XVI. Необходима ли рыночная система демократии?

251 Подобно политической демократии, рыночная си­стема основана на контроле масс над элитами. Они представляют собой два альтернативных прин­ципа, с помощью которых миллионы людей способ­ны осуществлять общественный контроль над отно­сительно немногими людьми (предпринимателями и государственными чиновниками), активно участву­ющими в принятии решений.

Эти два принципа, конечно, тесно переплетаются. Принято считать, что демократическое национальное государство не может существовать без рыночной си­стемы. Если не было бы рыночной системы, то не бы­ло бы и демократии. В этой главе мы попытаемся вы­яснить, верно ли это утверждение.

До сей поры в истории никогда не существовали де­мократические национальные государства, в которых отсутствовала бы рыночная система. Мир никогда не видел демократического государства с централизован­ной плановой экономикой. Рыночная система без де­мократии встречается достаточно часто, — например, в Индонезии и Саудовской Аравии, — но никогда на­оборот. Эта историческая связь настолько прочна, что некоторые наблюдатели предсказывают: Россия не при­дет к демократии, потому что она проводит демократи­ческие реформы до соответствующих реформ рыноч­ной системы, и поэтому стране не хватает рыночной си­стемы, которая бы поддерживала демократию. Китай, как они говорят, находится на верном пути и сначала проводит рыночные реформы. Вскоре у него будет при­емлемая рыночная система, которая станет хорошей

251

Чарльз Линдблом. Рыночная система...

основой для демократии, если руководство страны ре­шит провести демократические преобразования.

В прошлом было время, когда не существовало никаких демократических национальных государств. Но время показало, что такие государства возмож­ны. Тот факт, что на данный момент в мире неизвест­но ни одно демократическое национальное государ­ство с централизованным планированием, отнюдь не доказывает, что их не может существовать.

Часто говорят, что если государство при помощи плановой системы уничтожает рыночную, то оно ста­новится настолько сильным, что уничтожает и демо­кратию. Здесь предполагается следующая последова­тельность: демократия, отмена рыночной системы, ко­торая приведет к исчезновению демократии. Но так как в истории человечества никогда не было демо­кратического государства с централизованным пла­нированием, такой последовательности нельзя обна­ружить в истории. Такого рода объяснение не может объяснить историческую связь.

Вопрос о том, что могло бы случиться, гели бы де­мократическое государство отменило рыночную си­стему, очень интересен, даже если он не может объ­яснить причины исторической связи между ними. Общепринятая гипотеза заключается в том, что силь­ное государство, способное организовать плановую экономику без рыночной системы, из-за наличия этой силы уничтожит демократический контроль над со­бой. Это заманчивый, однако до смешного прими­тивный аргумент. Он подразумевает, что чем больше власти у правительства, тем меньше ее у населения. Но это предположение не совсем корректно, несмотря на то что оно верно при некоторых обстоятельствах. Например, если население реализует свою власть по-

252

XVI. Необходима ли рыночная система...

средством Интернета, то у национальных и междуна­родных регулятивных органов должно быть больше, а не меньше власти.

Историки неоднократно подчеркивали, что способ­ность граждан влиять на принятие правительством программ, в которых заинтересованно население, тре­бует не более слабого правительства, а более сильного, способного справиться с налогообложением и управ­лением. Население, например, Индии и других разви­вающихся стран часто бывает разочаровано в своем правительстве из-за его слабости. Власть населения требует сильной власти правительства.

Более того, злоупотребляет ли правительство сво­ей властью или нет, зависит от правил, укорененных в традициях или законах, по которым в любой стра­не живет правящая элита.

Сегодня демократические правительства обладают гораздо большей властью, чем раньше, скажем в се­редине XVIII века: они управляют налогами, денеж­ными потоками и кредитами, вводят государствен­ное регулирование предприятий, перераспределяют доходы при помощи социальных трансфертов и т.д. Демократия не пострадала от этой власти, демокра­тии не идут по описанной Хайеком «дороге к рабству».

253

Чарльз Линдблом. Рыночная система...

Множество наблюдателей считают, что эти полномо­чия свидетельствуют о росте контроля над государ­ством. Аналогичным образом, повторяющийся опыт власти военного времени, включающей воинскую по­винность, также не подорвал основы демократии.

ЧТО НЕОБХОДИМО ОБЪЯСНИТЬ?

Можно с удивлением констатировать второй примеча­тельный, даже поразительный факт, что ни одно демо­кратическое государство никогда не пыталось уничто­жить рыночную систему. Этот незыблемый факт нуж­дается в объяснении: не причины, почему демократия нуждается в рыночной системе, — возможно, это и не так, — но причины, почему ни одно общество не пы­талось создать демократию, порвав при этом с рыноч­ной системой. Волна социализации ключевых отрас­лей промышленности Западной Европы после Второй мировой войны была не отказом от рыночной систе­мы, а движением от частных предприятий к государ­ственным, по-прежнему надежно вовлеченным в по­купки и продажи в рыночной системе.

Как получилось, что ни одно демократическое го­сударство ни разу не попыталось избавиться от ры-

254

XVI. Необходима ли рыночная система...

ночной системы, не было даже ни одной неудачной попытки?

Можно было ожидать, что за два прошедших сто­летия будет сделана хотя бы одна тщетная или успеш­ная демократическая попытка отказаться от рыночной системы. Критики рынка приводили убедительные аргументы в свою пользу, причем не только маркси­сты, но и демократические социалисты, такие как ан­глийские фабианцы. Повторяющиеся депрессии уси­лили дебаты об альтернативах рыночной системе. Катастрофические последствия Великой депрессии в 30-х годах XX века могли подтолкнуть демократи­ческие правительства к рассмотрению возможности планирования экономики в период кризиса.

Даже если мы сочтем, что отказ от рынка был бы слишком рискованным или явно ошибочным, нас все равно должно удивлять, почему недемократические го­сударства пошли по этому опасному пути или совер­шали эту ошибку. Государства, даже демократические, часто брали на себя большие риски и совершали серь­езные ошибки. Демократические страны позволили на­цистской Германии перевооружиться, и притом сами не перевооружились, что в дальнейшем имело катастро­фические последствия для Европы. Демократическая страна рискнула взорвать первую атомную бомбу, хотя это предприятие имело риск, хотя и небольшой, уничто­жить всякую жизнь на Земле. Демократическая страна рисковала развязать ядерную войну из-за требований убрать советское ядерное оружие с Кубы.

Почему демократические политические системы никогда (как бы это ни было разумно или глупо) не пытались проверить возможность отказа от рыноч­ной системы? Они не делают этого по одной простой причине: существует высокая степень согласия насе­ления по вопросу приверженности или принятия ры­ночной системы. Это не значит, что население едино­душно принимает рыночную систему, но противников рынка так мало, а согласие по этому поводу настолько

255

Чарльз Линдблом. Рыночная система...

велико, что противники рынка и их лидеры никогда и нигде не побеждали на выборах, что ни разу не на­блюдалось за прошедшие двести лет.

Тот факт, что граждане и их лидеры всегда выби­рают рыночную систему, больше говорит о состоянии их умов, но не объясняет принципы работы рыноч­ной системы. Исторические связи опираются на со­стояние умов, а не на механизм связи рыночной си­стемы и демократии.

/

КАК ОБЪЯСНИТЬ ЕДИНОДУШИЕ ВО ВЗГЛЯДАХ?

Можно считать единодушие во взглядах достаточ­ным обоснованием существования исторической свя­зи между демократией и рыночной системой. Или же можно попытаться объяснять это единодушие. Его нельзя объяснить тем доводом, что доминирующее мнение большинства истинно, а мнение диссидентов ошибочно. В течение двух столетий сторонники рынка и его противники приводили аргументы в бесконеч­ных дебатах, в которых ни одна из сторон не смогла доказать свою правоту. И даже если сторонники рын­ка оказались правы, то это не объясняет их двухвеко­вое доминирование. Значительное число преоблада­ющих мнений неверно, и множество верных мнений никогда не будет господствовать.

Сейчас часто говорят, что в последние годы паде­ние коммунистических режимов окончательно убеди­ло население и элиты во всех странах в необходимости рыночной системы. Но крахом этих режимов в конце XX столетия нельзя объяснить, почему в более ранних демократических сообществах, которые еще не виде­ли этих неудач, положительное мнение о рыночной системе преобладало. В любом случае крах авторита­ризма имеет косвенное отношение к тому, что может сделать демократия, а что нет. Это не объясняет еди­нодушие населения по этому поводу.

256

XVI. Необходима ли рыночная система...

Можно понять, почему миллионы людей, непло­хо живущих в рыночной системе и убедившихся в ее преимуществах перед нерыночной, не желают менять установившуюся рыночную систему. Но большинство участников рынка живут не очень хорошо, и вовсе не очевидно, что в нерыночной системе они жили бы ху­же, даже если пока они не намерены от нее отказывать­ся. Даже во время ужасов Великой депрессии в 30-х годах XX века в немногих странах лишь незначитель­ное меньшинство безработных призывало к сворачи­ванию рыночной системы.

Преобладание поддержки рыночной системы не мо­жет быть объяснено отсутствием реальных альтерна­тив, достоинства и недостатки которых можно было бы сравнивать. Понятно, что некоторые люди и прави­тельства не пожелают совершать прыжок в неизвест­ность, не имея при этом успешно работающей альтер­нативной системы. Однако эта неизвестность вряд ли объясняет, почему ни одно население и правительство ни разу не выбрало неизвестную нерыночную систему. Создание Соединенных Штатов, Французская, Русская и Китайская революции показывают, по меньшей мере, что массы и элиты и тогда, и сейчас находятся в поис­ке новых форм социальной организации.

Другое возможное объяснение состоит в том, что люди, пользующиеся демократическими свободами передвижения, слова и мысли, также захотят иметь рыночные свободы потребительского выбора и сво­бодного выбора профессии. Такого рода объяснение хотя и заманчиво, но ошибочно. Центральное плани­рование, как мы знаем, может до определенной степе­ни разрешить эти свободы, как это было в Советской России и маоистском Китае. Для того чтобы предо­ставить все рыночные свободы, не нужна рыночная система.

В своем поиске толкования такого единодушия я на­шел только одно возможное объяснение. Оно выхо­дит за пределы области исследования этой книги, од-

257

Чарльз Линдблом. Рыночная система...

нако же по крайней мере предлагает, где стоит ис­кать ответ. Оно заключается в непрерывной атаке на разум, причем не только со стороны рыночных элит, но и со стороны их союзников среди правящих элит. Они желают сохранить рыночную систему по­тому, что с ее исчезновением придет конец их власти и богатству. Рыночная система функционирует в со­ответствии наборов правил и традиций, ограничива­ющих власть государства. Эти правила и традиции за­прещают, например, масштабные переделы богатства. Они также требуют растворения власти среди пред­принимателей, а не замены их центральным планиру­ющим органом. Любое общество, которое управляет­ся не землевладельческой аристократией, где рыноч­ная система еще не сложилась, и не революционной элитой, где рыночная система была отвергнута, бу­дет управляться смешанной элитой, чьи привилегии и богатства опираются на правила и традиции рыноч­ной системы. Возможно, эти элиты не станут поддер­живать демократию, а будут непосредственно пра­вить. Но если же они выберут демократический путь, то они будут защищаться при помощи атак на разум, посредством проповедования в массах приверженно­сти рыночной системе.

Я могу перечислить некоторые аргументы в под­держку моих слов. Власть короля, обычай и законо­дательство в течение долгого времени стояли на пути у рыночных сделок, не блокируя их полностью, одна­ко серьезно ограничивая. В XVII—XVIII веках тор­говый класс Англии хотел обогащаться при помо­щи подобных сделок, для которых требовались такие широкие рыночные возможности, какие были даны королевской властью Голландской и Британской Ост- Индским компаниям. Торговый класс обладал доста­точной властью, чтобы завоевать их. Так как коро­левская власть нуждалась в дополнительных сред­ствах для финансирования военных расходов и для текущего управления — в гораздо больших, чем мог-

258

XVI. Необходима ли рыночная система...

ла дать слабая налоговая система, — она обратилась к купцам за спасительными займами и новыми нало­говыми поступлениями. Купцы согласились предоста­вить средства, однако лишь при условии, что им будут даны новые права для использования возможностей рынка. Предприниматели в конечном итоге, отчасти ненамеренно, а отчасти сознательно, наложили новые ограничения на короля и сложившуюся землевладель­ческую элиту. Власть над правительством была рассе­яна, и купцы пользовались своими свободами и бо­гатели. Складывающаяся рыночная система работа­ла на их обогащение.

Неудивительно, что новый порядок побудил остальные группы в обществе требовать самоуправ­ления и свобод, которые были завоеваны торгов­цами. Торговцы тогда встали перед выбором: сдер­живать эпидемию новых требований, как это было в Германии XIX века, или объединиться и завести со­юзников среди тех, кто требовал новых прав, как это было в Великобритании. Последний выбор вывел ан­глийских купцов на путь демократии.

Разрешив существование минимальной демокра­тии, купцы, которых теперь называли предпринима­телями, имели все основания бояться, что те, кто име­ют соответствующие полномочия, используют их го­лоса, чтобы отнять у предпринимателей их богатство и власть. Делая комментарий относительно предостав­ления права голоса массам во время Второго билля о реформе в 1867 году, один член парламента выразил опасение, что рабочие классы «имеют теперь в своих руках инструмент, чтобы стать хозяевами положения, если они поймут, как его правильно использовать». Рыночные элиты впоследствии начали и до сих про­должают сознательное «обучение» масс добродетелям частной собственности, частного предприниматель­ства, главенства элиты в обществе, иерархии, нера­венства,—одним словом, приверженности рыночной системе. Они предпринимают в общественном созна-

259

Чарльз Линдблом. Рыночная система...

нии, школах и церквах, а также в средствах массовой информации атаку на разум с целью создания едино­душного мнения относительно рыночной системы. Короче говоря, демократия, будучи опасной для вла­сти элит, ограничивается той атакой на умы масс, ко­торая убеждает их жить в пределах правил рыночной системы, а не «становиться хозяевами положения».

Конечно, все это требует подтверждения. Недавняя история знает примеры, когда демократия вводилась в обществах, потерпевших поражение в войне, напри­мер в Германии или Японии после Второй мировой. Некоторые развивающиеся страны — в их числе, на­пример, Индия, — выбрали демократический путь, не проходя более ранние стадии, когда торговцы бо­ролись с центральным правительством. Тем не менее и в этих случаях рыночные элиты, требуя новых ры­ночных возможностей, также бросили все свои обра­зовательные и пропагандистские ресурсы в поддерж­ку рыночной системы, а не в поддержку центрального правительства. Когда русская революция, казалось бы, сделала коммунистический авторитаризм единствен­ной возможной альтернативой рыночной системе, уси­лия элит по убеждению масс в достоинствах рыноч­ной системы только возросли. Согласно этой гипотезе, рыночная система исторически связана с демократи­ей, потому что элиты атаковали умы масс.

С учетом этой атаки и последовавшего за ней еди­ногласия мнений демократия, с которой связана ры­ночная система, является минимальной или демокра­тией очень низкого уровня, а не демократией более высокого уровня, и характеризуется неспособностью граждан мыслить. Тот факт, что эта минимальная де­мократия еще вообще существует, по всей видимости, по большей части связан с той энергией, которая при­лагалась купцами и предпринимателями для ограниче­ния власти авторитарного государства, а потом была приложена к атаке на умы, закрывающей дорогу к бо­лее полноценной демократии. Исходя из всего выше-

260

XVI. Необходима ли рыночная система...

перечисленного, мы не нашли никаких убедительных свидетельств или аргументов, кроме разве что суще­ствующих исключительно в умах людей, в пользу то­го мнения, что рыночная система необходима для де­мократии. Несмотря на то что мы не обнаружили их, это еще не означает, что их не существует. Возможно, существуют какие-то связи, которые мы упустили.