ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ОБЗОРЫ МАРКСА B «НЬЮ-ЙОРКСКОЙ ЕЖЕДНЕВНОЙ ТРИБУНЕ»

8 августа 1851 г. Маркс из Лондона писал Энгельсу в Манчестер: ««New-York Tribune» пригласила меня... в платные сотрудники. Это самая распространенная газета в Северной Америке»¹.

Ha протяжении свыше десяти лет, но главным образом до осени 1857 r., Марксом, а потом и Энгельсом в газете было опубликовано значительное количество статей по самым разнообразным вопросам текущей жизни европейских стран. Заметное место среди этих корреспонденций принадлежит обзорам экономического положения, которые писались Марксом по горячим следам событий и отчасти на основе материалов, накопленных в ходе его занятий политической экономией.

Весьма содержательная и политически острая статья «Пауперизм и свобода торговли. Надвигающийся торговый кризис», написанная 12 октября 1852 r., показывает симптомы неизбежного спада в экономической конъюнктуре Англии Чі несостоятельность оценок, с которыми выступали официальные экономические «прорицатели», прославлявшие «благостные» последствия свободной торговли. B частности, Маркс подвергает тщательному разбору утверждение журнала «Экономист», что благодаря свободе торговли не только наступило длительное процветание, но и сократилось число обитателей работных домов. B действительности, однако, число это вовсе не сократилось, если брать его на каждую тысячу населения. He бесконечно и процветание. Никакая свобода торговли при капитализме не может «устранить промышленные циклы и связанные с ними превратности».

B обзоре от 2 февраля 1853 г. со свойственным ему поразительным мастерством публициста Маркс рисует две контрастирующие картины из жизни Англии. C одной стороны, продолжающийся рост торгового и промышленного процветания, увеличение государственных доходов, рост богатства высших классов, увеличение стоимости экспорта, вступление в эксплуатацию десятков новых фабрик с невиданными прежде мощностями, которые обеспечиваются усовершенствованиями паровых машин. Словом, в области экономики наступило «тысячелетнее царство». Однако горизонт всеобщего довольства и упоения успехами портит другая картина. Согласно отчету газеты «Northampton Mercury», где-то на пути из Лондона в Бирмингем в заброшенном сарае было обнаружено мертвое тело исхудавшего, грязного, одетого в лохмотья бедняги. Это был игольщик Генри Мортон 30— 40 лет, который искал себе работу и кров, а нашел голодную смерть в случайном и жалком пристанище.

Маркс заключает свою статью строчками, в подтексте которых есть и едкая ирония и пламенный революционный гнев: «Расскажите тучному дельцу из лондонского Сити об этом случае голодной смерти в период блестящего процветания, и он ответит вам словами лондонского «Economist» от 8 января: «Приятно видеть, как процветают при свободе торговли все классы; надежды на вознаграждение усиливают их энергию; все улучшают свое производство, и как все, так и каждый в отдельности пользуется выгодой».

B статье «Выборы. Финансовые осложнения. Герцогиня Сатерленд и рабство» (январь 1853 г.) освещается один из примечательных эпизодов первоначального накопления капитала. Поводом для экскурса в историю минувших дней послужило обращение женского собрания в Стаффорд-Хаусе под председательством хозяйки этого дворца герцогини Сатерленд к «американским сестрам» о рабстве негров. Маркс писал, что этих двух имен — Стаффорд (фамилия мужа герцогини) и Сатерленд — «достаточно для того, чтобы по достоинству оценить человеколюбие английской аристократии,— человеколюбие, которое ищет себе объектов как можно дальше от родины и предпочитает, чтобы они были не по эту, а по ту сторону океана» K

Предшественники герцогини Сатерленд, так называемые «большие люди», путем открытого насилия узурпировали общую собственность кельтских кланов и превратились из собственников в силу титула в частных собственников земельных массивов горной Шотландии. Однако вплоть до XVIII века население в этом районе еще в какой-то мере уцелело, и человек еще не был открыто принесен в жертву голой наживе. Процесс «очистки имений» довершила в начале XIX века герцогиня Сатерленд. C 1814 по 1820 г. местные жители «систематически изгонялись и искоренялись. Bce их деревни были разрушены и сожжены, все их поля обращены в пастбища» ¹.

Статья Маркса была потом перепечатана одной шотландской газетой и вызвала энергичные нападки сикофантов Сатерлёнд. Содержащиеся в ней факты и обобщения Маркс включил в XXIV главу I тома «Капитала»^{[349] [350].}

Осенью 1857 г. разразился новый экономический кризис сначала в США, а потом в целом ряде европейских стран, приобретя таким образом характер подлинно мирового кризиса. Этот кризис завершил очередной десятилетний цикл развития капиталистической экономики и был закономерным результатом действия ее внутренних сил.

Предшествовавшая фаза бурного подъема капиталистического хозяйства, как уже отмечалось выше, охватила обширные территории Старого и Нового Света. Рост экономических основ капитализма способствовал повсеместному разгулу политической реакции и послужил живительной почвой для широкого восхваления режима частной капиталистической собственности. Буржуазная пресса взахлеб кричала о наступлении века «здоровой экономики» и национального благосостояния. Да и поныне 50-е годы в буржуазной историографии народного хозяйства воспеваются как «великое десятилетие великого века».

B самом деле, в течение десятилетия, сменившего кризис 1847 r., капитализм основательно упрочился, и его производительные силы выросли в огромной степени. Прежде всего, значительных успехов достигла фабричная система. Ежегодно вводились в строй десятки и сотни фабрик, оборудованных по последнему слову техники и объединявших под одной крышей большие,

невиданные прежде массы рабочих. Промышленное производство с помощью пара и механических станков на крупных предприятиях быстро вытесняло ручные формы промышленного труда. Происходят значительные изменения в области транспорта и связи. Протяженность железных дорог во всем мире увеличилась с 25 тыс. километров в 1847 г. до 83 тыс. в 1857 г.¹

Из Англии, как некоего эпицентра, волна научно-технического прогресса и крупных капиталистических преобразований докатилась до других стран. Свои большие возможности обнаруживают США. Уже на Лондонской всемирной промышленной выставке в 1851^r. американцы получили первый приз и победили англичан во всем. B тетради XVII (1851 г.) Маркс выписал весьма показательное признание английского журнала «Экономист» от 30 августа 1851 r.: «Американцы превосходят нас не только в строительстве и мореходстве. Они закрыли те бреши, которые мы не могли закрыть, научили нас, как надо шить платья и убирать машинами хлеб, защищать или разрушать жизнь с помощью оружия»^{[351] [352]. Черты промышленной державы приобретает Германия, где, как отмечал Маркс, «все активные элементы буржуазии со времени контрреволюции 1849 г. посвятили свою энергию торгово-промышленной деятельности, подобно тому как мыслящая часть нации покинула философию ради естественных наук»[353]. Уверенные шаги вперед делает промышленность Франции.}

Естественным следствием роста промышленного производства было увеличение торговли, расширение ее внутренней и внешней сферы, втягивание в оборот мирового рынка все новых и новых борющихся между собой производителей товаров, представлявших различные национальные рынки. Объем сделок на мировом рынке с 1850 по 1860 г. увеличился почти вдвое — с 14,5 млрд, марок до 26,8 млрд, марок.

Второй стороной этого процесса явилась исключительная экспансия кредитно-банковского дела, численный рост всевозможных банков и разбухание их операций.

Успехи промышленного производства и распространение системы кредита обусловили массовую спекуляцию и невиданный ажиотаж на бирже. B водоворот спекулятивной горячки были вовлечены все слои имущих классов во всех европейских странах. Возникают такие компании, как французский акционерный банк «Credit Mobi- Ііег», который бешено наживался на грюндерстве, т. e. участии в учредительстве промышленных и других предприятий. B ряде своих статей Маркс вскрыл историю возникновения и подноготную деятельности компании буржуазных дельцов с этой нашумевшей вывеской.

Маркс с неослабным и пристальным интересом следил за всем, что определяло основные черты тогдашней экономической и политической жизни капиталистического мира. Сквозь плотный заслон буржуазной хвастливой пропаганды, не обманываясь текущей экономической статистикой, которая опьяняла многих наблюдателей, он видел наступающее «похмелье».

Многие из его статей посвящены анализу предпосылок, причин, симптомов и особенностей кризиса 1857 г. Маркс уделял этому кризису особенно большое внимание с двух точек зрения: 1) связанные с ним факты и процессы позволяли глубже разрабатывать теоретические проблемы политической экономии; 2) кризис сулил непосредственное обострение политической атмосферы B наиболее развитых капиталистических странах.

Маркс и Энгельс полагали, что под прямым воздействием кризиса должен наступить новый подъем массового революционного рабочего движения. Bce относящиеся к развитию кризиса факты Маркс заносил в специальные тетради по Англии, Германии и Франции. Американский материал в достаточном объеме публиковался в газете «Нью-Йоркская ежедневная трибуна». Маркс имел в виду написать к весне 1858 г. совместно с Энгельсом брошюру о кризисе и таким образом «вновь напомнить немецкой публике о том, что мы снова и все еще тут, все те же самые» Г

B статьях Маркса о кризисе 1857 r., написанных на основе собственных наблюдений, по материалам газет и специальных журналов Англни, Франции и Германии, содержатся не только типично газетные зарисовки

перипетий предкризисного периода и самого кризиса, но и такие выводы, которые имеют непреходящую ценность и вошлн в золотой фонд марксистской теории экономических кризисов и циклов.

Касаясь характера и причин кризиса 1857 r., Маркс указывал, что этот кризис, каковы бы ни были его частные симптомы и проявления, не случайная заминка или срыв в торгово-финансовой сфере, а свойственный капитализму типичный циклический кризис перепроизводства, с которым не в силах совладать никакое правительство. Он был подготовлен всем противоречивым ходом развития промышленности в последние годы. По остроумному замечанию Маркса, политэкономы имеют столь же мало оснований относить сопутствовавшие промышленному подъему биржевые спекуляции к числу причин кризиса, как лихорадку считать причиной болезни. Кризис выражался в массовом закрытии фабрик, в росте армии безработных, в многочисленных банкротствах, в катастрофическом сокращении производства, в переполнении рынка, в падении товарных цен. Маркс высмеивал тех «ясновидцев», которые пытались валить с больной головы на здоровую, доказывая, что дело не в экономике, что она-де сама по себе здорова, «нездоровы» только покупатели промышленных изделий. Самим своим фактом кризис опрокинул все легковесные декларации буржуазных журналистов, уверявших ряд лет, что якобы с введением свободной торговли эра торговых потрясений закончилась навсегда.

Оборотной стороной завершившегося кризисом процветания промышленности и торговли была жестокая эксплуатация рабочего класса. B обход существовавших постановлений правительства, так называемых фабричных актов, которые были приняты в итоге упорной классовой борьбы, английские предприниматели удлиняли рабочий день, сокращали заработную плату, вместо взрослых рабочих применяли труд детей. Процент занятых в производстве детей до 13 лет увеличился в общей массе фабричных рабочих с 5,9 в 1838 г. до 6,6 в 1850 г. Законом разрешалось нанимать на фабрики детей с 8-летнего возраста. Маркс в одной из своих статей называет капиталистов Англии вампирами, которые тучнеют на крови, высасываемой из поколения молодых рабочих. Кризис ухудшил и без того тяжелое положение

трудящихся масс. Паралич промышленной деятельности имел своим следствием быстрое распространение нужды рабочего класса по всей Европе. Маркс разоблачает политику буржуазных правительств, старавшихся всеми способами возместить убытки фабрикантов и крупных торговцев «за счет богатства всего общества» *, в частности, путем усиления налогового пресса в отношении подавляющего большинства народа, выдачи владыкам промышленности и торговли щедрых правительственных субсидий и гарантий. Это была практика бесстыдного перекладывания последствий кризиса на плечи беднейших слоев населения.

Маркс выступал против тенденции преувеличивать своеобразие кризиса 1857 r., видеть в нем некое изолированное явление, учил, что «нельзя допускать, чтобы отличительные черты, присущие каждому новому торговому кризису, затушевывали то общее, что свойственно им всем»^{[354] [355]. Согласно взглядам Маркса, которые он высказывает в своих статьях о кризисе 1857 r., экономические кризисы органически присущи капиталистической системе производства: «до тех пор, пока существует данная система, они будут неизбежно порождаться ею, подобно тому как происходит естественная смена времен года» [356].}

Эти статьи составляют важную страницу публицистической деятельности Маркса, использования им периодической печати для критики буржуазного общества и пропаганды идей научного коммунизма. Через «Нью-Йоркскую ежедневную газету» Маркс обращался к рабочему движению Америки. B этих статьях заключен также большой фактический материал по истории мирового экономического кризиса 1857 г.

Обзоры Маркса в «Нью-Иоркской ежедневной трибуне» были образцом применения научной методологии марксизма для анализа конкретной экономической ситуации. Они непосредственно предшествовали тем уже более систематическим обобщениям важнейших явлений современной капиталистической экономики, которые Маркс предпринял при подготовке к печати своего основного труда — «Капитала».