Налог на расходы

Идея того, что прямое налогообложение должно основываться скорее, на расходах или потреблении, чем на доходе, имеет давнюю историю и множество известных сторонников, включая Дж.

С доводами, приводившимися в поддержку налога на расходы, с течением времени произошла интересная перемена. Для

Маршалла и других этот налог теоретически выступал со всей очевидностью как более предпочтительный, чем подоходный налог, но для практического применения считался негодным; именно эта позиция привела Кейнса к выводу о том, что хотя это, «может быть, теоретически и правильно, но практически невозможно» (цитируется в работе Калдора [Kaldor, 1955, с. 12]). И напротив, приводившиеся в последнее время утверждения «признают, что руководствуются почти определенно обычной мудростью, [предполагая], что теоретические доказательства в лучшем случае не имеют решающего значения и что довод в пользу налога на расходы является по существу практическим» (Кей [Кау, 1978]).

Теоретический довод основывается как на эффективности, так и на справедливости. Довод эффективности обычно основывался на искажении, связанном с налогообложением сбережений по подоходному налогу: «подоходный налог понижает норму дохода на сбережения и таким образом искажает выбор каждого между потреблением сегодня и накоплением с целью более высокого уровня потребления в будущем... Налог на потребление устранил бы это расточительное искажение» (Фельдстайн [Feldstein, 1976е, с. 16]). Между тем, налог на расходы не является сам по себе единовременным и затрагивает, например, выбор работа—досуг.

Уравновешивание одного источника абсолютной потери другим является одной из центральных проблем Лекций 12—14 по оптимальному налогообложению, и несколько авторов предприняли попытку применить эти результаты для выдвижения доводов в пользу налога на расходы. Ограничивая свое внимание сначала линейными налоговыми схемами, затем, если напрямую применяется схема Рамсея, рассматривая потребление в разные сроки как разные товары, выводы Лекции 12 можно интерпретировать как доказательство того, что оптимальный налог является единообразным, когда эластичности потребления по благосостоянию равны единице (как в случае с функцией полезности Кобба- Дугласа). Это доказательство принадлежит среди прочих и Брэдфорду [Bradford, 1978]. Между тем, как мы показали это в Лекции 14, необходимо сформулировать эту проблему в виде точной межвременной схемы, чтобы полностью выявить затрагиваемые вопросы. Более того, оптимальная структура налогов зависит от набора инструментов, имеющихся в распоряжении у правительства.

Стандартная формулировка Рамсея на самом деле представляет ограниченный интерес, поскольку взимаемый с идентичных индивидуумов единообразный единовременный налог может достичь решения в рамках первого наилучшего. В рамках межвременной экономики правительство может не только использовать налогообложение на совокупную сумму доходов, чтобы повысить любой требуемый налог, но и, изменяя единовременный налог (или выплату) в разные периоды жизни человека, оно может регулировать схему накопления капитала, чтобы по истечении времени достичь распределения потребления в рамках первого наилучшего. Даже когда индивидуумы различаются по их ставкам заработной платы таким образом, что правительство может ввести оптимальный нелинейный подоходный налог и посредством того или иного инструмента (например, политики в области государственного долга) может контролировать траекторию экономического роста, и тогда, применяя выводы Лекции 14, мы можем найти условия, при которых налог на расходы будет оптимальным, в частности, если труд слабо отделяем от товаров (Ордоувер и Фелпс [Ordover and Phelps, 1979]).

Этот вывод обеспечивает теоретическую поддержку в пользу налога на расходы; с другой стороны, он основывается на серьезных допущениях. Если: (1) существуют ограничения на способность правительства контролировать межвременное распределение потребления, или (2) правительство не свободно изменять схему нелинейного подоходного налога, или (3) не выдерживается условие плохой отделимости, или (4) индивидуумы имеют и другие различия, кроме различий в норме заработной платы, тогда мы не можем обращаться к данному выводу. Отсутствует необходимое основание для предположения, что налог на расходы является оптимальным. С другой стороны, это не означает, что существует поддержка в пользу подоходного налога, который предполагает равенство между ставками налога на капитал и на прочие доходы. Несмотря на то что отличная от нуля ставка налога на доход в виде процентов может поднять благосостояние, из этого не следует, что было бы желательно установить ее на том же уровне, что и у налога на заработанные доходы.

Существенно отличным видом аргумента об эффективности является тот, что связан с абсолютным уровнем сбережений. Он сфокусирован на возможности того, что налог на доходы в виде процентов может изменить уровень сбережений, а не просто на искажении; т.е. он имеет дело скорее с воздействием некомпенсированным, чем с просто компенсированным. Это действительно выясняется из анализа благосостояния. Если правительство не в состоянии достичь желаемого межвременного распределения потребления, тогда релевантно абсолютное изменение в сбережениях; например, приближает ли налог акционерный капитал в контексте модели статического состояния к видоизмененному золотому правилу? Это выдвигает на первый план важную особенность — когда равновесие в безналоговой ситуации не обязательно является первым наилучшим, тогда релевантным и являются компенсированные эластичности, и имеет последствия для эмпирической работы по факторам, определяющим сбережения. С другой стороны, нужно рассмотреть использование и других инструментов.

Первый, основанный на справедливости довод в пользу налога на расходы состоит в том, что честнее облагать людей налогом на то, что они потребляют, чем на то, что они производят. Это часто делается на языке эмоциональных примеров, таких как известная цитата из Гоббса: «в чем смысл того, что тот, кто много трудится и, сберегая плоды своего труда, мало потребляет, должен нести большее бремя, чем тот, кто живет праздно, получает мало и тратит все, что получает» [Leviathan, гл. ххх]. Как отмечали Кей и Кинг [Kay and King, 1978], вводящий в заблуждение это пример, поскольку его убедительность вытекает большей частью из различий в досуге, которые не облагаются ни подоходным налогом, ни налогом на расходы. Налог на расходы не позволяет нам основывать налог скорее на потенциальных, чем реальных, денежных потоках; он не обходит трудности со включением ненаблюдаемых элементов, относящихся к совокупности возможностей, таких как досуг[243].

Вторым доводом, основанным на справедливости, является тот, что изложен в Лекции 9 с точки зрения пожизненного бюджетного ограничения. Согласно ему, налог на расходы с пожизненным накоплением и неизменяющейся шкалой налоговых ставок соответствовал бы индивидуальному бюджетному ограничению на совершенном рынке капитала. Равноценным образом этого же можно было бы достичь путем введения налога на всю заработную плату и другие доходы отдельно от дохода в виде процента. Допущения о пожизненном накоплении, о постоянной шкале налоговых ставок и совершенном рынке капитала являются тем не менее важными. Налог, которым облагается увеличивающиеся предельные ставки налога на ежегодные расходы, не отвечает концепции пожизненного накопления; не обеспечивается это и в том случае, когда ставки налога меняются с течением времени. Несовершенства, присущие рынку капитала, были особо выделены в Лекции 9. Например, там, где индивидуумы имеют разные возможности для получения займа или предоставления ссуды, ни пожизненный доход, ни пожизненные расходы не дают полного описания наборов возможностей.

Это краткое рассуждение мы надеемся помогло показать, что предшествовавший анализ предоставляет определенные возможности для проникновения в суть доводов эффективности и справедливости, но не приводит ни к какому ясному основанию для предположения ни в пользу налогообложения на расходы, ни подоходного налогообложения. Следовательно, весьма возможно, что решающими являются управленческие аспекты. И хотя мы при случае уже привлекали внимание к этой теме, сейчас мы не можем апеллировать к хорошо разработанному содержанию анализа, посвященного управлению налогообложением. Тем не менее, некоторые замечания могут быть сделаны. Наиболее важным является ключевая роль, которую играет наблюдаемость при проектировании налоговых структур. Различия, проясняющие экономический смысл, возможно, нелегко проводятся в жизнь. Например, различие между доходом в форме заработной платы и доходом от капитала — это то, что систематически делают экономисты. С другой стороны, в некорпорированных фирмах, даже если предприниматель и мог бы провести различие между этими двумя явлениями, что само по себе проблематично, правительство действительно никаким образом не может этого сделать.

Тот факт, что некоторые переменные с трудом поддаются наблюдению, означает, что, возможно, необходимо проводить различия по управленческим соображениям (например, между капиталом в корпорированном и некорпорированном секторах), которые в ином случае не делались бы и которые вызывают как искажения, так и дополнительные проблемы справедливости. С этим родом различий связана основная часть управленческого бремени. Мы должны упомянуть в частности те, которые касаются отложенной компенсации, амортизации, доходов от прироста капитальной стоимости активов и собственной работы собственника. Для рассмотрения этих и других управленческих проблем см. работы Мида [Meade, 1978]; Кея и Кинга [Kay and King, 1978]; Межковски [Mieszkowski, 1977].