Демографические факторы и экономическая активность населения

Предложение труда на уровне национального хозяйства рассматривается как сложившаяся при данных экономических, де

мографических, социальных условиях общая численность потенциально трудоспособного населения.

Трудовой (человеческий) потенциал — это, во-первых, количество потенциальной (временно незанятой) и функционирующей рабочей силы в национальной экономике, во-вторых, совокупность качественных характеристик этой рабочей силы (состояния здоровья, образовательного и профессионально-квалификационного, культурного уровня и др.). Понятия «человеческий» и «трудовой» потенциал здесь рассматриваются как синонимы.

Численность населения в трудоспособном возрасте в последние годы в России росла, хотя общая численность населения снижалась (рис. 2.2.1). Динамика этого показателя рассматривается как основной демографический фактор предложения рабочей силы на рынке труда. В 1992 г. численность населения в трудоспособном возрасте составляла 83,1 млн человек, а затем начала расти в результате волнообразных изменений в возрастной структуре населения. Иначе говоря, в данный период поколения россиян, вступающих в эту возрастную группу, превосходили численность людей, умирающих в трудоспособном возрасте или выходящих за его верхние пределы.

100000

90000

80000 4 70000

60000 -Н

V

01

я

о

§ 50000

I I I I I I I I I I I I I I I I I I I I I I I I I I I I I I I I I I I

alt="" />

Рис. 2.2.1 Численность населения в трудоспособном возрасте в 1990-2026 гг.

Рассматривая показатели численности населения трудоспособного возраста отметим существующие проблемы. Во-первых, за 1992-2005 гг. положительный баланс между входом населения в трудоспособный возраст и выходом из него составил около 7 млн человек. Этот огромный прирост числа рабочих рук в стране редко упоминался в средствах массовой информации и не учитывался должным образом в государственной экономической политике. О нелегальных мигрантах знают почти все, о колоссальном внутреннем приросте рабочей силы — почти никто. Куда делись эти люди, если численность экономически активного населения, составлявшая в 1990 г.

Миллионы людей, которые «незаметно» пополнили в прошедшее десятилетие трудовой потенциал страны, в основном распределились между сферами занятости (часть прироста численности занятых в экономике в 1999-2006 гг.), экономической неактив-

ности, в том числе образования, и неформальной экономической деятельности. Часть населения, дополнительно вошедшего в трудоспособный возраст, пополнила ряды безработных.

Если основная проблема 1990-х — начала 2000-х гг. состояла в приросте населения трудоспособного возраста на фоне сначала спада, затем недостаточно быстрого (с точки зрения решения проблем занятости) роста производства и спроса на труд в стране, то в перспективе просматривается проблема сокращения численности этой категории населения. Возникает демографическая основа для дефицита рабочей силы. По-видимому, остановить процесс сокращения численности населения в трудоспособном возрасте уже не удастся. Но смягчить остроту проблемы можно методами демографической политики.

Главное направление — сокращение смертности населения трудоспособного возраста в первую очередь от «внешних причин» (несчастных случаев, отравлений, травм) и социально обусловленных заболеваний. В долгосрочной перспективе (16 лет и более) даже незначительный рост рождаемости, который наметился в последние годы, в сочетании с сокращением детской смертности, могут несколько повысить численность лиц, входящих в трудоспособный возраст.

Наиболее дискуссионным направлением политики поддержания трудового потенциала является стимулирование миграционного притока иностранной рабочей силы.

Статистически наблюдаемая и скрытая (неформальная) миграционные ситуации в России существенно различаются между собой. Если рассматривать миграционную ситуацию через призму официальной статистики, можно предположить, что она слабо влияет на рынок труда и занятость в стране.

В 1994 г. миграционный прирост населения России (разница между притоком и оттоком) составлял почти 1 млн человек и даже превысил естественную убыль. Начиная с 1995 г., при стабильной естественной убыли в 700-900 тыс. человек ежегодно, «компенсирующий» вклад миграции постепенно снижался. В 2006 г. естественная убыль составила 689,5 тыс. человек, а миграционный прирост — 128,3 тыс. человек (компенсация — 18,6%). По отношению к численности экономически активного населения миграционный прирост 2006 г. составил 0,17%. Если учесть, что

лица трудоспособного возраста составляют среди иммигрантов порядка 70-80%, то годовое дополнение к численности экономически активного населения немногим превышает 0,1%.

По данным ФМС, количество легальных трудовых мигрантов в Российской Федерации (нарастающим итогом) в 2004 г. составляло 460 тыс. человек, в 2005 г. — 702 тыс. человек и в г. — 1150 тыс. человек[12] (т. е. 1,6% от экономически активного населения). В России представлена иностранная рабочая сила из 120 стран. Среди стран «дальнего зарубежья», поставляющих мигрантов в Россию, по данным за 2004 г., лидируют Китай (94,1 тыс. человек, или 20,4% иностранной рабочей силы), Турция (48,0 тыс. и 10,4%) и Вьетнам (41,8 тыс. человек и 9,1%)[13]. Данные официально наблюдаемой численности иностранной рабочей силы из стран СНГ приведены в табл. 2.2.1[14] и на рис. 2.2.2. Показатель, равный 343,7 тыс. человек, совершенно незначителен по масштабам российского рынка труда — менее 0,5% экономически активного населения. Среди зарегистрированных иностранных работников преобладают украинцы (в 1994 г. — 78% и в 2005 г. — 41%).

С 1994 по 2005 г. доля граждан Таджикистана выросла с 0,8% до 15%, Узбекистана — с 2,1% до 14%. Стабильно высоко представительство граждан Молдовы, Армении. Граждане Беларуси считаются гражданами Союза России и Беларуси, поэтому в качестве иностранной рабочей силы не учитываются.

На слушаниях в Государственной Думе 17 марта 2006 г., посвященных законопроектам по вопросам миграции, были названы следующие цифры: в России насчитывается 750 тыс. зарегистрированных и 10-15 млн незарегистрированных иммигрантов. Вполне возможно, что максимальные оценки экспертов сильно завышены и численность нелегальных работников не превышает 4-5 млн человек, но даже в этом случае незарегистрированная миграция радикально меняет оценки воздействия данного фак-

Таблица 2.2.1

Численность граждан СНГ, привлеченных на работу в России

Рис. 2.2.2. Численность граждан СНГ, привлеченных на работу в Россию, в тыс. человек, по данным Росстата

тора на российский рынок труда. Присутствие трудовых мигрантов становится массовым явлением, а их доля возрастает по крайней мере до 5-10% официальной численности экономически активного населения.

Трудовые мигранты такой численности уже производят заметную часть ВВП России, но при этом не платят (в силу своего нелегального статуса) значительной части потенциального объема налогов, переводя из России в свои страны большие денежные средства, полученные в качестве заработной платы («remittance»). Согласно оценкам, «гастарбайтеры» вывозят из России примерно

по 1000 долл. на человека в год, т. е. от 5 млрд до 12 млрд долл.[15] В 2004 г. из России только денежными переводами отправлено 5,5 млрд долл.[16] Согласно оценкам центральных банков стран-получателей ремиттанса, в среднем ежегодно переводится в Армению 250 млн долл. (12% ВВП данной страны), в Грузию — 200 млн (25% ВВП), в Таджикистан — 500 млн (20% ВВП), в Молдавию — 200 млн долл. (30% ВВП) и т. д.[17] По некоторым другим оценкам, переводы «гастарбайтеров» из России, включая «самовывоз» заработанных денег и передачу денег по частным каналам, значительно больше и для некоторых сопредельных стран превышают официально опубликованные оценки ВВП этих государств.

Однако главной проблемой массовой нелегальной трудовой миграции является то обстоятельство, что, занимая (на данном этапе) на российском рынке труда самые непрестижные рабочие места (в ЖКХ, на транспорте, в строительстве) мигранты соглашаются на сколь угодно тяжелые условия труда и крайне низкую заработную плату. Тем самым у работодателей в соответствующих секторах отпадает необходимость заботиться о повышении производительности труда, техническом перевооружение рабочих мест (для того, чтобы они отвечали уровню квалификации россиян) и главное — о поддержании социально приемлемого уровня заработной платы.

Формально дело выглядит так, что «гастарбайтеры» занимают рабочие места, от которых отказываются россияне. Фактически предприниматели сознательно делают так, чтобы рабочие места на их предприятиях стали неприемлемыми для россиян, после чего нанимают и в интересах получения дополнительной прибыли жестоко эксплуатируют, нарушая нормы налогового, миграционного и трудового законодательства, низкооплачиваемых нелегальных иммигрантов. Безусловно, ситуация, сложившаяся в данном секторе рынка труда, является неблагоприятной как для российского общества, так и для большинства мигрантов.

Выбытие мигрантов из России за рубеж в последние годы снижалось со 145,7 тыс. человек (из них за пределы СНГ — 63,4 тыс. человек) в 2000 г. до 54,1 тыс. человек (за пределы СНГ — 18,8 тыс. человек) в 2006 г. Это меньше 0,1% экономически активного населения страны. Число официально выезжающих за границу на постоянное место жительства ученых составляет порядка нескольких сотен человек в год. Но экспертные оценки свидетельствуют, что реальные масштабы «утечки мозгов» в страны Европы, США и другие страны значительно больше, т. к. осуществляются посредством выездов на стажировку, на учебу и т. д. Считается, что этот поток эмиграции наносит заметный ущерб российской экономике. По оценке Комиссии Совета Европы, ежегодный ущерб России от выезда из нее специалистов высокой и высшей квалификации составляет в 50 млрд долл. США[18].

Внутренние мигранты по своей численности многократно превышают численность внешних мигрантов. Достаточно сказать, что в 2006 г. по месту прибытия было зарегистрировано 2118 тыс. мигрантов, перемещавшихся в пределах России и только 182 тыс. мигрантов, прибывших из-за рубежа (соотношение 12:1). Понятно, что внутренние миграционные перемещения никак не влияют на численность и состав трудоспособного и экономически активного населения страны. Но они оказывают серьезное воздействие на региональные (субъектов Российской Федерации) рынки труда.

Таким образом, демографические, в том числе миграционные, процессы оказывают существенное воздействие на состояние рынка труда, занятости и безработицы в России.

Одним из показателей предложения труда является экономически активное население. Общее соотношение между численностью лиц в возрасте 15-72 года, которые служат демографической базой для обследований населения по проблемам занятости, и его экономически активной частью, приведено в табл. 2.2.2.

Экономически активное население составляет 66,2% от численности обследуемого населения. В начале 1990-х гг. численность экономически активного населения, по оценкам, превышала 75 млн человек. Затем колебалась в районе 70 млн человек и

Таблица 2.2.2

Основные итоги обследования населения по проблемам занятости на (ноябрь 2006 г.; численность населения в возрасте 15-72 года — 111,3 млн человек)

выше (табл. 2.2.3)[19], чтобы в ноябре 2006 г. достигнуть 73,7 млн человек[20]. Официальная оценка на июль 2007 г. составляет 75,2 млн человек.

Таблица 2.2.3

Экономически активное, занятое население и безработные в Российской Федерации в 1992-2006 гг.

(тыс. человек, по обследованиям)

Могла ли сокращаться реальная численность экономически активного населения в 1990-2000-е гг., когда, как показано выше, численность населения трудоспособного возраста увеличилась на 7 млн человек? Такое сокращение было бы возможно, если бы миллионы человек, имея высокие доходы (например, у одного из членов семьи) добровольно покинули бы трудовую сферу. На самом деле в результате демографического прироста трудоспособного населения и его почти поголовной заинтересованности в работе из-за низкого уровня жизни реальная численность экономически активного населения далеко превысила 80 млн человек.

Чтобы убедиться в справедливости этой оценки достаточно к 75 млн человек учтенного экономически активного населения прибавить 5-8 млн человек неформально занятых, 4-5 млн человек экономически неактивного населения, нуждающегося в работе, но не отнесенного к числу безработных и минимум 4-5 млн человек нелегальных трудовых мигрантов. Отметим, что последние вообще не входят в официальные оценки численности населения России и численности населения в возрасте 15-72 лет.

Официальные данные о численности рабочей силы оказываются занижены, т. к. неформально занятое население и лица, нуждающиеся в работе, но не ищущие ее, «остаточным» методом зачисляются в экономически неактивное население.

Рассмотрим кратко состав этой категории.

По данным за ноябрь 2006 г., общая численность экономически неактивного населения в возрасте 15-72 лет составила млн человек, из них за пределами трудоспособного возраста (в основном пенсионеры, хотя есть и подростки в возрасте 15 лет) — 16,9 млн человек. Еще насчитывается 2,9 млн пенсионеров в трудоспособном возрасте, т. е. неработающих граждан, вышедших на пенсию до достижения пенсионного возраста. Таким образом, общая численность пенсионеров в составе экономически неактивного населения — около 20 млн человек, т. е. больше половины, и это вполне естественно, поскольку верхняя граница обследуемого возраста определена в 72 года. Следующей по массовости группой являются учащиеся дневной формы обучения — 9,3 млн человек. Число лиц в составе экономически неактивного населения, ведущих домашнее хозяйство, составляет

1,9 млн человек и число лиц, по другим причинам не желающих работать, — менее 1,9 млн человек.

И следующая группа, почти незаметная для широкой аудитории, — лица, желающие работать, но не подпадающие под определение безработных — 4,8 млн человек. Из них ищут работу, но не готовы приступить к ней — 355 тыс. человек, не ищут работу (на период обследования) — 4,4 млн человек. Из этих последних считаются «отчаявшимися найти работу» 0,9 млн человек[21].

Общая численность незанятых россиян, определенная как сумма безработных и экономически неактивных, нуждающихся в работе, составляет, таким образом, на ноябрь 2006 г. 9,4 млн человек.

Конечно, среди «экономически неактивных» граждан имеются такие, кто фактически занятые в неформальной экономике, как есть они и среди людей, официально причисленных к безработным. Некоторые лица, говоря об отсутствии у них работы, имеют в виду не отсутствие доходов от какой-либо хозяйственной деятельности, а отсутствие работы «с трудовой книжкой». Но есть среди экономически неактивного населения, желающего работать, встречаются граждане, реально проживающие в депрессивных регионах страны или по другим причинам находящиеся в ситуации, когда искать работу бессмысленно. Это весьма проблемная группа населения. То, что статистики относят этих людей к экономически неактивному населению, а не к безработным, нисколько не улучшает их социального положения.

Рассмотрим некоторые аспекты влияния на экономику и рынок труда происходящих изменений в структуре трудового потенциала. Изменения в социально-демографической структуре населения существенно влияют на занятость и качество трудового потенциала. Понятно, что трудоспособность, поведение на рынке труда и в трудовой сфере у разных социально-демографических групп населения различаются.

Есть направления, по которым гендерная и возрастная структуры населения могут реально воздействовать на экономическую активность и занятость. Например, молодые женщины фертильного возраста часто заняты воспитанием детей и их экономическая активность ниже, чем у ряда других половозрастных групп.

Поэтому при прочих равных условиях (постоянном уровне де- тности семей, постоянном уровне и степени дифференциации доходов в семьях) повышение доли молодых женщин в населении может оказывать понижающее влияние на предложение труда (экономическую активность) в данном обществе.

Многие пожилые люди, которых Росстат включает в свои обследования как потенциально экономически активных (до 72 лет) реально уже не могут работать по состоянию здоровья, поэтому старение потенциальной рабочей силы также понижает общий уровень экономической активности.

Для иллюстрации предположения о влиянии возрастной структуры потенциально трудоспособного населения на общий уровень экономической активности были произведены расчеты, которые приведены в табл. 2.2.4. В ней показана возрастная структура населения в возрасте 15-69 лет за 1992-2005 гг. и уровни экономической активности по возрастным группам, взятые из материалов «Обследования населения по проблемам занятости», произведенного Росстатом в ноябре 2005 г. Цель расчетов — получить ответ на вопрос о том, каким был бы уровень экономической активности в возрастной группе 15-69 лет в целом при возрастных уровнях активности 2005 г. и при возрастных структурах за 1992-2005 гг. Существенно, что возрастная шкала обследований занятости (15-72 года) не вполне совпадает со шкалой учета возрастной структуры населения. Поэтому пришлось выбрать диапазон 15-69 лет, как наиболее близкий к диапазону 1572 года, а последнюю группу ограничить интервалом 60-69 лет. Условный (расчетный) уровень экономической активности за год определялся по формуле:

J _Х Liх Ai              (2)

ЕА~ IL

где I — уровень экономической активности; L — численность населения г-й возрастной группы; A. — уровень экономической активности населения г-й возрастной группы в 2005 г.

Оказалось, что потенциальный уровень экономической активности между 1992 и 2002 г. под влиянием изменений в возрастной структуре колебался примерно на одном уровне, затем начал немного расти.

Изменения возрастной структуры населения 15-69 лет и их влияние на общий уровень экономической активности

Среди причин роста в последние годы возрастной составляющей экономической активности — увеличение доли населения 25-54 лет, характеризующегося наивысшей экономической активностью, сокращение доли населения 60-69 лет, с пониженной активностью, и другие изменения. Согласно расчетам, в 20042005 гг. около 37% учтенного Росстатом прироста уровня экономической активности населения было детерминировано изменениями в его возрастной структуре.