высокие — вследствие недостаточной комбинированное™ предприятий, неудовлетворительной оборудованное™ их в техническом отношении, неблагоприятного положения в отношении источников сырья,—издержки производства на тонну определен-

Основы эдон. мог Америки. 7 ного продукта (напр., чугуна) по сравнению с трестом, тем не менее, могли выдерживать конкуренцию с ним. Это было возможно для них только потому, что они не были обременены сверхкапитализацией, которая даже при громадной разнице между чистыми издержками производства и продажной ценой продукта могла лишить трест доходности.

Надо думать, что обширные расследования о деятельности трестов, многократно упоминавшиеся нами выше, явятся началом более энергичных законодательных мер против вредных последствий деятельности трестов или, по крайней мере, более действительного применения в жизни уже существующих законов,—прежде всего, уже упоминавшегося нами закона Шермана от 1890 года и законодательной новеллы к Jnterstate Commerce Act от 29 июня 1906 года (Hepburn Act). В политических кругах Соединенных Штатов давно уже не сомневаются в том, что все до сих пор изданные законы и постановления носили более или менее бумажный характер, ибо отсутствовали, прежде всего, строго проведенное союзное законодательство и энергичная союзная исполнительная власть в этой области. Отдельные штаты, хотя и создали особые законодательные мероприятия против трестов и их засилья, но в то же время, побуждаемые ревнивым отношением к соседним штатам, приняли ряд особых законов, которые отчасти даже благоприятствовали сохранению в данном штате крупных и богатых трестов, руководствуясь экономическими и политическими соображениями, не всегда свободными от влияний подкупа. Это, разумеется, не могло не парализовать борьбу с индустриальными монополиями. По всей вероятности, на основании результатов обследования беспристрастного Вашингтонского «Commissioner of Corporations и благодаря акту Federal Trade Commission (федеральном департаменте надзора за трестами) от 26 сентября 1914 года все законодательство о трестах было бы централизовано, если бы мировая война не поставила американскую промышленность перед грандиозными задачами, отчасти совершенно новыми, благодаря которым промышленникам, конечно, удалось и добиться иммунитета против законодательства о трестах и вообще отсрочить на неопределенное время политический поход против монополий. Больше того: законодательство сделало уступку монополистическим союзам, ограничив преследования так-называемых экспортных трестов (ср. подробный отчет департамента надзора за трестами от 1916 года: «Cooperation in american Export Trade») новым законом, изданным в 1918 году (Webb-Pomerance Act), имеющим задачей устранение всяких затруднений американскому экспорту на мировых рынках.

Само собой разумеется, что всякое движение против трестов, как бы ни была велика его временная популярность в известных кругах потребителей и избирателей, найдет свои пределы там, где эти мощные корпорации выступают, как результат своеобразного высоко-капиталистического развития американской крупной промышленности. Именно наша точка зрения, изображающая ход развития этого процесса, как своеобразное скопление производственных элементов в определенных пунктах производства, порожденное пространственным разделением производственных стадий — вызванным, в свою очередь, необходимостью в массовом сбыте на далекие расстояния —экономически оправдывает раннее появление гигантских предприятий с максимально- специализированным, механизированным разделением труда, применение системы комбинирования производств и концентрации предприятий, а, следовательно, и существование трестов, как организационного выражения и финансового оформления этих концентрационных тенденций: Беспристрастный наблюдатель вряд ли будет отрицать неизбежность этих тенденций экономического развития; в монополизаторском характере их он усмотрит скорее побочное явление, нежели его основной исходный пункт. Поэтому законодательству придется остерегаться попыток искоренить такие предприятия, которые являются лишь естественным выражением основных экономических особенностей американской хозяйственной структуры, ибо именно эти особенности пострадают в первую голову при нарушении, приспособленных к ним организационных форм промышленного предприятия. Именно здесь законодателю придется ограничить свои задачи сферой надзора и предотвращения очевидных зол монополизации.

Литература: Statistical Abstract of the U. S. A., 1921. — Thirteenth Census of the U. S. A. Abstract, Washington 1913.—E. v. Halle, America (ср. предыдущие главы).—nermann Levy, Die Stahlindustrie der Vereinigten Staaten von America, 1905. — Hermann Levy, Die Entwicklungsgeschichte einer americanischen Industrie. Conrads Jahrbucher, 1905. — J. H. Bridge, The inside History of the Carnegie Steel Сатрапу, 1903.—Dr. F. E. Junge, Amerikanische Wirtschaftspo- litik, 1910.—M. Jacobstein, The Tobacco Industry, New-Jork, 1907.— A. Berglund, The United States Steel Corporation, New-Jork, 1907.— J. Singer, Die amerikanische Stahlindustrie und der Weltkrieg, 3917.— E. С. Eckel Coal, Jron and the War, New-Jork, 1920.—Dr.E. Peterffy (New-lork), Die Entwicklung der amerikanischen Industrie. Conrads Jahrbucher 1921. —О проблеме трестов ср. в особенности: Final Report Industrial Commission, 1920.—Все отчеты «Comminissioner of Corporations» (в особенности: Beef Industry 1905, Petroleum Industry 1907, Transportation of Petroleum 1906, Steel Industry 1911, Tobacco Industry 1909, International Harvester Industry 1903). — Report on Cooperation in American Export Trade 2 тома 1916.—John B. Clark, The Control of Trusts, Neu-Iork 1912. — Я. 5. Meade Trust Finance, Neu-Iork 1903 — Ida ТагЬеЧ, The History of the Standard Oil Company, Neu-Jork 1905. — F. Pierce The Tariff and the Trusts, Neu-Jork 1907.—Много интересного содержит в себе особое приложение к «Frankfurter Zeitung» от ноября 1916 г. под заглавием: «Война и американское хозяйство».